Аутизм это болезнь или состояние

Аутизм: болезнь или состояние души?

Часто у детей Индиго наблюдается другая крайность: у них нарушена способность к общению, и тогда врачи ставят диагноз: ранний детский аутизм (от латинского слова autos — «сам», аутизм — это погружение в себя). В западной психиатрии аутизм — это не столько болезнь, сколько состояние души. У детей Индиго существует две формы протеста против того, с чем они не согласны: они либо идут на открытый бунт, возмущаются, некоторые даже голодовку способны объявить и заболеть из чувства протеста; либо уходят в себя, становятся замкнутыми, делают вид, что слушаются, но все равно делают все по-своему.

Проявление аутизма как заболевания часто сопровождается неравномерным и искаженным психическим развитием. Причиной развития раннего аутизма могут стать неблагоприятные условия воспитания, плохое окружение, психические травмы, связанные с испугом, разлука с родителями и т. д. Детский аутизм часто проявляется в нарушениях развития речевых навыков, как, например, заикание. Такие дети могут очень долго называть себя во втором или в третьем лице, они редко употребляют слова, обозначающие близких для ребенка людей — «мама» и «папа».

В поведении Индиго можно найти много признаков аутизма. Эти дети также отличаются чрезмерной психомоторной возбудимостью, двигательной расторможенностью, которая нередко сочетается с импульсивностью, агрессивным поведением и неадекватными реакциями на различные воздействия окружающей среды. Поведение такого ребенка нередко крайне противоречиво: с одной стороны, он может бояться самых обычных явлений или же предметов, а с другой, у него может отсутствовать чувство реальной опасности. Он может выбегать на проезжую часть улицы, забираться на высокие карнизы, уходить далеко от дома и т. п. Такой ребенок может не замечать отсутствия родителей, близких родственников и чрезмерно болезненно, возбужденно реагировать даже на незначительные перемещения неодушевленных предметов в его комнате. Недостаточная эмоциональная реакция на мать может сменяться зависимостью от нее: отрыв от матери приводит к различным формам протестующего поведения.

Игровая деятельность тоже носит своеобразный характер. Ребенок предпочитает играть один, часто используя необычный игровой материал. Повышенная чувствительность к сенсорным стимулам, уход от тактильного контакта, иногда даже отрицательная реакция на попадание на кожу любых веществ побуждают родителей ограждать малыша от обычных «пачкающих» игр с песком и любыми притягательными для детей этого возраста сыпучими материалами. Индиго может разговаривать со своими невидимыми для взрослого человека гостями, и если вы вдруг застанете своего ребенка беседующим «с пустотой», не делайте круглые глаза. Для них это не игра, а реальность. Между собой дети Индиго открыто обсуждают то, что они видят, и даже разыгрывают целые спектакли с участием своих гостей.

При таких «аномалиях» контакт ребенка с окружающим миром формируется очень сложно, а для развития любого ребенка его эмоциональное состояние, желание и потребность общаться с окружающими его людьми имеют колоссальное значение. Можно сказать, что незаурядные способности Индиго обрекают их на социальную отчужденность и даже крайнюю антисоциальность. Но как им найти свой социум и утвердиться в нем как личность? С аутичным ребенком очень сложно наладить взаимодействие, особенно в раннем возрасте, когда он еще очень мал и хрупок, ведь своим неосторожным вмешательством взрослые могут только навредить малышу. Но, зная особенности детей Индиго и учитывая основные принципы организации работы с ними, можно существенно улучшить состояние ребенка, достаточно быстро вызвать его на речевое общение, что поможет избежать развития многих нарушений, которые служат как бы визитной карточкой раннего детского аутизма.

Нормальному социальному взаимодействию ребенка Индиго с окружающими часто мешает их негативизм, то есть стремление постоянно противодействовать просьбам и желаниям лиц, взаимодействующих с ребенком, и при попытках привлечь их к общему занятию у взрослых мало что получается. Родители, не понимая истинного состояния ребенка, расценивают это как упрямство и пытаются силой, а иногда и с применением физических наказаний заставить его подчиниться своим требованиям. Но Индиго обязательно предпочтет одиночество и отвергнет занятия, которые его не привлекают.

Абсолютно все дети Индиго с самого раннего возраста предпочитают общение со взрослыми, а не со своими сверстниками. Они, как правило, проявляют интерес к «взрослым» вопросам, для них характерна взрослая рассудительность (которой может похвастаться далеко не каждый взрослый), и они имеют уже сформированные взгляды на жизнь.

Для Индиго всегда сложно установить контакт с обычными детьми даже в самом юном возрасте, так как в их компании они чувствуют себя просто некомфортно. Если ребенок Индиго начинает общаться со своими одногодками, то только на очень короткий период времени. Такие дети, если не находятся в кругу себе подобных, просто замыкаются в себе и кажутся некоммуникабельными. Совместимость детей Индиго можно определить тем, могут ли они поиграть друг с другом относительно спокойно хотя бы некоторое время. Если они не подрались до крови, можно считать, что дружба состоялась.

Отгораживаясь от обычного детского коллектива, они начинают культивировать позицию «я не такой, как все», причем чаще всего это имеет далеко не позитивный подтекст. Если родители, боясь навредить своему чаду, предпочитают нанять няню, а не водить ребенка в садик, то это еще более усиливает отчуждение ребенка от своих сверстников. Из Индиго может вырасти законченный эгоист или упрямец, которому во всем потакают взрослые, и в будущем такому ребенку будет еще сложнее найти свой взрослый социум. Лучше все-таки отдать ребенка в садик, так как даже «безмолвное» общение со своими сверстниками очень важно для становления его личностных качеств.

Безусловно, далеко не все садики готовы принять, а воспитатели понять ребенка Индиго. В таком случае надо сделать все, чтобы найти «свой» садик и воспитателя, к которому ребенок потянется сам. Поговорите с воспитателем о том, чтобы ребенок мог сам выбрать себе некоторое занятие, и тогда у ребенка будет совершенно другое отношение с садиком. К сожалению, именно непонимание и неуважение со стороны первого воспитателя приводит к тому, что у ребенка, да и не только Индиго, рождается ненависть к садику и потом к школе. Не принуждайте в садике ребенка к общению, для него будет важным сам факт нахождения среди детей, даже если он отдельно играет в уголочке.

Этим детям очень тяжело приспособиться к рамкам существующей образовательной системы: по одним параметрам развития они значительно опережают своих сверстников, а по другим — отстают. Школы, в которых практикуют принцип свободомыслия и интересного образования и где максимально развит индивидуальный подход к ребенку, есть далеко не везде. Если нет возможности отдать его в специализированную школу, то из учебы в самой обычной школе родителям не стоит делать трагедию. В любом случае обычная школа поможет ребенку освоить навыки общения и даст разностороннее образование, а не однобокое, как бывает в специализированных школах.

Негативные последствия прозвищ и ярлыков
В детском коллективе, особенно в среде школьников, детям часто дают прозвища. Чаще всего они имеют весьма негативный смысл, что пагубно сказывается на достоинстве и самооценке детей. Прозвища, даваемые ребенку в раннем возрасте, чаще всего неверно отражают его сущность и действуют на детскую психику как заморозки в середине весны на цветущие деревья. Порой даже дружеские уменьшительные имена или прозвища могут стать причиной нервных срывов и отказа от посещения детского коллектива.

Причиной прозвищ или уменьшительно-ласкательных имен чаще всего становятся неверные стереотипы мышления, навязанные культурой либо семейными традициями, а часто и неверное понимание того или иного явления. В моей жизни был случай, когда дети подвижную и очень смышленую девочку прозвали Читой — по имени обезьяны из индийского фильма. Девочка очень страдала от этого дворового прозвища и часто плакала дома до тех пор, пока ее мама не рассказала ей, что на древнем языке Индии, слово «Чита» означает ум. С этого момента девочка перестала болезненно реагировать на это прозвище, а своим обидчикам с гордостью отвечала: «Да, я действительно очень умная, и вы правильно это заметили». Дети, увидев такую реакцию, очень быстро перестали ее так называть.

Очень многие прозвища связаны с внешним видом ребенка. Если вы услышали, что вашего ребенка дети прозывают Очкариком, расскажите ему о том, что очень многие люди, которые известны как выдающиеся ученые, врачи, писатели и т. д., тоже носили очки, и это не является недостатком внешности, а скорее свидетельством того, что они много читают и работают над собственным развитием. Прозвища очкарик и умник будут ребенком восприниматься не так болезненно.

В семье взрослые тоже любят давать детям прозвища или же присваивать ему определенный ярлык. Эти попытки взрослых рассортировать своих детей в соответствии со своими представлениями вынуждают детей либо пассивно их принять или же бурно и с обидой протестовать против таких ярлыков. Ребенок обычно не отделяет себя от своего прозвища (или ярлыка) и в конце концов начинает вести себя именно в соответствии со смыслом, вкладываемым окружающими в это прозвище. Часто прозвище, данное из самых лучших побуждений или от гордости за ребенка, становится причиной чувства страха: «я не имею права на ошибку» или же сильного комплекса неполноценности: «я не смогу этого сделать».

Очень часто родители, выстроив сами планы относительно будущего ребенка, ждут от него достижений только в одной этой области. Когда ребенок хочет заняться каким-то другим делом, ему запрещают это, мотивируя тем, что у него «ничего не получится». Ведь мама запланировала, чтобы ее дочь стала химиком, а дочка мечтает о карьере балерины! Не очень разумная мама будет говорить девочке о том, что у нее неподходящая комплекция, что она не очень гибкая и у нее совершенно другие способности. Такой подход может послужить только тому, что ребенок будет чувствовать свою ограниченность, а этого следует всячески избегать. Не стоит сравнивать ребенка с членами семьи и уж тем более ожидать, что они выберут такую же профессию. Было бы очень просто самому начать программировать его будущее. Лучше скажите себе, что все дети разные, и вам не следует навешивать на него ярлык «будущего ученого», если у него другие интересы, и помогите ему найти собственный путь.

Прежде чем называть своего ребенка неряхой, вспомните, сколько раз вы сами небрежно заправляли постель или в спешке разбрасывали свою одежду по комнате? Подумайте, не является ли ваш ребенок невольно зеркальным отражением ваших собственных не очень положительных черт характера? Может, вместо того чтобы говорить вашему ребенку, что у него в комнате настоящий кавардак и вы уже не знаете, как заставить его собрать разбросанные по всей комнате листы бумаги с рисунками, сказать ему что-то вроде этого: «Мы с тобой оба творческие натуры, у нас много самых разных мыслей и желаний, поэтому нам и не хватает времени на уборку. Но для того, чтобы не потерять то, что уже сделано, лучше сложить все по местам, ведь это все еще может пригодиться».

myrt.ru

Электронный журнал о благотворительности

Primary Navigation

«Это не болезнь, а состояние». Мифы об аутизме

2 апреля — Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма (World Autism Awareness Day). Эксперты фонда «Обнаженные сердца» детский невролог Святослав Довбня и клинический психолог Татьяна Морозова рассказали корреспонденту «Филантропа» о том, какие существуют мифы об аутизме, зачем детям с аутизмом учиться в школе и где они могут работать, когда вырастут.

О сестре Натальи Водяновой и «Обнаженных сердцах»

Эксперты Фонда «Обнаженные сердца» детский невролог Святослав Довбня и клинический психолог Татьяна Морозова — ведущие российские специалисты по вопросам развития и психического здоровья детей, приглашенные профессора факультета неврологии университета Нью-Мексико (США). Татьяна и Святослав — участники ряда международных проектов, посвященных развитию служб помощи уязвимым семьям и детям в России и странах бывшего Советского Союза; соучредители Санкт-Петербургского Института Раннего Вмешательства; сертифицированные преподаватели программы Mellow Parenting (Зрелое родительство), Великобритания; авторы учебных программ и многочисленных публикаций; консультанты проекта по развитию услуг раннего вмешательства, реализуемого Правительством Нижегородской Области и компанией KPMG.

Расскажите о вашем сотрудничестве с фондом «Обнаженные сердца».

Святослав Довбня: Впервые мы познакомились с фондом пять лет назад. Нам понравилось, что в стране появилась эта серьезная, интересная инициатива. Для нас было важно, что люди не просто покупают автобусы и игрушки, а меняют содержание помощи детям. Для России это пока редкость, у нас много еще «разовой» благотворительности: сделал и прикрутил табличку «подарено таким-то бизнесменом».

Татьяна Морозова: Наталья Водянова пригласила нас как экспертов в программу «Каждый ребенок достоин семьи». Наташа не скрывает, что тема аутизма — важная для нее лично. Наташина сестра имеет тяжелую инвалидность, и ее семья не понаслышке знает, как трудно жить без поддержки.

Фонд создал в Нижнем Новгороде Центр поддержки семьи «Обнаженные сердца», и мы со Святославом помогали обучать специалистов этого центра.

В центре поддержки «Обнаженные Сердца» получают помощь много детей, однако ничто не заменит того опыта и возможностей, которые дает школа. Мы предложили коллегам познакомиться с опытом школы №46 в Санкт-Петербурге, которая уже в течение нескольких лет строит программы помощи детям с самыми тяжелыми аутистическими расстройствами. Нашим нижегородским коллегам идея понравилась: раньше такие передовые программы работы они видели только в европейских странах.

Затем мы пригласили в Петербург руководство нижегородского Департамента образования. Они своими глазами увидели, что дети с тяжелыми формами аутизма, с расстройствами поведения, с выраженными проблемами обучения, многие из которых не пользуются речью, — могут учиться новому, причем в школе, а не на дому.

Департамент образования принял решение об открытии классов для детей с серьезными аутистическими особенностями и трудностями в поведении при специальных школах. Это решение также поддержала родительской организацией «Верас», с которой сотрудничает фонд.

Часто существующие методы обучения для таких детей не подходят. У нас со Славой был большой опыт сотрудничества с западными университетами (мы – приглашенные профессора в одном из американских университетов), и мы решили не изобретать велосипед, а воспользоваться опытом коллег. Стали учить преподавателей работать с детьми, с которыми раньше никто не умел работать. Сотрудники Центра поддержки семей «Обнаженные Сердца» и «Верас» также помогают педагогам нижегородских школ в обучении детей – регулярно встречаются с педагогами, обсуждают сложные случи, делятся своими знаниями.

О том, зачем детям с аутизмом учиться в школе и все ли они — гении

Где дети с аутизмом учились до появления специальных классов и правда ли, что все они — гении, как в фильме «Человек дождя»?

Татьяна: Всегда были родители, которые хотели все самое лучшее для своего особенного ребенка. Далеко не все отдавали детей в детские дома.

Надо понимать, что люди с аутизмом — они все очень разные. Если аутистические расстройства были не очень тяжелыми, у ребенка был сохранный интеллект и не было серьезных поведенческих тудностей, он учился в школах. А вот те, кто не говорит или кого трудно усадить за парту, были выброшены из школьной жизни. Домашнее обучение — лучше, чем ничего; но плохо, что мама или бабушка при таком варианте должны полностью жертвовать своей карьерой и, вообще, всей жизнью за пределами дома.

Святослав: Да и мало шансов на то, что после домашнего обучения ребенок сможет хоть как-то использовать знания во внешнем мире. Ведь дети учатся не только от учителя, но и от сверстников, и жизнь — это не только формальные знания по физике.

Что касается гениальности. Когда люди слышат слово «аутизм», они чаще всего думают о людях с феноменальными способностями и при этом «со странностями». Как в «Человеке дождя». Действительно, такие дети есть, и они во все времена попадали в гимназии и школы для одаренных детей (если у них не было тяжелых расстройств поведения). Но, к сожалению, гениев среди людей с аутизмом не так много.

Татьяна: Наш проект создан именно для ребят с тяжелыми формами аутизма и расстройствами поведения и коммуникации. Мы не претендуем на абсолютное ноу-хау. Хорошо, когда в стране развиваются разные модели: и домашнее обучение, и инклюзивное образование, и специальные школы.

Сейчас наша задача — продолжать поддержку педагогов. Мы рады, что проект живет, что учеников, несмотря на сложности, не отправляют на домашнее обучение. В следующем году откроются новые классы. Это очень важно, ведь детей с аутизмом очень много, по самой последней статистике — 1 ребенок на каждые 68 детей. Это самое часто встречающееся нарушение развития.

Расскажите, как меняются дети с аутизмом, когда учатся в школе?

Татьяна: Возьмем для примера один из классов, где учится четыре мальчика. Когда они еще не учились в школе и только посещали Центр поддержки семьи «Обнаженные сердца», проблемой было просто посадить их за парты. Один лежал под столом, другой прыгал по классу, третий по ушам себе барабанил. На первый взгляд казалось, что они вообще мало что понимают, и было неясно, чем их можно занять на групповых занятиях.

Сейчас эти ребята сидят за партами, выполняют задания педагогов. Оказалось, что часть из них способны читать, но не по слогам, как мы читаем, а считывая слова целиком (это называется «глобальное чтение»). Дети могут писать, считать. У каждого есть особые интересы. Да, работа в классе построена необычно, например, там два взрослых — учитель и помощник учителя, тьютор. Но ребята занимаются! С перерывами на сенсорную разгрузку, но полноценно. Причем показывают способности, о которых ни мы, ни их родители не догадывались. Теперь технология обучения подстроена под них, и способности эти могут раскрыться.

Учителя очень увлечены процессом — рассказывают про детей, как про родных.

О том, как живут люди с аутизмом, когда вырастают

Сейчас в СМИ достаточно много говорят о детях с аутизмом. И гораздо реже — о взрослых. Какая судьба ждет их в России? Каков западный опыт?

Святослав: На Западе многие люди с аутизмом трудоустроены. У кого-то работа почти такая же, как у нас с вами, только более структурированная и не требующая общения с широким кругом людей. Кто-то участвует в программах через называемого «поддерживаемого трудоустройства», когда человека на рабочем месте сопровождает специальный помощник.

Татьяна: Кстати, подобные программы существуют в Пскове. Это мастерские, где трудятся люди не только с аутизмом, но и с другими особенностями.

Мне очень нравится британская практика — они трудоустраивают людей с аутизмом в почтовые отделения. Сейчас почтой пользуются намного меньше, и работать там стало непрестижно. А сотрудники с аутизмом не боятся монотонной, кропотливой работы, более того, делают ее отлично.

Как мне рассказывали работодатели, людей с аутизмом много среди IT-специалистов. Возможно, кто-то не афиширует диагноз, а кто-то вовсе не знает, что с их «странненьким» коллегой, но факт остается фактом.

В Петербурге существует Образовательный центр «Антон тут рядом», который открыла режиссер Любовь Аркус. Это дневной центр, где каждый день занимаются порядка сорока человек — самостоятельно или с тьюторами. Посещают творческие занятия: рисуют, работают с глиной, создают мультфильмы. Они очень разные. Кто-то закончил вуз, но не имеет возможности работать; кто-то никогда не учился в школе. Желающих посещать центр в три раза больше, чем тех, кто уже учится.

Во всем мире государство помогает развивать множество программ для детей с аутизмом, но дети быстро вырастают… Нужны службы поддержки, центры занятости, досуговые клубы. Как иначе помочь взрослому человеку? Буквам и цифрам он уже научился, а жизнь продолжается.

О господдержке и благотворительных средствах

Программы поддержки людей с аутизмом должны быть государственными или благотворительными? Как это построено на Западе? Как у нас?

Святослав: В России, по-честному, ситуация тяжелая. Почти все хорошее в нашей области существует вопреки системе, а не благодаря ей. Хотя, надо отдать должное нашему правительству, сейчас позитивных изменений больше, чем в 2000-е годы. Так, августовский (2013 года. — Ред.) Закон об образовании для других категорий детей, может, и не очень хорош, а вот детям с аутизмом он дает право на тьютора.

Татьяна: Пятьдесят лет назад в тех же США и в европейских странах не было никаких программ поддержки детей с тяжелыми формами аутизма. Все сегодняшние службы появились благодаря родителям, которые боролись за свои права и подхлестывали государство.

В этом плане мы не уникальны. Все благотворительные инициативы в России инициируют либо фонды, либо активные родители. Но развивать серьезные, интенсивные программы без поддержки власти — нереально. Иначе это будет помощь очень узкому кругу людей.

На Западе встречается смешанное финансирование. Через исследовательские программы и университетские программы поддержки, через частные пожертвования. Тем не менее у государства всегда самый большой вклад в дело. И это не только альтруизм и гуманность. Содержать людей с аутизмом (и не только с аутизмом, но и с другими формами инвалидности) в интернатах гораздо дороже, чем поддерживать их жизнь в обществе.

О связи аутизма с прививками и других мифах

Какие новые интересные исследования аутизма появились в последнее время?

Татьяна: За последние двадцать лет на Западе было много исследований на тему связи аутизма с умственной отсталостью. Раньше считалось, что до 70% людей с аутизмом имеют умственную отсталость. Сейчас статистика другая. Это происходит потому что появились другие методы работы с ними, например, повсеместно используются дополнительные способы коммуникации — человек, который не говорит, может общаться с помощью карточек, фотографий, написанных слов, предметов.

Мы все пользуемся дополнительной коммуникацией, когда находимся в чужой стране — выбираем еду в меню, ориентируемся по уличным указателям. Но еще 15-20 лет назад, когда мы со Славой только начинали заниматься проблемой аутизма, большинство специалистов утверждали, что «вся эта дополнительная коммуникация приведет к тому, что человек никогда не заговорит». Данные исследований говорят о том, что это абсолютно ошибочное предположение. Альтернативная коммуникация никак не препятствует развитию речи и даже помогает в ее развитии, а еще позволяет значительно снизить проявления негативного поведения. Человеку необязательно биться и кусаться, чтобы выразить свои желания. Развитие наук о поведении и особенностях обработки сенсорной информации очень помогает в развитии методов обучения и помощи людям с аутизмом.

Какие еще мифы существуют вокруг проблемы аутизма?

Татьяна: Например, что аутизм — это болезнь, и ее можно вылечить. Это сильно сбивает с толку родителей. На самом деле аутизм не является болезнью, это состояние, расстройство развития, с которым человек рождается и живет всю жизнь. Нельзя вылечить эти сложности волшебной таблеткой или уколом.

Еще недавно в учебниках было написано, что аутизма не существует, что это — форма шизофрении. Это мнение, к нашему ужасу, до сих пор встречается. Есть и новые мифы. Самый распространенный — что аутизм возникает как реакция на прививки. Миф этот существует не только в России. Каждый год проводятся исследования, которые не доказывают, что аутизм связан с прививками, хотя бы потому, что есть страны, где нет обязательной вакцинации. Прививок нет, а дети с аутизмом есть.

Был чудовищный миф, тоже международный, — что аутизм возникает у ребенка из-за холодного, равнодушного отношения к нему матери. Придумали даже термин — «женщины-холодильники», которые якобы «замораживают» ребенка в утробе. Эту идею полностью опровергли 50 лет назад, а в 1970-е годы Всемирное психоаналитическое сообщество извинилось перед оклеветанными родителями.

Происхождение мифов понятно — никто в мире пока не нашел однозначную причину существования аутизма. И это рождает поле для спекуляций.

Святослав: Похоже, что это нарушение имеет настолько сложную природу по количеству вовлеченных генов, что современная наука пока просто не позволяет выяснить причины. Одно ясно — аутизм связан с генетикой и особенностями функционирования мозга человека.

По опыту, чем меньше официальное здравоохранение участвует в программах помощи людям с аутизмом, тем больше на них наживаются шарлатаны.

Какие у фонда и у вас лично планы на ближайшее будущее?

Святослав: У фонда «Обнаженные Сердца» планов очень много. Мы участвуем лишь в некоторых из его проектов. Это дальнейшее развитие площадки для стажировки педагогов. Будем продолжать приглашать американских коллег в в питерскую школу №46, чтобы помимо практических знаний давать учителям серьезную научно-методическую базу. Будем также продолжать развитие нижегородского школьного проекта.

Татьяна: Сейчас фонд объявил конкурс на программы летнего отдыха для детей — это тоже очень важно. Кроме того «Обнаженные сердца» уже не первый год финансируют юридическую группу в московском Центре лечебной педагогики, которая помогает семьям и организациям защищать права детей с ментальной инвалидностью. В Нижнем Новгороде открылась еще одна квартира для поддерживаемого проживания молодых людей и взрослых с нарушениями развития. Идет подготовка к форуму «Каждый ребенок достоин семьи». Продолжается программа по строительству детских площадок – «Игра со Смыслом».

Сейчас к инициативам фонда «Обнаженные сердца» подключилось государство, и есть шанс, что никакие экономические потрясения не помешают нам помогать детям с аутизмом.

philanthropy.ru

Является ли аутизм болезнью?

Это один из самых частых мифов. Однозначно нет. Это не болезнь, которой можно заразиться. Расстройства аутистического спектра (РАС) не возникают из-за неадекватного воспитания, отношения родителей или от детских прививок, как чаще всего считают окружающие. Это нарушение развития, с которым человек живет на протяжение всей жизни. В рамках программы «Каждый ребёнок достоин семьи» Фонд работает над тем, чтобы создавать и развивать бесплатные службы сопровождения для семей, воспитывающих детей с особенностями развития, которые позволяют детям максимально социализироваться и реализовывать свой потенциал.

На правах мамы ребенка с РАС.

Все, что не норма, есть патология. Аутизм- не норма и хватит идеализировать по поводу особого состояния, его мистических причин и вводить родителей в заблуждение.

Многие не считают аутизм болезнью, потому, что он не лечится медикаментозно. Это правда, таблеток от аутизма нет, но и не от всех болезней они есть.

Аутизм-это врожденное психическое заболевание, расстройство аутистического спектра. Спектральным названо потому, что имеет самые разнообразные проявления: от заторможенности до гиперактивности, от полной сохранности интеллекта(синдром Аспергера) до разной степени умственной отсталости(с. Каннера), от замкнутости до жгучей потребности в общении, в т.ч. с незнакомыми людьми.

Аутизм- это НЕ ЗАРАЗНАЯ болезнь, но ее нельзя вылечить ни таблетками, ни музыкой, ни микротоковыми аппаратами, ни лошадками с дельфинами. Аутиста нельзя ВЫЛЕЧИТЬ, но можно НАУЧИТЬ. Способность к научению как раз и лежит в основе социализации, о которой сейчас так много говорят. Ребенка с РАС обучают приемлемому поведению в той или иной социальной группе, оптимальному способу общения( вербальному или альтернативному- языку жестов, карточкам PECS), сотрудничеству со взрослыми и сверстниками, коллективным играм, пониманию речи, просьбам ( в т.ч. о помощи) адекватному реагированию на обращение к нему в разных ситуациях. Многие горе-психологи доказывают, что аутизм- это особое состояние и научение не поможет восстановить эмоциональную связь с ребенком. Я в свое время потеряла полтора года, потому что слушала таких «специалистов». Интересно, почему у детей, которых всего лишь «научают», возникает желание быть в коллективе, играть с детьми, смотреть родителям в глаза, обнимать их, целовать? Почему они с удовольствием ходят на занятия, начинают говорить, рисовать, начинают спонтанно копировать действия других детей и говорить о том, что чувствуют? Потому что ребенок начинает понимать, что происходит вокруг него, что от него хотят, может выразить свои желания, одним словом мир вокруг него из хаоса превращается в понятное, структурированное пространство, которым можно управлять.

Аутизм нельзя вылечить, но частота и сила проявления симптомов закономерно уменьшаеться по мере социальной адаптации человека , поэтому некоторые ошибочно думают, что ребенок «выздоравливает».

Извините за сплошной поток сознания, я лишь хочу чтобы родители других детей с РАС меня услышали. Чем быстрее поставить диагноз и начать коррекцию, тем быстрее ребенок почувствует себя часть этого мира, почувствует себя нужным, важным, любимым.

thequestion.ru