Анорексия как победить

Симптомы анорексии и ее лечение

В последнее время все большую популярность набирают худощавые фигуры. Со всех сторон на девушек сыплются образы тонких моделей – с экранов телевизоров, обложек глянцевых журналов, Интернета, а порой даже на учебе или работе «подстерегает» худая красотка. Неудивительно, что у многих полных (и не очень) девушек на фоне такой активной пропаганды худощавого телосложения складывается не самое лестное мнение о своем теле.

Как правило, девушка посвящает пару недель диетам и физическим упражнениям, сбрасывает пару-тройку лишних килограммов и успокаивается, однако далеко не всегда все заканчивается так просто. Порой ее так увлекает мир худых ног и тонких рук, что она начинает ставить себе планку все выше и выше. Как итог – ее не удовлетворяет никакая цифра на весах, она постоянно кажется себе слишком толстой. Этому помешательству психиатры дали название – нервная анорексия.

Нервная анорексия проявляется не столько в телосложении, сколько в устройстве разума. К сожалению, далеко не каждый человек сегодня это понимает, поэтому на полную девушку с диагнозом «анорексия» большинство людей смотрит с неверием, мол, как так, анорексички же худые, как веточки, а эта полная – не может у нее быть анорексии! На самом деле все не так просто.

Нервная анорексия – это в первую очередь болезнь разума. Дело не в фактическом отказе от пищи, а в постоянной мысли о своем весе, о жире и о собственном несоответствии стандартам красоты. Поэтому анорексией может болеть как 35-килограммовая барышня, так и 60-килограммовая.

К сожалению, на данный момент нет методики со стопроцентной гарантией, которая позволяет полностью излечиться от анорексии. Так или иначе, девушка (или юноша), пережившая эту болезнь, навсегда оставляет ее с собой – рецидива никто не может исключить. Поэтому можно сказать, что самый простой способ победить анорексию – не заболевать ею.

Зачастую родственники или другие близкие люди просто не успевают вовремя заметить изменения в психике больного человека, и позволяют болезни прогрессировать и развиваться. Они слишком поздно замечают наличие проблемы и не успевают дать ей достойный отпор. В сегодняшней статье мы приведем самые достоверные симптомы этого заболевания, которые позволят опознать болезнь на ранней стадии и победить ее, задавив в зародыше.

Чем опасна анорексия

Смертность среди больных анорексией достаточно высока – около 20%. Однако, вопреки всеобщему мнению, большинство из этих случаев вовсе не голодная смерть. Многие анорексики попросту заканчивают жизнь самоубийством – это основная причина смертей среди страдающих анорексией.

Вся опасность этого заболевания кроется не столько в отказе от пищи или маниакальном стремлении сбросить как можно больше веса, сколько в полной перестройке сознания человека, который начинает вредить сам себе. Именно поэтому никто не готов гарантировать отсутствие рецидивов даже после возвращения так называемого «нормального» веса. Если девушка какое-то время страдала от анорексии, то она всю оставшуюся жизнь будет видеть в зеркале слишком полного человека – с этим практически невозможно бороться.

Анорексия и булимия

Несмотря на то что это довольно разные расстройства пищевого поведения, они зачастую идут рядом. Булимия – это бесконтрольное поедание пищи с последующим насильственным опустошением желудка. Булимики могут использовать самые разные средства для опорожнения своего желудка – два пальца в рот, сильные слабительные, диуретики. Психиатры утверждают, что есть тип булимии, при котором человек вначале поедает все подряд, а затем старается все съеденные калории «отработать» спортом, то есть занимается до потери пульса каким-либо энергозатратным видом деятельности. Тем не менее этот вид булимии все еще является довольно спорным, и многие не согласны с тем, что его необходимо причислять к серьезным расстройствам пищевого поведения.

Почему булимия и анорексия часто идут рядом? Дело в том, что для анорексиков при похудении все способы хороши. Конечно, самый распространенный – это голод. Девушки и юноши, страдающие этим расстройством, могут неделями не употреблять ничего, кроме воды. Конечно же, небезрезультатно. Однако не каждому по плечу отказаться от еды. Зачастую после голода люди набрасываются на еду с таким рвением, что едят даже после того, как полностью насытятся. Это называется компульсивным перееданием. Если человек страдает булимией, то после такого переедания он немедленно отправится в туалет, чтобы избавиться от съеденного якобы без последствий для фигуры.

korolcat.ru

Журнал «Психология»

Ирина, добрый день!

Я подписана на рассылку «Раба еды», читаю с интересом. К сожалению, не могу участвовать в Ваших семинарах, так как живу не в России.

Но помощь мне, кажется, нужна.

Если Вас не затруднит, может, какой-нибудь совет.

Вот моя история вкратце.

Заболела анорексией в 16 лет, хотя и до этого были предпосылки. Старшая сестра все время хотела худеть, ее всегда уговаривали кушать, а я была обычная. Поступила в университет. Я точно не помню, почему начала худеть. Все обращали внимание, говорили, что похудела. А может, оправдывала как-то то, что у меня не было парня. Не знаю. Провал в памяти.

В 25 лет переехала в Израиль к парню, который меня любил на первом курсе, вышла замуж. Когда приехала, во мне было 43 кг, рост 160. И вдруг я набросилась на еду. Так получилось, что я сидела дома, одна, ела много. Хлеб, сыр, печенье… За три месяца поправилась на 5 кг. А потом начала вырывать… Похудела до 43. Свекровь сказала, что меня уже надо лечить, что это анорексия. Меня положили в больницу, без ночевок, два месяца терапии, принудительного кормления, я ходила туда пешком, почти час в одну сторону, чтобы сжигать калории. Потом меня выписали, но сказали, что моя норма 45 кг. Ниже опускаться нельзя. Мы стали думать о ребенке. Муж сказал, что пока не будет 48, он даже думать не хочет. Я взвешивалась при нем, напивалась воды, клала камни в карманы… Родила. После родов была 52 кг. Стала худеть.

С тех пор все так и держится. Я худела до 45, ела, вырывала. Когда я родила второго ребенка, я ушла от мужа. Было очень плохо, я похудела почти до 42. Потом выровнялось, я познакомилась с приятным мужчиной, стала жить с ним. Сейчас мне 38 лет. У меня четверо детей. Младшему год и месяц, старшей девочке девять с половиной.

Я работаю. На работе днем съедаю обезжиренный йогурт, больше ничего не ем. Мне стыдно есть на людях. Я ем тайком. Доходит до того, что если я в комнате не одна, у прячу йогурт и ем его в коридоре, в туалете, где получится. Вечером я укладываю детей и начинаю ЕСТЬ. 5-6 яблок, пара кусков черного хлеба, иногда сыр, детские маленькие шницели… иногда днем, когда я знаю, что дома точно никого не будет, я специально покупаю что-то вкусное, колбасу какую-нибудь, ем ее и вырываю.

День у меня загружен. Я встаю в 4.30, с 6 до 3 работаю, потом забираю детей из садиков и школы, потом вожу их на кружки, готовлю ужин, купаю, укладываю спать, освобождаюсь только около 9 вечера.

Но я рада, что я так занята, иначе я начинаю есть. Уже привычка – села возле компа, значит, надо есть.

Если не выдерживаю и съедаю слишком много, вырываю.

У меня уже нет сил.

Я хочу не бояться есть, не бояться поправиться, сейчас я вешу 45 кг, взвешиваюсь каждый день, все время проверяю, не стало ли больше жира на животе и боках. Сил больше нет.

Спасибо, что выслушали.

По вашему письму создается впечатление, что еда превращается в навязчивость в трудные периоды вашей жизни: переезд в другую страну, рождение детей – это же трудный и энерго — затратный жизненный эпизод, развод… Как будто ваша психика от реальных перегрузок начинает прятаться в такие…ритуальные, навязчивые действия… А когда вроде чем-то занят – переживать – горевать – и времени вроде нет…

И еще – ваша тревога о весе и размерах тела – наводит на мысль, что вы пытаетесь добиться какого-то идеального состояния… А это – да, очень истощает…

С чего начинать? С того, что хозяйка себя и своего тела – вы и только вы. Да и над своими чувствами – мыслями – поведением вы тоже…начальник… Царь и Бог…

Попробуйте очень простую вещь: вечером, в комфортной, уютной и безопасной обстановке, закрывшись от всех домашних, посвятите себе 15 минут… Лягте или сядьте поудобней, и попробуйте понаблюдать за своим дыханием… За своим телом… Поговорите со своим телом мысленно… Поблагодарите его… Мысли будут уходить к сиюминутным проблемам, к событиям – близким и далеким – хорошо… А потом все-таки возвращайтесь к себе… И так, спокойно, расслабленно, поглаживайте свои бедра, живот и приговаривайте себе – как своим любимым деткам приговаривали: «Я тебя люблю! Ты моя умница! Красавица! У тебя все получится» Хорошо, если придут именно ваши ласковые и нежные, поддерживающие слова….

Если удастся так заниматься ежедневно, хотя бы 21 день подряд – это войдет в привычку, станет вашей потребностью, и вы заметите, как начнет меняться – по чуть-чуть – ваше отношение к себе, к своей жизни, и к еде…

Удачи вам,
Ирина Лопатухина

www.psychology.su

В тисках анорексии: как победить голодающего монстра?

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Последние два года Майя пребывает в тисках анорексии. Болезнь помешала ей окончить вовремя школу, но она хочет чего-то достичь в жизни, поэтому в этом году решила получить аттестат о полном среднем образовании (A-level), чтобы поступить в университет. Хватит ли у нее сил? Ниже — ее история.

Майя спускается на кухню, где ее мать спешно пытается приготовить обед. Если еда не готова к определенному времени, Майя может вовсе отказаться есть.

Уже поздно нагревать духовку, поэтому мать спешно начинает обжаривать на горячей сковороде без масла две вегетарианские сосиски. Майя видит это и замирает на месте.

«Зачем ты их жаришь? — в ее голосе слышна паника. — Ты же должна их приготовить в духовке!» За этим следует жаркий спор, и Майя с гневом уходит к себе. Обед испорчен.

Это обычная история с тех пор, как у Майи развилась анорексия.

«Я так ненавижу свое состояние, — признается она. — Это же больше, чем просто не давать себе есть. Это означает не давать себе видеться с друзьями, не давать общаться с семьей, не давать себе образование».

Майя пропустила почти весь учебный год, но теперь вдруг решила, что хочет сдать экзамены и поступить в университет. Хочет настолько сильно, что теперь этому подчинено абсолютно всё.

«Эти экзамены — ключ к тому, чтобы доказать себе, что у меня есть жизнь за пределами этой болезни, что я могу ее побороть. В моменты сомнений мне вдруг становится страшно, потому что если я завалю экзамены, то как мне тогда вылечиться, как мне чего-то добиться в жизни?» — размышляет девушка.

Боязнь выздоровления

Учеба дается ей с трудом. Трудно сосредоточиться, когда тебе хочется есть, а после еды Майя ощущает необходимость заняться физическими упражнениями.

«Я уже в стрессе от одной только мысли о том, чтобы сесть и не двигаться постоянно. Каждый момент своей жизни ты должна изо всех сил расходовать энергию, чтобы компенсировать ту еду, которую ешь», — поясняет она.

Как полагает мать Майи, экзамены помогут ее дочери сосредоточиться, что в свою очередь может помочь с выздоровлением.

«Эти экзамены на аттестат сдать совсем непросто, и это ее стимулирует. Если у нее это отобрать, то она будет совершенно потеряна», — говорит женщина.

Майя знает, что ей надо питать мозг, чтобы учиться, но мысль о том, что она может потолстеть, вгоняет в нее ужас.

«Это фобия, и ты постоянно боишься тех последствий, к которым приведет твое выздоровление. Я постоянно ощущаю, что каждый съеденный мною кусочек — это провал, это моя слабость», — объясняет Майя.

Ее нездоровые отношения с едой начались, когда два года назад, в возрасте 16 лет Майя готовилась сдавать экзамены на получение аттестата о неполном среднем образовании (британский GCSE).

Тогда она сказала матери, что каждый день хочет ужинать не позднее семи вечера и не будет есть ни шоколада, ни мороженого, ни мяса — только, по ее словам, «полезную пищу», то есть овощи и рыбу.

«Все началось как будто бы со здорового питания. Я говорила себе, что правильно питаюсь», — вспоминает Майя.

Но очень скоро стало понятно, что дело все-таки в пресловутых калориях. А потом она стала много упражняться, чтобы сжечь съеденные калории.

«Я стала тайно делать упражнения у себя в комнате. Или же мы дома ругались, и тогда я хлопала дверью и шла на пробежку».

Борьба за каждый кусок

К переходу в старшие, выпускные, классы, где уже всерьез надо было садиться за учебники, всё, что она ела — вареные на пару овощи.

Майя начала терять в весе, но поначалу никто не понимал, насколько сильно. Ее мать думала, что дочка просто вытягивается.

Когда у Майи прекратились менструации, она никому об этом не сказала.

Только в ноябре прошлого года, когда старинная подружка заметила, какой нездоровый у Майи вид, ее близкие поняли, в чем дело.

Семейный доктор направил Майю в больницу, и, наконец, в январе ее вызвали на прием.

«Ой, это был очень стрессовый день, — вспоминает Майя. — Мы не понимали, насколько всё серьезно, пока меня не осмотрели».

Майя весила значительно меньше нормы. Ее кровяное давление даже не регистрировалось — доктор подумал, что у него сломался аппарат, но тут же выяснилось, что ее пульс также едва прощупывался.

Они пришли как раз вовремя — врачи сказали, что ей повезло, что она еще жива.

У нее начали выпадать волосы, и вся она покрылась пушком — всё тело.

«Я была в шоке. Все, что мне хотелось — это привезти ее домой в целости и сохранности», — рассказывает ее мать.

Она договорилась с врачами, что будет ухаживать за Майей дома — согласно строгим предписаниям.

С тех пор эти две женщины находятся в постоянной борьбе — кто кого переборет? Единственный путь для Майи выздороветь — это есть и набирать вес, но как раз этого она делать не хочет — из-за анорексии.

«Это как тюремный срок. Совершенно выматывает, потому что у меня вся жизнь уходит на то, чтобы она съела нужную еду», — вздыхает мать.

Переоценка ценностей

Майе необходимо съедать шесть небольших порций в день.

Если же она обнаруживает, что у нее на тарелке не то, что она ожидала там увидеть, то она начинает паниковать и расстраиваться. Некоторые продукты, такие как огурцы, яблоки или даже хлеб, она ест с удовольствием, но другие — например, крем, шоколадный маффин или рис — пугают ее.

Получается, что Майя и ее мать проводят дни и ночи на кухне, постоянно споря по поводу еды.

«У нас есть написанное меню, но попробуй перебори такого «умника» — это непросто, — говорит мать Майи. — Анорексики чрезвычайно хитроумны и изобретательны. Когда я даю ей отпор, она начинает кричать, и много раз было так, что она просто убегала из дома. Она занимается членовредительством и использует это как угрозу, и вот с этим очень трудно что-то поделать».

Регулярные скандалы за обеденным столом изматывают всех членов семьи настолько, что отец Майи стал беспокоиться за то, какое воздействие все это может оказать на младшего брата Майи, и обдумывает, не начать ли ему с сыном жить отдельно.

«Эта болезнь страшно эгоистична, поэтому в такие моменты я так расстроена, что не думаю о моей семье. Мой брат теперь в депрессии, расстроенный. Это тяжелое заболевание и превращает тебя в монстра», — признается Майя.

Прошло два года, а прогресса никакого, и мать Майи ощущает свою беспомощность.

«Я чувствую себя совершенно растерянной, абсолютно деморализованной. Только засветит лучик надежды, и тут же все заново — тучи, гром, мрак», — признается женщина.

Когда Майе был только поставлен этот диагноз — анорексия, то она каждый день ходила в больницу, чтобы поесть и получить сеанс психотерапии. Это возымело эффект, хотя Майе не понравилось, что она там увидела.

«Мне было трудно видеть других молодых в таком ужасном состоянии. И еще, я постоянно себя сравнивала с другими, и если кто-то был худее меня, то я сама себе казалась толстой на фоне другой, более худой, девочки. Когда я там была, меня это все раздражало, но теперь я понимаю, что это было полезно, потому что это подстегивало к выздоровлению», — рассказывает Майя.

К апрелю 2016 года Майе стало лучше, и ее мать решила вернуться на работу. Однако внезапно ситуация дома снова стала ухудшаться, и тогда ей пришлось совсем уйти с работы, чтобы постоянно присматривать за Майей.

До болезни Майя была жизнерадостной девочкой. У нее было много друзей, она была довольно независимой, способной, даже чуточку перфекционисткой в том, что касалось учебы.

Впрочем, теперь ее мать знает, что оглядываться назад — бесполезно: «Молодые люди с анорексией обретают целиком новую личность. Они производят полную переоценку ценностей. Им очень непросто оценить свою собственную фигуру, свое лицо, то, как выглядят их руки-ноги — то есть все то, что мы воспринимаем, как должное».

Пытка-попытка

Так что теперь у Майи вторая попытка выздоровления. По ее мнению, все идет хорошо.

«По сравнению с прошлым разом, у меня сейчас совершенно другой настрой, и я по-настоящему хочу этого. Но мои родители так не считают, потому что я не прибавляю в весе».

Сама Майя считает, что это несправедливо — судить только по весу: «Мне не кажется, что если ты мало весишь, то это проблема, но все вокруг меня думают иначе; они считают, что я нездорова».

Но для ее матери вес — это единственное реальное доказательство: «Я не уверена, что она не выбрасывает все эти бутерброды, которые я каждый божий день даю ей с собой в школу».

В то же время она видит, что Майя действительно серьезно занимается — ей хочется поступить в университет и обрести самостоятельность. «Она видит, что за пределами четырех стен есть жизнь, что она для нее достижима», — говорит ее мама.

Однако условие поставлено такое, что вне зависимости от того, какие оценки Майя получит, если ее состояние не улучшится, то она не сможет учиться в университете.

«Я думаю, что она может [выздороветь], она довольно упряма, дисциплинированна, но вопрос в том, сможет ли она продолжать в том же духе, — рассуждает мать. — Что анорексия делает, она проскальзывает сквозь «трещинки» — если, например, она расстроится из-за какого-нибудь мальчика или по поводу учебы, то анорексия найдет обратную дорожку».

Обстановка дома улучшилась, когда семья решила есть по отдельности, однако Майя по-прежнему не садится за стол, если ее родителей нет рядом. В одиночестве она не ест никогда.

«Я на них возлагаю эту ответственность, потому что это они больше беспокоятся по поводу моего веса. Я не хочу есть так много раз [в день]», — поясняет девушка.

При этом она хочет, чтобы ее хвалили за каждый кусок, что ее родителям становится все труднее и труднее делать, и это приводит к новым скандалам.

Экзамены проходят как в тумане. После последнего друзья Майи идут отпраздновать это событие и повеселиться, но без нее. Она чувствует себя одинокой и брошенной.

«Моя болезнь превратила меня в человека, с которым никто не хочет быть рядом, — жалуется Майя. — Эта болезнь тебя похищает. Она хочет, чтобы ты была с ней, а не с друзьями».

Два письма в будущее

Начинаются летние каникулы, а с ними и долгое ожидание результатов экзаменов.

Как ее мать и опасалась, Майе тяжело находиться без дела — без четкого школьного расписания, домашних заданий и подготовке к экзаменам, и ее душевное здоровье за летние месяцы ухудшается.

Во время каникул во Франции все снова едят вместе, включая Майю.

Внезапно перед ней оказывается тарелка с салатом, заправленным уксусом и оливковым маслом, и картофельная запеканка «дофинуаз». Она ест это всё через силу. «Не думай о еде, не порти себе остаток дня», — внушает она себе.

Приехав домой, выясняется, что она снова убавила в весе, и вся ее гордость по поводу поедания всех этих новых блюд улетучивается, она в испуге: «Мне казалось, что я все делаю хорошо, но я переоценила количество того, сколько я ела».

Летом случается еще одно важное событие: Майе исполняется 18 лет, и теперь врачи в больнице обращаются с ней, как со взрослой.

Это большие перемены. Мнение родителей для врачей уже отходит на второй план, и мать Майи беспокоится, что теперь ее дочь не будет получать того уровня поддержки, какой был раньше.

Но сама Майя довольна, что будет проходить лечение уже не как ребенок. Ее первое задание — написать два письма подруге или другу с перспективой в пять лет, чтобы в одном она представила, что она вылечилась от анорексии, а во втором — что нет.

«Это был очень мощный опыт, потому что я поняла, что если дела сейчас не пойдут на лад, то в перспективе будет только хуже», — говорит Майя.

С чистого листа

17 августа 2017 года — это день, когда старшеклассники узнают результаты экзаменов. Майя вся на нервах. Она уже поплакала, сидя у школы в машине в ожидании, но когда она наконец раскрывает конверт с оценками, то все в полном изумлении.

Она получила три наивысшие оценки, что означает, что ей гарантировано место в университете по ее выбору.

«Она — потрясающая умница, — восклицает ее мать. — Я не представляю, чтобы кто-то, кто настолько нездоров, сумел бы выдать такой превосходный результат».

«Когда моя психиатр узнала о моих оценках, она сказала: «Ты — молодец, но твоему перфекционизму они не помогут», — смеется Майя.

Но вместе с хорошими новостями есть и плохие. К сожалению, в том, что касается веса, Майя не достигла никакого прогресса.

К началу экзаменов в июне ей удалось набрать вес: «Я отвлекла себя от своих навязчивых мыслей учебой». Но к концу лета она нова похудела.

Поэтому дома было принято решение отложить на год начало ее учебы в университете и все внимание переключить на здоровье.

Ее мать волнуется по поводу того, что принесет этот год.

«Она совершенно потеряна. Почти как чистый лист, а чистый лист пугает. Всё возможно, но с чего начать?»

В сентябре друзья Майи начинают разъезжаться по университетам, и ей непросто это пережить.

«Я поначалу расстраивалась, что меня все бросили, делать мне нечего, работы у меня нет, поехать куда-то я не могу… было реально очень плохо», — говорит она.

Но вскоре настроение стало улучшаться, поскольку несколько ее друзей тоже решили отложить начало учебы, и Майя стала с ними встречаться.

А еще она подала на две вакансии, и на одну из них ее приняли. Однако родители с опаской отнеслись к этой затее: с одной стороны, они, конечно, понимают, что ничегонеделание Майе не полезно, с другой, перспектива того, что Майя будет работать полный рабочий день, вызывает сомнения.

«Моя мама думает, что мне лучше больше находиться дома, расслабляться и отдыхать. Но если мне нечего делать и не к чему стремиться, то я просто буду бегать вверх-вниз по лестнице, пока не устану. [Необходимость выполнять] эти физические упражнения — самая противная часть моей болезни, потому что такое ощущение, будто я просто время зря теряю», — объясняет Майя.

Но зато теперь она снова набирает вес, и изо всех сил старается принять эту новую данность, поскольку по-настоящему хочет выздороветь.

«Я хочу, чтобы у меня появился парень. Я хочу выглядеть и чувствовать себя обычной 18-летней девушкой», — признается она.

У Майи еще все впереди — бойфренды, университет, работа, но все это только в том случае, если она сможет побороть свою болезнь.

Имена героев изменены. В подготовке материала принимала участие Вибеке Венема. Иллюстрации: Кэти Хорвич.

www.bbc.com

Как победить анорексию: реальная история звезды сериала «Девочки»

Звезда американского серила «Девочки» Заша Мемэт – о борьбе с анорексией

— Анорексия преследует меня давно, с детского возраста. Я боролась с этой проблемой в одиночку, ни с кем не делилась со своей бедой и однажды чуть не распрощалась с жизнью. Анорексия никогда не приходит одна, эта патология всегда в паре с булимией. Булимия – это когда ешь, как обжора, все подряд, а потом принудительно вызываешь рвоту, чтобы очиститься или принимаешь слабительные средства. Вы – счастливчик, если понятия не имеете, что это такое. А начиналось все так… Будучи восьмилетней девочкой я услышала, что я толстая. Удивительно то, что я не была толстой, у меня не было ни грамма лишнего веса. Ну и худой, разумеется, я тоже не была. Я была абсолютно нормальным ребенком. Однако чьи-то на бегу сказанные слова засели в моем мозгу и надолго превратили мою жизнь в ад.

Во мне жило чудовище, монстр, который твердил мне, что я пухленькая. Он подчеркивал, что одежда мне мала или что я переедаю. Бывало, он лишал меня пищи и принуждал истязать себя многокилометровыми пробежками. Я была голодна, ночью это чувство не исчезало. Когда все спали, я стояла перед холодильником и продолжала без сил бороться с собой: поесть или не сломаться. Я могла так стоять часами. А если я брала еду и пыталась ее съесть, монстр во мне приходил в ярость и я выплевывала еду в мусорное ведро. Я очень страдала, мне было семнадцать лет, я думала, что умру.

Решилась на лечение

Спасибо моему отцу, который настоял на лечении. Как-то раз он обнял меня и произнес: «Я не хочу тебя потерять». И тут меня осенило, что я могу принести беду в дом. На себя мне было наплевать, зато своей смертью я бы принесла горе семье. Раньше я не задумывалась над этим, мой бич сделал меня эгоисткой.

Я легла в клинику и стала размышлять: наверное, нет во Вселенной представительницы слабого пола, которая была бы в абсолютном восторге от своего тела. Нас не устраивает фигура, вес, рост, грудь …

Процесс лечения миновал, однако болезнь не исчезла. В моей голове по-прежнему еда ассоциировалась с калориями. Однако тогда уже была иная цель: набрать нужный вес к желаемому сроку.

Я питалась и в глазах окружающих выглядела здоровой. Но душа моя так и оставалась в плену. Меня выписали из больницы и дали возможность вернуться к обычной жизни. Позже я уехала на лето и снова сбросила набранный вес, вернувшись в добольничное состояние. Это произошло, т.к. никто не помог мне открыть истинные истоки моей одержимости.

Даже сейчас, спустя годы, я могу честно признаться, что до сих пор имею зависимость и все еще не исцелилась.

А исцелюсь ли окончательно? Нет ответа.

Нарушение пищевого поведения, такое, как анорексия, напоминает опасные симптомы наркомании и алкоголизма. Анорексия – это тоже психологическая зависимость. Сотни женщин, вглядываясь в свое отражение, недовольны своим внешним видом и втихаря вступают на тропу войны с собственным телом и, что печальнее, душой.

Однажды я прочитала, что около 30 процентов худеющих женщин, не в силах терпеть ограничений в еде, в конце концов набрасываются на еду. И в этом случае речь идет о булимии – противоположной стороне анорексии. Конечно, не у всех история заканчивается больничной койкой. Но одержимость (любое ограничение питания сродни одержимости) – опасный сигнал. Вы только представьте: только каждый десятый, мучающийся от анорексии или булимии, получает подобающее лечение. И это притом, что у анорексии – высочайший уровень смертности!

Красота, как я поняла, — понятие не абсолютное. Увы, мы это слишком поздно осознаем. Почему худоба в цене? Почему реклама выбирает их? Зачем общество это потребляет. Ведь только пять процентов женщин от природы стройны. Все остальные добиваются этого, в чем-то ограничивая себя. Недавно увидела рекламный баннер с надписью «Любите себя» на фоне худющей и почти обнаженной модели. Однако воспринимается этот посыл далеко не так благополучно, как то задумывалось. У этой рекламы прямо противоположный эффект. Совершенство – это худоба, красота – это стройность, навязывает реклама. Обществу нужно изменить стереотипы, найти другие способы рекламировать и продавать товары. Давайте снизим градус напряжения и скажем друг другу, что мы красивы.

В данный момент у меня нормальный вес, однако я признаюсь, что моя одержимость все еще со мной. Время от времени ядовитая змея во мне то разъяряется, то успокаивается. Кто знает, может она со мной о старости. Но я хочу, чтобы когда-нибудь это страшное животное обессилело и сдалось.

Как распознать одержимого

Я рассказала эту историю, чтобы кого-то предостеречь, а, значит, спасти. Люди, болеющие анорексией, втайне от близких, отказываются от еды и даже питья. Однако есть сигналы, по которым можно распознать одержимого.

psy-freedom.ru