Аутизм переходит в шизофрению

Аутизм vs шизофрения

Эта страница находится в процессе накопления разрозненных постов разных лет (sic!) После этого неплохо было бы еще и причесать это, для общей осмысленности.

Содержание

  • речевой ассоциативной «окрошке»- характерной речевой гиперпродукции,
  • гебефренией.
  • Эти симптомы (синдромы) качественно отличаются от аутистических симптомов. Сам аутизм при аутизме — не тенденция к изоляции, а нарушение способности к коммуникации. Это разный психический вектор. При шизофрении основным участком поражения является префронтальная кора. Наиболее частой анатомической находкой является увеличение размеров желудочков, что свидетельствует об убыли массы лобных долей. При аутизме страдают связи пара-лимбической системы. Шизофрения и аутизм могут быть у одного ребенка. До возникновения типичной картины шизофрении у ребенка могут быть «продромальные симптомы», но они оцениваются так лишь post factum.

    Эпидемиологический аргумент

    Заявлять, что аутизм и шизофрения идентичны, противоречит одному из самых распространенных утверждений психиатров: процент пациентов с шизофренией устойчив в популяции. Тогда следует признать, что мы имеем не всплеск рождаемости аутистов, а нарушение популяционной устойчивости субгруппы шизофрении.

    Галина Лев-Кагарлицкая приводит ссылку на статью на Милосердии:Не смотря на откровенную «популярность» статьи, она мне понравилась простотой и доступностью для родителей.

        Это замечание крайне точно описывает основную (глобальную) задачу ведения ребенка как с аутизмом, так и с шизофренией. (пост ОК)

        Отметим отсутствие симптома «каталепсия» (восковая ригидность) у детей при наличии других симптомов кататонического ряда. Несмотря на то, что дети с кататоническими симптомами встречаются регулярно, мы ни разу не видели именно восковой ригидности.

        Аутизм не шизофрения

        Разведение аутизма и шизофрении не является попыткой смягчить травму матерей и заработать на муссировании темы особенного пути аутистического мышления. Часто низкофункциональное аутистическое состояние хуже для социальной адаптации, чем мягкие формы шизофрении. Но попытка слить в единое эти два процесса неестественна для самой медицины, для врачебного мышления. Мы уже говорили — цирроз вследствие гепатита В и алкогольный цирроз заканчиваются печеночной недостаточностью- но их никто не пытается свести в единый процесс. Туберкулезная пневмония и стафилококковая пневмония — это пневмонии, но никому не приходит в голову объединять их иначе как через воспалительный процесс в альвеолах, да и то разный по гистологии. Тема коморбидности аутизма и шизофрении, неаутистических первазивных расстройств, переходных форм крайне интересны для врача, но не с целью слияния, а наоборот- с целью дифференциации. Ещё более слабой аргументация психиатров выглядит при признании большого процента неэффективности нейролептической терапии как при аутизме, так и при том, что принято называть шизофренией. (Мы сразу оговоримся, что «за» использование нейролептиков при наличии показаний при аутизме, только показания эти должны быть уточнены и соотнесены с результатами такого ведения ребёнка). Этот факт — посмотрите процент рефрактерности к нейролептиками — должен был бы указать на качественное различие между состояниями устойчивыми и чувствительными к терапии нейролептиками. Именно это бы надо понять — чем различаются эти две группы.

        Два отдельных состояния

      • уплощении эмоционального и аффективного реагирования с когнитивным дефектом и отсутствием интенций,
      • При шизофрении необходимо помочь человеку вернуть утраченный баланс психической активности.

      Кататония и псевдокататония

      brainstormwiki.org

      Дифференциальный диагноз — эта не академическая забава, а сама суть медицины. Можно добавить — это суть психологии и описания развития ребенка.
      Майкл Руттер

      Слияние ранней детской шизофрении с ранним детским аутизмом не конструктивно: это два отдельных состояния и их разведение улучшит диагностику и того, и другого. Шизофрению можно подозревать при классических позитивных (продуктивных) симптомах (галлюцинации, бред), а так же при:

    • характерном фантазировании,
    • гебойдным поведением,
    • Miloserdie.ru

      Основные научные работы

    • Работы известных английских (не американских) детских психиатров Руттера и Колвина 1971 -72 года на основании каких фактов не следует считать аутизм и шизофрению идентичными публикация ОК
    • Статья Юдифь Рапопорт является лучшей из современных попыток отделить аутизм от шизофрении.
    • В статье Руттера также описывается основное прагматическое отличие аутизма и шизофрении.

    • При аутизме мы должны пытаться обучить ребенка — социальным шаблонам, речи, проявлениям эмоций и физической активности.
    • Кататонические симптомы взрослых шизофреников и детей с аутизмом различаются. Так как аутизм — болезнь развития нервной системы, то подкорковые и стволовые нарушения являются правилом. Тем не менее кататония шизофреническая явно отличается от аутистических моторных симптомов. Синдромы растормаживания при аутизме разнообразны. К сожалению они не выделены в отдельную группу и идентифицируются как кататонические.

      Публикации

      Проблемы людей, страдающих аутизмом, стали одним из самых заметных открытий российского общества в уходящем году. Особо они обострились в ходе баталий вокруг принятия российского закона в противовес американскому нормативному акту под названием «закон Магнитского» — ведь немалое число отечественных сирот-инвалидов, нуждающихся в приемных семьях – аутисты.

      Как уже не раз бывало, определенная заслуга в переключении общественного внимания на тех, кого ещё совсем недавно почти не замечали, принадлежит еще и кинематографу. На рубеже 80-90-х годов прошлого века наш зритель впервые услышал слово аутизм в знаменитом «Человеке дождя». Минувшей осенью такую же «просветительскую» роль уже для современной России, причем в свете не только проблем морали, но и сугубо национальных, сыграл документальный фильм «Антон тут рядом», получивший самые высокие оценки на кинофестивалях в Венеции и Абу-Даби.

      Этот фильм вызвал массу откликов и активное обсуждение не только в среде синефилов, но и в социальных сетях и на других общественных «площадках». Однако в узкопрофессиональной среде – не деятелей искусств, а тех, кто, по идее, должен иметь прямое отношение к решению проблем «особых» людей, то есть медиков, педагогов, юристов и даже правозащитников, — кинолента не произвела ожидаемого эффекта. Объяснение этому оказалось самое простое – полное отсутствие законодательных и нормативных актов, так или иначе затрагивающих проблемы аутистов.

      Запрос на слово «аутизм» в любой справочно-правовой системе дает поистине ошеломляющий результат: максимум 40-50 документов. Из них — ни одного федерального закона или постановления правительства, а исключительно технические и методические решения, справки ряда ведомств, властей отдельных регионов или даже районов, посвященные методике составления статистических отчетов или обустройству спецшкол со спецобщежитиями. Причем, и в них понятие «аутизм» упоминается лишь мельком, походя.

      Почему так происходит, каков правовой статус аутистов в России и чем это оборачивается на деле для них самих и их близких, РАПСИ рассказал сотрудник автономной некоммерческой организации «Центр проблем аутизма», психолог Роман Золотовицкий.

      ОСОБЕННОСТИ НЕДУГА

      — Прежде, чем говорить о правовой стороне проблемы, не могли бы вы разъяснить, что же вообще такое аутизм? О том, что такие люди есть и их довольно много, знают все. Но мало кто представляет, в чем же именно заключается их «необычность» и чем она вызвана. Это болезнь, особенности психологического склада, нервное расстройство, социальное явление или что-то иное?

      — Скорее, все в комплексе. Аутизм — конечно же, и болезнь, и социально-психологическое явление, которому ни одна отдельно взятая наука не может дать объективного определения. Правильное понимание аутизма требует совмещения и медицинских факторов, и социальных, и психологических.

      Само понятие «аутизм» было введено в середине прошлого века австрийским и американским педиатром и психиатром Лео Каннером. Еще в 1943 году он дал описание мальчика, который не вписывался в общепринятые представления о психических болезнях. Изучение этого явления дало совершенно неожиданные для научного сообщества результаты. Сегодня многим специалистам уже понятно, что оно намного масштабнее и сложнее, чем казалось сначала. Это не просто некая психическая аномалия, а многофункциональное нарушение, в основе которого — проблемы самого разного происхождения: иммунологические, неврологические, биохимические, эндокринные и т.д. Количество детей и людей, попадающих в так называемый спектр аутистических расстройств, как правило, объединены общими признаками, то есть наличием характерной триады: трудности в общении с другими людьми; трудности в восприятии чего-то нового и определенная ограниченностью интересов; повторяющиеся рисунки поведения.

      При этом такие ребята, на самом деле, отнюдь не отворачиваются от окружающего мира – желание общаться и быть понятыми, как правило, у них еще больше, чем у обычных детей. Далеко не у всех нарушена речь. Многие из них очень хорошо говорят и, вопреки расхожим стереотипам, имеют сохранный, а иногда и очень высокий, интеллект. Аутист, скорее всего так и останется «необычным», не таким как все, но при этом вполне способен жить в обществе, учиться. И, повзрослев, полноценно работать, быть в той или иной степени самостоятельным.

      — Можно ли говорить о полном излечении аутизма?

      — В научной литературе, да и просто даже в Интернете нередко появляются статьи, описывающие случаи полного снятия диагноза «аутизм». Правда, здесь мы можем ориентироваться только на зарубежные исследования и опыт, в первую очередь, США, где по теме аутизма проводились и продолжают проводиться самые масштабные и глубокие исследования специалистами в разных областях науки, действуют профильные государственные программы. Однако случаи полного «излечения» согласно этой практике нельзя считать массовыми. Как правило, аутичные дети сохраняют свою особую индивидуальность и во взрослом возрасте имеют некоторые «странности» в поведении, хотя это не мешает им совершенно нормально жить и функционировать. Иногда такие проявления можно расценивать как «чудаковатость», которая с возрастом проявляется у многих людей, не имеющих диагноза «аутизм».

      Так, в США около 80% детей с РАС (расстройствами аутистического спектра — РАПСИ), оканчивают среднюю школу, а более трети — получают высшее образование. Что касается лечения, с помощью которого можно достичь такого результата, то само это слово здесь употреблять не совсем корректно. В русском языке «лечение» априори предполагает те или иные сугубо медицинские меры – прием лекарств, уколы и т.д. К аутистам все это не только не применимо, но и прямо противопоказано. Только в очень редких случаях и на короткий период времени им могут прописываться определенные медикаментозные средства. Главное же и почти единственное лечение для аутичных детей – общение и обучение. То есть речь идет не об их излечении, а главным образом — о реабилитации и интеграции в общество.

      — Существуют ли данные, насколько распространен аутизм – в целом в мире, в отдельных странах и в России?

      — Согласно данным властей США, все последние десятилетия в этой стране наблюдается устойчивый рост данного явления. Об этом же свидетельствуют экспертные оценки и по другим развитым странам. Но наиболее достоверными сведениями можно считать наблюдения именно американских специалистов, поскольку именно там эта тема наиболее изучена и имеется наработанная и успешная практика. Совсем недавно, еще 5-10 лет назад, сообщалось, что в США диагноз «аутизм» выявлялся в одном случае на каждые 250 детей. По последним оценкам, это соотношение составляет уже один больной ребенок на каждые 88 детей. Поскольку аутизм неравномерно распространен среди мальчиков и девочек, по ним принято приводить отдельно уточненные данные. В США сейчас один выявленный диагноз «аутизм» приходится на каждые 52 мальчика, и примерно на каждые 250 девочек. С чем связан продолжающийся рост проявлений аутизма, сказать трудно. Мы все-таки занимаемся в первую очередь практической помощью, и проводить исследования, аналитическую работу, у нас возможностей нет.

      Зарубежные эксперты объясняют рост числа аутистов по-разному. Возможно, дело — в урбанизации и перенасыщенности общества информацией. Вероятно, отчасти это вызвано совершенствованием методов диагностики. Есть версия, и не безосновательная, обвиняющая повальную календарную вакцинацию в ранне-младенческом возрасте без учёта индивидуальных особенностей здоровья и развития ребёнка. Но, так или иначе, подобные тенденции роста числа людей с расстройствами аутистического спектра (РАС) отмечаются во всех странах, где этой теме уделяется внимание. Сколько аутистов – детей и взрослых – в России, не знает никто. Можно лишь предположить, что счет идет как минимум на десятки тысяч.

      — В России вообще на этот счет никакой статистики, даже на уровне оценок?

      — Катастрофическое положение аутистов в нашей стране в том и состоит, что их существование в принципе не признается – ни властями, ни научным или медицинским сообществом. Официально у нас даже диагноза такого – «аутизм» — нет. Формально при выявлении соответствующих симптомов детям часто, хотя и не всегда, пишут в истории болезни «ранний детский аутизм». Но большинство врачей не скрывает, что это своего рода реверанс, некая попытка пощадить чувства родителей, так называемый реабилитационный диагноз. На деле, де-факто, под ранним детским аутизмом в российской практике понимается детская шизофрения, и это явление отдано исключительно на откуп психиатрии. Со всеми вытекающими последствиями: методология лечения и отношение к аутистам как к тяжело психически больным людям, постоянное применение нейролептиков и психотропных препаратов, закрытые спецшколы, психо-неврологические диспансеры и интернаты. По достижении же 18 лет диагноз «ранний детский аутизм» автоматически переходит в «полноценную» шизофрению. Итог – полная инвалидность и недееспособность, ранняя смерть, разбитые и покалеченные семьи.

      И даже если любовь родителей, или одного родителя, поскольку очень часто такие ситуации приводят к разрыву между супругами, пересиливает доводы психиатров — «сдать государству этого и родить себе нового, здоровенького» — и ребенка оставляют дома, не отдают в интернат, ситуация не перестаёт быть менее драматичной. Понятно, что родители стремятся не афишировать наличие такого ребёнка, показываться с ним на глаза посторонних людей, даже соседей. Семьи полностью закрываются от внешнего мира наедине со своим горем, но следуя указаниям психиатров, ничего не делают, продолжая «лечение» коктейлями из антипсихотиков. В результате, когда родители стареют или умирают, все заканчивается для аутистов полной инвалидностью, недееспособностью, «сумасшедшим домом» и ранней смертью.

      При таком государственном подходе ситуация для аутистов долго оставалась бы у нас просто чудовищной, если бы не Интернет.

      Возможность получить специализированную информацию, обмен опытом, знакомство с уже наработанными методиками и практиками дала родителям «особых» детей шанс на их спасение. Именно поэтому, по нашим личным наблюдениям, сейчас, наверное, уже больше половины детей с аутичной или аутоподобной симптоматикой находится вообще вне поля зрения медицинских органов. Родители просто не хотят рисковать жизнью и здоровьем своих детей и не связываются с нашей психиатрией. И из-за этого даже не идут на специализированную психиатрическую, у нас в стране она – отдельная от всех, МСЭ-комиссию за получением инвалидности.

      ДРУГАЯ СИСТЕМА КООРДИНАТ

      — В чем причина такого положения?

      — Искать виноватых тут бессмысленно. Причина нынешней ситуации — в отсутствии в целом системы решения проблемы аутизма. Ведь трагедия не в том, что у нас какие-то плохие врачи или другие специалисты, педагоги или психологи. Это вовсе не так – квалификация отдельных специалистов достаточно высока и не подлежит сомнению. Дело просто в том, что их никто и никогда не учил ни тому, как диагностировать аутизм, ни тому, как обращаться с такими детьми и как вообще поступать с ними дальше. Нет никаких официально утвержденных методик и рекомендаций, нет даже единой согласованной позиции. Многие специалисты просто смотрят на это явление как бы из другой системы координат.

      Самое главное при аутизме – своевременная диагностика. Чем раньше его удается выявить, тем сильнее это облегчит задачу дальнейшего «лечения», а точнее — коррекции и реабилитации. Как правило, очевидные симптомы этого явления у ребенка обнаруживаются уже в возрасте от полутора до двух лет. В первую очередь, это циклические повторяющиеся движения, отсутствие эмоционального ответа на ласки, отклика на своё имя, возможная болезненная реакция на резкие свет или звук, задержка речи, стереотипные повторяющиеся игры, болезненная привязанность к одному предмету, одной одежде, одной игрушке и т.д. Вроде бы всё очевидно, но если точно знаешь, на что и как обращать внимание. Однако, повторюсь, наших педиатров этому никто не учил и не учит.

      Поэтому в жизни все происходит обычно по схожему сценарию. Родители, если и обращают внимание на некоторую необычность реакций ребенка, не всегда придают этому значение, и не говорят врачу. А если и скажут, врач, скорее всего, отмахнётся. Дети ведь вообще делают много странных вещей. И обычный ответ на такие симптомы – «да ладно, не беспокойтесь, пройдет!». В итоге осознание серьезности ситуации приходит, когда ребенку исполнилось уже 5 лет, а родители не понимают, что происходит, и не в силах совладать с ним обычными методами и словами. Вот тогда мам и пап с укором — «ну куда же вы раньше смотрели!» — прямиком отправляют к психиатру. После чего и звучит приговор: «детская шизофрения» или «ранний детский аутизм».

      Сложность еще в том, что аутизм как явление находится на стыке разных областей. Реабилитация и интеграция аутистов это целый комплекс мер, во многом – именно социальных, в которых задействуются разные специалисты. Это и педиатры, и медики узкой специализации, и педагоги, и психологи, и дефектологи, и, в определенной степени, даже бизнес. Но поскольку ничего этого нет, решение проблемы остается делом лишь самих родителей.

      К счастью, за рубежом давно уже наработаны все методики, по которым можно и самим как-то учиться и обмениваться опытом с другими. Отличие — лишь в том, что во всем цивилизованном мире давно действуют системы специализированной помощи семьям с аутичными детьми, в которые включены и социальные службы, и муниципальные власти, и школы, и университеты, и научные учреждения.

      НЕ НАДО ИЗОБРЕТАТЬ ВЕЛОСИПЕД

      — Насколько реально и сложно создать такую систему в российских реалиях?

      — Ничего нереального и особо сложного нет. Все методики и системы опробованы и действуют в мире, поэтому изобретать велосипед здесь не нужно. Кроме того, эти меры не требуют дополнительных финансовых затрат со стороны государства. По большому счету, речь идет лишь о частичной реорганизации имеющихся механизмов и систем в области здравоохранения, образования и социальной сферы.

      Первоочередная задача – наладить раннюю диагностику аутизма, для чего необходимо срочно провести дополнительное обучение педиатров и психиатров. На нормативном уровне необходимо прописать простейший набор симптомов, при наличии которых ребенок должен в обязательном порядке направляться на специализированную диагностику, прежде всего — иммунологическую и неврологическую. И только после получения таких данных можно было бы говорить о постановке диагноза.

      Второе – обязательное и скорейшее внедрение корректирующих методик и программ для аутистов и детей с РАС, в которых должны быть задействованы родители таких детей, педагоги, персонал школ и дошкольных учреждений. Ведь сейчас семьям аутистов просто некуда деваться. Им остается либо следовать указаниям психиатров, которые аутистам абсолютно противопоказаны, и отдавать детей в специнтернаты, либо пытаться что-то изменить самим. Детей с РАС невозможно устроить ни в детский сад, ни в школу. Если иногда кому что-то и удается сделать, то исключительно усилиям отдельных энтузиастов. В столице, к примеру, на данный момент имеется лишь одна школа для аутистов, да и то она пребывает в непростом положении. Теоретически, в Москве также действует более 250 так называемых социальных центров, где родители могли бы на время оставить ребёнка, чтобы ходить на работу. Но в реальности с аутичными и поведенчески-нестабильными детьми это не работает. Да, люди там работают зачастую хорошие, добрые и отзывчивые, но там нет специалистов, тем более по аутистам.

      — Разве нельзя обучать детей-аутистов с обычными детьми?

      — Это – еще один принципиальный момент, а именно – налаживание системы реального инклюзивного образования, что действительно подразумевает совместное обучение «необычных» и обычных детей, а не разделение их, как сейчас, на разные школы и классы. Формально, на бумаге, как ни удивительно, в Москве около 100 школ считаются инклюзивными. На деле лишь пара-тройка что-то делает в этом направлении. В лучшем случае там организуют «спецклассы», куда отправляют особо трудных ребят. Но в наших нынешних чудовищных условиях и это можно считать достижением. Однако все равно это — профанация идеи инклюзивного образования. Между тем, во всем мире оно признано наиболее эффективным, причем не только для «больных» детей. К примеру, в США вообще все средние школы являются инклюзивными, принимают всех детей и могут организовать для них обучение по разным программам.

      С технической точки зрения, введение инклюзивного образования отнюдь не является сложной задачей. Да, для этого требуется дополнительная подготовка школьного персонала. Но для большинства специалистов достаточно нескольких часов. Самое существенное и трудоёмкое здесь – подготовка и сертификация специалистов по поведенческому анализу. Эта дисциплина (Applied behavior analysis, ABA — РАПСИ) у нас вообще отсутствует – ее не изучают ни психологи, ни дефектологи, тогда как во всем мире АВА является одним из важнейших условий инклюзивного образования и адаптации аутистов. Кроме того, необходимо чтобы обязательными участниками образовательного процесса стали тьюторы (наставники — РАПСИ), помогающие детям, испытывающим те или иные трудности. Сейчас школы вынуждены нанимать их за собственные деньги или деньги родителей.

      — Что следует предпринимать по социальной линии?

      — Очевидно, что необходимо вводить новый вид инвалидности – по аутизму, благодаря которой такие дети будут пользоваться определенными правами и возможностями, так же, как и их родители. И, конечно, надо дать возможность таким родителям найти работу, которую можно совмещать с каждодневной беготней по специалистам и развивающим занятиям, которые необходимы аутисту как воздух.

      В целом все это, очевидно, можно реализовать лишь с помощью единой комплексной программы, в которой должны быть задействованы разные ведомства – Минздрав, Министерство труда и социальной защиты, Министерство образования и науки. Это означает, что Минздрав, говоря по простому, должен полностью переработать все стандарты и протоколы лечения аутистов, переместив центр внимания с психиатрии на неврологию и иммунологию, срочно дать минимум знаний об аутизме всем педиатрам, наладить раннюю, до 1,5 года, диагностику. Минобрнауки должно срочно создать новую специальность — «прикладной поведенческий анализ». Все педагоги, дефектологи и школьные психологи должны знать ее основы. При этом я убежден, что она не потребует серьезных дополнительных расходов. Речь будет идти лишь о перераспределении тех средств, которые и сейчас выделяются государством. А в ближайшей перспективе – и о значительной экономии бюджетных денег. Ведь сейчас политика государства заключается в том, что оно пожизненно содержит аутистов, делая их полностью недееспособными, в закрытых больницах и психо-неврологических интернатах (ПНИ). И на каждого пациента на это, согласно нормативам, выделятся порядка 35 тысяч рублей в месяц. Но очевидно, что, перенаправив эти деньги на интеграцию и обучение таких детей, уже через 5-6 лет в общество вольются десятки тысяч людей, которые могут нормально функционировать, жить и работать. И расходы на помощь таким людям будут куда меньше. Это же элементарная арифметика, которую весь цивилизованный мир давно освоил, сделав согласно немудреным расчётам правильные выводы.

      Беседовал Александр Баринов

      rapsinews.ru