Органика это шизофрения

Шизофрения — королева душевных болезней, тяжёлый психический недуг с действительно сумасшедшими проявлениями.

Синонимы: буквально раскол разума (шизо, раньше было схизо от «схизис» — расщепление); преждевременное/раннее слабоумие, «dementia præcox»; Эсцеха, болезнь Блейлера [1] ; «schizophrenia», «SCH».

Содержание

Дофаминовая шиза

Ранее довольно интенсивно развивалась теория шизофрении, связанная с увеличением концентрации дофамина в мозге. Она появилась, когда стало известно, что основной эффект антипсихотиков — блок дофаминовых рецепторов, а значит у шизофреников дофамин повышен. Начали копать дальше, и предположили связь между такими фактами: дофамин — часть системы вознаграждения (даёт чувство удовольствия), в мозге больного шизофренией повышенный уровень дофамина и тем, что мы можем произвольно повышать его одними лишь мыслями — вроде приятных воспоминаний или трепетного ожидания чего-либо хорошего.

И именно на повышение уровня дофамина направлены почти все наркотики. Получается, шизофреники — дофаминовые самонаркоманы? Психическая автонаркомания без лишних посредников в виде веществ?

Однако, новые (атипичные) антипсихотики на дофаминовые рецепторы влияют куда меньше, а шизофренический бред всё равно купируют, увы. Тут-то теория и потерпела некоторый крах.

Заболевание включает в себя эмоциональные расстройства, нарушения мышления и вытекающее из этого неадекватное поведение.
Каждый вид шизы прекрасен по-своему, но любая без лечения приводит больного в состояние кактуса в горшке, что совсем не смешно. Пациенты не только утрачивают желание/необходимость каких-либо взаимодействий, а вообще лежат неподвижно, занятые лишь переживаниями в голове, которые к этому моменту представляют собой жуткий винегрет, от которого сошёл бы с ума вообще любой.
На этой стадии шизофрения теряет любой шарм и превращает пациента в наказание для себя самого и окружающих в том числе. А большинство людей считает шизу стереотипным «раздвоением личности», что в корне неверно, поскольку тут раздваивается сама психика, личность остаётся одна.

Ещё есть лайт-версии, шизофренией не являющиеся: шизоидное расстройство личности и шизоидная акцентуация характера, которых в популяции почти в 5 раз больше, чем 2% истинных шизофреников среди населения.

Дефицитарная симптоматика — постепенное пропадание нормальных для большинства людей способностей психики, сначала эмоциональных, а позже касающихся всего остального ума. За утратой эмоций и чёрствостью идёт снижение социальной активности, небрежность и гигиеническая запущенность, а дальше пропадание энтузиазма/инициативы/целеустремлённости вообще.

Продуктивные симптомы — приобретаешь новые, весьма необычные психологичные способности: бред и галлюцинации.
Бредовые идеи суть ложные убеждения (то есть, не свойственные соответствующей социально-культурной прослойке) которые пациент отстаивает с титанической твёрдостью, невзирая на любые рациональные аргументы и факты. Критика к этому так же полностью отсутствует.
Галлюцинации представляют собой образ в сознании больного, который не отличить от реального; чаще всего это голоса, ещё чаще — голоса в голове (это псевдогаллюцинации), обсуждающие действия пациента. Для постороннего наблюдателя глюки могут проявиться как прислушивание больного в очевидной тишине, внезапное шептание, затыкание ушей, смех без причины.

У шизофреников не бывает «друзей», которых они видят, слышат, держит за руку и периодически обнимают. Голоса есть, но это или секретные агенты или инопланетяне или нечто вообще неопределённое, потому что при шизе псевдогаллюцинации. Человек не сможет описать как выглядит тот, кому принадлежит голос, потому что это всё в голове: шизофреник их не видит и не слышит, голоса в голове появляются так, будто это мысли, которые кто-то извне положил в голову.

Истинная галлюцинация возникает вне головы, её человек слышит ушами, видит глазами, может описать и показать где она находится или откуда идёт звук, потому что считает раздражитель реально присутствующим во внешней среде. Как алкогольная белочка: на фоне делирий оживают узоры на обоях или ковре, начинают ползать змеи, насекомые или чёртики, и человек их видит, с ужасом смотрит в их сторону и показывает пальцем.
Классический для шизофрении синдром Кандинского-Клерамбо предполагает псевдогаллюцинации: зрительный образ или голос является как будто частью мыслей, а не ощущается глазами или ушами, нет системы «я увидел его глазами или услышал ушами», понять природу его происхождения невозможно. Отсюда и растут ноги о том, что галлюцинаторные голоса в голове это космический разум, инопланетяне, невидимые лучи и прочее, что якобы может связываться с мозгом человека напрямую и бесконтактно «вкладывать» в неё мысли. Вне острой фазы псевдогаллюцинация может стать «другом», но говорить человек с ней будет в голове, а не как с персоной рядом.

И это же один из ключей диагностики: если человек сам явно не говорит про голоса, необходимо выяснить причины его действий. Волевое решение или ему кто-то сказал что делать? Хотя голоса могут приказывать человеку в том числе и не рассказывать о них, например, под угрозой чего-либо или давя на некую тайну, мол, он избранный: человек не полностью владеет собой, он может выполнять приказы голосов.

Диагностика

Дядя психиатр посчитает тебя принадлежащим к ордену скорбных главою, если есть:

  • Тот самый схизис — раскол психики, порождающий внутренние противоречия психических процессов;
  • Псевдогаллюцинации в составе синдрома Кандинского-Клерамбо или хотя бы иллюзии;
  • Апатия или аутизм или абулия.
  • Однако диагностика шизофрении и по сей день остаётся одной из самых трудных задач в психиатрии.

    Так как установленных точных факторов, которые предрасполагают к развитию болезни нет, то, в принципе, шизу может спровоцировать у себя и вполне нормальный человек, если сильно постарается.
    Для этого нужно побольше уходить в астрал и другую эзотерику, искать истину и смысл жизни, заниматься глубоко религией/философией, духовным саморазвитием и т.д. — все те безобидные вещи, которые при излишнем усердии приводят не к открытию третьего глаза, а к перегрузке мозга чересчур абстрактной инфой. Если вдруг в голове нашлась мелкая патологичная лазейка, которая не даст сбросить всю эту фигню из оперативной памяти, то в какой-то момент человек рискует познакомиться с новым голосом в своей голове или вдруг станет замечать, что он вполне себе «Избранный».

    Типы течения шизофрении

  • Шубообразная — с шубой никак не связана, а происходит от немецкого слова Schub — «приступ». Достаточно плохая в плане прогноза шиза, потому что после каждого эпизода (даже на фоне лечения) остаётся какое-нибудь напоминание вроде остаточного бреда. С каждым разом от личности пациента остаётся всё меньше, бред нарастает и человек скатывается к деменции, иногда через злокачественное течение. Она же шизофрения с эпизодическим типом течения с нарастающим дефектом или приступообразно-прогредиентная.
  • Злокачественная — никаких светлых промежутков, только хардкор и только один сплошной приступ без улучшений. Она же непрерывнотекущая или непрерывно-прогредиентная.
  • Периодическая — эпизодически бывают острые приступы с аффективным бредом и глюками, между приступами могут быть и десятки лет и бесконечность. Она же рекуррентная или шизоаффективное расстройство.
  • Малопрогредиентная — слабая, медленная и периодическая шизофрения. Такие пациенты могут долго ходить без внимания компетентных лиц, что опасно, ибо она запросто может перейти в тяжёлую форму.
  • Вялотекущая — такая же слабая, но постоянная-непрерывная. Она же «шизотипическое расстройство», которое использовалось карательными психиатрами в Совке для лечения всяких либерастов того времени.
  • Виды шизофрении

    По разным классификациям выделяют от 4 до 22 типов шизофрений, но последнее время видна чёткая тенденция к объединению их в классификации минимального размера. По DSM получается пять типов:

  • Параноидная — наиболее популярный вариант, включает параноидный, парафренный или паранойяльный бред в виде бреда преследования, изобретательства, а так же галлюцинации; часто нет негативной симптоматики, мышление до определённого момента не затронуто, зато есть классический синдром Кандинского-Клерамбо.
    • Кататоническая — показывает себя сменяющимися противоположными проблемами психомоторного плана: залипанием (каталепсией) или диким возбуждением. Залипание с немотой, ступором и аномальными позами, оно может быть онейроидным и люцидным — одно страшнее другого. Онейроид представляет собой состояние длительного нахождения «в двух мирах»: в обычном и в своём параллельном с ужасным содержанием вроде сцен ада, войны и прочих страшных и неведомых вещей; а люцид — без мультиков, просто пустота в голове и течёт более неблагоприятно. Без лечения больные могут застывать на месяцы в одной позе, наблюдая свои приколы.
    • Гебефреническая/гебефренная — сначала просто как дурашливость и импульсивность, а потом стремительное стирание самого мышления до полного пэ. Шизофазия включена. Так же называется дезорганизованным типом шизофрении.
    • Недифференцированная — когда в больном проявляются ярко более одного вида из перечисленных, она наиболее тяжёлая, очень рано начинается, но и встречается редко.
    • После успешного лечения, которое оставило неизгладимый след в душе пациента в виде резидуального бреда или негативных симптомов (хотя, это проявления болезни там наследили), и без повторных психозов спустя длительное время, выставляется диагноз остаточная шизофрения
    • МКБ добавляет ещё парочку:

    • Простая — всё просто: начинается рано, течение злокачественное, ремиссий нет, препаратами лечится плохо. Для диагностики сложна, поскольку имеет понемногу от всех других видов шиз, но преобладают негативные симптомы.
    • Постшизофреническая депрессия.
    • Идеально отчётливо ни один синдром не проявляется, у каждого шизофреника есть немного от каждого этого вида, но чаще таки с преобладанием одного из них. Ранее отдельно выделялись неврозоподобная, фебрильная (гипертоксическая), пфропфшизофрения (на фоне олигофрении); если же у врача сам диагноз «шизофрения» не вызывает сомнений, однако, пока не получается выделить ведущий симптом у конкретного пациента, то можно поставить диагноз «F20.9 — шизофрения под вопросом неуточненная».

      К сожалению (возможно), отдельные симптомы вообще ничего не значат, и могут быть у людей с какими-либо акцентуациями личности. А вот когда что-то начинает качественно расти/улучшаться, человек резко изменяет образ жизни или начинает настораживать окружающих, то добро пожаловать к психиатру.
      Впрочем, на такой стадии ты уже не поверишь в весь этот текст, так что инфа для соседей всяких чудиков.

      Толпа обычных людей из-за ограничений в знаниях, никогда в жизни не признает больного на ранней стадии шизофрении, списывая всё на чудаковатость и придурь. Даже если человек сам предположит что с его головой что-то не так, то в 99% случаев окружающие предложат не маяться ему фигнёй и не выдумывать себе заболевания.

      А что произойдёт дальше? Через некоторое время, с нарастанием всех симптомов, без лечения человек впадёт в глубокий эмоционально-волевой дефект — в то самое раннее слабоумие: больной просто лежит сутками напролёт, не желая ничего, его мозг полностью загружен бредом и галлюцинациями, даже нет потребности в еде.

      А не пациент ли вы?

      Тебе комфортно одному и хочется ото всех скрыться? Мало друзей и бесят родные? Окружающие думают, что тебе слишком всё безразлично? А голоса из темноты или из головы не беспокоят? Ага, есть, но не беспокоят? Само по себе это не пройдёт, дружище. Можешь пройти тест от ИСП из Тюмени, но это слишком ориентировочно.

      «Вероятность совершить экскурсию в душевную лечебницу есть?» — дорогой, она есть у всех. Но у кого-то больше. Шизофрения на социальной стадии может показать себя как:

      • Частые заглядывания в свою душу и самокопание там, рефлексия. Без других симптомов, увы, ничего не значит, иначе полмира можно в предрасположенные записать.
      • Повышенная вера в астральные вещи, религию, поиск верного мировоззрения (не считая одиноких женщин бальзаковского возраста, для них это норма).
      • Странные увлечения и хобби, вплоть до собирания коллекции говна.
      • Снижаются эмоции — например, наблюдение за мучениями животных стало менее неприятно или «ни до кого и ни до чего нет дела».
      • Навязчивые идеи, ритуалы, вроде очищения чакр и неконтролируемого плевания через плечо (больше характерно для обсессивно-компульсивного расстройства, но всё же).
      • Схизис в стиле «Беса противоречия» от Аллана По.
      • Сверхценные идеи, бред реформаторства с увлечённым до отсутствия аппетита рисованием схем и планов изменения устройства мира и т.д., в стиле планов Пинки и Брейна по реальности воплощения.
      • Лень дышать, лежать и двигаться — абулия, как депрессия и апатия сразу.
      • Улучшение навыка придумывать неологизмы, особенно если они совсем никому не понятны, например, Бармаглот или логическая цепочка «дрова → трава → газон», ставшая «наколол к зиме дразон» и т.п.
      • Пустая болтовня в философском стиле о каких-то простых и обыденных вещах, т.е. мудрствование без причины, «резонёрство».
      • Сон и фантазии не просто кажутся более яркими и приятными, чем окружающая действительность, а порождают стойкое желание уйти туда и не возвращаться.
      • Медленно считайте до 5. Остановитесь на трёх. Вышло? (Если не вышло: Ещё раз. Всё равно не получается? Тогда получается предрасположенность. )
      • Пресловутые качели в голове — раскрутить в воображении качели «солнышком» и остановить через 10 оборотов. Потом обратно. Они могут из раза в раз пролетать мимо, «из упрямства», «назло тебе», делая всегда больше 10 оборотов, 20 оборотов, становятся единым ярким вращающимся кругом… Добро пожаловать.
      • Мысли думаются против желания, наплывают сами по себе, с них не переключиться. Могут даже настолько громко звучать, что вот-вот окружающие их услышат. Или вдруг резко заткнутся и в голове полная тишина, шаром покати.
      • Вдруг как-то не захотелось что-нибудь чувствовать, но не получается, либо что-то само по себе делается, вплоть до того, что ноги сами ходят.
      • Всё происходящее вокруг имеет отношение к тебе, хотя окружающие люди почему-то этого не понимают (идиоты!); везде есть глубинный смысл для свершения великих идей по древнему замыслу.
      • Поиск заговоров в каждом камешке на дороге: «во всём виновато психотронное оружие, евреи и англосаксоны хотят моей смерти, мясоеды губят планету, ВИЧ не существует». [2]
      • Ощущение «выхода в астрал», как если бы реальность вокруг вдруг стала немного ненастоящей, как во сне. Стоит отличать от дереализации, обычной для ВСДшников и прочих нежных-ранимых личностей, не имеющих иных проявлений.
      • Нежелание признать, что что-то из описанного выше может представлять реальную проблему, полная непереубедимость, сталь и бетон: если логика не соответствует бреду — к чёрту такую логику.
      • Достоверно больной шизофренией человек смотрит на тебя как на своего. Да—да, это в некотором роде правда, что «дурак дурака видит издалека».
      • Стоит понимать, что даже всё сразу из этого ≠ диагнозу, существуют нормальные диагностические критерии, которые обычному человеку малоинтересны, а если нужны, то их всегда можно загуглить. Приведённые пункты — лишь средство дать понять человеку как может мыслить пациент с шизофренией.

        После благополучной постановки вам диагноза, не забудьте навестить хорошего невролога, поскольку нередко бывает, что некоторые описанные чудеса могут провоцироваться какой-либо органической патологией в мозге, которую психиатр в жизни не увидит, а невролог запросто уточнит по какому-нибудь еле заметному признаку. Да и не все психиатры умеют корректировать действие своих таблеток.

        С позитивными симптомами, конечно, сложнее, но вот многолетнее нежелание всего или снижение эмоционального фона без депрессии — то есть то, с чем не смогут бороться одним Галоперидолом, вполне может быть неврологической проблемой, от которой можно избавиться.

        Профилактика

        А людям с богатым воображением и ипохондрией, которым лишь бы чем-нибудь заболеть, рекомендую ознакомиться с брошюркой: Понимание шизофрении для пациентов и их близких.

        encyclopatia.ru

        Органика это шизофрения

        Шизофрения

        Шизофрения может развиваться медленно, непрерывно, в течение многих лет едва проявляясь, — так называемая вялотекущая шизофрения. Она может протекать медленно, но с периодически наступающими обострениями клинических проявлений. Нередко наблюдается приступообразное течение с промежутками улучшения, называемыми ремиссиями. Встречаются и крайне неблагоприятные варианты течения в виде острого непрерывного болезненного состояния, приводящего за несколько месяцев к выраженному психическому дефекту. Бывает так называемая гипертоксическая шизофрения, характеризующаяся высокой температурой и по клинической картине напоминающая энцефалит.

        Однако, независимо от темпа течения болезни и возраста больных, можно выделить наиболее типичные для шизофрении расстройства мышления, эмоций и воли.

        Нередко в начале заболевания у больных появляется своеобразная склонность к символике в мышлении, которая придает оригинальность и нестандартность их высказываниям, побуждает их к поэтическому и художественному творчеству. Занимаясь творчеством, такие люди стремятся к схематизации, к совмещению несовместимых деталей; их символика в живописи поражает сведением в единую композицию противоположных начал (жизнь и смерть, добро и зло, любовь и ненависть и пр.).

        Кроме символики, в мышлении больных регистрируется выраженное резонерство: они зачастую в любых обстоятельствах с полемическим задором пускаются в бесконечные пустые споры, даже не обладая минимумом знаний о предмете рассуждения, или начинают писать «научные трактаты» эстетической, философской и социальной направленности, несмотря на то что образование их может не превышать 9 классов школы.

        Экспериментально-психологическое обследование позволяет выявить в мыслительных операциях больных тенденцию к актуализации нестандартных, латентных признаков предметов и явлений.

        Достаточно характерно для шизофрении появление у больных сверхценных и бредовых идей разного содержания. Довольно часто наблюдается бред двойников, при котором в незнакомых людях по отдельным репликам, жестам и т. д. они «узнают» своих близких и знакомых, а родственники и знакомые, наоборот, представляются больным «загримированными» и «замаскированными» под родственников посторонними людьми. Встречается у таких людей и бред метаморфозы, когда больные себя оценивают одновременно как бы в двух лицах, и бред интерметаморфозы, когда окружающая обстановка трактуется такой, какая она есть на самом деле, и в то же время воспринимается как «подделка» под реальность, некая «скрытая игра».

        Нередко больные жалуются на обрывы мысли, при которых они как бы забывают то, о чем только что думали, ощущают пустоту в голове. Возникают и наплывы мыслей — одновременное насильственное вторжение разнообразных по содержанию мыслей, что делает невозможным продуктивность мышления. Появляются персеверации отдельных слов и фраз. Кроме того, возникают переживания «открытости» собственных мыслей и чувств (все люди слышат и «узнают» их мысли и желания), явления «овладевания» (посторонние люди «вкладывают в них чужие мысли и желания, управляя их поведением»). Такого рода симптоматика в комплексе формирует синдром психического автоматизма.

        Наконец, наиболее грубым вариантом дезорганизации мышления у больных является его разорванность — разрушаются логические связи вначале между отдельными умозаключениями, затем между отдельными фразами и наконец внутри фразы между словами при относительной сохранности закономерностей языковых отношений в высказываниях.

        Из эмоциональных нарушений в начале заболевания нередко отмечается своеобразная повышенная ранимость и чувствительность к событиям, которые непосредственно пациента или его родных не касаются, — больной длительно переживает события, описанные в книге или показанные в кинофильме, может внезапно помочь в беде незнакомому человеку, но проявляет удивительное равнодушие, если горе случается с близким ему человеком. Часто на дистанции он выражает к кому-то бурные чувства, а при непосредственном общении обнаруживает безразличие и холодность.

        Нередко наблюдается амбивалентность чувств по отношению к людям и ситуациям: безразличие и интерес, любовь и презрение, радость и огорчение и пр.

        Ярко проявляет себя в различных ситуациях неадекватность эмоций больных. Они смеются и веселятся, когда случается горе, сердятся и проявляют агрессивность, когда вокруг все радуются. При этом их мимика часто носит парадоксальный характер, например, больной подходит к кому-то с бранью, а на его лице выражение нежности и умиления, либо глаза выражают грусть, а больной при этом улыбается и пр.

        Характерным для шизофрении расстройством является эмоциональная тупость. Больные утрачивают способность к тонким переживаниям и выражениям чувств при достаточно сохранных элементарных эмоциональных реакциях, что делает контакт с окружающими формальным.

        Волевая активность таких людей на первых этапах заболевания нередко достаточно высокая и направлена преимущественно на реализацию каких-либо односторонних интересов, увлечений, сверхценных и бредовых идей. В других сферах деятельности волевая активность, инициативность, способность к преодолению трудностей обычно невысоки. Однако по мере развития заболевания постепенно падает и односторонне направленная волевая активность. Появляются и нарастают элементы кататонической симптоматики — персеверации, стереотипии, эхосимптомы, элементы кататонического ступора. Прогрессирует абулия в виде бездеятельности и безынициативности больных.

        При вялотекущем шизофреническом процессе названные проявления нарушения мышления, эмоций и воли могут постепенно усиливаться. При острых приступах заболевания описанная симптоматика представлена как бы в сгущенном виде в течение короткого промежутка времени. В таких случаях больные перестают понимать, что происходит вокруг и с ними самими, появляются растерянность страх, ужас, паника, смятение. Возникает сплав противоречивых чувств, двойственность суждений, желаний, сочетающихся с ощущением катастрофы.

        В зависимости от ведущего психопатологического синдрома в клинической картине болезни выделяют параноидную, гебефреническую, кататоническую и простую формы шизофрении.

        При параноидной форме болезни на первом плане оказываются нарушения мышления в виде бредообразования. Болезнь начинается преимущественно в юношеском возрасте и в первой половине зрелого периода жизни. Развивается она чаще медленно, непрерывно, с периодическими обострениями. На первых этапах болезни сверхценные и бредовые идеи нередко правдоподобны, и окружающие расценивают их как одержимость или чудачество. Этот начальный этап носит название паранойяльного. Кроме бреда у больных выявляется склонность к излишней детализации в мышлении, нестандартность ассоциаций, патологический символизм.

        Следующий этап данной формы шизофрении называется параноидным. Бредовые идеи начинают носить разнообразный и все более нелепый по содержанию характер. Они, как правило, систематизируются в единую бредовую концепцию. Наблюдаются отрывочные иллюзии и галлюцинации (обычно слуховые псевдогаллюцинации). Появляется синдром психического автоматизма. Мышление начинает носить резонерский характер с неологизмами, персеверациями, паралогическими соскальзываниями, наплывами и обрывами мыслей. Развивается эмоциональная холодность. Однако больной длительное время сохраняет способность к правильной бытовой ориентировке, профессиональные навыки.

        Третий этап течения параноидной формы шизофрении называется парафренным. Бредовые идеи больных приобретают гротескно-абсурдный характер. Чаще всего бредовые идеи величия сочетаются с бредовыми идеями преследования. В контексте бреда возникают галлюцинации, могут быть конфабуляции. Постепенно усиливается разорванность мышления, утяжеляется абулия, резко обозначается эмоциональная тупость.

        Другая форма шизофрении — гебефреническая. На первое место в клинической картине выдвигаются эмоциональные нарушения. Начинается заболевание чаще в подростковом и юношеском возрасте. Протекает обычно приступообразно и достаточно быстро приводит к выраженному психическому дефекту. Приступ болезни сопровождается приподнятым настроением, дурашливостью, неадекватными и неуместными ужимками, гримасничаньем, вычурностью походки, жестов и мимики. В высказываниях больных звучат отрывочные бредовые идеи, появляются элементы разноплановости и разорванности суждений. Отмечаются галлюцинаторные эпизоды. С повторением приступов довольно быстро нарастает разорванность мышления, эмоциональная тупость и абулия.

        Еще одна форма шизофрении — кататоническая. Двигательно-волевые нарушения определяют основные проявления заболевания. Болезнь начинается в любом возрасте. Течение ее чаще приступообразное. У больных развивается кататонический ступор с мутизмом. Наблюдается симптом «воздушной подушки», явления каталепсии, стереотипии слов и движений, эхосимптомы, негативизм. Эпизодически возникают галлюцинации, отмечаются бредовые высказывания. Наблюдается эмоциональная амбивалентность и неадекватность. Нарастают разорванность мышления, эмоциональная тупость и абулия.

        При простой форме шизофрении характерные для болезни нарушения мышления, эмоций и воли наблюдаются примерно в равных пропорциях, причем быстро начинает преобладать негативная симптоматика. Течение этой формы болезни может быть как непрерывно-прогредиентное, так и приступообразно-прогредиентное. При непрерывном течении медленно нарастает абулия, развивается эмоциональная тупость, мышление утрачивает продуктивность, принимая форму резонерства с элементами разорванности. Окружающие длительное время расценивают все эти проявления как лень, выражение скуки и отсутствие интересов. Когда же признаки болезни становятся заметными для всех, психический дефект оказывается уже достаточно глубоким. Острый же приступ болезни сопровождается растерянностью, разорванностью мышления, отрывочными бредовыми высказываниями, галлюцинациями, элементами кататонического синдрома, эпизодами безотчетного страха, тревоги, эмоциональной напряженности и растерянности. По мере повторения приступов быстро нарастают разорванность мышления, абулия и эмоциональная тупость.

        Особенностью психического дефекта при шизофрении, в отличие от деменции при органическом поражении головного мозга, является не только его структура, но и относительная обратимость. Совершенно неожиданно у людей с многолетними признаками такого дефекта может временно наступать резкое улучшение, при котором упорядочиваются мышление и речь больных, они неплохо ориентируются в ситуации, обнаруживают сохранность прошлых знаний, проявляют определенный интерес к происходящему. К сожалению, такие эпизоды неожиданного улучшения бывают редкими и кратковременными.

        Таким образом, в характере нарушений психических процессов и в своеобразии дезинтеграции личности больных шизофренией обнаруживаются черты расщепления психики. Из нарушений мышления к явлениям расщепления можно отнести неопределенность и двойственность оценки такими людьми значений слов, фраз и действий окружающих, как бы несовпадение и противоречивость «явного» и «замаскированного» смысла, что порождает двойственную ориентировку в окружающем: обстановка трактуется одновременно такой, как в реальности, и как подделка под нее со скрытым смыслом; это и двойная ориентировка в окружающих людях, проявляющаяся в бреде и иллюзиях двойников, и двойная ориентировка в собственной личности (бред метаморфозы). К явлениям расщепления относятся и признаки синдрома психического автоматизма, при котором человек чувствует себя как бы марионеткой в чужих руках, материальным носителем чужих, «вложенных» в него мыслей, чувств и желаний, и убежден в том, что таким образом через него действует кто-то посторонний, полностью овладевая и управляя им.

        Расщепление в сфере эмоций проявляется в виде амбивалентности переживаний, несоответствия выражения эмоций характеру переживаний.

        Расщепление волевых процессов у больных выражается в явлениях амбитендентности, в наличии достаточно высоких интеллектуальных возможностей и в то же время отсутствии реализации этих возможностей в конкретных обстоятельствах.

        Наконец, расщепление психики просматривается и в характере психического дефекта больных — в его необычной относительной обратимости.

        У детей раннего, дошкольного и младшего школьного возраста шизофрения может протекать с кататонической, гебефренической симптоматикой или в простой форме. Параноидная форма заболевания в этих возрастных группах встречается как казуистика. В целом же проявления заболевания у детей имеют ряд особенностей.

        Часто шизофрения начинается у детей, несколько опережающих сверстников в своем психическом развитии. Обычно это особенно заметно на состоянии их вербального развития. Уже в 1,5 года у них хорошо развита фразовая речь. В 2-2,5 года малыши знают много сказок, стихотворений, проявляют осведомленность в области истории, географии, биологии, нередко уже умеют читать, писать и считать. Они поражают окружающих тем, что в четырехлетнем возрасте обладают энциклопедическими познаниями в какой-либо интересующей их области, причем, как правило, родители специально не прикладывают к этому никаких усилий — дети самостоятельно достают соответствующую литературу, направленно слушают радио, смотрят телепрограммы. Многие неплохо пишут стихи, рисуют, сочиняют работы по изучаемому вопросу.

        Игры таких детей носят нередко однообразный и необычный характер: например, в течение многих месяцев они играют только в телеграф, или в железную дорогу, или в строительство канала и т. п. Их рисунки тоже отражают область их увлечений и обычно редко выходят за пределы избранного сюжета. Такая же однотипность и глубокая вовлеченность в монотематичность наблюдается у малышей в их образном фантазировании. Они могут ежедневно по многу часов предаваться мысленным играм в области избранных интересов, причем прервать эти занятия, переключить их на что-то другое чрезвычайно трудно — дети сердятся, протестуют, кричат.

        Во время игр у таких детей зачастую обнаруживаются двигательные стереотипии в виде однообразного подпрыгивания, трясения руками, кручения веревок, бумажек, тряпок, других предметов, но когда взрослые пытаются пресечь эти действия, им это не удается.

        Наряду с высокоразвитым вербальным интеллектом у подобных детей отмечается неловкость мелкой моторики, неуклюжесть и угловатость движений.

        Нередко, обладая достаточно высоким интеллектом, своеобразно развитыми отдельными способностями, обширной осведомленностью в конкретных областях знаний, ребята, тем не менее, плохо учатся в школе, так как совершенно не проявляют интереса к занятиям, не реализуют в необходимой практической деятельности свой богатый духовный потенциал.

        Обращает на себя внимание и своеобразие их эмоциональных реакций. Обладая повышенной впечатлительностью, что проявляется в бурных слезах при просмотре драматических эпизодов кинофильмов, прочтении о грустных событиях в книгах и многократных воспоминаниях об этих эпизодах в дальнейшем, они проявляют удивительную холодность и черствость по отношению к своим родителям либо обнаруживают гипертрофированную симбиотическую связь с одним членом семьи.

        Иногда начало заболевания проявляется у детей в виде так называемых зарниц шизофрении в раннем возрасте. Они характеризуются внезапным, без видимой внешней причины, безотчетным страхом, элементами кататонического синдрома, расстройствами сна, которые могут продолжаться от нескольких часов до нескольких дней, после чего дети ведут себя как обычно, и лишь через несколько лет после этого разворачивается клиническая картина заболевания.

        На первых этапах болезни часто резко меняется отношение больного к родным — он начинает проявлять необъяснимую ненависть к людям, которых любил прежде. Резко усиливается погруженность ребенка в мир его фантазий и игр, он перестает рассказывать о содержании этих фантазий даже при настойчивых просьбах родителей. Снижается активность и инициативность. Нарастает количество двигательных стереотипий. Некогда яркая и продуктивная речь больного постепенно становится выхолощенной, резонерской. Блекнет и делается монотонным то творчество, которое в прошлом носило для ребенка сверхценный характер, и постепенно интерес к нему утрачивается. В речи больного появляются атактические замыкания, паралогические соскальзывания, разорванность.

        При резком обострении болезни развиваются тревога, страх, появляются галлюцинации, возникают навязчивые мысли и действия, бредоподобные фантазии. На фоне состояния смятения и отчаяния возможны суицидные тенденции.

        Если шизофренический процесс начинается у детей с негрубым отставанием в психическом развитии, то чаще всего он протекает непрерывно, с нарастанием негативной симптоматики в виде эмоциональной тупости, абулии, резонерства с персеверациями и элементами разорванности. При выраженной умственной отсталости шизофренический процесс проявляется в виде приступов немотивированного страха, кататонических проявлений, а у старших детей — бредоподобных идей с бедной, монотонной фабулой. Течение болезни на фоне врожденной умственной отсталости отличается злокачественностью, резко утяжеляя проявления интеллектуальной недостаточности, разрушая сформированные за предыдущие годы адаптивные возможности ребенка, его школьные знания и навыки.

        Нетипичная клиническая картина:

        Несмотря на большое психопатологическое разнообразие можно дать приблизительное описание клинической картины шизофрении. Случаются, однако, нетипичные варианты, которые вызывают классификационные трудности. Их можно разделить на пять групп: рекуррентная шизофрения, шизоаффективный психоз, шизофреноподобные синдромы, шизофрения с мнимоневротическими протеканиями и бредовые синдромы.

        Рекуррентная шизофрения характеризуется появлением с разным временными интервалами, иногда достаточно регулярными, кратковременных психотических эпизодов, обычно схожим образом протекающих, чаще всего в форме кататонической, онейроидной или остропараноидной форме. В интервалах между психотическими эпизодами постшизофренических изменений личности не наблюдается. Этим данная форма психоза отличается от шизофренических рецидивов, которые наблюдаются в случаях типичной шизофрении и которые оставляют после себя хотя бы незначительные изменения личности.

        Шизоаффективный психоз

        Шизоаффективный, или смешанный, психоз представляет собой пересечение двух больших психотических кругов: шизофренического и циклофренического. Элементы обоих кругов смешиваются между собой в столь различной степени, что распознавание постоянно колеблется между шизофренией и циклофренией.

        Чистота циклофренического круга затемняется бредовыми включениями. В маниакальной фазе повышенное настроение больного иногда предрасполагает к возникновению бреда величия. В спокойном настроении автопортрет всегда бывает более ясным: человек чувствует себя более хорошим, более умным, красивым, а когда настроение выходит за нормальные границы осцилляции и вместо радостного становится маниакальным, образ самого себя с легкостью подвергается патологическому преувеличению, что окружающими воспринимается как бред величия.

        Бред преследования развивается обычно в связи с сопротивлением, которое окружение оказывает чрезмерной активности больного. Диагностические трудности возникают тогда, когда бредовый элемент выступает на передний план и заслоняет повышенное настроение больного.

        Для депрессии достаточно типичным является бред греха, уничтожения, гибели и катастрофы. Эти бредовые идеи чаще возникают у пожилых людей, быть может потому, что естественным образом они склонны к подведению итогов своей жизни и рассуждениям относительно ее никчемности. Реже наблюдается бред преследования: даже когда больной чувствует якобы враждебное отношение к себе окружающих, он считает это заслуженной карой. Подобно маниакальному состоянию, здесь также перевес бредового элемента затрудняет диагноз.

        Понижение двигательной активности при депрессии может напоминать кататоническую заторможенность, а ее повышение во время маниакального состояния — кататоническое возбуждение. Повышенное настроение при гебефренической шизофрении и пониженное при простой шизофрении можно спутать с маниакальной фазой или депрессией циклофренического психоза.

        Различительным моментом в этих сомнительных случаях служит дистанция, отделяющая наблюдателя от больного, то, что Э. Блейлер определяет понятием эмоционального созвучия. Больной шизофренического круга дистанцирован, непонятен, поражает своими реакциями, вследствие чего кажется странным, чудаковатым. Больной циклофренического круга остается близким, а его поведение не становится непонятным; нам легче прочувствовать то, что он переживает, и, следовательно, он не кажется ни странным, ни чудаковатым.

        Но синтония — понятие относительное, зависящее как от наблюдаемого, так и от наблюдателя. При шизофрении она может уменьшиться, когда мы начинаем лучше понимать больного и чувствовать к нему большую симпатию. С другой стороны, в случае циклофрении синтония может быть нарушена беспокойством, которое создает вокруг себя маниакальный больной, либо упрямством депрессивного больного.

        Важную роль в распознавании играет предболезненный профиль личности. Перевес синтонии (направления «к» окружению) ведет к тому, что даже при шизофрении расщепление между больным и окружающим его миром бывает слабее; больной более синтоничен, созвучен с окружением, что может затруднять диагноз (отграничение от циклофрении), но определенно облегчает лечение. Однако предболезненный шизоидный профиль (перевес установки «от» окружения) обусловливает то, что при циклофрении может отсутствовать обычная при этой болезни синтония. Когда добавляются еще элементы из шизофренического круга — бредовые, кататонические, гебефренические, дифференциальный диагноз становится особенно трудным.

        Циркулярное течение шизофрении — рецидивы без признаков выраженной деградации — создают дополнительное сходство с циклофренией.

        Представленные диагностические трудности подтверждают правомерность создания особого классификационного понятия в форме смешанного, или шизоаффективного, психоза.

        Шизофреноподобные комплексы

        Шизофрению и циклофрению относят к так называемым эндогенным психозам (по терминологии немецкой психиатрии) или функциональным (по терминологии английской психиатрии). Оба понятия указывают на то, что этиология болезни неизвестна. Случается, однако, что шизофреническая картина, подобно циклофренической, может наблюдаться в случае психозов, причина которых, как представляется, не вызывает сомнений. Иногда эта причина выявляется лишь после длительного наблюдения за больным и нередко после выполнения многих дополнительных обследований, и потому вначале болезнь трактуется как шизофрения или циклофрения.

        Разнородные этиологические факторы можно структурировать в три класса: органические факторы, эпилептические и реактивные.

        Органические факторы: Основным критерием психиатрической классификации является психиатрическая картина; так называемые органические психозы, или психоорганические комплексы, характеризуются прежде всего нарушениями памяти, проявляющимися в острой или затяжной форме. Когда психоз, демонстрирующий шизофреноподобную картину, трактуется как органический психоз, от психопатологического критерия переходят к этиологическому. Нельзя считать такой подход последовательным, особенно в связи с тем, что до настоящего времени остается неизвестным, не являются ли причиной эндогенных психозов органические изменения центральной нервной системы, как, впрочем, считали и считают многие психиатры. О выражено органической этиологии, однако, можно говорить тогда, когда удается доступными исследованиями выявить органическое повреждение мозга. С другой стороны, опираться исключительно на психопатологическую картину может быть рискованным. Не только эндогенные психозы, но также и неврозы могут иметь органическую основу, и неумение ее обнаружить может привести к фатальному финалу для больного. В качестве примера могут служить невротические комплексы на начальной стадии ракового заболевания, в случаях гиперфункции щитовидной железы, склероза мозговых сосудов, заболеваний кровеносной системы, опухоли мозга и др. Подобным образом психотические комплексы, напоминающие циклофрению или шизофрению, могут маскировать разного рода соматические нарушения, как, например, воспаление мозга, опухоль мозга, ревматизм, экзогенные и эндогенные интоксикации, острые гормональные нарушения, особенно коры надпочечников и т. п.

        С психиатрической точки зрения, в подобных случаях постановку диагноза облегчает наличие черт психоорганического комплекса. Однако эти черты не всегда удается обнаружить. Помимо этого шизофрения, протекающая в острой форме, имеет много признаков, общих с острым психоорганическим комплексом; в том и в другом случае на первый план выступает состояние помраченного сознания. Помочь в установлении правильного диагноза может обстоятельная беседа с близкими больного. При этом следует обратить внимание на такие моменты, как предшествующие началу психоза заболевания: нервные, ревматические, недостаточность системы кровообращения, печени, почек; сифилис, интоксикации, алкоголизм, наркомания, травмы черепа, эндокринные нарушения и т. п.

        Уже сам анамнез может направить дальнейшее обследование на верный путь, например, нервное заболевание неясной этиологии, связанное с сильными головными болями и состоянием помраченного сознания, позволяет заподозрить менингит. Обстоятельное соматическое обследование, особенно неврологическое, иногда позволяет с ходу изменить диагноз шизофрении в пользу шизофреноподобногокомплекса, связанного с органическим заболеванием, например, определенные нарушения речи, миоз, отсутствие реакции зрачков на свет заставляют думать о прогрессирующем поражении; незначительные неврологические симптомы могут быть единственным признаком опухоли мозга.

        Дальнейшие диагностические шаги, в особенности подбор соответствующих дополнительных обследований, следует предпринимать после консультаций с другими специалистами — терапевтом, невропатологом, нейрохирургом, специалистом по инфекционным заболеваниям и т. д. То же самое, разумеется, относится к лечению. Консультация с соответствующими специалистами может уберечь больного от ошибочного диагноза и неправильного лечения, а психиатра —от неумеренного поиска «органики» либо преувеличенной «психологизации».

        Эпилепсия: Эпилепсия может проявляться в форме психотических эпизодов, длящихся от нескольких минут до нескольких недель и даже месяцев. Иногда их клиническая картина напоминает шизофрению, особенно кататоническую или онейроидную. Диагноз, в общем, не представляет большой трудности, если больной уже до начала психоза страдал эпилептическими припадками. Эпилептические припадки могут случаться в ходе инсулинотерапии, и, разумеется, в этом случае они не могут служить основанием для диагноза эпилептического психоза.

        Большей, как представляется, критичности требует интерпретация электроэнцефалографических исследований, в особенности необходимо соблюдать осторожность при распознавании височной эпилепсии единственно на основе электроэнцефалографической картины. В протекании шизофрении часто наблюдаются энцефалографические изменения, которые являются следствием самого болезненного процесса либо применяемых методов лечения.

        В течение ряда лет в психиатрии наблюдается большой интерес к височной эпилепсии, что, вероятно, связано с совершенствованием диагностических методов. В связи с этим многие психиатры ставят диагноз височной эпилепсии в тех случаях, в которых прежде ставился бы диагноз шизофрении. В дискуссионных случаях действительно бывает трудно решить, какая позиция является правильной. Иногда, когда противоэпилептическое лечение оказывается эффективным, врачи склонны принять диагноз эпилепсии, в противном случае больше склоняются к распознаванию шизофрении.

        Реактивные психозы: Сильный эмоциональный стресс может вызвать психотическую реакцию. Ее картина иногда может походить на шизофрению. Однако существуют определенные различия. Содержание психотических переживаний в случае реактивного психоза прежде всего связано с ситуацией, вызвавшей психоз. При этом часто наблюдаются также элементы компенсаторно-желательного характера. В некоторых случаях на первый план выступают истерические черты. Иногда психоз, который начинался явно как реактивный, постепенно трансформируется в шизофрению.

        Неврозоподобная форма шизофрении

        В относительно большой части случаев бывает невозможно, по крайней мере вначале, поставить диагноз, так как распознавание колеблется между неврозом или заострением психопатии и шизофренией. Иногда лишь месяцы или годы спустя появляются выраженно-шизофренические симптомы, чаще всего уже в форме деградации, либо бредовых комплексов.

        Симптомы, имеющие невротический или психопатический характер, отличаются большим разнообразием: упорные ипохондрические жалобы навязчивости, истерическое поведение, заострение психостенических черт, — если ограничиться перечислением наиболее часто встречаемых. Что вызывает подозрение и нарушает уверенность психиатра относительно того, что он имеет дело только с неврозом или психопатией. Обычно это бывают впечатления, которые трудно конкретизировать; если бы определить их было просто, не было бы и диагностических трудностей.

        Бредовые комплексы

        Бредовые комплексы обычно трактуются как отдельная от шизофрении группа психических заболеваний. Правда, в случае бредовых комплексов, как и при шизофрении, изменение структуры мира является существенным элементом психоза, однако существенное различие между ними состоит в том, что при шизофрении изменение бывает целостным, а в случае бредовых комплексов — лишь частичным. При шизофрении больной становится другим человеком, а при бредовых комплексах за рамками бредовых образов деформированного фрагмента своего мира он остается тем, кем был, сохраняя свою личность.

        Бредовые установки встречаются и в повседневной жизни и при этом их не трактуют как болезненные. В ряду общеизвестных явлений можно назвать изменение образа того же самого человека под влиянием разнородных чувств; совершенно иначе видит его тот, кто его любит, нежели тот, кто его боится или ненавидит. В обоих случаях видимый образ весьма значительно отличается от действительности. Подобным образом изменяется образ окружающей действительности под влиянием чувств несправедливости, вины, ревности и других фиксированных эмоциональных установок. Различное видение мира при этом, однако, не выходит за рамки разнородности социально принятых норм, и поэтому эти люди не трактуются как психически больные, несмотря на то что они могут напоминать бредовых больных как с точки зрения силы и фиксированности своих чувств, так и в плане искажения образа действительности и сопротивления любым попыткам коррекции.

        И в жизни социальных групп бредовые установки также играют существенную роль. Эта роль имеет в определенном смысле позитивное значение; они усиливают групповую связь в силу противодействия всему тому, что к группе не принадлежит, и подчеркивают характерные групповые черты. Бредовые социальные установки отличаются большой устойчивостью: минуют поколения, меняются социальные условия, а они остаются неизменными.

        Если же, однако, человека, обнаруживающего бредовые установки, признают психически больным, то это обусловлено прежде всего тем, что его убеждения чересчур резко отличаются от общепринятых в данной эпохе или культурном кругу, и тем, что он оказывается слишком сильно захваченным ими. Такой человек беспокоит общество, ибо часть структуры его мира разительно отличается от мира окружающих его людей.

        Бредовые комплексы можно классифицировать по основанию их структуры и тематики. Бредовая структура может быть либо устойчивой, либо неустойчивой, либо чувственной. Тематика бредовых комплексов вращается вокруг вещей, связанных с отношением к людям, собственной роли в обществе, сексуальной жизни и собственному телу:

        • паранойя
        • парафрения
        • чувство угрозы
        • чувство вины и несправедливости
        • невозможность понимания
        • бредовое развитие личности
        • бред отношения
        • бред преследования
        • бред сутяжничества
        • бред греховности
        • отношение к собственной социальной роли
        • бред величия и миссианства
        • бред изобретательства
        • бред ничтожности
        • катастрофический бред
        • бред любви
        • бред беременности
        • бред «вундеркинда»
        • бред ревности
        • ипохондрический бред
        • деперсонализация и дереализация
        • чувство реальности и состояние сознания
        • чувство реальности и необычности реальности
        • образ собственного тела
        • роль контактных рецепторов в проверке реальности
        • реальность сновидения
        • способность действия и чувство реальности
        • дереализация и деперсонализация при различных психических заболеваниях.

        csa.ru