Wonderzine депрессия

Мужская депрессия: Почему 2017-й обернулся для музыкантов трагедией

Утром 20 июля Честер Беннингтон был найден мёртвым у себя дома в Калифорнии. То, что вокалист Linkin Park и Stone Temple Pilots многие годы боролся с депрессией, помноженной на злоупотребление сильнодействующими веществами, не было секретом ни для его близких, ни для миллионов поклонников. И тем не менее за считанные часы до смерти мало что указывало на то, что он может просто пойти и покончить с собой. В видео, снятом за полтора дня до его самоубийства, музыкант смеётся. Меньше чем за неделю до того он снялся в юмористическом шоу Джеймса Кордена «Carpool Karaoke», участникам которого полагается излучать счастье. Вот только Честер не был счастлив. Он был давно и тяжело болен.

По одной из версий, к самоубийству Беннингтона могла подтолкнуть смерть его коллеги Криса Корнелла, случившаяся за два месяца до того. Лидер Soundgarden и Audioslave также страдал от депрессии, с которой пытался бороться медикаментозными средствами, а до того — тяжёлыми наркотиками; его нашли мёртвым в ванной комнате отеля. Версия не лишена здравого смысла: смерть своего кумира Честер действительно переживал, и в социальной психологии даже есть понятие «подражательных суицидов» (так называемый эффект Вертера). И всё же первопричиной обоих самоубийств скорее стоит считать затяжную депрессию — о ней оба музыканта неоднократно и подробно рассказывали и прямо — в интервью, — и иносказательно — в текстах песен.

О депрессии много и убедительно говорил и рэпер Lil Peep, умерший от передозировки в ноябре этого года. О депрессии же сообщал в своём предсмертном послании сестре вокалист K-pop-группы Ким Джон Хён, чьё недавнее самоубийство, увы, далеко не первое за историю корейского шоу-бизнеса, печально известного своими жестокими порядками. «Возможно, я не был предназначен для того, чтобы быть известным в этом мире. Именно это сломало мне жизнь», — писал Ким.

Эти смерти — микроскопическая часть той невидимой и пока проигрываемой войны, которую человечество ведёт с депрессией. 2017 год сделал её чуть более видимой, заодно напомнив нам, что у депрессии нет не только лица (как утверждал хештег памятного флешмоба, в котором участники публиковали свои фото, сделанные в периоды жесточайшей психологической подавленности), но и пола, возраста, статуса. Что это не «отговорка, придуманная нытиками, которые ничего не добились» — уж Корнелла с Беннингтоном точно не получится записать в разряд неудачников. И не приступ плохого настроения, преодолеть который можно, «просто встав с кровати и заставив себя радоваться новому дню!» (горькая ирония состоит в том, что поднять себя с кровати человек-то обычно и не может — в отсутствие других признаков это вернейший симптом депрессии).

Что важнее, 2017 год, с его многочисленными рассказами об опыте пережитой депрессии, предупредил нас о главной опасности болезни, которую очень трудно распознать как самому больному, так и окружающим. Депрессия — это тот слон в комнате, которого находящиеся в ней люди упорно стараются не замечать, надеясь, что слон как-нибудь сам уйдёт. И это только усугубляет ситуацию.

Не последнюю роль играют и гендерные предрассудки. Опубликованная в 2014 году статистика утверждает, что «главным убийцей» мужчин в возрасте от 20 до 49 лет в Британии оказывается суицид. Примерно три четверти покончивших с собой были мужчинами. Этот перекос говорит, разумеется, не о том, что женщины реже страдают от депрессии, а о том, что в современном обществе, где депрессия ещё не распознана как масштабная угроза (и это притом, что в той же Британии число самоубийств в 2012 году превысило число смертей в результате злокачественных опухолей или ишемической болезни сердца), мужчинам всё ещё запрещено «жаловаться на жизнь». И до тех пор, пока «сильный, молчаливый тип», который так любил Тони Сопрано, остаётся эталоном маскулинности, депрессия будет продолжать собирать жатву.

Романтический флёр «клуба 27», быстрого и яркого сгорания в атмосфере, давно изжил себя. Смерти Беннингтона или Lil Peep воспринимаются уже не как часть рок-н-ролльного образа жизни, а как истории несчастных людей, которым не удалось справиться с психологическим прессом. И они, конечно же, не были одиноки в своих проблемах: когда счёт таких смертей идёт на тысячи, становится особенно ясно, что в них нет ничего даже отдалённо героического. Нездоровая погоня за успехом, культ счастья напоказ наряду со страхом показаться уязвимым и слабым не просто разрушают современного человека — они в буквальном смысле убивают.

Старые стигмы уходят медленно. Человечеству понадобилось много лет и много произведений искусства, от «Филадельфии» до «Далласского клуба покупателей», прежде чем свыкнуться с мыслью, что ВИЧ — не эксклюзивная зараза, посланная маргиналам в наказание за грехи. Что вирус не превращает человека в монстра, к которому нельзя подходить на пушечный выстрел. Что первый шаг к решению проблемы — это её признание, причём публичное, многократное и настойчивое. Что о ВИЧ-положительном диагнозе лучше сказать, чем умолчать.

Депрессия понемногу проходит тот же путь — в том числе и в поп-культуре, которая с этой темой работает всё чаще. Хочется верить, что 2017 год немного приблизил к пониманию того, что от депрессии не нужно отмахиваться как от приступов плохого настроения. Как не нужно шарахаться от тех, кто оказался в крайне подавленном состоянии, или пытаться лечить их кухонными советами вместо полноценной терапии. Что это и вправду проблема, которая может прямо или опосредованно коснуться каждого (только в России, по оценке генетиков, к депрессии предрасположены около 30 % жителей) — а значит, это наша общая беда.

Дмитрий Скопинцев: «Wonderzine надо закрыть»

Открытое письмо учредителям Look At Media и редакции Wonderzine с призывом закрыть журнал Wonderzine

Дорогие учредители Look At Media и редакция Wonderzine!

Сайт Wonderzine существует всего четыре месяца, но за это время успел стать образцово чудовищным проектом для «продвинутой» молодежи.

«Wonderzine — новый сайт для девушек, которые не читают женские журналы и не нуждаются в советах», — заявляете вы. О чем же ваше новаторское издание? О том, что разведенные мужчины чаще имитируют оргазм, а украинский дизайнер Омеля «создал монохромные свитшоты». Видимо, девушек, которые не читают женские журналы, нужно было наказать женским интернет-журналом.

Wonderzine хуже, чем Cosmopolitan, потому что Wonderzine
— это Cosmopolitan в снобском обличье.

Вы говорите: «Относимся к себе с иронией». А в действительности прогибаетесь под брендами, трепетно описывая каждый их сблев, и пишете «дом» (моды) с большой буквы. Для вас ирония — это клетчатая блузка .

Вы пытаетесь быть прогрессивными и позитивными и пересказываете маркетологическую чушь о том, как популярные марки радеют за экологию. Честно и прогрессивно будет сказать: «H&M лучше всего позаботились бы об окружающей среде, прекратив свое существование». Но вы не можете, ведь это не позитивно. В своем восторженном стиле вы доходите до того, что пересчитываете погибших на фабрике в Бангладеш в учениках школ, как длину удава в попугаях. Модная арифметика смерти.

Признаю, что не все ваши статьи посвящены модным показам и тому, как Херст и Боуи пытаются развлекать фанатов. Одна отличается: «Надежда Толоконникова вынуждена прекратить голодовку». Вы написали о Толоконниковой просто потому, что она женщина? Это такая отписка, чтобы нельзя было сказать, что вы игнорируете актуальные в обществе темы? Получилось лицемерно.

Мне возразят: смотри, ярко выделена новость о том, что вокалистка какой-то группы пожаловалась в газете на сексистские письма поклонников. Давайте перечитаем еще раз. В разделе «Новости» находится текст под названием «Солистка Chvrches опубликовала колонку об онлайн-сексизме». Это просто нелепая констатация факта, как новость «Молодого человека ударили кулаком в лицо». Из статьи нельзя узнать ничего о сексизме, только о группе Chvrches. Новость выделена большой фотографией симпатичной вокалистки — вероятно, так нам показывают, что домогаются ее не зря.

Онлайн-сексизм
— это то, что делает Wonderzine.

Вы учите женщин быть телками. Мужик — а телка хочет мужика — не будет уважать телку, считать ее равной. Телка для мужика — не человек. Телка — это в меру капризное передвижное влагалище, демонстрирующее слабость (то есть зависимость от мужика) и намекающее всем видом на готовность выполнять свое основное предназначение.

Самая популярная статья на W→O→S называется
«Как быть телкой и не облажаться». Шутка редакции превратилась в позор для сайта и тысяч перепостивших ее людей. Быть телкой или мужиком — это преступление против человечества.

Идеал женщины Wonderzine — это красотка Дейнерис Таргэриен из «Игры престолов», наследница трона в сказочной стране, страшное сочетание наивности и агрессивности. Она полагает, что все люди ждут ее скорейшего воцарения, в коем ей помогут три дракона-дегенерата. Она влюбилась в накачанного дикаря, потому что с ним было классно трахаться. А еще она занимается благотворительностью: освобождает рабов, убивая их хозяев.

Напишите честно: «Wonderzine
— новый сайт
для телок».

Да, Furfur тоже вводит жесткое гендерное деление. Это плохо, но это предсказуемое поведение мужчин в фаллоцентричном мире. Сильные и умные женщины, которых якобы воспевает Wonderzine, могли бы этому противостоять. Но зачем, ведь появились кремы для тела Maison Francis Kurkdjian.

Проект Wonderzine получился лицемерным и аморальным,
он не рассказывает женщинам о красивой жизни,
а унижает их. Wonderzine стал дешевой прессой
для высокомерных хипстеров. Я призываю учредителей
Look At Media и редакцию журнала признать этот проект провальным и закрыть его.

Я не член редакции W→O→S, и ее мнение, как известно, может не совпадать с моим.

С коммунистическим приветом, Дмитрий Скопинцев

P.S. Комментарий моей знакомой, пожелавшей остаться неизвестной.

Wonderzine хочет продать мне свою мечту. Мечту о том, что мы сможем сохранить красоту и молодость при помощи санскрина, кайала и праймера. О том, что мы способны при этом найти время и мимоходом стать успешными журналистками, художницами или бьюти-блогершами. О том, что до счастья рукой подать, стоит только завести себе парня-повара. Или парфюмера. «Все мы когда-то начинали с туши для ресниц из масс-маркета». Я пользуюсь тушью из масс-маркета и ношу бижутерию, хотя могу себе позволить делать иначе. Просто это мой выбор, и мне действительно плевать, будет на упаковке чего бы то ни было логотип Chanel или нет. Этот выбор не дался мне великим трудом и ничего не говорит о моей любви к себе или чувстве стиля. И когда мне сообщают «по секретику», что это вовсе не стыдно, мне не становится легче. Если вы хотите поговорить со мной о сугубо женских проблемах, не буду спорить, они есть. Среди них аборты и рак груди, послеродовая депрессия и изнасилования. А если я понимаю, что я лесбиянка? Или фригидна? Если мне действительно нужен совет? Тогда вы скажете, что я сильная и независимая и могу решать сама? Как будто прочитав о преимуществах органической косметики, мы отменим тот факт, что женщиной быть утомительно, мучительно и страшно. И дело не в том, что наше общество фаллоцентрично и женщинам не хватает прав. Просто жизнь, по секретику, не коробка монпансье на фруктозе.


w-o-s.ru

Чеклист: 10 признаков того, что вам пора обратиться к психологу

Текст: Яна Филимонова

К психологам и их клиентам по-прежнему принято относиться с недоверием. Многие думают, что подобная помощь нужна в «крайнем случае», а признать, что такой момент наступил – уже само по себе поступок. Работа психолога при этом мало чем отличается от работы ухогорлоноса – это способ исправить или как минимум качественно улучшить свою жизнь. Рассказываем о признаках, которые помогут понять, что психолог может быть вам полезен.

Вам кажется, что вы ходите по кругу

У вас есть проблема, решить которую никак не получается, хотя вы вроде бы уже испробовали все способы. Например, куда бы вы ни устроились работать, через полгода-год вас начинают съедать тоска и недовольство, появляется ощущение, что жизнь проходит мимо, начальник — дурак, коллеги — скучные. Вы увольняетесь, немало удивив этим родных и друзей, устраиваетесь на другое место, и через год всё повторяется. Или ваши личные отношения всегда обрываются на одном и то же этапе. Или вы осознали, что все ваши партнёры в чём-то очень похожи и эти их черты на самом деле не очень вас устраивают. Вы знакомитесь с человеком, который вроде бы совсем не такой, и оп! — спустя полгода оказывается, что все знакомые черты при нём: от хронического вранья до алкоголизма.

Осознать повторяющийся сценарий — первый и совершенно необходимый шаг. Но для решения проблемы этого недостаточно. Наша психика работает таким образом, что наиболее травматичные эпизоды и переживания вытесняются из сознания — это способ самозащиты. Но именно они становятся основой таких «порочных кругов» — проще говоря, мы всегда в себе чего-то не видим и о чем-то не знаем. Психолог помогает увидеть недостающие детали пазла, а потом проработать проблему, которая стала причиной появления негативного сценария, и постепенно выйти из него.

Вы избегаете родителей или, наоборот, проводите с ними слишком много времени

Вы взрослый человек, который легко ведёт деловые переговоры и способен найти компромисс с самым сложным клиентом — но собственная мама за пять минут разговора доводит вас до слёз, и вы ничего не можете с этим поделать. Каждый раз вы нехотя берёте телефон с мыслью: «Сейчас начнётся». Или вы до сих пор врёте папе, что муж не успевает приехать на семейный ужин, потому что просто не можете сказать ему, что уже два года как разведены.

Ещё есть сценарий «лучшие друзья», который на деле часто оказывается не таким уж радужным. Например: «Мы с мамой лучшие друзья. Каждую неделю ездим на шопинг. По субботам. К десяти утра. Независимо от того, удобно мне или нет. Иначе мама обидится, а ведь с лучшими друзьями так не поступают, правда?» Задайте себе простой вопрос: если вы взрослый человек старше двадцати лет, не занимают ли родители в вашей жизни больше места, чем партнёр, работа и хобби, или не заменяют ли они что-то из перечисленного? Если да — что-то пошло не так.

Все эти примеры, как и многие другие, иллюстрируют нарушения в процессе сепарации — здоровом отделении подрастающего ребёнка от родительской семьи. По мере развития общества нормы того, какой должна быть семья, какова в ней роль детей и как они должны жить, менялась. В западных странах окончившие школу дети в семнадцать-восемнадцать лет традиционно уезжают учиться в колледж и больше с родителями не живут. Это норма, но только в тех странах, которые могли относительно спокойно переходить от аграрного общества к индустриальному и постиндустриальному — в США, например.

Страны, на территории которых шли войны и происходили политические перевороты и чьи жители постоянно были заняты выживанием, не могли своевременно вырабатывать новые способы жизни. В таком обществе люди склонны держаться за старые модели поведения, которые кажутся проверенными и надёжными, и образ жизни целых поколений не согласуется с текущей действительностью.

У вас нет личного пространства

В России или в странах Восточной Европы нередки случаи, когда молодая пара или даже несколько взрослых братьев и сестёр со своими партнёрами и детьми живут все вместе в доме пожилых родителей. В восемнадцатом веке в семье крестьян или фермеров этот сценарий помогал семье выживать, вести хозяйство и выращивать новое поколение адаптированных к жизни людей.

Но в двадцать первом веке в городе он скорее мешает: всем тесно, взрослые дети и родители не могут поделить территорию, все постоянно ссорятся, никто не может жить в своём темпе, не отдыхает и не высыпается. Молодые супруги не могут нормально разговаривать наедине, заниматься сексом, выработать свой семейный уклад, потому что им приходится встраиваться в уже существующую систему на правах «младших». Существуют ещё и хаотичные «гибридные» сценарии. Например, молодая женщина снимает квартиру и живёт отдельно. Но при этом у её мамы есть ключ, и в любой момент она может зайти в дом, сделать уборку, переставить вещи, принести продукты.

Совсем прекратить общаться с родительской семьёй и оборвать все отношения — это тоже нарушение сепарационного процесса. В этом случае непроговорённые обиды, незавершённые конфликты как бы застывают во времени, не разрешаются, и человек десятилетиями живёт в негативных сценариях и ведёт длинные мысленные диалоги с родителями — то есть по-прежнему очень тесно связан с ними, несвободен.

Нарушения сепарации плохи тем, что мешают развиваться, строить счастливую личную жизнь и вообще жить по своему усмотрению. Работа с психологом помогает постепенно перестроить отношения с родительской семьёй по типу «взрослый — взрослый», а также «перебрать» семейное наследство, оставив подходящие вам модели поведения и отказавшись от ненужных и мешающих.

Вам «просто хреново»
или вас «всё бесит»

У вас вспышки гнева, раздражения, непонятной подавленности и апатии, приступы острой ревности и других тяжёлых эмоций «вроде бы ниоткуда»: «Вдруг стала чувствовать себя ужасно одинокой. Не понимаю, как так: ведь у меня есть работа, друзья, бойфренд»; «Стали раздражать окружающие. Я общаюсь только с хорошими людьми, они прекрасно ко мне относятся, не понимаю, почему все меня так бесят. Наверное, я просто неуравновешенный человек». Сюда же подходит чувство глобального недовольства жизнью, когда человек говорит: «У меня вроде бы всё хорошо, только почему-то просыпаюсь утром — и повеситься хочется».

К сожалению, окружающие часто поддерживают обесценивание чувств. Но чувства — это и есть эмоциональная правда нашей жизни, и если человеку плохо, то ему не кажется, ему действительно плохо. Главный вопрос — почему, откуда взялось это тягостное ощущение.

Хороший психолог непременно спросит, ходил ли клиент к врачу, и посоветует обследоваться: вспышки раздражительности или плаксивости могут быть, к примеру, симптомами проблем с щитовидной железой. Ещё у человека может быть депрессия, которая началась незаметно. В таком случае стоит пойти к психиатру и пропить назначенные им препараты, но помощь психолога и здесь будет не лишней. При этом часто оказывается, что физически человек здоров, а проблемы его — психологического свойства. Причины тяжёлых чувств могут быть очень разными, но чаще всего они связаны с нашими отношениями с другими людьми или с чувством личной нереализованности и невостребованности.

После нескольких встреч с психологом нередко, увы, выясняется, что люди вокруг не такие уж прекрасные. Раздражение и гнев оказываются не плохим характером, а здоровой реакцией на регулярное обесценивание, принижение и нарушение границ. Ревность может быть не такой уж беспочвенной: даже если партнёр не изменяет, он может вести себя некрасиво по отношению к вам, к примеру не делиться с вами подробностями своей жизни, о которых легко рассказывает друзьям, без предупреждения отменять общие планы ради встреч с приятелями или помощи родителям — словом, демонстрировать, что вы в списке приоритетов далеко не на первом месте.

Вы не можете найти своё место в жизни

Невостребованность и поиск своего места в жизни (ещё одна частая причина тяжёлых чувств, которые возникают будто «просто так») — большая тема, подступиться к которой многие люди решаются лишь после тридцати, а то и сорока лет. В нашей стране принят стандартный сценарий самореализации: окончание школы, поступление в институт и работа по полученной специальности или в смежной, но близкой сфере.

Подходит такая модель не всем — тем более что за последние двадцать лет появилась масса новых специальностей, на которые просто нигде не учат. Поработав несколько лет, люди начинают задаваться вопросом: «Что я хочу делать в жизни? Кому полезна моя работа? Устраивает ли она меня?» Часто эти сомнения проходят как бы фоном и даже не осознаются, а «прорываются наружу» как раз в форме тягостных чувств: ощущения бессмысленности, антипатии к работе или начальству, постоянной усталости, прокрастинации. Или приводят к протестному поведению — бросить вуз, уволиться.

Главное, чему здесь может научить психолог, — это не избавляться от трудных чувств, пытаясь подавить их, а воспринимать их как важный сигнал. Поначалу это может быть тяжело и неприятно, но в конце концов приведёт к качественному улучшению жизни.

Вы пьёте слишком много

Если вы замечаете, что стали выпивать чаще и больше, чем планировали, по утрам разбиты, на работе вам трудно сосредоточиться, а в любой стрессовой или, напротив, приятной ситуации вы думаете о бокале вина или шоте виски — скорее всего, у вас действительно проблемы с алкоголем. То же можно сказать, если вас просто беспокоит количество выпитого или вы задумались о своих отношениях с алкоголем.

Если вы пробуете или стали регулярно принимать наркотики — это тоже повод задуматься. Речь не только о вреде психоактивных веществ как таковых. Главное здесь — причины, по которым человек стал их употреблять. Обычно речь идёт о непростом детстве, отвергающей, равнодушной или подавляющей семье, огромной тревоге, одиночестве или душевной боли, которую пьющие или принимающие наркотики люди пытаются заглушить.

Или слишком много работаете

Существует термин «поведенческие зависимости» — это не зависимость как таковая, а деятельность (сама по себе вполне здоровая), которая стала занимать в жизни слишком много места. Например, вы понимаете, что работа отодвинула на задний план встречи с друзьями и свидания, вы думаете о ней постоянно и приезжаете в офис по субботам без сожаления, а вот пустые выходные вызывают у вас лёгкую панику. Или вы стали проводить так много времени за компьютерной игрой, что перестали выходить на улицу и встречаться с людьми, — всё это может быть тревожным симптомом.

Вы ведёте себя рискованно

Рискованное поведение — всё, что может угрожать вашей жизни или сильно её портить. Например, после вечеринок в баре вы уже не первый раз просыпаетесь в постели незнакомого человека и при этом чувствуете не удовлетворение, а только опустошение. А после опаздываете в офис, и начальник пристально интересуется вашим графиком и продуктивностью. Сюда же относятся рискованное вождение, незащищённый секс, экстремальные виды спорта и самоповреждение: нанесение себе порезов, тушение об себя сигарет и тому подобное. Суицидальные попытки — крайняя форма такого поведения.

Важно понимать, что никакое самодеструктивное поведение не возникает просто так. Ни химическая зависимость, ни расстройства пищевого поведения не являются «плохой привычкой». У них есть причина, или, скорее, комплекс причин, которые хорошо бы найти и устранить. Во-первых, это сбережёт вам здоровье и в перспективе — жизнь. Во-вторых, у людей, склонных к саморазрушительному поведению, обычно есть проблемы и в других сферах: им сложно справляться со своими чувствами, строить прочные доверительные отношения с окружающими и просто чувствовать себя хорошо, получать удовольствие от жизни как таковой.

Вы не можете наладить отношения с едой

Ещё один вариант рискованного поведения — это расстройства пищевого поведения, к которым относятся не только анорексия и булимия. Очень многие люди, особенно женщины, страдают их «предвестниками»: к примеру, объедаются, когда нервничают, не вызывая рвоты или делая это нерегулярно, или садятся на жёсткие диеты, подрывающие здоровье, изматывают себя тренировками, страдают голодовой аменореей.

Если вы решили дойти до психолога с этой проблемой или другими видами рискованного поведения, стоит настраиваться на долгую и серьёзную работу. Не пугайтесь, если он предложит параллельно обратиться к врачу — это скорее говорит о том, что вам попался ответственный специалист: у большинства психологов есть контакты проверенных врачей-психиатров. Чего точно не стоит бояться, так это кого-то шокировать своими проблемами, насколько бы тяжёлыми они вам ни казались. Если в профиле специалиста написано, что он работает с расстройствами вашего типа, значит, он готов вас выслушать и постараться помочь.

У вас есть тема, которую вы
ни с кем не можете обсудить

Та же зависимость, булимия, пережитые в детстве домогательства, или любая другая тема, на которую у вас наложена печать молчания. С кем бы вы ни общались и каким бы доверительным ни был разговор, вы всегда замалчиваете эти обстоятельства свой жизни. Тяжёлые тайны есть у многих людей. Обычно они рационализируют происходящее: «А зачем обсуждать, если меня это не беспокоит? Всё уже в прошлом». Но само появление запретной темы говорит, что за всей историей что-то стоит. Она трудная, страшная и непереносимая настолько, что её невозможно затронуть в разговоре даже с самыми близкими людьми.

Из одного эпизода часто разматывается целый клубок страхов, вины, гнева, деструктивных установок: «Меня домогался дядя, когда мне было десять, а мама предпочитала ничего не замечать. Почему она так поступала? Она же видела, как он сажает меня к себе на колени! Долгое время я чувствовала себя так, будто в чём-то виновата. Боялась мужчин, сбегала, как только со мной кто-то начинал флиртовать. А теперь чувствую, как зла на мать».

«Ворошить прошлое» в таком случае просто необходимо. Это делается затем, чтобы назвать белое белым, а чёрное — чёрным и вернуть ответственность тем, кто должен был её нести. В описанном примере дядя — педофил и ему следовало бы лечиться, а мама несёт ответственность за то, что не защищала свою дочь. А вот десятилетняя девочка за данную ситуацию никакой ответственности не несёт, она пострадавшая.

То, что ей нужно знать спустя десять, пятнадцать или сколько угодно лет, — что теперь она взрослая и может самостоятельно защищать себя, что её сексуальность не зло и не причина насилия и проявлять её можно — с теми партнёрами, которые ей нравятся, и в той степени, в которой ей комфортно. Когда запретная тема названа и «расколдована», начинается процесс освобождения.

www.wonderzine.com

Как справиться с осенней депрессией?

На город опускается тяжелая шапка из облаков, заголовки в газетах все страшнее, и каждый день все труднее заставить себя выйти из дома. Даже выход iOS 7 лишь на пару дней способен отвлечь от мыслей о тлене и безысходности. А впереди еще ноябрь. Wonderzine отказывается предаваться упадническим настроениям и попросил психотерапевта Ольгу Милорадову объяснить, как нам дожить до первого снега.

Как справиться с осенней депрессией?

Ольга Милорадова
психотерапевт

Есть две теории, объясняющие причины осенней депрессии. Одна биохимическая, другая — психологическая. С точки зрения биохимии, все упирается в продолжительность солнечного дня и выработку нейромедиаторов. Чем меньше солнца за окном, тем ниже в организме выработка серотонина, норадреналина, а также, по ряду теорий, дофамина — это приводит к снижению счастья в чистом виде и снижению физической активности в целом.

Люди становятся вялыми, апатичными, все сложнее заставить себя что-то сделать. С психологической точки зрения, тоже можно сказать, что больше всего угнетает то, что день все короче, солнца все меньше, часто льют дожди, и порою выходить на улицу вовсе не хочется. Плюс у многих из нас сохраняются детские ассоциации с тем, что лето — это отдых и каникулы, а осень — это возвращение к делам, проблемам и школам.

Спорт и любая физическая активность частично восполнят нашу биохимическую недостаточность

Что делать, если настроение ни к черту, кругом серость и собачий холод и просыпаться каждый день становится все труднее и труднее? Спорт и любая физическая активность частично восполнят нашу биохимическую недостаточность. Крайне рекомендуется больше заниматься сексом, или, по крайней мере, чтобы он был вообще: уровень серотонина сразу же пойдет вверх. Не помешают и такие меры, как лучшая освещенность пространства, где вы проводите свой день, старый добрый контрастный душ и травяные чаи. Если все совсем мрачно, то можно пить настойки зверобоя, который обладает антидепрессивным эффектом, а также посетить солярий (микродозы ультрафиолета могут быть полезны). Ну и если вам совсем уж плохо, все средства не помогают или наступление осени совпало с другими жизненными проблемами, то не тяните и обязательно обратитесь к психотерапевту.

Как я боролась с депрессией: От отрицания до лечения

«Алиса, обязательно напишите про это! Это тайна почище домашнего насилия: мало кто отваживается говорить об этом вслух», — посоветовал мне знакомый редактор, когда я честно ответила, почему на полгода исчезла с радаров и что всё это время со мной происходило. Знаю, многих моих знакомых мое признание удивит, многие могут решить, что я преувеличиваю. Но факт остается фактом: чуть меньше года я болела депрессией с американскими горками внезапных просветлений и новых ступеней отчаяния. Я пишу этот текст от первого лица и не скрываю имени, потому что российский интернет переполнен отвлеченными обсуждениями депрессии про героев в третьем лице. «Бывает с кем-то, но не со мной». Это формирует ложную картину анонимной болезни, которой подвержены будто бы только слабаки и неудачники, безликая толпа без имен, фамилий и профессий.

Текст: Алиса Таёжная

не осознавала, что болею, пока одним ноябрьским утром не набрала номер горячей линии психологической помощи от страха, что сделаю с собой что-то, пока муж и собака спят в соседней комнате. После нескольких месяцев расстройств сна и памяти я мысленно осматривала дом и буквально

искала место, где можно было повеситься. Основные признаки депрессивного состояния — невнимательность, раздражительность, постоянная усталость, недовольство собой и другими — не воспринимались отдельно, а за несколько месяцев стали частью моей личности. Жить в таком состоянии дальше было просто невозможно, как и поверить в то, что это состояние может куда-то исчезнуть.

В любом неудобном разговоре начать всегда нужно сначала, откуда-то издалека. В подростковом возрасте я, как и многие дети, проверяла пределы собственной выносливости. Тело мое было спортивным и сильным и потому выдавало невероятные результаты. Например, два года я жила двойной жизнью, днем готовясь к поступлению в университет, а ночью читая Гари и Элиаде. После трех дней без сна кряду я могла отлично сдать экзамен и выступить на публике. Чтобы быстро сделать сложное и непривычное задание, мне достаточно было выпить чашку кофе, а разговорный иностранный язык на слух я учила за 4 месяца.

«Эгоизм» — одно из самых частых слов
в разговорах
о депрессии

Многие молодые люди живут с подвижной психикой, окончательно привыкая к своему состоянию: у меня была типичная циклотимия, как говорят врачи — проблема, с которой сталкиваются от 1 до 5 процентов людей, при этом большинство так и не получают в течение жизни никакой профессиональной помощи. Сильные периоды активной деятельности сменяли продолжительные периоды спада или ленивого спокойствия: одно чаще всего приходилось на солнечную погоду, другое — на облачную. Постепенно периоды стали сильнее и короче, после одного драматического события в моей жизни появились вспышки гнева и долгие периоды беспричинно плохого настроения, общительность чередовалась с замкнутостью, и для человека, который живет без личного пространства (вначале с родителями, а потом с мужем), это с годами превратилось в огромную проблему.

Причинами депрессии или факторами затяжной болезни действительно чаще всего являются проблемы в личной жизни и на работе, болезни и смерти близких, жизнь в некомфортной среде или нереализованность, злоупотребление алкоголем и наркотиками. Но существует также десяток дополнительных факторов, которые, накладываясь на тип личности, могут запустить механизм депрессии без каких бы то ни было внешних триггеров. Низкая самооценка, давно не проговоренные противоречия с близкими, гормональные сбои, режим дня — с предрасположенностями к резким переменам настроения любой из этих факторов может стать мощнейшим якорем для депрессии.

ак оказалось, что в моем собственном случае не случилось ровным счетом ничего, чтобы моя жизнь превратилась в ад. На момент моего сильнейшего нервного срыва прошлым летом я была замужем за любимым человеком, жила в центре любимого города, окруженная любимыми друзьями

и понимающей семьей. У меня была приятная работа на фрилансе и много знакомых. Я очень любила всё: читать, смотреть кино, ходить в музеи, учиться, общаться. И в какой-то момент я несколько дней не спала, не ела и поняла, что всё это от всей души ненавижу. Живу неправильно, притворяюсь кем-то другим, занимаю чужое место. И никому не станет хуже, если я исчезну. Немножко галлюцинаций, чуть-чуть романа «Тошнота» и фильма «Прерванная жизнь» — первое время депрессия притворялась очередным экзистенциальным кризисом и этапом, который просто надо пройти.

Нервный срыв длился всего несколько дней, когда я буквально ходила по стенке, молчала или однозначно отвечала на вопросы, пропускала звонки и плакала несколько раз в день. Приближался мой день рождения с ежегодными итоговыми вопросами о том, чего я добилась, что получилось, почему я там, где я есть сейчас, живу ли я как полагается и как этого от меня ждут. Этими вопросами, если читать психологические форумы, мучаются многие взрослые люди прямо перед праздником. Все упущенные возможности встают в ряд, как экспонаты в музее, чтобы их было удобнее рассмотреть. Мои ответы меня не утешали. Знаю, что многие ищут радости в веселом угаре, авантюрах, на дне бутылки или в конце косяка, но все эти способы для меня никогда не работали. Такая привычная картина мира, где я живу в мире с самой собой, рассыпалась — и я стала себя ненавидеть: за лень и слабость, за узкий кругозор и особенности внешности, за каждое неловко вставленное слово и пропущенный звонок, за любую допущенную ошибку.

Хотя после дня рождения мое состояние ухудшилось и я даже вынуждена была отменить вечеринку для друзей, я всё еще не осознавала своей болезни, думая, что это просто черная полоса длится слишком долго. Я слишком привыкла к циклотимии и считала ее не заболеванием, а неотъемлемой частью себя. Курт Кобейн боялся, что, когда вылечит желудок, из него высыпятся все песни и исчезнут стихи и он останется просто обычным американским задротом, который никому не интересен. Что-то похожее думала и я: если отнять мои перепады настроения, буйную летнюю эйфорию и зимнюю спячку, хмурые дни, когда не хочется никого видеть, и моменты отчаяния, когда хочется раскрошить отражение в зеркале, — это буду уже не совсем я. Кто тогда будет вилять задницей на танцах, сочинять стишки по любому поводу и готовить в два часа ночи огненно острый карри? Это же делает одна и та же девушка.

Первое время я очень много делилась переживаниями со своим мужем — человеком, который лучше всех меня понимает и, пожалуй, тем, кто сам переживает похожие состояния. Он и все адекватные друзья подтверждали мои ощущения: сомневаться — правильно, бояться ошибиться — нормально, делать несмотря ни на что — обязательно, быть открытым и принимающим — самая большая роскошь. Всё, чем я делилась с ними, я слышала в ответ. Нам страшно, мы сомневаемся, мы не понимаем, что делаем, но не можем не делать, на нас лежит огромная ответственность за родителей и детей, надо стараться и заставлять себя, если ты на правильном пути.

По оценкам Всемирной организации здравоохранения, от депрессии страдает около 350 миллионов человек. Однако лечение получают менее половины из них, а в некоторых странах эта цифра не составляет
и 10 %. Одной из причин, по которой больные депрессией не получают квалифицированную помощь, является социальная стигматизация психических расстройств и отсутствие доступной информации о симптомах депрессии, а также о методах ее лечения.

а форумах о депрессиях действительно большинство женщин, но попадаются и мужчины. Еще удивительнее видеть мужчин на форумах женских сайтов, где они пытаются понять, что делать со своими вечно плачущими женами, как им помочь, что они сделали не так.

Большинство говорят ровно то, что чувствовала я, — перечисляют симптомы банальных, но от этого ничуть не менее острых страданий: невозможно встать с утра с кровати, еда через силу, сон прерывистый и беспокойный, постоянно чувствуешь себя не в своей тарелке, неуверенность в каждом слове, легкие визуальные и слуховые галлюцинации, чувство вины, плохо работаешь, шарахаешься от каждой мелочи — будь то пролетающая птица или заговоривший на улице человек.

Многие на форумах жалуются на многолетнюю подавленность: работу через силу, жизнь ради семьи в ущерб себе, нелюбимые занятия, жизнь в кредит, бытовую бедность, отсутствие друзей. Им в комментариях вторят сотни сочувствующих и делятся самодельными дозировками седативов и сайтами, где любые таблетки можно купить без рецепта. Иногда в комментарии приходят люди с готовыми диагнозами или вердиктами: «Зажрались вы там в больших городах. Затопите печь в деревне — и вашу депрессию как рукой снимет», «Я ходила к неврологу — прописала мне новопассит. Сказала, надо жить не для себя, а для мужа и детей. Живете для других — сразу лучше становится. Всё от эгоизма».

Суицидальные мысли многие считают грехом, а не заболеванием

«Эгоизм», наверное, одно из самых часто встречающихся слов при разговоре о депрессии. Как еще назвать человека, который постоянно, на протяжении нескольких лет, говорит, что ему плохо? Привлекает к себе внимание? Кричит «Волк!» там, где ничего не происходит? Обвинительные речи представляли собой знакомый припев «сама виновата» на разные лады: «никто не заставлял тебя рожать» — на послеродовую депрессию, «сама выбрала, теперь и расхлебывай» — на неудачный брак, «куда глаза смотрели» — на проблемного ребенка, «включи голову и посмотри по сторонам, сколько кругом действительно несчастных людей» — на любую жалобу, не связанную с конкретной бедой.

В качестве аргументов регулярно упоминаются голодающие дети в Африке, рабы на китайских фабриках, жертвы войн и зачисток — и пока они существуют, значит, всё у нас не так уж плохо на сегодняшний день. Реальных и потенциальных самоубийц осуждают с прытью раннего христианства: «У вас не хватает моральных сил разобраться с собой, не надо быть тряпкой!» Суицидальные мысли для многих находятся в пространстве греха, а не заболевания, и даже после смерти всеми любимого Робина Уильямса звучало слишком много яда в отношении талантливого человека, у которого вроде бы было всё.

Депрессия, тем более у публичных людей, чаще всего невидима, пока не становится слишком поздно, а признания людей, болеющих ею, почти всегда подписаны ненастоящими именами или опубликованы анонимно. Запретных слов не так много, и «депрессия» — из их числа. Нам нельзя говорить о том, что мы страдаем — как будто бы от этого другие бросят свои счастливые семьи и любимые дела и начнут страдать. «Депрессия — от свободного времени. Займи себя на 16 часов — и ноги отваливаться будут, уже не до депрессии». Можно сколько угодно вздыхать над бокалом вина с приятелями, но именно произнесенное вслух «депрессия» почти всегда становится стоп-словом в любом светском разговоре. Я говорила это слово несколько раз почти посторонним людям, они начинали хлопать глазами и просто не знали, что мне ответить.

олгое время о моем состоянии знал только муж. Мне было стыдно и странно говорить о себе в этом качестве кому бы то ни было — ни один человек не видел меня плачущей «просто так» за все 28 лет моей жизни. Однако несколько раз в слезах без причины меня заставали близкие

друзья и тут уже приходилось говорить всё по-честному. Отвратительно признаваться, что ощущаешь себя никчемной и лишней, но надо было как-то аргументировать внезапные уходы из гостей, исчезновения без прощания, неотвеченные сообщения. Потом я припоздала с парой рабочих заданий, чего со мной никогда не случалось. Потом несколько дней не выходила из комнаты в надежде всё-таки выспаться. Шел четвертый месяц моей бессонницы, и я наконец поняла, что еще одна такая неделя — и я устрою собственный бойцовский клуб. Пытка отсутствием сна не зря считается одной из самых сильных.

В 8:30 одного такого утра я написала знакомому психологу и попросила срочный контакт психиатра. На горячей линии психологической помощи накануне холодный голос очень трезво, взвешенно и безэмоционально пытался уговорить меня назначить встречу с двумя врачами: невропатологом и психиатром. Невозможно поверить в это, но я боялась выходить из дома и говорить с людьми. Меня бросало в пот, как только я выходила на улицу, я задыхалась в транспорте и прятала глаза от прохожих. Дорога до аптеки была испытанием, муж не мог неделю заставить меня погулять с собакой, хотя обычно это мое самое любимое занятие. В муниципальном психоневрологическом диспансере мне назначили визит через 10 дней. В тот момент я не могла загадывать даже на завтра и от планового визита к государственному врачу пришлось отказаться. Я начала искать врачей самостоятельно через знакомых.

Надо сказать, что суицидальные мысли — срочная красная кнопка и сигнал, что к психиатру нужно обращаться прямо завтра, не ожидая, что «само пройдет». Выбор врача — отдельная хитрость, и о ней стоит рассказать подробнее. К сожалению, состояние психиатрии и психологической помощи в России плачевно и обращаться к специалисту страшно — кажется, тебя за все твои мысли упрячут в стационар и прикуют к кровати. Поэтому растерянные пациенты чаще всего обращаются за консультациями к психологам и психоаналитикам, которые не имеют медицинского образования, а следовательно, не обладают квалификацией и правом лечить суицидальных больных. Их советы и тренинги могут быть очень полезны в обычной ситуации для личностного роста, преодоления кризисных ситуаций, но не в случае, когда вам хочется покончить собой и вы обдумываете конкретный способ. Врач-психиатр же — человек с многолетним медицинским образованием, который помимо медицинского института может иметь дополнительное образование и опыт стажировок, умеет работать с медикаментами, участвует в исследованиях и экспериментах.

Согласно Международной классификации болезней, симптомами депрессии являются пониженное настроение, уменьшение энергичности и падение интереса к жизни. У больных снижена способность получать удовольствие от любимых занятий, сосредоточиваться, нарушен сон и аппетит. Часто присутствуют мысли о собственной виновности и бесполезности. Депрессивные эпизоды могут колебаться от легких до тяжелых, включающих галлюцинации, суицидальные попытки и утрату социальной активности.

ервый психиатр принимал меня далеко от дома, и добраться до него было отдельной пыткой. Путешествие в муниципальный психоневрологический диспансер на окраине города — тест для самого себя. Насколько я не могу справиться самостоятельно? Насколько глубоко я упала

в своей болезни? На скамейках вокруг было много испуганных и грустных молодых девушек, несколько пар родителей, которые под руки привели своих детей. Я немного успокоилась, что пока могу передвигаться сама, без посторонней помощи. Первый врач-психиатр лечил меня гипнотерапией: я решила, что я слишком сильная, чтобы прибегать к медикаментозной помощи, и всё смогу сделать за счет собственной воли и через работу с подсознанием. Через 6 сеансов сон не возвращался, а ухудшения были катастрофическими: за последнюю неделю я похудела на 5 килограммов, пила почти только воду, не могла прочитать и запомнить ни одной длинной фразы.

На дне рождения подруги накануне Нового года я попустилась, выпила рекордное количество алкоголя, оттанцевала себе все ноги и улетела на каникулы. Билет на самолет выручал меня в самых трудных ситуациях. Выручил и теперь. Без всяких таблеток на солнце среди пальм я мгновенно почувствовала себя лучше, начала нормально есть и спала как сурок. Но за три дня до возвращения в Москву мне снова стало ужасно тяжело спать и дышать. Я не могла думать ни о чём, кроме того, что все предстоящие дела провалятся, я опозорю себя, у меня ничего не получится и друзья с родными общаются со мной просто по привычке. В середине января меня догнала очередная фаза дисфории.

Сотни людей даже не догадывались,
что со мной происходит

При заметных ухудшениях я поменяла врача и решила снова попробовать лечение — без таблеток и гипнотерапии. Внимательный, умный и очень неравнодушный, мой врач был несильно старше меня и болел ДЦП. Первые несколько минут я пыталась скрыть то удивление, с каким я наблюдала за его походкой. В отличие от первого врача он задавал много личных вопросов, отлично запоминал, что я говорю, и изо всех сил пытался помочь мне зацепиться за всё хорошее, что было во мне и вокруг меня. Между делом он рассказал мне, как два года учился ходить без всякой надежды, что в принципе пойдет — день за днем он методично пытался встать на ноги, хотя врачи предрекали ему быть прикованным к креслу. Сейчас он качается в спортзале и ходит самостоятельно. Мне стало стыдно за две моих целых ноги и за припадки хандры и ярости поблизости с этим человеком. «Поэтому я и рассказываю вам свою историю. Даже из моей ситуации был выход. Из вашей он гораздо проще».

Все психотерапевты предупреждают, что процесс излечения — мучительная и долгая работа. На этом этапе я буквально слышала, как крутятся шестеренки у меня в голове, каким трудом мне дается любая непривычная мысль или нетипичное действие. Мы делали упражнения на приобретение полезных привычек, я рассказывала ему о давнем конфликте с собственным внутренним голосом, о том, что боюсь старости и болезней близких. Приходилось учить себя возвращаться домой не той же дорогой, что и обычно, читать необычные книги, делать нестандартные поступки, десять раз на дню превозмогать собственную стеснительность.

ем дольше я болела, тем сильнее я осознавала, что пора говорить честно о том, что происходит. Мне было мучительно признаться в своей болезни родителям. Но когда я поделилась своим беспокойством, мама рассказала о том, как пила антидепрессанты длительным курсом

в три года, когда перегорела на своей работе. Мне было 11 или 12, мама не говорила об этом никогда. Я смутно вспоминала, как видела маму лежащей на одном месте весь день с блуждающим взглядом, полным слёз. Как она просыпалась среди ночи и заходила меня навестить, как взрывалась и плакала на ровном месте, а я злилась, обзывалась и не понимала, что с ней. Мы действительно сильно похожи, но как страшно услышать собственные сожаления и опасения в устах своей мамы, которой 53. Как неприятно понимать, что наследуешь чужие страхи и проблемы. Оказывается, склонность к депрессиям часто наследуется нами у родителей, даже если мы сами этого не осознаём, так же как и в жизни мы часто повторяем жизненный сценарий родителей, не отдавая себе в этом отчета.

Когда я начала открыто говорить о своей болезни c окружающими, привычный круг беззаботных знакомых открылся с совершенно другой стороны. Помню, как одна из самых веселых вечеринок у меня дома закончилась тем, что приятели начали обсуждать одиночество и антидепрессанты: я узнала про нескольких милейших и активных знакомых, что они годами сидят на таблетках по рецепту. Они говорили об этом так буднично и так прохладно, как о бытовых мерах предосторожности: две с утра и одну на ночь, чтобы не размазывало — что-то в этом духе. Меня видели плачущей или мрачной чаще, чем обычно, но и я видела старых друзей другими — взволнованными, обеспокоенными, боящимися прожить жизнь вполсилы. Совсем недавно я наткнулась на статью о том, что большинство современных детей вместо привидений боится провала — меня будто окружили все эти дети в плоти старых друзей. Многие наперебой говорили об усталости от нелюбимой работы, о неуверенности в своих силах, в партнере, в будущем. Кризис был в самом соку, и даже самые спокойные начинали переживать, думая, во что превращаются их зарплаты и планы на год, как жить дальше и каким образом изменить жизнь к лучшему.

Когда моя бессонница перевалила за полгода, очередной нервной ночью я спросила у когда-то болевшей депрессией подруги контакты еще одного врача. Для начала мне нужно было хорошее снотворное, чтобы просто выспаться за полгода моей опасной жизни. Мой третий психиатр встретился со мной в общественном месте, когда я в очередной раз оказалась на дне. Я устала считать эти разы и смирно приехала на встречу в 9 утра, не выспавшись ночью. Гипнотерапия и пятичасовой разговор закончились страшным видением и очень неприятным открытием: что несмотря на то, что я вроде бы разрешила себе быть собой, я всю жизнь не могу полюбить себя по-настоящему. Принять недостатки и начать работать над плюсами, вкладывать все силы в любимое и не бояться провала. Эти фобии есть у большинства, но если они мешают тебе проснуться и встать с кровати — в любом случае без специалиста тут не обойтись.

После первого посещения я испытала колоссальный прилив сил, которого не ощущала вообще никогда в жизни. Ну то есть вообще никогда. Есть пошлые метафоры про выросшие крылья, но я бы скорее сказала, что моя мощность физически и морально увеличилась втрое. Я была в курсе синдрома первого визита к психотерапевту, но такого облегчения я даже не могла себе вообразить. Полугодичный ком в груди исчез, я начала нормально спать и перестала волноваться, за пять дней сделала дела, которые не могла сделать два месяца. Но пришел очередной острый момент опасной неуверенности в себе, связанный с работой. В моей жизни опять появилась бессонница и расстройства аппетита, и впервые я решилась на таблетки. Это были самые простые и известные антидепрессанты под присмотром психиатра с 30-летним опытом, который работает в реабилитации самоубийц и пачками за одну смену вытаскивает людей с того света.

13 % матерей страдают постнатальной депрессией, причем половина из них не была склонна к депрессии до рождения ребенка. В целом различные формы депрессии чаще диагностируются у женщин, чем у мужчин, однако гендерный дисбаланс может быть вызван большей склонностью женщин проявлять свои эмоции. В отличие от них мужчины зачастую не готовы признаться в проблеме и предпочитают не обращаться за профессиональной помощью.

Несколько дней мы тщательно работали над распорядком дня, чтобы убрать из жизни хаос. Одно неполучившееся дело могло запутать меня и испортить настроение на несколько дней. У страха, выяснилось, глаза велики, и все трудные и даже невыносимые дела я делала в сжатые сроки. Сцепив зубы и со слезами на глазах, я внезапно осознавала, как мало знаю о вещах и людях вокруг себя, как преувеличиваю свою значимость. После того как я в очередной раз напилась, чтобы преодолеть неловкость, психика отрикошетила самым жутким образом — потеряв в очередной раз дар речи и желание жить на пару дней, я поклялась никогда не пить, чтобы стало проще завязать разговор или почувствовать себя к месту. Так я отказалась от регулярного алкоголя, известного депрессанта, который я, как и многие, выпивала по поводу и без, чтобы снять барьеры в общении.

С моим врачом мы особенно обсуждали прокрастинацию и бытовую лень. Когда нужно лениться? А когда лень — это страх? И что делать, если присутствует одно и другое? В моем случае выяснилось, что лениться и отдыхать — противоположные занятия. И в сутках гораздо больше времени, чем кажется на первый взгляд. Если честно посмотреть на мой обычный день, в нем есть очень много места для работы и любимых занятий, для книг и прогулок, для общения и одиночества, а также внезапных дел, которые я откладывала всю жизнь. Я сто лет хотела петь и танцевать и учить испанский язык, но откладывала это с отмазками, что у меня много работы и я не успею провести время с мужем и друзьями. По совету врача я сразу же записалась на все занятия, которые давно откладывала, и расписание сдвинулось, освободив много внезапного времени на то, что снимает стресс, тренирует мозги и укрепляет тело. Ушли дурацкие сериалы и прокрастинация в сети, появилось время на спорт и встречи с друзьями. Откладывание простых и нужных для себя дел, как выяснилось, подтачивало мое самочувствие не меньше регулярных коктейлей и сидячего образа жизни.

Процесс излечения
— мучительная
и долгая работа

есколько недель назад я выздоровела окончательно, хотя с начала марта я стабильно шла на поправку и с легкостью делала то, что раньше делать не могла. За этот окаянный год я написала довольно много текстов, проводила лекции и открыла две выставки, ходила на интервью, встречалась

с друзьями и даже устроила несколько шумных вечеринок. Я познакомилась с сотней новых людей, никто из которых, скорее всего, не знал, что со мной происходит и чего мне стоило просто поздороваться с ними и назвать свое имя. За это время мой муж из просто лучшего друга превратился в моего телохранителя в прямом смысле этого слова, а те близкие друзья, кому я доверилась, сидели со мной по очереди, когда я была на краю, и стали практически членами семьи.

Что это было за состояние? Зачем оно со мной случилось? И попаду ли я в него снова? Мой доктор говорит, что от дна можно оттолкнуться и теперь мне навсегда дан урок отличать сезонную хандру от настоящей болезни. «Теперь вы будете знать, что такое действительно плохо», — сказал мне напоследок он и потребовал постоянно следить за режимом сна и еды и не откладывать на послезавтра то, что надо было сделать позавчера. Мне правда повезло выбраться из этой ямы с теми, кто в меня верил. И еще я поняла, как мало, лживо, тихо мы говорим об этом давящем чувстве отчаяния, которое преследует нас, когда мы живем без любви к себе, нашему окружению и нашему делу.

Несколько лет назад я тоже думала, что депрессия — это «горе от ума» и что достаточно верить в хорошее и быть хорошим, чтобы эта болезнь, как и многие другие, обходила тебя стороной. Мне было легко представить, что мы сами, за редким исключением, несем ответственность за наши болезни. Но депрессия не лечится только добрыми помыслами и билетом в теплую страну, бутылкой вина с пятницы по воскресенье или случайным сексом. Как любая долгая и гадкая болезнь, она сидит очень глубоко и выходит наружу во всём своем уродстве, когда ты по-настоящему решил покончить с вечным беспокойством раз и навсегда. Если пришло время с ней разобраться, мало не покажется, это я точно говорю. И никто не гарантирует, что депрессия не вернется снова на другом витке и в другой ситуации. С другой стороны, победив ее один раз, ты уже точно знаешь, что это в принципе тебе по силам. Что это не часть твоей личности, без которой не прожить, а привязчивый недуг, от которого надо избавляться всеми силами и с посторонней помощью. И если рядом есть человек, который скажет: «Я знаю, что ты чувствуешь, я болел депрессией и, кажется, ты тоже болеешь. Давай покажем тебя врачу?» — стоит прислушаться. Возможно, он знает, о чём говорит, и протягивает вам руку, когда вы еще даже не понимаете, что она вам нужна.