Аутизм новое лечение

Новое в лечении аутизма и проблем развития у детей

Как часто мы слышим и употребляем фразу: «Дети – наше будущее!». В подтверждение этому, в развитых странах существуют специальные институты, которые занимаются, как сбором информации о существующем положении здоровья детей, так и изучением и распространением научно-практической информации о современных методиках лечения и реабилитации больных детей. Ибо ни одна страна не желает себе «больного будущего».

Проблема детского аутизма – одна из животрепещущих тем различных медицинских съездов и мировых научных форумов специалистов. А неумолимая статистика уже давно не радует: аутизм движется семимильными шагами по нашей планете. Совсем не случайно, в ноябре 2007 года Генеральная Ассамблея ООН объявила 2 апреля Всемирным днем распространения информации о проблеме аутизма.

Не будем останавливаться на причинах и течении болезни, для этого есть специальные ресурсы. Поговорим о том, что нового в лечении ребенка, больного аутизмом.

Центр реабилитации детей с задержкой умственного и физического развития (руководитель доктор Лев Левит, Израиль), вот уже более 20 лет ведет кропотливую работу в реабилитации детей с аутизмом, регрессивным аутизмом, гиперактивных детей, ДЦП, миопатией и др. заболеваниями .

В своей повседневной практике специалисты Центра постоянно совершенствуют используемые методики.

1.Кранио-сакральная терапия
2.Гомеопатия
3.Диетотерапия (включая витаминотерапию, ДАН-протокол)
4.Психотерапевтический консалтинг родителей больных детей
5.Биорезонансная терапия
6.Томатис (специалист из Франции с применением специального современного оборудования)
7.Обучение родителей системе управляемого саморегулирования
8.Электростимулиционные техники.

В настоящее время доктор ЛЕВ ЛЕВИТ на базе кранио-сакральной методики разработал, новую, комбинированную, получившую эффективные результаты, методику КРАНИОЦЕРЕБРАЛЬНОЙ СТИМУЛЯЦИИ.

КРАНИОЦЕРЕБРАЛЬНАЯ («кранио» – череп, «церебрум» – мозг) СТИМУЛЯЦИЯ позволяет добиться более быстрых результатов в восстановлении функций центральной нервной системы и, соответственно, убрать негативные состояния: снимаются ассистивные действия больного ребенка; улучшается понимание; восстанавливается речевая активность; улучшается общее состояние при таких тяжелых заболеваниях, как ДЦП, синдром Дауна; повышается мышечный тонус при миопатии; стабилизируется общее эмоциональное и физическое развитие ребенка в соответствии с его возрастом.

Необходимо отметить, что каждая из используемых методик подбирается индивидуально для каждого пациента. По завершению курса лечения, связь с родителями не заканчивается. Сопровождение специалистами Центра своих пациентов продолжается до момента стабилизации состояния ребенка.

Здесь мы переходим к еще одному новшеству, с которым Центр хочет поделиться со своими пациентами. Это – открытая линия для родителей детей, страдающих аутизмом и задержкой психофизического и речевого развития.

Отныне, можно не просто задать вопрос доктору Левиту и получить письменный ответ , но и в прямом эфире выяснить, мучающие вас вопросы: как лечат, какие документы нужны, чтобы приехать на лечение в Израиль в Центр доктора Левита и другие вопросы, решение которых позволит вовремя начать лечение вашего ребенка.

Наш девиз: «Работаем без посредников». Все, без исключения проблемы прибытия, проживания во время лечения, берет на себя специализированное подразделение Центра. Вас встретят, разместят, обустроят. В свободное от процедур время, вы сможете побывать с ребенком в зоопарке, израильском Диснейленде, искупаться в море, побывать в Иерусалиме и на Мертвом море.

Такое времяпрепровождение с больным ребенком, в совокупности с эффективными процедурами в Центре, даст большой эмоциональный всплеск, который укрепит и ускорит лечение.

Сочетание современных, новейших технологий лечения аутизма и задержки психофизического развития ребенка на фоне кранио-сакральной терапии и кранио-церебральной стимуляции – еще один большой шаг в продвижении развития и здоровья наших детей!

Центр развития и реабилитации детей. Руководитель – доктор Лев Левит

isramedinfo.ru

Новый метод лечения аутизма у детей

Британский Совет по медицинском исследованиям пришел к выводу, что звук способен остановить развитие аутизма у детей. Одно из новых направлений в медицине — метод Томатис — система аудиовокальных тренировок широко используется в более чем 400 клиниках во всем мире, и теперь появилась в Москве.

Аутизм – сложный психологический синдром, при котором ребенок самоизолируется от окружающего мира. Ученые обнаружили, что звуковое воздействие на мыщцы среднего уха способно «натренировать» ребенка слушать и воспринимать те звуки, которые не усваивались раньше. «Это очень хорошая новость — теперь стало ясно, что на мозг аутистов можно повлиять», — говорят ученые.

Метод Томатис – это система аудиовокальных тренировок, разработанная французским отоларингологом

Альфредом Томатисом и получившая всемирное признание. Посредством этого метода можно повторно обучить процессу слушания, и увеличить творческий потенциал. Лечение положительно влияет на социальное поведение и коммуникабельность ребенка. По словам доктора Жанно Оаро, единственного лицензированного врача-психиатра, практикующего метод на территории России: «Слуховая терапия по методу Томатис может значительно облегчить жизнь многих аутистов, улучшая их состояние».

По последним статистическим данным в Великобритании и США из 10 000 новорожденных около 60 детей — аутисты. По данным британского Совета по медицинском исследованиям, сообщается, что аутизмом страдают шесть детей в возрасте до восьми лет на каждую тысячу. Ранее считалось, что количество распространенность этого заболевания находится на уровне одного-двух детей из тысячи. На Западе их стараются адаптировать к окружающему миру, помочь всевозможными социальными программами .

В нашей стране родителям приходится рассчитывать на себя в борьбе с болезнью. Статистика показывает, что в России за последнее время количество страдающих аутизмом детей увеличилось более чем в 3 раза. Притом в России, по мнению доктора Жанно Оаро диагноз «аутизм» часто ставят необоснованно, даже при простой задержке в развитии речи у ребенка.

Таким образом, вопрос лечения детского аутизма в России актуален не только на уровне качественного и своевременного лечения, но и на этапе квалифицированной диагностики заболевания.

www.wday.ru

Лечение аутизма — настоящее и будущее

Брайан Кинг — профессор отделения психиатрии и поведенческих наук Вашингтонского университета, директор Детского центра аутизма в Сиэтле (США). Один из главных американских экспертов в области психопатологии нарушений развития и исследований потенциальных методов лечения этих расстройств. Был признан одним из лучших врачей США (по версии журнала US News and World Report). Один из разработчиков последней версии Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-5).

Сейчас существует огромное количество методик для лечения аутизма, и буквально каждый месяц появляется что-то новое.

Да-да, это именно так.

Так как же мы можем понять, какие из этих методов эффективны, а какие нет? Как родителям сделать правильный выбор?

Мне кажется современные родители оказались в крайне сложной ситуации, и сделать правильный выбор им действительно будет очень сложно. Проблема в том, что любое новое «лечение» моментально появляется в Интернете, и его начинают активно рекламировать онлайн, задолго до того, как эксперты хотя бы узнают о его существовании.

Подавляющее большинство таких методик не проходило никаких клинических испытаний, которые могли бы показать эффективны они или нет. Очень часто такие методы основаны на опыте одного-единственного человека. Родители говорят: «Ну, если это помогло ему, то может быть и нам поможет». И они готовы пробовать все новые и новые подходы.

Впрочем, тот факт, что эти методы не поддержаны научными исследованиями, не значит, что они обязательно плохи. Это значит лишь то, что мы не можем оценить их эффективность, возможно, испытания показали бы, что это хорошие методы лечения, просто, к сожалению, таких испытаний не проводилось.

Поэтому мне кажется, что общий подход ко всем этим новым методам лечения должен включать пару вопросов на здравый смысл.

Первый вопрос. Есть ли рациональное обоснование для подобного лечения? Согласуется ли обоснование для данного метода с современными научными представлениями о том, что такое аутизм. Если это не так, если лечение сводится к тому, что нужно подпрыгнуть три раза и сделать сальто, то, полагаю, большинство людей скажут: «Боже, ну и как это может быть связано с наукой об аутизме?»
Честно говоря, большинство этих новомодных методов лечения, никак не связаны с научным пониманием аутизма.

Второй вопрос для оценки новых видов лечения — это потенциальный вред, который они могут нанести. Одно дело попробовать новую диету, например, без глютена, без казеина или без консервантов, их может быть целый список. Применение таких диет не соответствует нашему современному пониманию аутизма. Современные научные данные указывают на очень ранние корни аутизма, которые проявляются еще на ранних стадиях эмбрионального развития. Это не результат того, что вы едите в возрасте трех, четырех или пяти лет.

Однако потенциальный вред от диетических вмешательств очень мал. И, вполне возможно, что какие-то продукты лучше сказываются на ребенке, а какие-то хуже — это же можно сказать о любом человеке. Так что если вы попробовали какие-то диетические изменения, и вам кажется, что ваш ребенок теперь чувствует себя лучше, то какой может быть вред от продолжения диеты? Просто то, что вы делаете, не является лечением аутизма.

К тому же существуют люди с реальной чувствительностью к глютену, она встречается не так уж редко, и наличие аутизма не защищает вас от повышенной чувствительности к глютену, и если она есть у ребенка, то ему действительно нужна диета. Просто такая диета не лечит аутизм.

Но есть и другие вмешательства, которые связаны с реальной угрозой причинения вреда. Например, хелирование. И это реальный риск, потому что были случаи смертельного исхода из-за попыток лечить аутизм хелированием.

Если какое-то лечение может быть потенциально опасно, то его нельзя пробовать до тех пор, пока какие-либо формальные исследования не продемонстрируют, что эти методы работают, и не определят, для кого именно они работают.

Так что, если вам предлагают какое-то новое лечение, которое включает инъекции, таблетки, операции, любые медицинские процедуры — проявляйте максимальную осторожность, старайтесь их избегать. Такие методики всегда связаны с риском медицинских осложнений, а поскольку клинических испытаний не проводилось, то вы даже не сможете узнать, что это за риски.

Напоследок я хочу еще раз подчеркнуть, что при отсутствии однозначного научного обоснования для этих видов лечения, их нельзя рекомендовать и поддерживать их применение.

Вы говорите о том, что эффективность большинства предлагаемых методов для лечения аутизма не известна. Существуют ли методы, чья неэффективность была однозначно доказана, но несмотря на это они до сих пор практикуются?

Да, это так. На это можно посмотреть с двух сторон. Во-первых, если вы практикуете неэффективный метод, то вы отказываете ребенку в лечении, которое поддерживается доказательствами. Так что здесь в любом случае есть вред — вы тратите время и деньги на то, что не помогает, в то время как есть другие методы лечения, которые могут помочь.

Даже не знаю, насколько до сих пор распространено использование методов, чья неэффективность была доказана, и в какой степени они сохраняют популярность. Один из таких примеров, как я уже упоминал, это хелирование, его точно не следует использовать. Нет никаких доказательств, что тяжелые металлы вызывают аутизм. И нет никаких доказательств, что хелирование металлов лечит аутизм.

Другой пример такого заведомо неэффективного метода — фасилитируемая коммуникация, то есть печать с поддержкой чужой руки. Многочисленные исследования показали ее неэффективность, так что от нее также можно смело отказаться.

Как насчет таких популярных в России видов терапии как дельфинотерапия или иппотерапия?

В самой терапии, состоящей в общении с животными, вряд ли есть какой-то вред. Эта терапия не подтверждена научными доказательствами, но она не связана с вредом для ребенка. Здесь возможен потенциальный вред для семьи, если родители тратят на то, чтобы поплавать с дельфинами, например, слишком много денег, и это подрывает ресурсы семьи, то есть, вред такого рода.

Важно понять, что взаимодействие с животными может иметь положительное влияние на ребенка, но оно не может изменить течение аутизма и прогноз для дальнейшего развития ребенка. Если такие виды терапий слишком дороги для родителей, им лучше вложить средства в методы, поддержанные научными доказательствами.

Было несколько небольших исследований, которые поддерживают иппотерапию, работу с лошадьми. И все равно это не метод лечения аутизма. Вероятно, то же можно сказать и про дельфинов. Просто были теории, что взаимодействие с крупными млекопитающими помогает детям развивать модель психического и лучше контролировать собственные движения.

Такие исследования проводились, и они очень интересны, и хотя они не связаны непосредственно с аутизмом, есть данные о том, что общение с животными помогает детям в развитии социальных навыков и связанных функций. Так что это точно не вредные подходы.

Почему, как вы думаете, в области аутизма так много шарлатанства и с годами его становится только больше?

Мне кажется, шарлатанские методики не исчезнут до тех пор, пока у нас не появятся более эффективные методы лечения аутизма. До тех пор будет огромный вакуум, который будет постоянно заполнятся шарлатанами, предлагающими попробовать то или это.

Мне также кажется, что многие родители оказались действительно в безнадежном положении. Эффективная поведенческая терапия может быть для них просто недоступна. Либо то лечение, которое они получают, работает не так хорошо, как они надеялись.

Так что можно понять, почему многие родители готовы согласиться на любые варианты лечения своего ребенка. И когда они вступают на этот путь, очень часто он их затягивает, ведь искушение, которое предлагают шарлатаны, слишком велико.

И пока мы не получим новые методы лечения, которые действуют быстрее и проще в применении, чем существующие одобренные подходы, всегда есть риск, что семьи будут поддаваться этому искушению.

Надо учесть, что люди, которые торгуют всеми этими снадобьями от аутизма — это очень хорошие продавцы. А ведь люди торговали сомнительными зельями с тех пор, как появилось человечество. И, к сожалению, в наше время их мишенью становятся семьи детей с аутизмом.

Но какие же методы лечения можно считать одобренными?

На этот вопрос ответить гораздо проще, и год от года ответ становится все более простым. На этой конференции многие докладчики говорили о прикладном анализе поведения, о поведенческих методиках, так что начинать нужно именно с них, это безусловно.

Вообще я бы рекомендовал и родителям, и специалистам сделать шаг назад и перестать думать об аутизме вообще, ваша цель — не аутизм. Подумайте о конкретном уникальном ребенке, какие проблемы и трудности есть у него в данный момент времени? Каких важных навыков ему не достает?

Некоторые дети с аутизмом совсем не используют речь. И вы говорите себе: «Ну что же, в первую очередь нужно работать над навыками коммуникации, над устной речью». И есть поведенческие методики, которые направлены именно на решение этих проблем. Такие методики не подойдут человеку с беглой речью, для него цели могут быть более сложными, например, развитие тонких социальных навыков.

У каждого ребенка с аутизмом, и у каждого взрослого с аутизмом есть свои уникальные потребности. И именно это должно стать отправной точкой для семьи и ответом на вопрос: над чем сейчас нужно сосредоточиться в первую очередь?

Что вы считаете наибольшими достижениями в лечении аутизма на сегодняшний момент?

За последние несколько лет в области лечения аутизма произошло несколько прорывов. Мне кажется, что наибольшее достижение – это большое количество различных методов, поддержанных научными доказательствами. Если когда-то было полно различных методик, но не было доказательств их эффективности, то теперь мы пришли к тому, что есть множество исследований, которые поддерживают как поведенческие методы, так и применение лекарственных препаратов при симптомах, которые могут сильно осложнять жизнь при аутизме.

Другое достижение, которым мы располагаем, и которое прямо сейчас трансформирует эту область – это данные генетических исследований. И хотя эти данные пока не стали основой для методов лечения, мы знаем, что такие разработки уже ведутся, и сейчас благодаря генетическим исследованиям, мы смогли определить наиболее перспективные и многообещающие препараты, которые сейчас тестируются.

Считаете ли вы возможным, что в ближайшее время появятся новые, более эффективные методы лечения?

Да, я в этом уверен.

Вы полагаете, что это возможно, в течение ближайших нескольких лет?

Да, я считаю, что это так.

Что это может быть за лечение?

Мне кажется, что наибольшие прорывы ожидают нас в области биологии. Например, нам известен ген, вызывающий синдром ломкой хромосомы Х, который связан с рядом нарушений, в том числе, с аутизмом. Вы можете отключить этот ген в модели на мыши, и вы можете проследить, как при этом меняется физиология. А потом вы можете вернуться и вылечить этих животных с помощью специфических фармакологических вмешательств. Так что я думаю, что наша область изменится в том смысле, что у нас появятся совершенно новые, биологические стратегии.

Мне кажется, что эти изменения будут напоминать пример с фенилкетонурией. Это генетическое расстройство, которое приводит к интеллектуальным нарушениям, если вы не скорректируете питание на ранних стадиях жизни. Этот пример кажется мне важным вот почему. Если вы выявите фенилкетонурию в взрослого человека, у которого не было диетического вмешательства ранее, и введете ему подходящую диету, то его поведение не изменится — вы не можете обратить вспять повреждение мозга, которое уже произошло.

Так что возможно в будущем, когда у нас появятся вмешательства в зависимости от конкретных генов, они будут проводится вскоре после родов.

Какие области исследования с точки зрения эффективности вы считаете наиболее многообещающими?

На данный момент есть несколько ключевых областей в разработке лечения, которые я считаю наиболее важными. В первую очередь, это уже упоминавшиеся мной исследования, которые позволяют лучше понять генетические факторы, приводящие к аутизму и связанным с ним симптомам, и поиск биомаркеров, которые покажут, как наши методы воздействуют на те системы, которые мы считаем важными.

Если говорить о методах на основе прикладного анализа поведения, то очень важен поиск потенциальных «активных ингредиентов» этих методов, то есть возможность понять, что именно оказывает положительный эффект в ходе комплексного поведенческого вмешательства, и можем ли мы как-то выделить этот ингредиент и усилить эффективность поведенческой терапии.

С одной стороны, есть люди, готовые попробовать что угодно для лечения аутизма, с другой стороны, есть другая крайность — люди, которые выступают противниками лечения аутизма как такового, считая, что нужно только принимать аутизм как отличие, но не менять. Что вы думаете о такой позиции?

Да, есть люди, которые говорят, что это лишь нормальная вариация психического развития. Мне кажется, если вы часто разговариваете с семьями, с родителями детей с аутизмом, то вы не сможете разделять эту позицию. Даже если вы поговорите с детьми и взрослыми с аутизмом, большинство из них отвечают, что если будет доступно эффективное лечение, они на него согласятся. Очень-очень редко можно встретить того, кто скажет: «Я не хочу меняться» или «С моим ребенком все в порядке как есть, мы просто будем с этим жить».

В противном случае речь идет, как правило, об очень высокофункциональных людях. И, безусловно, это их личное право решать, получать лечение или нет.

В будущем, однако, это поднимет ряд очень интересных вопросов. Я имею в виду, когда появится специфическое лечение аутизма в соответствии с тем или иным геном.

Если вернуться к примеру с фенилкетонурией, я не думаю, что мы можем позволить родителям ребенка с этим заболеванием не использовать специальную диету. Ведь если они откажутся от лечения, они обрекут своего ребенка на жизнь с тяжелой умственной отсталостью.

Но пока такого лечения в отношении аутизма не существует. Полагаю, главное сравнение, которое здесь может быть — это сообщество глухих, где есть аналогичные аргументы против кохлеарных имплантов, и где есть люди, которые считают, что глухота не является инвалидностью, а проблема в принятии глухих людей обществом.

Однако аутизм очень сильно отличается как вид инвалидности, и в сообществе аутизма лишь очень небольшое меньшинство говорит: «Это не инвалидность, оставьте нас в покое, это вам надо меняться». Такая позиция не применима к большинству людей с аутизмом.

И даже если говорить о людях с высокофункциональным аутизмом, очень часто они говорят мне, что всю свою жизнь они чувствуют, что родились не на той планете, что они чувствуют себя исключенными, потому что люди вокруг них с легкостью воспринимают социальную информацию и социальные сигналы, не прилагая к этому никаких усилий, в то время как люди с аутизмом таких сигналов просто не видят. Так что даже при высокофункциональном аутизме жизнь может быть связана с большими трудностями, и человек может испытывать потребность в помощи и лечении.

Есть еще один важный момент, когда мы говорим о лечении, мы не говорим об изменении личности, об изменении того, что делает каждого из нас уникальным. Мы говорим лишь о развитии новых навыков, которых сейчас человеку не хватает, в первую очередь, навыков восприятия и понимания социальной информации.

Лечение аутизма меняет личность человека не больше, чем ношение очков. Я могу, конечно, отказаться от очков и смотреть на размытый мир вокруг себя. Но я не стану другим человеком, если надену очки. Я просто начну четче видеть и буду получать из окружающего мира столько же информации, что и другие люди вокруг меня.

Так что если в будущем появится метод, позволяющий излечивать от аутизма, глупо думать, что это каким-то образом будет стирать личность. Потому что ни один человек не сводится к диагнозу или инвалидности.

Надеемся, информация на нашем сайте окажется полезной или интересной для вас. Вы можете поддержать людей с аутизмом в России и внести свой вклад в работу Фонда, нажав на кнопку «Помочь».

outfundbel.ru

Аутизм – отклонение или новая норма?

Ученые находят новые причины появления аутизма, но какую-то закономерность обозначить нельзя, считают эксперты.

Наличие у беременных женщин гриппа в два раза повышает вероятность рождения малыша с расстройством аутистического спектра (РАС), сообщает журнал mSphere о выводах специалистов из Норвегии и США

В рамках очередных исследований природы аутизма ученые предположили, что еще одной причиной появления особенностей в развитии плода может стать реакция иммунной системы матери на инфекцию.

— В настоящее время по мере более глубокого изучения развития плода и различных особенностей развития ребенка еще до рождения мы получаем много данных, позволяющих связывать состояние ребенка до и после рождения, — комментирует результаты исследования семейный психотерапевт, преподаватель социодрамы Роман Золотовицкий, директор Moreno-Institut Moskau-Heidelberg.— Нужно еще многое сделать, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезы о связи первого со вторым. Иммунитет, например, чрезвычайно важен для беременных женщин, в особенности если они вынашивают беременность в крупных городах. Но нам пока не ясно, какие именно факторы влияют больше всего.

По словам психотерапевта, ослабленный иммунитет плода и стрессовую нагрузку матери нужно связывать не только с медицинскими фактами, но и с феноменом сознания. Сложные психосоматические комплексы могут влиять на все, в том числе и на иммунитет ребенка в течение всего детства.

— Вывод очевиден, — считает Роман Золотовицкий, — иммунитет, прежде всего общий, а не к вирусному гриппу, надо повышать. Причем всем, в особенности жителям больших городов. Я лично больше верю в общую иммунизацию, нежели в вакцинацию, тем более что вирусы постоянно мутируют.

За последние несколько лет наука значительно продвинулась в изучении РАС. Появление аутизма связывают в основном с генетическим сбоем. Также ученые говорят о влиянии внешней среды, однако речь идет скорее о предположениях. Мозг ребенка может начать аномально развиваться из-за обострения герпеса у матери во время беременности и других инфекционных заболеваний. На формирование плода могут влиять запрещенные химикаты, «осевшие» в организме женщины за несколько десятков лет до появления ребенка. В качестве угрозы появления аутизма медики называют и прием антидепрессантов во время беременности.

— Представление о причинах появления аутизма за всю историю существования диагноза менялось неоднократно, — поясняет руководитель психолого-педагогической работы в Центре «Пространство общения» Анастасия Рязанова. — Например, в 40-е — 50-е годы ХХ века популярной теорией считалась версия детского психиатра Бруно Беттельхейма. Она заключалась в том, что врожденная неспособность устанавливать контакт с окружающим миром усугублялась холодностью матерью по отношению к ребенку. Сейчас эта версия осталась в прошлом. На данный момент говорить о какой-то одной причине или о жестких линейных закономерностях некорректно. Появление аутизма можно объяснить совокупностью влияний различных факторов на клетки мозга зародыша, в том числе и ряда небольших наследственных или спонтанных генетических мутаций.

— У нас до сих пор нет и четкой медицинской картины аутизма, — резюмирует Роман Золотовицкий. — Вылечить его невозможно. Мы пришли к выводу, что это вообще не болезнь в традиционном понимании этого слова. Это сложное расстройство развития, на фоне которого может появиться и психическая болезнь, но ровно с той же вероятностью, что и у всей популяции детей.

Об аутизме как одном из расстройств, с которым человек вполне может находиться в обществе, заговорили не так давно. Долгое время существовали стереотипы о том, что люди с аутизмом социально опасны, агрессивны и не способны отвечать за свои поступки. Но благодаря социальной работе, которая развернулась уже в постсоветскую эпоху, лед тронулся.

— Все люди с аутизмом отличаются по уровню функционирования, — говорит Анастасия Рязанова. — Есть те, кому необходим постоянный уход. Но есть и множество примеров, когда люди с РАС успешно находят себя в работе, заводят семьи — правда, этот опыт чаще реализован не в российских реалиях. Здесь взрослые люди выживают как могут. Однако замечу, что за 20-летний стаж психолого-социальной практики поменялось очень многое. Сейчас появились центры, где с малышами начинают заниматься с самого раннего возраста. Дети стали ходить в детские сады, школы, появились программы помощи уже взрослым людям с аутизмом. Конечно, есть куда стремиться. Но сейчас благодаря информации и возможностям диагностики о РАС наконец-то узнают и общество постепенно становится более лояльным.

— Информационную блокаду мы уже пробили, — утверждает Роман Золотовицкий. — Теперь нужны комплексные усилия врачей, педагогов и родителей, а еще управленцев-администраторов. Опаснее всяких предрассудков отсутствие координации, потому что парадокс в том, что эти дети, которые будто бы не от мира сего, сталкивают взрослых, серьёзных и квалифицированных людей, провоцируют непонимание. Поэтому особенно важно избежать вавилонского смешения языков разных специалистов и родителей и работать в команде. Обучать участковых педиатров и педагогов инклюзии, родителей — игре и игровой терапии, семейных психотерапевтов — работе с особыми семьями, а также специально обучать школьных психологов групповым методам. Вот тогда мы все, включая детей, будем понимать друг друга!

В наше время диагностировать аутизм стало гораздо легче. О том, что ребенок развивается с определенными особенностями, специалисты могут понять, обследовав и полуторогодовалого младенца. Таким образом параллельно увеличивается возможность максимально адаптировать человека с РАС к жизни в обществе. Тогда возникает новый вопрос: насколько он будет считаться особенным?

— Эта проблема находится уже в социальной плоскости, — считает Анастасия Рязанова. — Вполне возможно, что через какое-то время о некоторых формах аутизма заговорят уже как о вариантах обычного нормального развития.

Это возможно при условии активного участия нескольких специалистов в жизни ребенка и прежде всего благодаря родительской поддержке.

— С РАС должны работать не только медики, — считает Роман Золотовицкий. — Центральная фигура тут — реабилитолог, собирающий в единой целое данные объективных и субъективных методов. И в центре должна быть трансформация самого нежелательного поведения и поддержка наиболее желательного. Именно поведенческий стержень и систематическая работа аналитика поведения и семейного психотерапевта дают нам возможность выстраивать коммуникацию и отношения с ребенком. То есть учить детей с РАС сейчас много более перспективно, чем лечить, да и риска меньше.

sobesednik.ru

Лечение аутизма

Задержка психо-речевого развития с элементами аутизма – такой диагноз был поставлен Захару после проведения диагностик. В НИИ педиатрии и неврологии «Дети Индиго» мальчик прошёл несколько курсов реабилитации. О результатах лечения рассказывает заведующая отделением НИИ «Дети Индиго» Елена Килина.

Аутизм — страшное заболевание. Из уст многих врачей звучит как приговор. Но так не считают в НИИ Неврологии и Педиатрии Дети Индиго. Здесь уверены: ребенка с диагнозом аутизм вполне реально адаптировать к самостоятельной жизни в социуме. При своевременно принятых мерах ребенка аутиста можно подготовить к обучению в школе по общеобразовательной программе. В НИИ Дети Индиго есть все, чтобы добиваться высоких результатов в лечении аутизма. Здесь представлено уникальное диагностическое оборудование, способное выявить патологии мозга и угрозу развития ЗРР и аутизма уже с момента рождения. Системный авторский подход и богатая оснащенность передовыми технологиями лечения аутизма со всего мира уже стали залогом успешного лечения аутизма у многих детей. Об одной такой истории рассказано в нашем сюжете.

Можно ли вылечить аутизм?

Видео рассказывает о реальном опыте лечения аутизма у 5 летней девочки. О достигнутых успехах рассказывает мама и лечащий врач.

Возможна ли ранняя диагностика аутизма? Какие передовые методы коррекции аутизма в Челябинске уже освоены?

Дети с ранним детским аутизмом имеют больше шансов на восстановление речевых навыков и социальную адаптацию. К сожалению, в большинстве случаев, только ближе к школьному возрасту ставят диагноз аутизм.

Развитие речи и способности обучения в этом случае будет зависеть от того, насколько комплексно подойти к решению проблемы. Сегодня не так много центров аутизма в Челябинске, готовых оказывать всестороннюю помощь детям аутистам.

НИИ ДЕТИ ИНДИГО — лидер в лечении неврологических заболеваний у детей. Многие из представленных здесь методик уникальны:

В НИИ Неврологии и Педиатрии «Дети Индиго» готовы оказать квалифицированную медицинскую помощь детские специалисты различного профиля. Прием ведется в Челябинске и Магнитогорске.

Информация на сайте предоставляется исключительно в справочных целях. Не занимайтесь самолечением. При первых признаках заболевания обратитесь к врачу.

ООО «НИИ Педиатрии и Неврологии «Дети Индиго», центр педиатрии и детской неврологии Юр.адрес: 454085, г. Челябинск, Университесткая набережная, 34

8 (351) 734-55-63
+7 919 344-53-04

МАГНИТОГОРСКул. 50 лет Магнитки, 33А 8 (3519) 412-888

deti-indigo74.ru