Андронова арутюнян заикание

Методика Лилии Зиновьевны Андроновой-Арутюнян.

Ключевым моментом метода профессора Лилии Зиновьевны Андроновой-Арутюнян является синхронизация речи с движениями пальцев рук. Рука не отвлекает человека от акта речи, а своими последовательно организованными движениями запускает речь, устраняя спазматические задержки, определяет темп, ритм речи и даже помогает восстановить нарушенную у заикающихся интонацию. Благодаря руке новая речь становится как бы источником спокойствия.
Работа начинается с режима молчания (до 4 дней). Это время необходимо для обучения новым речевым навыкам. С помощью руки ученики уже через несколько занятий начинают говорить без заикания, но темп речи пока медленный. До лечения заикания многих пугает медленный темп речи на начальном этапе, но, научившись правильно говорить с рукой, ученики воспринимают его уже не как наказание, а как награду, т.к. испытывают во время говорения удивительную легкость и спокойствие. Теперь не нужны уловки и нет навязчивых мыслей.
Речь быстро выносится из логопедического кабинета. Начинаются тренировки нового речевого навыка в условиях реального общения. Эти речевые тренировки занимают важное место в преодолении заикания.

Одним из мест, где используется данная методика, является речевой центр «Логопед Плюс».

Вчера (12 августа 2007 года) побывал там на речевом эказамене.
После основного курса лечения заикания ребята овоили технику синхронизации речи с пальцами ведущей руки. Они говорят пока медленно, но их выступления эмоциональны, не лишены юмора. Гости, пришедшие на экзамен, отметили эмоциональность выступающих, хороший голос, непринужденное поведение в ситуации публичного выступления.
Скажу честно — впечатлило. Правда, я не знал как эти ребята говорили до этого, но это неважно — главное, как они говорят сейчас — без заикания.

Мне же повезло: Я проходил курс лечения заикания у основателя этой методики, у самой Лилии Зиновьевны. Это был 2009 год. В течение девяти месяцев я говорил чисто, но затем, потихоньку-полегоньку, я начал скатываться обратно.

www.zaikanie.com

Лечение заикания у взрослых

Лечение заикания у взрослых в речевом центре Логопед плюс много лет проводилось по методике Андроновой-Арутюнян Л.З. В настоящее время мы работаем по методике Томилиной С.М. (Патент № 2450835 от 24.04.2012).

Томилина Светлана работает с заикающимися с 1973 года. Она проходила обучение у Андроновой Л.З, Некрасовой Ю.Б, Карповой Н.Л, Визель Т.Г. Результатом многолетней работы стала авторская методика коррекции заикания у подростков и взрослых.

Полный курс лечения по методике «Волна» рассчитан на 4-4,5 месяца. Первые 10-14 дней (курс-погружение) проводится с отрывом от учебы или работы. Занятия проходят в группах по 4-7 человек.

16 дней (курс-блиц) проходят без отрыва от учебы или работы 1 раз в неделю. Продолжительность занятия 5-6 часов в день. На всех этапах работы желательно участие всех членов семьи.

Началу лечения предшествует подготовительный этап работы – консультация, знакомство с методикой, присутствие на занятия выпускников.

На этапе «погружение» идет активная перестройка речевого навыка. По окончании этого курса речь наших клиентов без заикания в любых ситуациях, медленная по темпу, сопровождается движениями кистей рук. На курсах-блиц (раз в неделю) идет нормализация темпа речи, ее выразительности. Проводятся занятия с психологом, психотерапевтом. Через 4-4,5 месяца темп речи нормализуется до нормального. Необходимость в использовании кистей рук отпадает.

Видеоматериалы дают представление о динамике речи во время лечения.


Функциональная тренировка у метро. Лечение заикания у взрослых

Сегодня Томилина Светлана Михайловна получила Патент №2652951 на изобретение
Способ коррекции речевых и миофункциональных нарушений у детей и взрослых и набор зондов для его осуществления.
Поздравляем автора изобретения!

Уважаемые родители!
Наши логопеды будут работать с Вашими детьми в нашем Учебном центре по адресу: ул. Кольская, д. 2, корп. 4, 3 этаж (БЦ РТС). тел. +7 (495) 276-17-64, (985) 922-56-60, (925) 585-49-35. С 14 июня по 20 августа наш Детский центр на Снежной улице закрывается на каникулы.
21 августа Детский центр вернется к нормальной работе.

Предлагаем в почасовую аренду аудитории для проведения лекций, семинаров, мастер-классов, презентаций, тренингов.
Большой зал (65 м2) вместимостью до 60 человек.
Малый зал (32 м2) вместимостью до 20 человек.
В каждом из залов возможна расстановка столов со стульями (тип посадки «класс») или стульев с планшетами (тип посадки «театр») в любой необходимой планировке.
Все залы оборудованы экраном, ноутбуком, звуковым оборудованием, доской. Есть возможность он-лайн трансляции Вашего мероприятия в любую точку мира. Поможем с организацией кофе-брейка и видеосъемки.
Также предлагаем в почасовую аренду кабинеты для проведения индивидуальных занятий и консультаций логопедов, психологов, нейропсихологов.
Помещения расположены в новом бизнес-центре рядом с метро Свиблово.
Стоимость аренды зала: 1000 руб./час
Стоимость аренды кабинета: 300 руб./час
Звоните: +7 (495) 276-16-74

www.logopedplus.ru

Арутюнян Л.З. Как лечить заикание: Методика устойчивой нормализации речи / Л. З. Арутюнян (Андронова) — М.: Эребус, 2013.

2. Белякова Л.И., Дьякова Е.А. Логопедия. Заикание. Хрестоматия. Учебное пособие. — М., «ЭКСМО-Пресс», 2011.

3. Волкова Г. А. Игровая деятельность в устранении заикания у дошкольни­ков. — М., 2013.

4. Выгодская И.Г., Пеллингер Е.Л., Успенская Л.П.. Устранение за­икания у дошкольников в игре. — М., 2014.

5. Леонова С.В. Психолого-педагогическая коррекция заикания у дошкольников: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений/ — М.: ВЛАДОС, 2012.

6. Преодоление заикания у дошкольников. Под ред. Р.Е. Левиной. — М., 2008.

7. Асатиани Н. М., Белякова Л. И., Калачева И. О., Мозговая Е. Л.Клинико-физиологическая характеристика детей дошкольного возраста, страдающих невротическим неврозоподобным заиканием //Дефектология. — M. 2008.

8. Богомолова А.И. Методика формирования твердой ритмичной речи. — М., 2008.

9. Волкова Г. А. Логопедическая ритмика. — С.Пб., 2005.

10. Вопросы патологии голоса и речи. Под ред. Б. С. Крылова. — М., 2008.

11. Гринер В.А. Логопедическая ритмика для дошкольников. — М., 1958.

12. Данилов В.И., Черепанов И.М. Патофизиология логоневрозов. — Л., 2006.

13. Жалмухамедова А.К. Оказание ранней коррекционно-развивающей помощи детей с ограниченными возможностями. /Под. ред. Сулейменовой Р.А. – А., 2008. – 60 с.

13. Жинкин Н.И. Речь как проводник информации. — М., 2008.

14. Забрамная С.Д. Психологическая диагностика. — М., 2005.

15. Заикание. Под ред. Н.А. Власовой, К.П. Беккера. — М., 2008.

16. Заикание: проблемы теории и практики. Под ред. Л.И. Беляко­вой. — М., 2004.

18. Заикание у подростков. Сост. Буянов М.И. — М., 2009.

19. Клиника и терапия заикания. Под ред. Г.В. Морозова. — М., 2005.

20. Лохов М.И. Психофизиологические механизмы коррекции речи при заикании. — СПб., 2004.

21. Меньшикова С.В. Коррекция заикания у детей. Практическое пособие для логопедов и родителей. – Казань,2006.

22. Рау Е.Ф. О заикании детей дошкольного возраста. — М., 2006.

23. Чевелева Н.А. Исправление заикания у школьников в процессе обучения.

Язык обучения:казахский, русский

Ответственный за курс:Боранбаева С.Т., Амиркенова Э.Ж.

studopedia.ru

Лечение заикания по методу Л.З. Арутюнян

Заикание – нарушение темпа и ритма речи, обусловленное судорогами мышц речевого аппарата в процессе речи. У человека, страдающего заиканием, локализация судорог может быть разнообразна (язык, губы, голосовые связки, мышцы дыхательного аппарата), что приводит в свою очередь к «длительному и мучительному произношению» отдельных звуков, а значит и к нарушению правильности речевого ритма.

Заикание у лечащегося пациента проявляется:

  • речевыми судорогами;
  • желанием скрыть заикание, рождающее страх речи;
  • чувством постоянной тревоги в связи с актом речи.

Лечение заикания протекает успешно только тогда, когда мы действуем сразу на всех направлениях.

Для формирования нового здорового речевого состояния у пациентов, проводится лечение позволяющее:

  1. Устранить речевые судороги (работа с рукой);
  2. Преодолеть желание скрыть дефект речи (организация и проведение постоянных функциональных речевых тренировок, на протяжении всего курса лечения);
  3. Блокировать внутреннюю тревогу во время акта речи (выработка «рефлекса спокойствия» как в момент речевого высказывания, так и после речевого акта).
  4. Действуя в рамках основного курса лечения заикания, мы тем самым собственно получаем возможность, ликвидировать всю симптоматику заикания.

    При лечении по методике Л. З. Арутюнян (Андроновой) не используются:

    Медицинские технологии лечения заикания: медикаментозное лечение, гипноз, массаж. После подобного лечения неизбежны 100% рецидивы, данные методы дают быстрый, но временный эффект. Возможно, кто то из Вас убедился в этом сам.

    Компьютерные программы лечения — это адаптивные технологии, которые создают множество неудобств пациентам, и не дают гарантии полного выздоровления.

    Методика лечения заикания, используемая в Центре Здоровой Речи, реализует в себе организацию логопедической помощи, и лечение проводится следующими путями:

  5. Логопедическое воздействие – через восстановление нарушенных механизмов естественного речевого цикла;
  6. Изменение психического состояния пациента.

zaikanie.org

Познавайка

Детский развивающий центр

Анализ метода лечения заикания Андроновой-Арутюнян.

Психотерапевтический анализ метода лечения заикания Андронова- Арутюнян .

Суть метода заключается в синхронизации речи человека с движениями пальцев ведущей руки. Это легко представить, если вспомнить, что все мы жестикулируем во время разговора.

Рука не мешает при разговоре, а наоборот становится некой опорой заике. Она не позволяет человеку заикаться, «двигая» его речь вперед.

При произнесении первого слога фразы прижмите большой палец к колену. Не отпускайте его до конца словосочетания или слова. Каждый следующий слог отделяем нажатием следующих пальцев: указательный, средний и так далее.

Движения руки определяют темп и ритм речи, за счет этого темп речи замедляется. По началу это может пугать, но вскоре вы увидите в этом и плюсы: речь становится свободной и плавной, без запинок.

Человек будет зависеть от руки лишь первое время. Методика построена таким образом, что вскоре она просто ему не понадобится. Нужно лишь больше практиковаться.

Полный курс, состоит из 4 этапов.

Первый этап — обучение ощущать спокойствие во время речи. Предполагается, что душевное спокойствие связано с мышечным напряжением. научившись расслаблять мышцы

можно вызывать чувство успокоения. К концу этапа должен свободно произносить слоги.

Второй этап — обучение большого пальца ведущей руки технике правильного положения. Человек совершает все те же действия, что и на первом этапе, но уже большее внимание уделяется движениям руки. К концу этапа человек должен говорить по слогам без запинок.

Третий этап — тренировка произношения целыми словами и короткими выражениями, синхронизируя свою речь с движениями руки.

Четвертый этап — работа с текстом. Текст делят на слова и словосочетания, между которыми больной должен успевать расслаблять руку и ощущать спокойствие.Также на этом этапе человек работает над выразительностью своей речи, учиться говорить без руки.

Важный момент этого метода лечения заикания – тренировки в реальной жизни.

Психотерапевтический анализ метода лечения заикания Андроновой-Арутюнян.

В первую очередь подкупает характер и четкость изложения метода, видно что методика хорошо отработана и детализированна. Очерчены этапы лечебного процесса. Главный принцип метода лечения -это тренировка речи

и тренировка серьезная, требующая достаточных волевых усилий от пациента.

Одним из главных недостатков считаю отсутствие глубокого и сильного психологического или психотерапевтического воздействия на психику пациента. Ведь заикание — это прежде всего форма невротического расстройства личности, возникшее под воздействием психической травмы и закрепившееся во внешнем проявлении в виде спастических расстройств при попытке начать говорить. Надо отметить, что в этой методике существует попытка воздействия на психику больного через тренировку релаксации мышц рук, но как показывает опыт, такое воздействие напоминает аутогенную тренировку, которая давно доказало свою слабую эффективность при лечении невротических расстройств. Так что такая попытка через релаксацию мышц рук вызвать успокоение в нервной системе недостаточна и на самом деле не может вызвать устойчивого состояния успокоения, так необходимого для лечения и преодоления заикания.

Второй недостаток — сам подход к лечению заикания через тренинг речи.

У больного вырабатываются путем усиленных тренировок «правильные» стереотипы выговаривания слогов, слов и предложений. Одолеть весь тренинг могут только в достаточной степени настроенные на излечение люди, с хорошим волевым потециалом, так как сама тренировка требует усилий, а учитывая, что процесс тренировки и восстановления речи затягивается на несколько месяцев, то это большое испытание для самих пациентов.

Но ведь большинство больных логоневрозом — люди с расшатанной и закомплексованной психикой и им нужна прежде всего психотерапевтическая помощь в устранении этих невротических реакций, а затем уже другие варианты лечения.

Попытка восстановить речь у заикающегося с невротическими реакциями или расстройствами с помощью одного лишь тренинга, даже очень хорошего, мало эффективна и похожа на попытку построить дом без основательного фундамента на зыбучем песке.

Лечение заикания у логопеда

Логопед — специалист, который лечит расстройства речи. Для этого существует масса методик, каждая из которых направлена на устранение определенного дефекта в воспроизведении звуков. Причем, в услугах логопедов нуждаются как взрослые, так и дети. Этим специалистам подвластны такие заболевания, как:

  • заикание (логоневроз) — нарушение темпа речи, ее ритма и плавности;
  • дислалия, когда существуют проблемы с правильным произношением;
  • тахилалия;
  • брадилалия (слишком быстрая или слишком медленная речь);
  • И это еще не все. Детские логопеды работают с малышами, у которых наблюдается задержка речевого развития (ЗРР) или общее недоразвитие речи (ОНР), они устраняет гнусавость, проблемы с навыками чтения. Также, бывает что после травмы или перенесенного инсульта человеку приходится заново восстанавливать навыки нормальной речи. Больные с диагнозом афазия составляют весьма значительную часть пациентов на приеме у логопеда для взрослых по городу Москва. Но одна из самых частых и трудноразрешимых проблем — это лечение заикания (логоневроза).

    Какими качествами должен обладать логопед–заиколог?

    Логопед-заиколог — так называют врачей, специализирующихся на лечении заикания. Далеко не каждый логопед может лечить заикание. Чтобы справиться с логоневрозом, специалист должен быть хорошим психологом и психотерапевтом, в совершенстве владеть современными логопедическими методиками. Очень важно уметь наладить контакт и завоевать доверие пациента, внушить ему уверенность в благоприятном исходе лечения. Хороший логопед-заиколог умеет сопереживать, он нее боится брать на себя ответственность в самых сложных случаях. Важным качеством является наблюдательность и умение анализировать происходящее, сопоставлять разрозненные, на первый взгляд, параметры. Именно такой логопед сможет избавить от заикания и вернуть человека к полноценной жизни.

    Наша гордость — логопеды для взрослых и детей в «Арлилии»

    Главное достояние речевого центра «Арлилия» — это наши специалисты. Каждый логопед имеет специализированное образование, многие — ученую степень. Наши сотрудники в совершенстве овладели авторской методикой Лилии Зиновьевны Арутюнян. Ее постулаты и наработки, изложенные в «Устойчивой нормализации речи заикающихся», дают прекрасные результаты. Этот метод содержит логопедические упражнения для лечения заикания у взрослых, детей и подростков. Большинство наших логопедов ведут прием в Москве. Жители отдаленных областей могут воспользоваться услугами логопедов в наших филиалах — Уфе, Белгороде, г. Артем Приморского края. Эти специалисты не только прошли единовременное обучение и имеют соответствующие сертификаты, но и продолжают тесное сотрудничество с нашим центром.

    Как записаться на прием к логопеду в Москве?

    Вам нужны услуги детского или взрослого логопеда в Москве? Чтобы записаться на прием, позвоните по телефонам +7 (926) 220-73-73, +7 (495) 785-91-70 или посетите наш центр, который находится по адресу: г. Москва, ул. Грекова, д.11. Для записи на консультацию, заполните, пожалуйста, анкету. Контакты филиалов указаны в специальном разделе.

    Логопеды ЦКЗ Арлилия

    Логопед для взрослых и подростков

    Лилия Зиновьевна Арутюнян — автор методики «Устойчивой нормализации речи заикающихся», профессор кафедры логопедии МГОПУ им. М.А.Шолохова, ведущий специалист и консультант нашего Центра.

    Образование: МГПИ им.Ленина, факультет дефектологии, отделение логопедии.

    Мигран Арутюнович Арутюнян — кандидат физико-математических наук, с 1975г является помощником Л.З.Арутюнян в её научных исследованиях и соавтором ряда статей по проблеме заикания, бывший заикающийся. В 2000г закончил дефектологический факультетет Ереванского педагогического института им.Х.Абовяна. В качестве соавтора доклада участвовал в 2000г в международном конгрессе, посвященном проблемам заикания в Дании. Является постоянным ассистентом в практической работе Л.З.Арутюнян.

    Образование: Ереванский государственный университет, факультет физики; Армянский педагогический университет им.Х.Абовяна, факультет дефектологии, отделение логопедии.

    Марина Борисовна Соколова — директор РЦ «Арлилия», ведущий логопед для взрослых, профессиональный врач с большим опытом работы по устранению заикания у взрослых, подростков и детей, мама вылеченного по этой методике заикающегося ребенка. Неоднократно повышала квалификацию под руководством профессора Л.З. Арутюнян. 15 лет успешно подтверждает авторскую лицензию использования методики высокими результатами полного устойчивого восстановления речи.

    Образование: МГОПУ по специальности логопед-дефектолог, курсы у автора методики профессора Л.З.Арутюнян.

    Логопед для детей школьного возраста и подростков, высшая категории

    Анна Эдуардовна Ракитина — ведущий специалист Центра по работе с детьми. Уже 20 лет работает по методике Л.З. Арутюнян с детьми школьного возраста. Адаптировала (в соавторстве с Л.А. Белик) методику Л.З. Арутюнян для занятий с малышами дошкольного и школьного возраста.

    Логопед для детей школьного возраста, высшая категория

    Лилия Александровна Белик — ведущий специалист Центра по работе с детьми. Более 20 лет успешно работает по методике Арутюнян Л. З. с детьми школьного возраста. Совместно с Ракитиной А. Э. создала программу «Устойчивой нормализации речи заикающихся дошкольников».

    Проведение занятий: центр коррекции заикания «Арлилия», город Москва, улица Грекова, дом 11 (5-ть минут от метро Медведково).

    Учитель-логопед для ребенка

    Наталья Александровна Никишина — специалист высшей квалификационной категории, стаж работы 25 лет.

    Детский учитель-логопед для ребенка

    Евгения Анатольевна Алимова — Учитель-логопед для детей дошкольного и младшего школьного возраста, мама вылеченного по этой методике ребенка.

    Логопед для детей дошкольного и младшего школьного возраста

    Людмила Алексеевна Бехтольд — логопед для детей дошкольного и школьного возраста в г.Уфа Республики Башкортостан.

    Образование: Башкирский Педагогический Университет отделение логопедии, курсы по методике Л.З. Арутюнян.

    Проведение занятий: г. Уфа, ул. Коммунистическая, 46, офис 10.

    Мы находимся в 5-ти минутах пешком от метро Медведково.

    г. Москва, ул.Грекова, д.11

    Соколова Марина Борисовна

    логопед для взрослых и подростков от 14 лет

    Ракитина Анна Эдуардовна

    логопед для детей

    Тинина Татьяна Алексеевна

    © 2007 — 2018 Речевой центр Арлилия. Все права защищены.

    Лз арутюнян заикание

    «Подумаешь, – скажет кто-то, – от этого не умирают!» Не умирают, но жить с заиканием трудно. Этот недуг мешает человеку проявить себя, постоянно ставит его в невыносимые ситуации, когда любая мелочь превращается в неразрешимую проблему. «Который час?» «Как пройти?» «Сколько стоит?» «Кто последний?» – любой вопрос как экзамен, потому что на некоторых звуках можно увязнуть, словно в глубоком сугробе.

    Увы, в жизни все намного драматичнее. Лицо искажает мучительная судорога, спазм запечатывает губы, и вместо нужного слова толчками вырывается прерывистый звук. Ситуация тягостна и для окружающих. Тактичный слушатель отводит глаза, пытается подсказать, советует не волноваться, но только вызывает раздражение у заикающегося человека, безумно уставшего от затянувшейся борьбы со словом.

    Есть мнение, что заикание – примета достаточно высокого интеллекта, об этом свидетельствует его большая распространенность именно в развитых странах. С этим можно поспорить. Но, например, на Африканском континенте заикание встречается не часто. Еще меньше заик в Китае, правда, этот факт специалисты связывают все-таки с фонетическими особенностями китайского языка.

    Среди известных людей немало заик. Демосфену этот дефект речи не помешал сделаться блестящим оратором, Мольеру – интереснейшим драматургом, Диккенсу – классиком английской литературы, Наполеону – легендарным полководцем, Бисмарку – железным канцлером, Мэрилин Монро – кумиром поколений, а Брюсу Уиллису – «крепким орешком».

    Поэт Роберт Рождественский сильно заикался, но при этом собирал тысячные аудитории, и для огромного числа его поклонников особая манера чтения стихов была привлекательнее уверенной декламации Вознесенского или Евтушенко. Борис Хмельницкий, Николай Бурляев – заикание не стало преградой даже для сверхпубличной актерской профессии. В одном из интервью, отвечая на вопрос, почему он не заикается перед камерой, Дмитрий Певцов ответил: «Я же не заик играю!»

    . Известный фотомастер Владимир В. заикается с шести лет. Летом 1957 года, перед Московским фестивалем молодежи и студентов, столичных детей вывозили за город. Старшую группу детского сада, в которой был Володя, разместили спать на веранде. Ночью разразился сильнейший ураган, с бушующим ветром, громом и молнией. Порывом ветра подломило сосну, и она с ужасающим грохотом упала на крышу веранды. В эту ночь четверо из десяти детишек стали заикаться.

    – Похожий случай произошел с моим приятелем из Киева – он в детстве провалился в погреб деревенского дома. С тех пор он заикается, – рассказывает Владимир. – В школе этот недуг мне очень мешал. Я великолепно знал историю и географию, но учителя не решались лишний раз вызвать меня к доске, а если все-таки спрашивали, приходилось подбирать удобные слова, в которых не было опасных звуков. Все заики знают эти уловки.

    Он учился в интернате, больше похожем на детский дом. Но даже там не было случая, чтобы кто-то поиздевался над ним, высмеивая его речевой дефект. В армии Владимира уважительно называли «профессором» за жизненный опыт и обширные знания.

    – Помню только, замполит, якобы желая научить меня говорить правильно, заставлял многократно долбить армейскую скороговорку: «Здравия желаю, товарищ майор!» Мало того, что обращение к начальству – всегда стресс, так еще набор трудных согласных, на которых я постоянно спотыкался.

    Камнем преткновения стали вступительные экзамены в институт. В общей сложности он поступал 21 раз! Каждое лето по три-четыре самоотверженные попытки. «Резался» на устных экзаменах, которые для заикающегося – двойной, если не тройной стресс, на сочинениях, потому что любая запинка в речи автоматически превращалась при написании в запятую, но все-таки стал студентом факультета журналистики Московского государственного университета. Сегодня он один из лучших фотографов России, лауреат самых престижных международных конкурсов и преподаватель МГУ. Студенты его обожают.

    Полтора десятка лет Владимир тесно общался с Юлией Некрасовой, крупным специалистом в области терапии заикания, следил за судьбами ее подопечных. Она всю жизнь посвятила этой проблеме. Учила пациентов не только правильно дышать, но и управлять своим психологическим состоянием. На занятиях Некрасовой происходило чудо: застенчивые, скромные, немногословные люди превращались в лидеров, которые могли пробить любую стену. Это было полное перевоплощение личности. Заикание отступало. Но. Некоторые успешные воспитанники Некрасовой спустя годы опять начинали заикаться.

    – Очевидно, заикание вылечить невозможно, – с грустью признает Владимир. – Любой нервный стресс – и ты не можешь вымолвить ни слова. На меня, к примеру, жутко действует мороз. Мышцы лица сковывает, попытки что-то сказать заканчиваются полным фиаско. Когда в такой момент меня останавливает инспектор ГАИ, он, как правило, интересуется: «Вы что, пьяны?» Безумно трудно общаться по телефону с незнакомыми людьми, а мне приходится звонить и знаменитостям, и крупным политикам.

    Здоровому человеку трудно понять психологию заикающегося, который, как правило, робок, не уверен в себе, держится в сторонке, не вступает в беседу, хотя нередко обладает более высоким интеллектом. Дефект речи часто становится причиной нереализованности многих возможностей.

    – Конечно, мне это мешало. Бывали ситуации, когда надо было встать и сказать, а я сидел и молчал. В личной жизни тоже возникали проблемы. Когда твой соперник и ростом выше, и моложе, и говорит гладко, надо найти в себе что-то, что отодвинет заикание на второй план, – улыбается Владимир. – Некрасова говорила: «Посеешь характер – пожнешь судьбу». Я смог чего-то добиться в жизни, нашел себя в профессии, соединившей все мои мечты.

    В России этим недугом страдают сотни тысяч, причем мужчины почти в четыре раза чаще, чем женщины. Почти все они, за исключением тяжелых случаев, способны говорить плавно, пока находятся в знакомой обстановке, среди родных и друзей. Звуковые барьеры исчезают, когда люди поют или шепчут. Но трудности появляются вновь при любом публичном выступлении, в спешке. Сильный стресс способен очень быстро отбросить человека в мир страха и неуверенности.

    Заикание, как правило, проявляется в возрасте от двух до пяти – в момент формирования и становления речи. Иногда ребенок начинает копировать друга-заику, то есть заикание может быть «заразным». Оно может пройти без следа, само по себе.

    В большинстве же случаев родители замечают, что ребенок начал заикаться с тех пор, как пережил сильный испуг или эмоциональный стресс: рождение младшей сестрички, смерть любимой бабушки, развод родителей, падение с велосипеда. Палитра детских страхов необычайно широка. Фонтан слез из глаз клоуна, страшный Дед Мороз, окунание в холодную воду, щипок деревенского гуся, рык тигра в зоопарке – у каждого своя история. Актер Василий Лановой рассказывал, что долгое время заикался после того, как автоматная очередь эсэсовца прошла в сантиметре от его головы.

    У взрослых недуг может возникнуть как реакция на психотравмирующие факторы. Такие случаи отмечались среди «афганцев», жертв стихийных бедствий и терактов, участников чеченской войны.

    Среди заикающихся нередко встречаются больные, у которых, по сути, утрачена возможность нормального общения с окружающими в результате тяжелых судорог речевого аппарата и непреодолимого, навязчивого страха речи. Иногда больной испытывает беспокойство задолго до возникновения ситуации. Порой присоединяются вегетативные нарушения: ощущение нехватки воздуха, сильное сердцебиение, даже тошнота. Несмотря на важность и актуальность, эта проблема явно недооценивается. Заикание почему-то не считается серьезным заболеванием, заслуживающим внимания государства, а создание профильных лабораторий и научно-исследовательских групп, как правило, носит личный, инициативный характер.

    Не одно поколение ученых пыталось объяснить причину заикания. Существует масса теорий, но наши знания о работе человеческого мозга слишком ничтожны, чтобы разгадать тайну речевого расстройства. Иногда это передается по наследству, как сахарный диабет или бронхиальная астма. По крайней мере, семейные хроники часто хранят воспоминания о заикавшихся родственниках: бабушке, дедушке или тетке. Не редкость, когда однояйцевые близнецы делят недуг пополам. Некоторые ученые считают, что у заикающихся иной тип слухового восприятия, в связи с чем они слышат собственную речь с некоторым опозданием. Тем не менее и стресс, и генетический фактор, по мнению специалистов, являются лишь пусковыми моментами, но не причиной заикания.

    Около сотни мышц участвуют в работе речевого акта. Одни формируют звуки, другие колеблют голосовые связки, третьи обеспечивают правильное дыхание. Но все они должны действовать, как отлаженный оркестр под управлением хорошего дирижера. У заикающегося человека происходит какой-то сбой. По данным исследований немецких ученых, у заик повреждены нервные окончания головного мозга, от которых зависит функция речи.

    Еще в глубокой древности практиковали хирургические методы лечения заикания. К примеру, в VI веке доктор Аэций применял подрезывание уздечки и подсечение корня языка, считая причиной заикания неправильное строение ответственных за артикуляцию органов. Затем эти методы были забыты, только в середине ХIХ века интерес к ним вспыхнул с новой силой. В 1841 году берлинский хирург Диффенбах, считая, что причиной заикания являются судороги, начинающиеся в голосовой щели и переходящие на язык и шею, разработал целую серию операций на языке. Он успешно прооперировал 19 пациентов, которые перестали заикаться. Однако сам хирург с большой осторожностью применял свой метод и предупреждал о самой большой опасности – потере языка вследствие гангрены или неловкости ассистента.

    Увы, коллеги Диффенбаха не вняли предупреждениям и продолжали экспериментировать. После ряда смертельных исходов в результате большой кровопотери и сепсиса сам метод был дискредитирован.

    Сегодня существует свыше двухсот способов лечения заикания, начиная с аутогенной тренировки, гипноза, медикаментов, дыхательных упражнений и заканчивая шоковой терапией. По-прежнему в ходу бабушкины травки и заговоры. На Руси это речевое расстройство лечили лесным ауканьем, крича в полную силу легких, нараспев. Кстати, пение – самая безопасная сфера для заикающихся. В конкуренцию с известными способами вступают всевозможные разработчики компьютерных программ. Рекламируют даже садистские устройства для тех, «кто попробовал все, а результат – ноль». Их цель – внедрить в подсознание человека боязнь говорить неправильно, ведь «страх – наилучший стимулятор». Делая ошибку при работе с этим устройством, пациент получает весьма чувствительный удар током. «Пробовал на себе, на максимальной амплитуде очень больно», – честно признается автор изобретения.

    На одном из сайтов, посвященных «практической белой магии», некая Марфа советует читать ребенку наговор на каждую ложку теплого молока: «Собака лежала, кошка прибежала и все слизала. Ты, пес, не скули, а ты, кошка, забери, а ты, (имя), чисто говори. Аминь. Аминь. Аминь». Ритуал следует проводить по средам.

    Пытались меня лечить гипнозом, электросном, иглоукалыванием, водили к бабушкам. Я выпила тонны брома – никакого результата. Врачи говорят, это врожденно-наследственное, лечить бесполезно». Таких писем, полных отчаяния – «не хочу жить», «схожу с ума», «лучше бы у меня не было руки!» – в почте логопеда-дефектолога Марины Соколовой немало.

    Но ее личный и профессиональный опыт свидетельствует: несмотря на статистику, по которой полностью вылечить от заикания можно не более семи-восьми процентов, 50–60 процентов могут смягчить недуг с помощью терапии, а 10 процентов не имеют никаких шансов на успех, – заикание излечимо.

    Когда трехлетняя дочка после месячного отдыха у родителей мужа вернулась домой, Марина ее просто не узнала. Первая разлука с мамой повлияла на малышку драматически: до этого тараторившая без запинки, она начала заикаться.

    – Это был шок, – вздыхает Марина Борисовна. – К счастью, дочку удалось устроить в логопедический детский сад, где применительно к детям дошкольного возраста адаптировалась методика профессора Андроновой-Арутюнян, известного специалиста в лечении заикания. И произошло, казалось, невозможное: мой ребенок совершенно перестал заикаться. Сегодня дочери девятнадцать, и никаких проблем с речью она не испытывает.

    Присутствуя на занятиях, занимаясь дома с ребенком, Марина так заинтересовалась терапией этого речевого расстройства, что решилась поставить крест на профессии экономиста и выучиться на логопеда-дефектолога. Сегодня она занимается исправлением заикания по методике Андроновой-Арутюнян, когда-то спасшей ее дочь.

    – Я не доверяю рекламным объявлениям, обещающим избавить от заикания за один сеанс, – говорит она. – Может быть, человек, выйдя от кудесника и облегчив свой кошелек на несколько сотен долларов, и заговорит плавно, но эффект вряд ли продержится долго. Скептически отношусь к шоковой терапии, после которой иной чувствительный пациент может вообще замолчать навсегда. И не верю в целительную силу компьютерных программ, гарантирующих излечение за полтора месяца, проведенных у монитора, ведь заикание можно исправить только в условиях естественного общения. Дело это долгое и кропотливое. Человек должен обладать сильным желанием избавиться от своего недуга. Полноценный курс коррекции рассчитан на период от восьми месяцев до года. Ключевым моментом метода является синхронизация речи с движениями пальцев ведущей руки. Рука не отвлекает от акта речи, а своими последовательно организованными движениями запускает ее, устраняя задержки, определяя темп, ритм и даже помогая восстановить нарушенную у заикающихся интонацию.

    Марина рисует на бумаге дерево. Корни – первые запиночки, тревога, желание скрыть дефект. Ствол – страх речи. Ветви – уловки, ненужные движения, навязчивые мысли и запинки – речевые судороги. Чтобы избавиться от заикания навсегда, надо обрубить все мельчайшие корешки и веточки, то есть подойти к проблеме комплексно.

    Вначале пациенты дают «обет молчания». Немой режим длится чуть меньше двух недель. Это время необходимо для обучения новым речевым навыкам. С помощью «волшебной палочки» – руки – практически с первых занятий они начинают говорить медленно, с паузами и без заикания. Речь – уже не наказание, а награда. Говорить – это все равно что дышать.

    – Затем, – продолжает Марина Соколова, – начинаются тренировки нового речевого навыка в условиях реального общения. Порой, чтобы решиться подойти к прохожему на улице, требуются часы. Постепенно задания усложняются. Слушателей найти не так уж трудно. Это может быть параллельный класс, родительское собрание в школе, группа случайных людей, ждущих своей очереди на прием к врачу.

    . Люди, которые заикаются, мечтают о мире, который отнесется к ним с пониманием, где им не придется скрывать свой недуг, где их не будут воспринимать глупцами и психопатами. О мире, который принимает человека таким, как он есть.

    четверг, 30 октября 2014 г.

    Как вылечить заикание — методика л.з. арутюнян

    Методика Арутюнян Л.З или ДОБРОВОЛЬНОЕ САМОИСТЯЗАНИЕ!

    О методе «Устойчивой нормализации речи заикающихся» для лечения заикания

    По мнению автора данной методики, основу заикания образует триада: речевые судороги, постоянное состояние тревоги, связанное с актом речи, и желание скрыть дефект. Это продиктовало идею необходимости «отрыва» при лечении заикания по всем трем названным направлениям.

    Основываясь на теорию Н.П. Бехтеревой, автор рассматривает заикание как одну из форм устойчивого патологического состояния (УПС) и считает конечной целью работы — формирование нормального устойчивого состояния, которое, как всякое устойчивое состояние стремится к самосохранению и самоподдержанию. Это позволяет говорить о возможности безрецидивно вылечить заикание. Для методики характерен системный подход к речи, как к живому целостному организму, предполагающий одновременное воздействие на различные стороны речевой системы, такие, как темп, ритм, паузирование, мелодика и т.д.

    Формирование у пациентов нового речедвигательного навыка, а не коррекция отдельных проявлений дефекта — основной принцип метода лечения заикания.

    Эта задача решается посредством синхронизации речи с движениями пальцев ведущей руки, что позволяет не только устранить речевые судороги с первых дней занятий, но и наладить элементы просодии и закрепить навыки бессудорожной речи. Обученная рука становится как бы памятью о новом стереотипе, а со временем — автоматическим контролером речи и нового внутреннего состояния пациента. В дальнейшем навык свободной нормальной речи переходит на уровень подсознания, и надобность в использовании руки отпадает.

    Вырабатывается новый речедвигательный навык, уделяется повышенное внимание работе над интонацией. При этом учитывается неразрывная связь речи и соответствующих движений (мимики, жеста и пр.). Именно они обусловливают формирование интонационно окрашенного звучания, тогда как обездвиженность ведет к нарушениям и самой интонации, и коммуникативной функции речи. Вместе с тем корригируется и личность, что помогает заикающимся повысить самооценку, наладить контакт с окружающим миром. Как правило, вместе с расстройством речи устраняется и его невротическая составляющая.

    После смены прежнего УПС на новое устойчивое состояние, нормальное или близкое к норме, все компенсаторные возможности организма, как сказано выше, мобилизуются на защиту уже этого нового состояния при любой попытке его изменить. Только при этом условии можно говорить о достижении прочного положительного результата в лечении заикания.

    Как перестать заикаться?

    Никогда не заикавшийся человек вряд ли поймет того, кто заикается. Если он, конечно, не занимается этим вопросом профессионально. Так, нормально дышащий человек никогда не поймет задыхающегося астматика. Хочешь сделать вдох полной грудью, а не можешь. И почему это он задыхается? Ведь это так просто — вдох, выдох. Примерно похожая ситуация и с речью. Захотел — сказал, пусть даже и глупость. А если не можешь сказать, даже если очень хочешь? Вместо слов изо рта вырываются только отдельные звуки, лицо в судороге перекашивает, ты краснеешь, тебе стыдно за свое вынужденное «уродство», ты закрываешь глаза, моргаешь ими, стараешься сделать все, чтобы выдавить из себя несколько нужных слов. Это — заикание.

    Сразу оговорюсь, что заикаюсь я не всегда и не везде. Сам бы я оценил степень своего заикания, как «средней тяжести». Позвонить по телефону незнакомому человеку для меня иногда является проблемой. Но позвонить в Интернет-магазин и заказать что-то — пожалуйста. Т.е. когда я чувствую себя хозяином положения, если я нужен людям, а не они мне, то общение проходит проще. Бывают «просветления», когда речь льется легко и свободно. Если звоню человеку знакомому, то проблем вообще нет. Общение в магазине, в ресторане, когда говоришь что тебе нужно, короткие ответы на вопросы тоже не вызывают трудностей. Но только короткие фразы. «Триста грамм «Пармезана», пожалуйста». А вот переспросить при этом: «Скажите, а этот сыр привезен сегодня утром или вчера вечером?» — уже вызывает определенные трудности. Нет, конечно, я это произнесу, но при этом придется тщательно поморгать глазами. Основная трудность — это длительные повествования о чем-либо, не важно о чем. На консультации я почти не заикался, рассказывая о себе. Доброжелательная и спокойная обстановка, соответственно, нет напряжения, ты расслаблен и т.д. Все гораздо хуже, когда ты находишься пред очами перевозбужденного постоянными стрессами начальства, которое требует от тебя быстрых и четких ответов на вопросы, не всегда тебя касающихся.

    С начальством мне вообще очень непросто общаться. В основном, возникают запинки при общении с этим сословием. В такой ситуации расслабиться очень трудно (не скажу, что невозможно), поэтому возникла одна запинка, вторая и так далее. Но наступает момент «наивысшего позора», когда кажется, что хуже уже быть не может, Рубикон перейден, а говорить все-таки надо и людям неважно заикаешься ты или нет, они тебя просто слушают. В эти моменты заикание отступает, и начинаю говорить спокойно и легко.

    Точно так же я веду себя в моменты наивысшего напряжения. Знаю, что отступать некуда, «позади Москва», и мне все равно, кто что подумает, надо сделать дело, и я говорю, говорю.

    Еще один существенный момент — моё заикание имеет сезонный характер. Что к какому сезону относится, четко сказать не могу. Но чувствую сам, что иногда наступает период, когда я заикаюсь меньше, так проходит полтора-два месяца, потом период ухудшения, и так далее. Конечно, сильнее начинаю заикаться в моменты эмоциональных всплесков (но только если они не являются запредельными, при запредельных речь становится ровнее): если приходится спорить, оправдываться, особенно, если знаешь, что ты неправ.

    В детстве заикающимся особенно трудно. Маленькие дети не осознают что творят, поэтому дразнят и смеются над теми, кто не может говорить так же свободно, как они. Объяснения взрослых, что ты ни в чем не виноват, что надо быть умнее (если они вообще есть) не помогают, до маленького человека такие категории просто не доходят. В результате стыд за свой порок остается на всю жизнь. Это как инвалидность, физическое несовершенство. Все понимают, что это просто физический недостаток, ты такой же человек, как и все, но при этом потихоньку жалеют тебя. А тебе не нужна жалость! Ты ничем не хуже окружающих, ты умнее, сильнее, реже болеешь, больше знаешь, но играешь при этом вторые и третьи роли. «А ты хотел бы первые?» — спросите Вы, — «Гордыня?» Возможно, что не первые, но то, что хотел бы претендовать на первые роли — это точно. Почему стремление вперед нужно считать грехом? Ведь никто не собирается идти по костям. Пусть выберут другого, но ты будешь знать, что сделано все, затрачены все усилия, применены все знания. А с этим недостатком. Это как поводок, который тебя постоянно сдерживает, не дает вздохнуть полной грудью, душит.

    Я не скажу, что это делает меня полностью несчастным. Нет. На счастье это ни коим образом не влияет. Меня так же любят друзья, и я их люблю, и им все равно заикаюсь я или нет. Меня любит моя жена, мои родные. Работа сердца и легких тоже пока (тьфу-тьфу-тьфу) не вызывает нареканий. Но это дает ощущение несвободы. Я не могу реализовать себя так, как я хочу. Могу быть не «кем угодно», а тем, кем могу, кем «позволено» быть моим недостатком. Знаю, что, в принципе, я неплохой организатор. Все, что я организовываю, проходит без сбоев, всегда всего хватает, все остаются довольны. Но, к сожалению, это касается только домашних дел: организация похода на шашлыки, дни рождения и т.д. Знаю, что приложи я свои старания в этом направлении на работе, добился бы большего. А финансовая независимость — это часть понятия «свобода».

    Наверно, это не даст сильного толчка моей карьере, а, может, и даст. Но пробовать надо. Если буду продолжать заикаться в присутствии начальства, то точно не даст. Конечно, видел я начальника, заикающегося и посильнее меня, но это — скорее исключение из правил, случай нетипичный. На собраниях он не выступал, сидел молча, отпуская лишь междометия. «Рулил» бизнесом из кабинета, один на один с подчиненными. Ведь не секрет, что основная часть работы руководителя — это публичные выступления, работа с персоналом.

    Итак, подытоживая все вышесказанное, постараюсь ответить на вопрос «Для чего я хочу вылечить заикание?». В конечном итоге для ощущения собственной полноценности. И не надо говорить, что этот недостаток не является признаком неполноценности. Слишком глубоко сидит это убеждение. Я очень этого стесняюсь. Вообще, очень трудно говорить на эту тему с кем-либо, обсуждать свое уродство, как мне кажется. Допустим, у меня нет руки, разве приятно об этом говорить? Ну, нет и нет, что тут обсуждать-то? Хочется быть лучше, совершеннее физически, ничем не хуже других, что даст более полное ощущение жизни и более глубокую реализацию своих потенциальных возможностей. Я хочу избавиться от заикания, хочу говорить легко и свободно и готов ради этого бороться со всем миром. Человек, проявляя волю, может все. Это я точно знаю.

    Как я вылечила заикание — Оля, 17 лет

    Для меня заикание — это болезнь, препятствие, преграда, вставшая на моем пути, которая мешает мне жить так, как все остальные люди. Оно не дает мне возможности полноценно общаться с моими близкими и друзьями, не дает мне наслаждаться всеми радостями и прелестями жизни в полной мере. Я не могу высказать всего того, чего хотела бы, я не могу полностью раскрыться, окружающие меня люди не знают, какая я есть на самом деле. Все время я нахожусь в напряжении, испытываю тревогу, волнение. В день у меня может по несколько раз меняться настроение, к чему не привыкнут мои друзья. Жизнь кажется неинтересной и однообразной, потому что заикание ограничивает меня в возможностях, не дает мне узнавать мир. Ситуаций, в которых мне трудно говорить, много.

    Самые распространенные и примитивные — это места, где необходимо что-то сказать незнакомым мне людям, например: магазин, аптека, поликлиника. В магазине, когда стоишь и ждешь в очереди, получается так, что начинаешь себя накручивать, что вот у тебя не получиться ничего сказать или скажешь не то, что надо. Ответы на маленькие незначительные вопросы, например на вопрос прохожего, или в метро, удаются с трудом. С поликлиникой уже сложнее, потому что здесь приходится объяснять врачу, по какому поводу я пришла, что именно меня беспокоит. Он еще может задавать неожиданные для меня вопросы, ответы на которые я могу не знать или просто из-за растерянности и волнения не смогу объяснить. В этих ситуациях я не могу заранее продумывать то, что я скажу. В этом и заключается трудность.

    При знакомстве с новыми людьми тоже возникают сложности. Они меня хотят узнать ближе, а я становлюсь скромной, отстраняюсь от них.

    Школа и институт — это те места, в которых разговаривать мне еще сложнее. Здесь я нахожусь в кругу своих сверстников. Даже сам факт, что я знаю их и знакома с ними уже не первый год, не облегчает трудности произношения. Хочется поговорить с каждым на разные темы, обсудить что-то, посоветоваться, спросить их мнения. Многие говорят с очень большой скоростью, что затрудняет мое положение. Получается, что я как бы подстраиваюсь под их ритм автоматически, но это еще больше ухудшает мое положение. Я все время боюсь, что я не скажу что-то. Это самое большое препятствие. У меня начинают крутиться в голове противоречивые мысли. Я как бы чувствую, что во мне живут два внутренних голоса. Один все время говорит: «Что ты боишься, не трусь, давай говори, у тебя все получится, главное успокоиться, не волноваться. Ты в своей привычной обстановке, тебя все знают, привыкли к тебе, они не обращают внимания на твое заикание. Смелее, вперед!». Но в то же время другой утверждает: «Да ты ведь заикаешься, ты не сможешь нормально говорить, запорешь еще все. Лучше молчи, так будет лучше!».

    Иногда побеждает первый голос, но это бывает редко, когда уже совсем разозлишься на себя. В остальных случаях преобладает и управляет мной второй голос. И как с этим ни борись, ни справляйся, ничего дельного не выходит. Очень часто такая ситуация случается на уроках. Сидишь и думаешь: «Только бы не спросили, только бы не спросили!». Обидно то, что ты все знаешь, а сказать не можешь, в то время как остальные сидят и молчат. Испытываешь ужасное напряжение, сковываешься внутренне, а внешне начинаешь отстраняться от других, начинаешь замыкаться в себе. Помню, произошел со мной случай в классе 7. Был урок биологии и как раз я попала под раздачу, меня начали спрашивать. Я разволновалась, слова просто не шли. А ребята на соседней парте стали хихикать, смеяться, что-то говорить. А мне хотелось провалиться сквозь землю, убежать ото всех подальше, чтобы никого не видеть. Да таких случаев было достаточно. Начинаешь на себя злиться, упрекать, что не можешь ничего сказать. А один раз на уроке обществознания мне задали вопрос на философскую тему, причем требовавший времени и размышлений. Я прямо чувствовала, что спросят именно меня. Так я разволновалась настолько, что впала в ступор. Я как отключилась от мира и не понимала, где я, чего от меня хотят, просто смотрела тупыми глазами вперед. А учительница смотрела на меня непонимающими глазами и очень удивилась. Она не могла меня понять.

    Мне трудно разговаривать по телефону. Даже несмотря на то, что ты не видишь человека, не находишься с ним в тесном контакте. Как дома звонит телефон, я сразу начинаю тревожиться, а вдруг это меня. Трудно опять-таки разговаривать с незнакомыми людьми, голос которых мне неизвестен. Раньше как-то я не обращала на это внимание, а в последнее время отношусь к этому очень остро. Я стала в последнее время замечать за собой, что если мне что-то трудно произносить по телефону, то я отвожу телефонную трубку на небольшое расстояние, скажу слово и потом опять подношу ее к уху. Это очень для меня необычно. Раньше такого не было. Если у меня настроение хорошее, я начинаю говорить лучше, запинаться меньше и появляется какая-то легкость, волнуешься меньше, даже ни о чем не задумываешься. Но если настроения нет, то соответственно, не хочется разговаривать ни с кем, быть одной.

    Вообще мне трудно произносить фразы, начинающиеся с согласных, таких как Д, Т, П, 3, К и других. Нелегко говорить очень длинные предложения, когда надо стараться следить за дыханием, а его катастрофически не хватает. Начинаешь очень часто вдыхать, это приводит к его нарушению, и необходимо время на восстановление.

    Как лечить заикание — Алла, 24 года

    Заикание значит для меня то, что я одна. Одиночество — вот синоним заикания. У меня есть семья: это мама, папа и сестра. Это все люди, с которыми я говорю хорошо. Я не заикаюсь только дома. Дома я другой человек. Я не задумываюсь о словах. Могу вести себя как хочу. Разговариваю сколько угодно, быстро и хорошо, даже могу ругаться и как нужно постоять за себя. Все остальные места в этой жизни — это полное одиночество и неудачи для меня. Я сменила три работы. На последней, четвёртой, работе повторяется та же история. Я не вливаюсь в коллектив, потому что я молчу (стараюсь скрыть свой дефект). На новом месте я не рассказываю ни о себе, ни о своём прошлом, ни о том, что я видела или слышала. Я просто боюсь говорить, боюсь, что, как только начну, буду заикаться. Так проходит два, три месяца и всё. Я чувствую, что меня не берут в расчёт, со мной не считаются; меня не уважают, со мной можно обращаться как угодно — я всё равно никак ответить не могу, по крайней мере, так же, как обращаются со мной. Я чувствую, что я не такая. В глубине души я другой человек. Это что-то, что сильнее меня, заставляет меня так себя вести и чувствовать. Если от меня ждут ответа, объяснения в чём-то, о любой вещи, о поездке куда-то, о проделанной работе, рассказа о других людях, я начинаю нервничать, бояться, не могу составить элементарных фраз, будто я совсем бестолковая, и рассказ выходит сбивчивым и даже глупым. Поэтому даже в гостях у самых, самых старых знакомых я чувствую себя не в своей тарелке.

    Стараюсь не ходить в гости и не приглашать никого к себе. Это стало моим стилем жизни. Я чувствую, что на самом деле я так уже привыкла. Это не правильно. Но пока есть причина и причина — это заикание, которое может начаться в любой момент, я чувствую, что буду так себя вести и дальше. Доходит до того, что я боюсь встречать знакомых людей на улице, в транспорте, везде, где с ними надо будет говорить на людях. Я понимаю, что отдаляюсь от людей всё дальше и дальше. Я вижу сейчас, что причина моих страданий — другие люди. Все остальные люди, которые могут хорошо говорить друг с другом. А я не могу. Поэтому я чувствую, что превращаюсь в эгоистку. Есть два полюса: я и все остальные люди, окружающие меня в этой жизни (за исключением моих самых близких родственников). Все остальные люди причиняют мне боль. Их речь, их общение, их жизнь — это предмет моей зависти. Я закрываюсь в себе, но чувствую, что могла бы быть другой. Были моменты в далёком детстве, когда я не задумывалась ни о чём. Я играла и общалась с другими детьми наравне. Но эти моменты были как вспышки, какая-то другая более комфортная обстановка, другие люди, не очень пугающие меня, могли этому способствовать. Но обстановка менялась, появлялись другие ситуации — и всё возвращалось. И чем старше я становилась, тем становилось хуже. Чем старше я становилась, тем я больше отдалялась от уже бывших подруг. Я видела, что я другая, я не стану такой, как они, мне плохо, не комфортно на людях. Я спокойна только, когда я одна.

    Заикание началось в возрасте 3-4 лет. По словам родителей, я начала говорить хорошо и рано. Речь развивалась хорошо и правильно. Но вдруг откуда-то это взялось. Просто появилось в один момент и начало развиваться, чем я старше, тем больше. В детском саду уже явно это стало видно. Воспитатели особенно смотрели на меня и общались со мной не так, как с другими детьми. Я не понимала почему. Я не помню никакой стрессовой ситуации, которая могла бы это вызвать. В разговорах с родственниками о такой или подобной ситуации тоже ничего не упоминалось. Я помню, что перенесла первый стресс по этому поводу оттого, что при мне впервые назвали это слово и сказали, что именно это и есть у меня. И после этого всё пошло нарастать как снежный ком. Это было до школы, в последнее лето меня начали лечить аутотренингом у какого-то врача. Сначала я даже не понимала, куда мы ездим, зачем всё это нужно, как это связано со мной, как это может помочь. Я даже не всегда, не на всех сеансах впадала в этот гипноз или аутотренинг. Потом как будто стало легче говорить на один единственный момент. И врач говорил, вы только не бросайте это лечение, как только бросите, всё вернётся. Но во время школы лечиться было некогда, и всё постепенно стало возвращаться. Потом, на протяжении всей жизни, было попробовано много методов лечения заикания и традиционной и нетрадиционной медицины: в Центре слуха и речи более чем месяц лечения в группе и индивидуально, у экстрасенсов в Центре нетрадиционной медицины, с помощью программы Breath Maker, с наушниками и микрофоном за компьютером дома, у народных целителей. Но моё психическое состояние оставляет желать лучшего до сих пор.

    Я чувствую, что из-за заикания я стала морально и духовно слабой. В обществе людей я постоянно испытываю беспокойство и страх. Не могу довести ни одного дела до конца. Как только сталкиваюсь с трудностями, сразу бросаю. До сих пор я никак не могу отстоять свою точку мнения. Я понимаю, что не смогу стать хорошим специалистом или просто работником в какой-либо сфере. Всё из-за моих страхов говорить, из-за неуверенности в себе, из какой-то слабости и даже патологической жалости к себе. Поэтому ограничиваю себя в ситуациях, где надо как-то профессионально расти. Но я хочу исправиться, хочу стать сильнее. Я хочу поменять свой образ жизни.

    С одной стороны, я недавно пошла учиться по другой специальности в институт, но, с другой стороны, я этим отказываюсь от своих бывших достижений и начинаю всё заново, с нуля, потому что так легче. Потому, что так можно ждать и говорить себе, что я ещё не готова быть профессионалом в чём-то, мне ещё нужно много учиться, а сейчас я ничего от себя не требую.

    Инна, 20 лет — как перестать заикаться

    Первую свою запинку я очень хорошо помню, случилось это под конец 6-го класса, когда мне было 11 лет. Может быть, это было и не в первый раз, но запомнился именно этот случай.

    Я покупала в магазине продукты и вдруг не смогла произнести слово «кока-кола», я стояла с открытым ртом и секунд 5-ть не могла его сказать. В этот же день я всё рассказала маме, на это она мне сказала, что так бывает, ничего страшного. Сейчас я понимаю, насколько правильным, как мне кажется, тогда был ответ. Но, несмотря на это, я после этого случая для себя поняла, что что-то не так, что если я продавщице не смогла сказать какое то слово, то тем более не смогу сказать его в более сложной обстановке. С тех пор всё и началось.

    Для меня очень странным было то, что до этого момента подобных проблем в речи у меня не было. Да, в детстве были трудности с произношением звуков, и я их ставила у логопеда, но о заикании не было и речи. Речь у меня была вполне на должном уровне в детстве, и я с завистью вспоминаю, как я спокойно могла говорить на весь класс, задавать вопросы преподавателю, спокойно вызываться к доске.

    Можно сказать, что с 7-го класса я уже не могла поднять руки, боялась выходить к доске, вообще что-либо отвечать. Если в первое время я старалась пересилить себя, то с каждым классом страх речи перед большим количеством людей усиливался. Со сверстниками, с близкими людьми у меня вообще не могло быть заикания. Хотя небольшие запинки несколько секунд перед трудными словами проскальзывали. Их вероятность усиливалась в зависимости от количества стоящих возле меня людей.

    Главный мой страх был тогда выступать перед большой аудиторией, а в остальных ситуациях я чувствовала себя менее уверенно. Если же меня спрашивали, и мне приходилось отвечать, то перед этим мне необходимо было как можно лучше подготовиться, и тогда я могла вполне нормально говорить.

    С каждым годом я всё больше использовала речевых уловок, часто заменяла трудные слова синонимами, специально ставила их в начало, либо в конец предложения (даже при общении с очень близкими людьми). Усиливался мой страх перед телефонными звонками, особенно при общении с малознакомыми людьми. И я стала избегать разговора в трудных для меня ситуациях, всё больше стала отмалчиваться. Хотя бывали моменты, когда я специально тренировала свою речь в таких ситуациях. Благодаря таким тренировкам, которые я практиковала в большом количестве пред поступлением в институт, я смогла существенно улучшить свою речь. В этот период и после, на первом курсе, я несколько месяцев иногда забывала про своё заикание. Но, тем не менее, остались старые страхи, и я боялась проявить инициативу, чтобы выступать перед большой аудиторией.

    Дальше началось значительное ухудшение речи, особенно на 3-ем курсе (я как раз его закончила в этом году). Связано это было, по-видимому, с переживаниями на личном фронте и с взаимоотношениями с друзьями в этот период. Теперь я заикаюсь в любой обстановке, с любыми людьми, чуть ли не в каждой фразе. Говорить даже с близкими людьми было неимоверно трудно. Теперь тренировать свою речь, как раньше, я не могла, т.к. любое общение доставляло мне только разочарование. И мне ничего не оставалось, как отмалчиваться. Я старалась избегать любых трудных ситуаций: общения по телефону, больших компаний, малознакомых или незнакомых людей.

    Я никогда ни с кем не говорила о своём заикании (кроме первого раза). Люди, которые меня окружали, даже близкие, никогда не поднимали эту тему, хотя прекрасно обо всём догадывались. Пару раз в школе меня передразнивали, но я не предавала этому особого значения. К моим запинкам все, как мне кажется, относились вполне благосклонно, можно даже сказать с пониманием. Многие, которые нечасто со мной общались, даже не подозревали ни о чем. Вообще я молча жила со своей проблемой и долгое время даже не искала пути её решения, почти смирилась с ней.

    Первый раз серьёзно о своём заикании и о намерении исправить свою речь я поговорила с мамой только в начале июня 2006 года, т.е. совсем недавно. Я очень долго не могла решиться на этот разговор, и он стал большим облегчением для меня. Далее я открылась папе, бабушке с дедушкой и др. близким, а также лучшим моим подругам, и я уверенна, что это не предел. Перед каждым таким разговором я очень долго собиралась с духом, но зато в ответ получила поддержку и одобрение. Долгое время я даже не знала, что мои проблемы в речи называются заиканием. Мне казалось, что это что-то другое. Иногда я думала, что у меня что-то не так в мозгу, какое то серьёзное отклонение, и я очень переживала по этому поводу, меня пугала мысль, что мне придётся жить с этой проблемой всю жизнь. Но чаще я была уверена в том, что моя проблема надуманная, я сама выдумала её. И сейчас я полностью согласна с этим. Но от этой мысли не становится легче, т.к. запинки всё равно преследуют меня, а хуже всего — это навязчивые мысли, когда процесс общения превращается для меня в муку, и ему сопутствует постоянное состояние тревоги. Я раньше думала, что заикание — это быстрая речь с повторением слогов и ко мне не имеет никакого отношения. Потом я как-то (где-то 1,5 года назад) наткнулась на заметку о заикании и его видах, и поняла, что у меня тоническая форма, присутствуют речевые судороги и что это — далеко не лёгкая форма заикания. С тех пор я и начала искать возможные пути разрешения моей проблемы, методики исправления заикания.

    Заикание для меня всегда (с 12 лет) было проблемой №1. Я мечтала от него избавиться, правда, не предпринимала для этого никаких серьёзных действий. Я понимала, что оно очень сильно мешает мне жить, не даёт реализоваться полностью, тормозит моё развитие, способствует низкой самооценке, а постоянное беспокойство подрывает любые душевные силы и здоровье.

    По этой причине я не могу ни в коем случае смириться с моим недугом, и втайне всегда была уверенна, что смогу справиться с ним. Иногда я считала заикание виновником некоторых моих жизненных неудач. Очень часто я мечтала о том, а что будет, если бы моя речь была нормальна? Хотя сейчас я понимаю, что мои промахи и ошибки зависели и зависят только от меня. Я бы не хотела избавиться от заикания просто так в один миг, «по мановению волшебной палочки». Слишком уж долго оно сидело во мне и построило всю мою жизнь вокруг себя, слишком много надо всего поменять: характер, личность, мировоззрение, взаимоотношения с людьми — всё!

    Читать другие истории о том, как наши ученики начали лечить заикание.

    Фото оветы по нашей теме с интернета

    poznavayka3-103.ru