Впервые описал аутизм

Ранний детский аутизм

Клиническую картину раннего детского аутизма (РДА) впервые описал Л.Каннер (1943) как синдром экстремального одиночества детей в возрасте до трех лет. Годом позже Г. Аспергер обогатил представление об РДА случаями «аутистической психопатии» после нормального развития ребенка в течение трех лет.

Отечественными специалистами (К.С. Лебединская, В.В. Лебединский, О. Никольская) выделено четыре группы детей, различающихся по степени отсутствия интереса к окружающему миру и неспособности к эмоциональному контакту с людьми. Дети первой группы испытывают общий дискомфорт от жизни, от присутствия в этом мире, активно избегают общения. Во второй группе устанавливаются узко избирательные отношения во всем (в том числе, к одежде, еде, обстановке), что проявляется в образовании жестких стереотипов поведения (ритуалов); мир за пределами стереотипов вызывает страх и агрессию. Для третьей группы детей характерна аутистичностъ — захваченность внутреннего мира ребенка каким-либо интересом, на тему которого он фантазирует, — при полном игнорировании остальных внешних стимулов, в том числе интересов других людей. Четвертую группу проявления нарушения эмоционального общения собственно аутизмом назвать нельзя. Скорее, это аутичность, т.е. внешнее впечатление отсутствия интереса и возможности к общению. Это дети меланхололического темперамента, сенситивного и психастенического характера, сентиментальные, ранимые и робкие. Существуют также болезни (ряд наследственных синд ромов слабоумия, ЗПР, ДЦП, слепоглухота), симптоматика которых сопровождается невыраженными признаками нарушения эмоциональной и речевой коммуникабельности. В таких случаях говорят о параутизме.

Основные симптомы РДА.

Внимание. Люди, предметы, явления внешнего мира не привлекают, за редчайшим исключением, внимания (избирательность внимания принимает черты патологической суженности интересов).

Сенсомоторика. Отмечается пониженный порог ощущений к раздражителям любой модальности (гиперстезия), характерны реакции испуга на новизну и внезапность, понижена чувствительность к боли. Дети испытывают повышенную потребность в проприоцептивных ощущениях (от движений тела). В результате образуются стереотипы нецелевых процессуальных ритмичных действий (раскачивание, кружение, прыжки, хлопки, разрывание бумаг, переливание воды, верчение и трясение предметов, листание страниц), а позднее — однообразно повторяющиеся рисунки и разговор на одну и ту же тему.

Эмоции. Характерны, помимо типично детских страхов темноты, злых сказочных персонажей, страхи шума, чужих людей, неизвестных мест, а также страх, вызванный богатым воображением, персонажами и событиями собственных фантазий. Дети избегают смотреть в глаза и на лицо человека. Мимика, жесты, интонации используются в крайне ограниченном объеме или совсем отсутствуют как средства эмоциональной коммуникации.

Речь. Реакция на говорящего человека резко снижена, поэтому часто запаздывает стадия образования лепета. Вместе с тем первые слова и фразовая речь появляются, как правило, вовремя, а эгоцентрическая речь ребенка (наедине с собой) даже богата разнообразием слов. Однако речь не носит коммуникативной направленности. Ребенок не отвечает на вопросы и не задает их взрослым. В связи с избеганием речевого взаимодействия возникает мутизм (отмалчивание, мычание, не направленное на общение использование речи).

Мышление отмечено в группе аутистичных детей оригинальностью и воображением.

Дифференциальную диагностику проводят с явлениями пара- утизма, при которых отсутствуют специфические признаки удовлетворенности одиночеством и крайним однообразием распорядка жизни, чрезвычайного неприятия общения, особенно с помощью взгляда в лицо, в глаза, и странных стереотипов бессмысленных действий. Что касается шизофрении, то при этом заболевании, помимо аутизма, появляются психотические синдромы бреда: паранойя (интерпретационный системный бред на тему сверхценной идеи), параноид (бред преследования, психические автоматизмы и псевдогаллюцинации насильственного управления мозгом и телом извне), парафрения (бред величия).

Помощь детям с РДА, прежде всего, направлена на преодоление отчуждения младенца от матери (метод удержания в объятиях, несмотря на сопротивление ребенка, — холдингтерапия), на подбор индивидуально адекватного способа вовлечения ребенка в невербальное и речевое общение, на десенсибилизацию страха к конкретным предметам и явлениям.

Детский аутизм: Хрестоматия /Сост. Л.М. Шипицина. — СПб., 2001. 2.

Коган В.Е. Аутизм у детей. М., 1981. 3.

Лебединская К.С., Никольская О.Н. Диагностика раннего детского аутизма. М., 1997.

texts.news

Понятие аутизма и история вопроса

Термин «аутизм» был предложен швейцарским психиатром Eugen Bleuler (1911), который с его помощью описал основной симптом шизофрении, проявляющийся в уходе в свой внутренний мир, нарастающей изоляцией от окружающих и погружением в мир фантазий, отгороженностью от внешнего мира. Американский детский психиатр австрийского происхождения Leo Каппег (1943) и австрийский педиатр Hans Asperger (1944), пользуясь этим термином, почти одновременно описали аутистическое расстройство у детей. Но так как у детей-аутистов не наблюдается активного ухода в мир фантазий, а с самого начала (с рождения) отмечается частичная или полная неспособность к установлению социальных контактов, то это определение аутизма в его первоначальном варианте, предложенном Bleuler, не подходит для детского возраста. Вместе с тем разные авторы упоминали необходимость сохранения этого термина, так как он нашел применение во всем мире [Weber, 1985].

В 1943 г. в своей работе «Аутистические нарушения эмоционального контакта» Leo Каппег описал 11 клинических случаев, общие особенности которых он сформулировал следующим образом: «Выявленное базисное патогномоничное расстройство заключается во врожденной неспособности к установлению нормальных контактов с людьми или к ориентации в определенных ситуациях. По описанию родителей, такие дети «самодостаточны», «живут в собственной скорлупе», «особенно счастливы, когда их оставляют в покое», «ведут себя так, как будто вокруг них никого нет», «не замечают окружающих», «производят впечатление тихих мудрецов», «неспособны адекватно реагировать на социальные ситуации», «живут как под гипнозом». При этом не наблюдается нарастающей утраты ранее имевшихся привязанностей или ранее присущей способности к контактам, как это бывает у детей или взрослых, больных шизофренией. В большей степени речь идет об «изначальной аутистической замкнутости, когда ребенок не замечает, игнорирует и исключает весь внешний мир».

Далее в этой публикации говорится: «Следует согласиться с тем, что эти дети родились с врожденной неспособностью устанавливать нормальные и биологически обусловленные эмоциональные контакты с другими людьми. То есть для них так же, как и для других людей с врожденными физическими или умственными дефектами, характерны определенные нарушения. Если это верно, то в ходе дальнейших исследований мы должны найти конкретные критерии для описания пока еще нечетко определенных компонентов эмоционального реагирования. В первую очередь у этих детей может быть выявлено врожденное расстройство эмоционального контакта в чистом виде».

В 1944 г. Hans Asperger, не зная о публикации Leo Каппег, которая появилась годом раньше, в работе «Аутистические психопаты в детском возрасте» описал 4 случая, имевших перечисленные ниже 6 общих особенностей.

1. Физические и внешние проявления. Автор отмечает отсутствие у детей зрительного контакта, бедность мимики и жестикуляции (они «не используют свою мимику как выразительное средство для установления контакта»), неестественность речи, которая не обращена к окружающим, и неловкость в движениях.

2. Лутистический интеллект. Asperger описывает у этих детей особое нарушение внимания: они производят впечатление «увлеченных своим внутренним миром». Он отмечает «особое, творческое отношение к языку», в частности то, что они «без труда образуют новые слова, отличающиеся большой меткостью», и очень часто имеют «компенсаторно гипертрофированные специфические способности, как бы уравновешивающие явные дефекты».

3. Поведение в обществе. Основным расстройством в этой сфере является «ограниченность отношений с окружающим миром». Кроме того, в семье у таких детей проявляются «аутистические агрессивные действия» и «негативистические реакции». Они следуют «своим собственным импульсам, удовлетворяют только собственные интересы, не обращая внимания на социальные условия и требования».

4. Влечения и чувства. У таких больных сексуальное поведение часто отличается большим разнообразием (от полного отсутствия интереса к сексу до эксцессивной мастурбации), и нередко наблюдается тенденция к садистским реакциям. Обращает на себя внимание исключительный эгоцентризм, такие больные «не учитывают внешних требований и запретов». Характерно отсутствие у них чувства личностной дистанции, чувства юмора и способности испытывать удовольствие. Нередко они охвачены страстью к коллекционированию и имеют специфические интересы.

5. Генетические факторы. Asperger считал, что «аутистическая психопатия» имеет генетическое происхождение. Он подчеркивал, что во всех наблюдавшихся им 200 случаях болезни в семье обязательно выявлялись более или менее выраженные нарушения контактов и общения (чаще всего у отцов). В связи с этим он отмечал: «Установлено, что психопатические состояния конституционально обусловлены и, следовательно, могут передаваться наследственным путем».

6. Социальная значимость и динамика. Говоря о прогнозе, Asperger утверждает, что социальная адаптация при данном расстройстве нарушена, особенно в тех случаях, когда «имеет место явная умственная отсталость». Иначе обстоит дело в случаях с «интактным и, естественно, достаточно высоким уровнем интеллекта». Здесь прогноз благоприятен при наличии хороших условий для трудовой занятости и дальнейшего развития.

Leo Каппег, впервые описавший случай раннего детского аутизма, родился 13 июня 1896 г. в Клекотове (Австро-Венгрия). Сначала он хотел стать писателем, но затем начал изучать медицину и в 1919 г. защитил кандидатскую диссертацию в Берлине. В 1924 г. он уехал в США, где в 1930 г. в Балтиморском госпитале Джона Хопкинса создал клинику детско-подростковой психиатрии. В 1943 г. в своей работе «Аутистические расстройства эмоционального контакта» он описал 11 случаев, которые позднее получили название раннего детского аутизма, или синдрома Каппег. Leo Каппег является отцом американской детско-подростковой психиатрии. Его учебник «Детская психиатрия» («Child Psychiatry») неоднократно переиздавали, он оказал существенное влияние на несколько поколений детско-подростковых психиатров. Leo Каппег умер 3 апреля 1981 г. в своем доме в Syskeville, шт. Мэриленд, в возрасте 86 лет.

Hans Asperger, впервые описавший «аутистическую психопатию», родился 18 февраля 1906 г. в Хаузбрунне под Веной; там же учился, в 1931 г. защитил кандидатскую диссертацию и стал ассистентом в детской клинике Венского университета. В 1932 г. он назначен руководителем отделения лечебной педагогики педиатрической клиники, в 1957 г. приглашен в Инсбрук на должность руководителя университетской педиатрической клиники, а в 1962 г. стал заведующим кафедры педиатрии и руководителем университетской педиатрической клиники в Вене. В 1944 г. в своей работе «Ау-тистические психопаты в детском возрасте» он описал синдром, позднее названный его именем Hans Asperger был одним из родоначальников европейской детско-подростковой психиатрии. В своем учебнике «Лечебная педагогика» он ярко и выразительно описал наблюдаемые в педиатрической клинике душевные заболевания детского возраста. Hans Asperger умер 21 октября 1980 г. в Вене в возрасте 75 лет

psyera.ru

Портрет аутиста. Дональд Триплетт, первый человек с диагнозом «аутизм»

Он вышедший на пенсию кассир из маленького американского городка, и многие его знакомые по гольф-клубу даже не догадываются о его диагнозе

В 1951 году психолог из Венгрии, Франц Полгар, выступавший перед публикой с «чтением мыслей» и гипнозом, давал представление в крошечном городке Форест, американский штат Миссисипи. Это была маленькая сельская община из 3000 человек, в городе даже не было гостиницы. Многие годы Полгару удавалось изумлять аудиторию и больших, и маленьких американских городов. Однако в тот день пришла очередь ему самому удивиться. Его поразил сын достопочтенной местной пары, Дональд, которому на тот момент было восемнадцать лет. Мальчик мог выполнять в уме самые сложные вычисления.

Дональд давно уже стал местной легендой. Даже люди из соседних городов слышали о мальчике из Фореста, который так хорошо считает, что смог сосчитать все кирпичи на фасаде своей школы, лишь один раз взглянув на нее. Кстати, именно в помещении этой школы выступал заезжий венгр. Полгар попытался уговорить Дональда выступать вместе с ним, но родители наотрез отказались – сын их был, что называется, «со странностями», но выставлять его на показ, как в цирке, они не собирались.

«Чтец мыслей» и не догадывался, что Дональд, отказавшийся от мировой славы, уже был своего рода знаменитостью. Его необычные способности и трудности уже заняли свое место в истории, причем далеко за пределами Миссисипи. Рассказ о Дональде был переведен на множество языков мира, до сих пор его имя широко известно, в отличие от давно позабытого Полгара. Впрочем, всем было известно лишь имя «Дональд», без фамилии.

Дональд был первым ребенком в мире, которому поставили диагноз «аутизм». В анналах аутизма он всегда будет известен как «Случай 1… Дональд Т.», как его описали в медицинской статье об открытии нового психического расстройства, «не похожего ни на что, о чем сообщалось ранее». Сложное неврологическое состояние, которое сейчас называют расстройством аутистического спектра или РАС, в те времена считалось очень редким – первые описания включали только Дональда и еще 10 детей (случаи со второго по одиннадцатый).

В последующие годы научные журналы несколько раз обновляли историю Дональда Т. — было очень важно проследить дальнейшую судьбу этих первых диагностированных детей, но более 40 лет назад описания прекратились. Последняя глава жизни Дональда оказалась ненаписанной, никто не постарался ответить на вопрос: «Что же случилось с Дональдом в итоге?»

И вот ответ. Его зовут Дональд Грей Триплетт. Ему 79 лет, он пенсионер. Он до сих пор живет в городе Форест, Миссисипи. Он любит играть в гольф.

Распорядок дня его не сложен – утренний кофе с друзьями, долгая прогулка, чтобы сохранить физическую форму, любимое шоу по телевизору, а потом надо сесть в собственную машину и поехать в гольф-клуб. Он паркует машину у ступеней Клуба Форест-кантри, заведения без больших амбиций. Членство в клубе стоит 100 долларов в месяц на семью, раунд на 18 лунок стоит 20 долларов за уикенд. Здесь играют адвокаты и автомеханики, банкиры и дальнобойщики, продавцы и фермеры. И Дональд. На самом деле, Дональд играет в гольф каждый день, если погода позволяет. И почти каждый день он играет в полном одиночестве, но в этом виде спорта это никого не удивляет.

Далеко не все завсегдатаи гольф-клуба осознают, что у Ди Ти (как его зовут в клубе) есть аутизм. Его странности, впрочем, трудно не заметить. Дональд натягивает на уши свою камуфляжную шляпу и идет странной походкой, которая считается характерной особенностью аутизма. Его руки немного расходятся в стороны таким образом, что он становится похож на заглавную букву А. Его шаги выглядят механистично, голова и плечи раскачиваются влево и вправо, словно метроном.

Дональд совсем неплохой игрок в гольф, в основном он быстро закачивает игру. Однако его удары напоминают причудливую пантомиму, ритуал жестов, который он навязчиво повторяет почти перед каждой подачей, особенно если он хочет послать мяч как можно дальше.

В три года Дональда поместили в больницу. Семейный врач из Миссисипи предположил, что чета Триплеттов «слишком сильно стимулировала ребенка». В три года Дональд отказывался есть самостоятельно, у него было много проблемного поведения, с которым родители совершенно не могли справиться. И врач рекомендовал «смену обстановки». В августе 1937 года Дональд попал в маленькое закрытое учреждение за 50 миль от дома, в городе, который, по иронии, назывался Санаториум.

Основная цель того заведения сейчас уже безнадежно устарела – в больницу «превентивно» помещали детей с риском заражения туберкулезом. Место было не предназначено для такого ребенка как Дональд, и согласно медицинской карте последствия его госпитализации были трагичны — он начал страдать «от сильного физического истощения».

В то время продолжительная госпитализация и изоляция были автоматическим ответом на любую психическую болезнь. А мать Дональда была уверена, что сын страдает от странной психической болезни — она описывала его как «безнадежно сумасшедшего ребенка». Однако больница не помогала, стало только хуже. «Похоже, — записал обследовавший его врач, — что именно в больнице он перешел в свою худшую фазу». Родителям разрешали навещать его только два раза в месяц. Если раньше Дональд избегал только других людей, то теперь он отказывался от всего — от игрушек, еды, музыки, движений. Дошло до того, что целый день он «сидел без движений, не обращая ни на что внимания».

Конечно, правильный диагноз ему тогда не поставили — такого диагноза просто не существовало. По всей стране, вероятно, жили другие дети с аутизмом, которых так же изолировали в закрытых учреждениях и так же ставили неправильные диагнозы. Скорее всего, им ставили диагноз «слабоумие», а если дети могли явно продемонстрировать интеллект, то диагнозом была «шизофрения».

В 1938 году родители Дональда забрали его из больницы. К тому времени он провел год в изоляции, но дома Дональд снова начал нормально есть, и его здоровье восстановилось. Он даже «начал играть среди других детей», хотя и «не принимал никакого участия в их занятиях». Несмотря на это, директор больницы заявил родителям мальчика, что Дональду «здесь гораздо лучше», и попытался отговорить их от того, чтобы забрать сына. Он даже потребовал, чтобы родители мальчика «оставили его в покое».

Скорее всего, имя Дональда никогда бы не попало в психиатрическую литературу, если бы не высокая мотивация родителей все-таки выяснить, что с ним не так, и найти помощь для ребенка. Не помешал и тот факт, что их семья была очень богата и могла оплатить все расходы на такой поиск. Родители смогли добиться консультации у самого востребованного детского психиатра того времени – профессора Университета Джонса Хопкинса, доктора Лео Каннера.

Каннер был автором книги «Детская психиатрия», которая с 1935 тут же стала стандартным учебником по этой теме, ее переиздавали до 1972 года. Получив письмо от отца мальчика, именитый психиатр был несколько ошарашен напором и длинными подробностями. Оливер Триплетт, преуспевающий юрист с собственной практикой, с адвокатской дотошностью надиктовал подробное описание первых пяти лет жизни старшего сына. Его секретарь отослала Каннеру отчет на 33 страницах. Многие годы спустя Каннер продолжал упоминать «навязчивые детали» письма.

Отрывки из письма Оливера — излияния не специалиста, но родителя — также нашли свое место в истории исследований аутизма. Десятилетиями это письмо цитировали и переводили на самые разные языки, по сути, наблюдения Оливера — первое в истории детальное описание симптомов, которые в наше время считаются классикой аутизма. Можно с уверенностью сказать, что все современные описания аутизма в какой-то степени отталкиваются именно от описания, составленного его отцом.

Их маленький мальчик, писал Оливер, почти никогда не плакал, чтобы позвать свою мать. Он казался погруженным «в собственную раковину», «жил внутри себя», «игнорировал все вокруг». Ребенок не проявлял никакого интереса к другим людям, включая родителей, к которым он не демонстрировал «никакой явной привязанности». При этом у него было несколько навязчивых интересов, включая «манию вращать кубики, сковороды и другие круглые предметы». Его также очень интересовали цифры, ноты, портреты президентов США и буквы алфавита, которые он с удовольствием повторял в обратном порядке.

Ребенок был физически неуклюжим и проявлял резкие антипатии — молоко, качели, трехколесный велосипед вызывали у него «ужас». Любое изменение в привычном распорядке или прерывание его занятий нарушали его внутреннее равновесие: «Когда ему мешают, у него начинаются истерики, во время которых он крушит все вокруг». Когда его звали по имени, он обычно не отвечал, казалось, что он просто никого не слышит, так что приходилось «брать его на руки и нести, либо вести за руку туда, куда он должен прийти». Когда ему задавали вопрос, он редко отвечал, иногда он давал односложные ответы, и это всегда были слова, которые он механически запомнил. Определенные слова и фразы его завораживали, и он мог повторять их до бесконечности: «труба», «лоза», «бизнес», «хризантема».

В то же самое время Дональд проявлял редкие, хотя и изолированные, навыки. К возрасту двух лет он мог наизусть прочитать двадцать второй псалом («И если я пойду дорогой смертной тени…») и мог ответить на все 25 вопросов пресвитерианского катехизиса. Оказалось, что его вращение предметов и мычание под нос тоже было не совсем случайным. Он выбрал три ноты и постоянно воспроизводил их, вместе они составляли идеальный аккорд. Погруженный в собственные мысли, Дональд казался очень умным маленьким мальчиком, анализирующим какую-то важную проблему. «Казалось, что он все время только думает и думает», – писал его отец. Мальчик был «счастливее всего в одиночестве».

Когда Каннер, наконец, встретился с Дональдом, он подтвердил все это и больше. Дональд вошел в комнату, и, как впоследствии вспоминал Каннер, прямиком направился к кубикам и игрушкам, «не обращая ни малейшего внимания на присутствующих людей». Каннер использовал метод, который в наши дни покажется крайне неэтичным — он уколол Дональда булавкой. Результат был впечатляющим — Дональду это не понравилось, ему было больно, но на отношении к Каннеру это никак не сказалось. Каннеру показалось, что мальчик не связывает боль и человека, который ее причинил. На протяжении всего визита Дональд продолжал игнорировать Каннера, интересуясь им не больше, чем «столом, книжной полкой или шкафом для документов».

До сих пор сохранилась запись об этом первом визите, где Каннер написал под знаком вопроса «шизофрения». Это был один из нескольких возможных диагнозов, потому что интеллект Дональда был очевиден, как и у человека с шизофренией. Однако поведение Дональда не говорило о том, что он страдает от галлюцинаций — одного из основных симптомов шизофрении. Он не видел того, чего не было, он лишь игнорировал других людей.

В своем письме от 1942 года Каннер писал Мэри Триплетт, что за четыре года наблюдений за Дональдом он до сих пор не может поставить однозначный диагноз. Пытаясь как-то утешить мать, психиатр писал, что теперь он стал лучше представлять полную картину. Он нашел еще восемь мальчиков с такими же симптомами, как и у Дональда. Пока он не опубликовал свои выводы, поскольку ему нужно «больше времени для наблюдений».

Тем не менее, он продолжил работу над этим новым расстройством. Объединив симптомы Дональда и восьми других детей – низкий интерес к другим людям, тяга к определенным предметам, потребность в однообразии, желание оставаться в одиночестве — Каннер написал Мэри: «Если состояние Дона и этих других детей можно описать одним названием, то я предпочитаю говорить об “аутистическом нарушении аффективного контакта”».

Каннер не придумал само слово «аутистический». Оно уже использовалось в психиатрии, но не как название синдрома, а как название симптоматики некоторых пациентов с шизофренией, которые начинали избегать контактов с окружающими людьми. Как и слово «лихорадочный», этот термин определял симптом, а не болезнь. Но Каннер начал использовать слово как название для комплексных особенностей поведения, которые вместе давали новый, ранее не существовавший диагноз — аутизм. (По совпадению в то же время другой австриец, Ганс Аспергер, работал с детьми с похожими симптомами в Венне, и он, как и Каннер, тоже использовал слово «аутистический». Однако работа Аспергера оставалась неизвестной, пока не была переведена на английский язык в начале 1990-х).

Каннер опубликовал свое открытие в 1943 году в журнале «Нервный ребенок». Он добавил еще два случая к своему описанию — всего историй случаев оказалось 11. Однако начал он именно с истории Дональда.

Теперь Дональд живет один, в том же доме, где его воспитали родители. В детстве он долгое время провел на ферме, где его научили работать по хозяйству, и этот опыт оказался ему очень полезен. Впоследствии он смог поступить в обычную школу и окончить старшие классы наравне с другими детьми. После этого он много лет работал кассиром в банке, куда его устроили родители.

Комнаты, в которых его родители принимали гостей, сейчас заброшены. Дональд редко заходит на эту часть дома. Кухня, ванная и спальня — больше ему ничего не нужно. А раз в месяц он выходит за дверь и уезжает из города.

Возможно, это самое удивительное в его жизни — Дональд стал страстным путешественником. Он побывал в Германии, Тунисе, Венгрии, Объединенных Арабских Эмиратах, Испании, Португалии, Франции, Болгарии и Колумбии — всего в 36 зарубежных странах и 28 американских штатах, включая три поездки в Египет, пять поездок в Стамбул и 17 поездок на Гавайи. На его счету одно африканское сафари, несколько круизов и бесчисленное множество туров.

Конечно, в детстве Дональду очень помог тот факт, что Триплетты были при деньгах — без денег они бы не попали на прием к Лео Каннеру в Балтиморе, не смогли бы оплатить ему комнату и стол на ферме. В их городке у семьи был высокий статус, и, возможно, это защищало Дона от жестокости окружающих, от которой часто страдают такие люди как он. Один из жителей Фореста говорит об этом так: «В маленьком южном городке, если ты странный и бедный, то ты чокнутый, а если ты странный и богатый, то ты слегка эксцентричный».

Когда Дональд вырос, его взял на работу тот банк, который принадлежал его семье. Кроме того, родители давно создали для него трастовый фонд без права передачи, на деньги с которого он до сих пор оплачивает счета. По словам его младшего брата Оливера, родители спланировали трастовый фонд таким образом, чтобы «какая-нибудь девчонка не окрутила Дональда, чтобы женить на себе, а затем оставить ни с чем». Впрочем, с девушками Дональд никогда не встречался и интереса к ним не проявлял.

Зато у него есть брат — Дональд обедает вместе с Оливером и его женой каждое воскресенье. И у него есть община, которая всегда его принимала, даже если другие жители городка не знали слова «аутизм».

Спокойствие, знакомая обстановка, стабильность и безопасность — для аутиста такая жизнь сама по себе как лекарство. Захолустный город Форест стал лекарством Дональда, которому нужно было только вырасти, и он прекрасно со всем справился.

В одном из поздних писем Лео Каннеру Мэри Триплетт сообщала: «Он занял достойное место в обществе, хотя мы на это уже и не надеялись». Конечно, он до сих пор отличается от других людей. Как признавалась Мэри в письме к детскому психиатру и своему другу Лео: «Иногда я мечтаю понять, что же он чувствует». Но ее страхи за своего «безнадежно сумасшедшего ребенка» давно остались в прошлом. Когда она умерла, Дональд стал взрослым мужчиной, он узнавал новое о мире, и у него в этом мире было свое место.

Правда, никакие кирпичи в стене школы он не считал. Как оказалось, это лишь местная легенда. Более шестидесяти лет назад он встретил нескольких других школьников рядом с офисом своего отца. Они знали его репутацию гения счета и спросили, может ли он сосчитать кирпичи в стене здания суда через дорогу. Вполне возможно, мальчики просто дразнили его. Или, может быть, действительно ждали представления.

Как бы там ни было, Дональд посмотрел на здание и назвал число наобум. Другие дети на это купились, и история превратилась в предание, которое пересказывали много лет. Со временем здание суда даже превратилось в здание школы. Судя по всему, пересчитать кирпичи никому даже в голову не пришло.

На вопрос о том, зачем он тогда ввел всех в заблуждение, Дональд закрывает глаза и отвечает просто и ясно: «Хотел, чтобы те мальчики хорошо про меня думали».

outfund.ru

Впервые описал аутизм

Как распознать ребенка-аутиста?

Еще до недавнего времени само слово «аутизм» было мало кому знакомо. Только в 1942-м году американский психиатр Лео Каннер впервые описал симптомы аутизма у детей. Сегодня это заболевание диагностируется именно у детей до трех лет, им страдает 5 детей из 10000, 80% страдающих аутизмом детей – мальчики. 2/3 больных детским аутизмом вырастая, не способны жить полноценной жизнью, если им своевременно не была оказана медицинская помощь. Проблема отягощается тем, что родители и психологи могут просто не обратить внимание на отклонения в поведении ребенка, а ведь чем раньше определен аутизм, тем проще начать лечение.

Что такое «аутизм»?

Аутизм переводится с латинского «autos» как «сам», то есть это замкнутость ребенка на своем внутреннем мире, его отрыв от внешнего мира. Эти дети просто другие. Они думают, ощущают, воспринимают в целом этот мир совсем не так, как мы – уже взрослые люди и дети. Аутисты очень восприимчивы ко всему вокруг них, они очень чувствительны. Поэтому им так трудно, ведь любой контакт с окружающей средой может превратиться в настоящее испытание для любого крохи, тем более, для малыша-аутиста. Современная психиатрия причиной детского аутизма считает нарушение памяти, внимания и мышления, развившиеся на основе аномалий головного мозга.

На что обратить внимание?

Существуют определенные симптомы, которые могут свидетельствовать об аутизме. При этом настоящая цель родителей должна заключаться не в том, чтобы подгонять ребенка под существующие критерии и нормы развития. Это нормально, когда у ребенка что-то начинает получаться раньше, а что-то позже, какие-то моменты могут объясняться генетической наследственностью, однако при этом надо отдавать себе отчет в реальности происходящего и адекватно оценивать своего ребенка. Ведь в медицине не существует лечения этого заболевания, существует только целая система, комплексный подход, который поможет ребенку адаптироваться в этом мире.

Признаки раннего аутизма:

  1. Отсутствие детского лепета — малыш-аутист чаще всего молчит. 50% больных аутизмом не могут научиться говорить или развить языковые навыки. Иногда наблюдается эхолалия – многократное, подобно эху повторение одних и тех же фраз.
  2. Малыш не фокусирует взгляд на лице. С самого раннего возраста лицо является для маленького человечка интересным объектом исследования. Уже в 2 месяца ребенок фокусирует взгляд на лице, внимательно его рассматривает. В случае с аутизмом ребенок уже до трех лет смотрит как бы сквозь человека, предметы.
  3. Нет близкого контакта с мамой. Как правило, ребенок, особенно новорожденный, привязан к определенному человеку. Чаще всего это мама, ведь она дарит тепло, защиту, кормит малыша. Ребенок-аутист же никогда не просится на ручки, не протягивает руки к маме, более того, при кормлении он излишне расслаблен (аморфен) или напряжен.
  4. Отсутствие улыбки. Малыш не отвечает улыбкой на улыбку.
  5. В поведении детей постарше можно выделить три ключевых момента – нарушения в поведении, общении и в эмоциональной сфере.

    Нарушения в поведении:

    • Неуклюжесть, дисгармония в движениях.
    • Многократное и ритмичное повторение движений. Это может проявляться в виде постоянных раскачиваний, перебора пальцами и тому подобное
    • Стремление к постоянству, ригидности. Здесь имеется в виду, что ребенок носит, например, одежду только одного цвета, отказывается от любой еды, кроме той, которую пробовал первый раз. Ребенок часто требует от окружающих выполнения одних и тех же действий.

    Нарушения в общении:

    1. Нарушение речи. Этот признак более отчетливо проявляется уже после двухлетнего возраста. Нарушение подразумевает, что ребенок может даже начать говорить, но дальше лепета, повторения отдельных фраз развития не происходит. То есть ребенок может что-то повторять за родителями, мультиком, но в итоге он не начинает полноценно разговаривать.
    2. Слабая реакция на других людей, отсутствие к ним интереса, плохое взаимодействия с окружающими. Этот симптом вначале проявляется как отсутствие привязанности к родным, затем превращается в неспособность общаться с окружающими людьми. В садике этот может проявляться как нежелание играть с другими детьми. При этом аутист будет очень внимательно рассматривать все, что происходит, может даже быстрее освоить какие-то навыки, но взаимодействия с группой как такового не будет.

    Нарушения в эмоциональной сфере:

    Фактическое отсутствие проявления эмоций. На самом деле эмоции у ребенка присутствуют, но они очень слабо выражены, поскольку все силы малыша уходят на защиту от окружающего мира. Поэтому внешняя холодность и равнодушие являются следствием повышенной чувствительности.

    Не ставьте сами своему ребенку диагноз, поскольку тут требуется консультация опытного детского психиатра, должно быть собрано множество данных о беременности и родах, реакциях ребенка, его поведении, мышлении и эмоциях. Но если вас что-то беспокоит в поведении малыша – не затягивайте с визитом к врачу, поскольку чем раньше начинается лечение аутизма, тем легче будет маленькому человечку адаптироваться в этой жизни.

    dusha-fond.livejournal.com