Бесплатно аутизм

Программы Фонда: Книги об аутизме, изданные при поддержке Фонда «Выход»

Одна из задач Фонда «Выход» — способствовать изданию недостающей профессиональной литературы по вопросам аутизма на русском языке и распространять печатные материалы среди специалистов и родителей

Одна из больших трудностей в решении проблем аутизма в России — острый дефицит книг и другой печатной продукции о расстройствах аутистического спектра (РАС), которые бы, с одной стороны, соответствовали последним научным исследованиям в этой области и информация в которых не была бы устаревшей, и, с другой стороны, рассматривали бы те методики коррекции и вмешательств при аутизме, чья эффективность была научно доказана. Это затрудняет как обучение и повышение квалификации специалистов, работающих с детьми и взрослыми с аутизмом, так и информирование родителей о том, как можно помочь их детям.

С момента своего основания Фонд «Выход» реализует издательскую программу, в чьи задачи входит: поиск книг и методических пособий для издания или перевода на русский язык при сотрудничестве с экспертами Фонда; переговоры о переводе или издании книг; сотрудничество с частными издательствами, заинтересованными в издании литературы об аутизме; поиск средств и сотрудничество с другими фондами для издания бесплатных экземпляров книг и пособий; распространение бесплатных экземпляров книг среди общественных и государственных организаций.

Ниже приводятся описания и информация о тех книгах, которые были изданы при содействии Фонда «Выход» на данный момент. Готовятся к публикации другие издания, в том числе обучающие и методологические пособия для специалистов. Вопросы об изданиях и предложения о сотрудничестве можно направлять на адрес [email protected]

Роберт Шрамм «Детский аутизм и АВА. Терапия, основанная на методах Прикладного Анализа Поведения»

Всего 1000 экземпляров книги были распространены бесплатно среди более чем 50 российских организаций. На данный момент распространение безвозмездных экземпляров прекращено. Купить книгу можно по приведенным ниже ссылкам:

Мэри Линч Барбера «Детский аутизм и вербально-поведенческий подход»

Всего 3000 экземпляров книги были распространены бесплатно среди российских государственных и общественных организаций. На данный момент распространение безвозмездных экземпляров прекращено. Купить книгу можно по приведенным ниже ссылкам:

Тара Делани «Развитие основных навыков у детей с аутизмом»

Всего 1000 экземпляров книги были бесплатно распространены Фондом «Выход» среди российских государственных и общественных организаций при поддержке Фонда «Ступени». На данный момент распространение безвозмездных экземпляров прекращено. Купить книгу можно по приведенным ниже ссылкам:

Фред Волкмар и Лиза Вайзнер «Аутизм. Практическое руководство для родителей, членов семьи и учителей»

Всего 700 экземпляров книги были бесплатно распространены Фондом «Выход» среди участников международной научно-практической конференции «Аутизм. Выбор маршрута». На данный момент издан дополнительный тираж книги, который могут получить бесплатно российские некоммерческие организации, занимающиеся вопросами аутизма. По вопросам получения книг можно обращаться по адресу [email protected]

Вы можете поддержать людей с аутизмом в России и внести свой вклад в работу Фонда, нажав на кнопку «Помочь».

outfund.ru

Жизнь с аутизмом: дорогие методики и бесплатные идеи

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Аутизм изучают, аутизм уважают. Но, учитывая, что новые методики для аутистов многим родителям не по карману — есть ли смысл ходить на выставки, слушать специалистов и узнавать новое об исследованиях?

Анна Кук — журналист, живет в Англии с 2007 года.

Анна растит троих дочерей. У старшей дочки в три года был диагностирован аутизм.

Этот блог — о буднях и праздниках не совсем обычной семьи и о том, как в Англии относятся к проблемам детей с нарушениями развития.

Я трогаю Каспара за пяточку, он смеется и говорит, что ему щекотно. Я сильно щиплю его за нос, он огорчается и жалуется: «Больно «.

Каспар — это робот, созданный в качестве терапии для детей-аутистов, и на него сейчас огромный спрос. Он — и другие изобретения и терапии, представленные на крупной выставке The Autism Show в Лондоне, так и просятся поскорее в наш дом, для реабилитации моей дочки Лизы.

Но учитывая, что государству здесь, в Британии, дорогостоящие методики не по карману — и многим родителям в частном порядке, конечно, тоже — скоро ли они станут частью повседневной жизнью детей с аутизмом?

Каждый раз, собираясь на мероприятие, посвященное аутизму, я жду чуда: а вдруг всем нам выдадут по волшебной пилюле?

Такой пилюле, которая cразу сделает невозможное возможным, сложное простым, и даст мне ответы на все вопросы. А когда я вернусь домой, моя дочка кинется мне на шею и скажет: «Мамочка, я так соскучилась, а где ты была? Пойдем, я расскажу тебе, что я сегодня делала и покажу картину, которую нарисовала для тебя «.

Конечно, никаких волшебных пилюль никому не дают, и финансовая сторона новых решений каждый раз удручает. Но взамен я получаю нечто другое, реальное и весомое — чувство единения с другими людьми, также имеющими дело с аутизмом каждый день. Ощущение, что, как гласит название одного учебника, «идет работа «: аутизм изучают, аутизм уважают, аутизм адаптируют (и к аутизму адаптируются), с аутизмом живут.

Очень часто родители детей с аутизмом испытывают острое чувство одиночества, особенно на первых порах, когда, раздавленные, они выходят из кабинета педиатра, услышав: «Диагноз — аутизм. Больше я ничего не могу для вас сделать, всего хорошего «.

Здесь в Британии семьи месяцами ждут своей очереди, чтобы получить помощь от специалистов Национальной системы здравоохранения. И зачастую — чтобы разочароваться в предлагаемых методиках.

На одной площадке

Такими родителями были и Джефф и Наргис Соппет из северного Лондона. Через год после того, как их сыну был поставлен диагноз «аутизм «, и они не знали, как действовать дальше и куда обратиться за советом, им пришла идея собрать на одной площадке как можно больше тех, кто может помочь им самим и другим семьям.

Так в 2011 году в Лондоне прошло первое The Autism Show — крупное мероприятие, на котором выступили британские специалисты в области аутизма, компании, продающие учебники и обучающие устройства, а также где о своем опыте «из первых рук » рассказали сами люди с аутизмом и синдромом Аспергера.

Выставка получила такой успех, что родители детей с аутизмом, которым слишком долго и дорого добираться до Лондона, взмолились организовать подобное в других районах Британии. Теперь двухдневное The Autism Show перемещается по трем городам: из Лондона в Бирмингем, а затем в Манчестер.

Я стараюсь регулярно посещать семинары и мастер-классы, связанные с аутизмом, и в этом году мне, наконец-то, самой удалось добраться и до этого, самого всеобъемлющего из подобных мероприятий, чему я очень рада.

«Методы помощи девочкам с аутизмом «, «Аутизм и трудоустройство «, «Как аутизм помог мне стать хорошим музыкантом «, «Преимущества получения диагноза в зрелом возрасте » — вот лишь несколько названий лекций, которые шли в лондонском зале ExCel.

Мне как маме семилетней дочки с аутизмом, конечно, в первую очередь было интересно побольше узнать об особенностях этого расстройства у девочек, послушать об опыте других родителей и присмотреть новые обучающие программы.

Все это мне в общем-то удалось, но главным впечатлением от выставки для меня оказалось нечто совершенно другое — мероприятие стало важным событием для самих людей с аутизмом.

Аутизм и девочки

Я слушаю выступление Ланы Грант — консультанта по проблемам аутизма, матери шестерых детей (в том числе с особенностями развития), женщины с аутизмом, получившей диагноз в 38 лет — после долгих лет депрессий и низкой самооценки.

На скамейке для слушателей передо мной сидят мама с дочкой-подростком. Лана Грант говорит о том, как сложно бывает выявить аутизм у девочек, поскольку они умеют лучше «маскировать» свои особенности и копировать поведение других, чтобы выглядеть «такими как все».

Мама обнимает дочку.

— Девочки выходят из кабинета врача и, получив диагноз, думают, что с ними что-то не так. — Продолжает лекцию Лана. — Но это неправда. Они просто другие.

— Ты слышала это? — шепчет мама дочке и ободряюще треплет ее по плечу.

— Очень важно принять себя таким или такой, какой ты есть. Вы должны уважать себя. Вы просто мыслите и чувствуете по-другому. Это нормально, — говорит Лана Грант.

Девочка-подросток решается задать вопрос:

— Я хожу в клуб после школы, и один мальчик мне просто не дает прохода. Он все время меня оскорбляет, потому что знает, что у меня аутизм. Что мне делать?

— Такие задиры есть в каждом классе и в каждой школе. Дело не в вас, а в нем, ему просто хочется быть очень крутым, — отвечает на вопрос спикер и предлагает девочке подробно обсудить ее проблему после лекции.

Я понимаю, что произошло что-то очень важное. Мама привела свою дочку с аутизмом на выставку, посвященную ее особенностям, на встречу со специалистом, которая знает проблему изнутри и снаружи. И я очень надеюсь, что после этой встречи обидные слова мальчишки-задиры уже не будут так ранить эту тихую застенчивую девочку.

Побыть ребенком с аутизмом, надев очки

У стенда британского Национального сообщества аутизма (NAS) я вижу несколько человек в очках виртуальной реальности. Сотрудница NAS протягивает такие очки и мне, вместе с наушниками и плюшевым динозавром. Мне предлагают прочувствовать то, что может испытывать ребенок с аутизмом в шумном супермаркете.

Я погружаюсь в виртуальную реальность и понимаю, что это фильм «Cлишком много информации», который я уже видела раньше на экране компьютера (я рассказывала о нем в одном из предыдущих блогов). Наушники и специальные очки усиливают впечатление в разы. На протяжении минуты я вижу и слышу мир глазами 11-летнего Алекса, мальчика с аутизмом.

Я слышу его тяжелое дыхание. Я наблюдаю, как его мама никак не может снять деньги через банкомат. Я поднимаю голову и вижу резкий свет дневных ламп. Я поворачиваю голову из стороны в сторону и вижу прохожих, выхватываю какие-то детали их одежды и обуви, фрагменты разговора.

Дыхание учащается. Мама никак не может набрать верный пин-код, я вижу ее все хуже. Я наклоняю голову вниз и вижу, что детские руки изо всех сил мнут динозаврика, и сама крепче сжимаю врученную мне мягкую игрушку.

Мама что-то мне говорит, успокаивает. Я не могу разобрать слова. Я начинаю задыхаться. И вдруг — темнота.

Через несколько секунд я опять вижу маму, она все еще меня успокаивает, но мы уже не в магазине, мы стоим на улице. Я могу слышать маму. Она говорит: «Все хорошо. Все хорошо «.

Я снимаю виртуальные очки оглушенная. Мне немного дурно и кружится голова. Я очень хочу побыть в тишине.

Я вспоминаю слова консультанта по аутизму, женщины с аутизмом Ланы Грант: «Когда я выступаю перед вами, вы скажете, я обычная, я не отличаюсь от других. Но вы не видели, чего мне стоило подготовиться к этому выступлению, и вы не увидите моего хлопанья руками и моего всплеска эмоций после того, как выставка закончится. Следующие несколько дней я проведу в своей комнате на кровати, чтобы восстановить силы. А потом меня ожидает новое выступление — в Бирмингеме «.

Робот Каспар в каждый дом?

Добрый час я потратила, рассматривая стенды с обучающими и сенсорными игрушками для детей с аутизмом. Больше всего мне захотелось принести домой для дочки Лизы Каспара, куклу-робота, размером с ребенка, но он, увы, не продавался.

Несколько лет назад робот Каспар, разработанный учеными университета графства Хартфордшир, уже наделал шума в средствах массовой информации. .

Этот робот с нарочито примитивными чертами лица, простыми движениями и короткими фразами был создан специально для того, чтобы обучать детей с аутизмом навыкам общения. Его можно трогать, щипать, щекотать и даже бить, чтобы понять, какой это произведет эффект.

— Представляете, если бы дети так щипали кого-то в садике? — объясняет мне один из разработчиков Каспара, доктор Бен Робинс. — А так они могут сколько угодно играть с роботом, и наши исследования показали, что в конце концов дети с аутизмом учатся понимать, что правильно, а что нет, и распознавать эмоции.

С Каспаром можно вместе постучать в бубен, закрыть глаза и сказать ему «ку-ку «, улыбаться и петь песни. Дети, участвовавшие в исследовании, стали копировать движения робота и потом общаться со своими сверстниками.

Я не сомневаюсь, что Лиза тоже с удовольствием познакомилась бы с Каспаром, но модель еще в разработке, и создатели ищут спонсоров — для проекта «Каспар в каждую школу».

Доктор Робинс предлагает мне вариант: «Свяжите меня со школой, где учится ваша дочка, и мы попробуем организовать для вас одного робота «.

В первый же учебный день я передала всю информацию директору Лизиной школы. Кажется, уже в октябре Каспар приедет в гости к нашему классу.

Я выхожу с выставки очень усталая, но, как всегда после таких мероприятий, готовая двигаться дальше, искать к Лизе новые подходы, искать способы финансирования новых терапий для нее.

Большинство представленных терапий мне, прямо скажем, оказались не по карману. Но прослушивая выступления специалистов, я исписала полблокнота идеями для занятий с Лизой, тезисами, объясняющими проблемное поведение детей с аутизмом и способами их коррекции. Постоянное самообразование для родителей таких детей, как моя Лиза, — это необходимость.

В минуты же Лизиных истерик у меня перед глазами теперь все время стоит мама мальчика Алекса, которую я видела в виртуальных очках. Она спокойно и понимающе повторяет: «Все хорошо. Все хорошо».

Анна Кук — журналист, живет в Англии с 2007 года. У ее старшей дочери в три года был диагностирован аутизм.

www.bbc.com

Вы узнали, что у ребенка аутизм: 8 советов родителям

Как действовать родителям, если ребенку диагностировали аутизм? Какие шаги и в какой последовательности предпринимать?

Рассказывает Елена Багарадникова, руководитель РОО помощи детям с РАС «Контакт».

Родители переживают катастрофу при постановке ребенку диагноза «аутизм». По своему психологическому состоянию они – «уцелевшие» в этой катастрофе, и им нужно выстраивать свою дальнейшую жизнь заново. За что нужно браться в первую очередь?

1. Пройдите тест и обратитесь в ближайшую службу ранней помощи

Даже если ребенку не поставлен окончательный диагноз, но есть повод для беспокойства, нужно как можно раньше начинать оказывать ему помощь: компенсировать существующие дефициты, проводить коррекционную работу.

Нужно самостоятельно пройти скрининговый тест, который позволяет установить, находится ли ребенок в группе риска, и насколько этот риск высок (например, M-CHAT или АТЕК). Ждать нельзя.

Обратиться можно и нужно в ближайшую службу ранней помощи. Например, в Москве это Городской психолого-педагогический центр Департамента образования города Москвы.

Тесты можно пройти в любом месте в интернете, или на сайте РОО «Контакт»:

Полезной будет методичка для родителей, впервые столкнувшихся с диагнозом («Родитель родителю»), а также краткая информация, которую «Контакт» подготовил для размещения в детских поликлиниках.

2. Добиться постановки правильного медицинского диагноза

Елена Багарадникова. Фото с сайта 2апреля.рф

В дальнейшем он определит тот объем помощи, который сможет получать ребенок, и его образовательный маршрут.

Чтобы диагноз был точным, нужно постараться попасть в подходящее медицинское учреждение.

Диагноз «аутизм» может быть установлен и в ПНД (психоневрологический диспансер), но лучше на первом этапе все же обратиться в больницу.

Из государственных, уполномоченных в дальнейшем выдавать все необходимые справки и заключения, в Москве есть две больницы, где можно пройти диагностику. Это Научно-практический центр психического здоровья детей и подростков имени Г. Е. Сухаревой (бывшая детская психиатрическая больница № 6) и Научно-практический центр детской психоневрологии (бывшая детская больница № 18).

3. Получить психологическую помощь для всей семьи

Мало кто может справиться с такой ситуацией самостоятельно. Если честно сказать, то никто. Лучше, если проживание всех стадий горя происходит при поддержке специалистов, которые понимают, о чем идет речь.

Я по себе знаю, насколько это эффективно, хотя у меня и в мыслях не было заниматься собой в тот момент, когда ребенку поставили диагноз: к психологу я пришла, пытаясь разобраться, как мне взаимодействовать с собственным сыном.

Помощь психологов может быть бесплатной, может быть групповой, индивидуальной, очной или по скайпу.

Бесплатная групповая и индивидуальная работа ведется разными некоммерческими организациями. Есть такая и в «Контакте». Москвичам полезно также знать телефон 8(499)177-34-94 (с мобильных – 8-495-051) и сайт ГБУ «Московская служба психологической помощи населению» Департамента труда и социальной защиты населения. Помощь может быть оказана как экстренная, так и плановая.

4. Научиться быть родителями особого ребенка

Предполагается, что родительские навыки любой человек должен откуда-то получить сам. Но при воспитании ребенка с аутизмом возникает масса вопросов, которых нет у родителей здоровых детей: а слышит ли он меня, понимает ли, какими словами пользоваться, чтобы установить с ним контакт, и словами ли? Взаимосвязь между матерью и ребенком не всегда проявляется априори, а это очень травмирует. Родителям приходится учиться методам, которые помогут им и в общении с детьми, и в их обучении, и в социализации.

Специалисты могут помочь наладить такой контакт, научить, как решать насущные бытовые проблемы и работать с поведением, как приучать к горшку и приспосабливаться к избирательности в еде.

Часто, когда родители понимают, что могут учить своего ребенка, видят его успехи, даже небольшие, они перестают чувствовать себя неудачниками, и это дает им новые силы.

Есть специальные программы и методы, направленные на раннюю помощь семьям, где есть дети с РАС, в том числе на обучение родителей. В Москве их предлагает, в частности, Городской психолого-педагогический центр (при поддержке некоммерческих организаций). Например, программа EarlyBird. Сразу же упомяну, что там же есть отличная программа Assert. Есть хорошие программы в разных некоммерческих организациях и негосударственных реабилитационных центрах.

5. Ориентируйтесь на 20 часов корекционных занятий в неделю

Детям с аутизмом нужна в первую очередь психолого-педагогическая помощь. На первых этапах, в раннем возрасте, эта работа должна занимать по возможности 20 часов в неделю. Можно даже 30, если ребенок это выдержит.

Полезно совмещать посещение Городского психолого-педагогического центра и занятий в каких-то известных НКО (например, по программе Assert) с привлечением отдельных специалистов.

Конечно, за государственный счет получить 20 часов в неделю, прямо скажем, сложно. «Добирать» придется либо самостоятельно, либо с помощью благотворительных фондов.

Есть очень эффективные методы помощи, которые пока не оплачиваются государством. Например, ABA (прикладной поведенческий анализ), FloorTime и др.

При этом в коррекции должна участвовать вся семья.

Если специалист делает одно, а дома происходит совсем другое, — ничего не получится.

Это только еще больше дезориентирует ребенка. Важны слаженные действия всех, кто его окружает, – и родителей, и специалистов, и, кстати, бабушек и дедушек.

6. Оформите инвалидность в Бюро медико-социальной экспертизы

Не ждите, когда врачи предложат сами. Спросите их, что нужно сделать, чтобы начать этот процесс.

Для оформления инвалидности в БМСЭ не обязательно ложиться в больницу, можно все сделать в амбулаторном порядке. Это займет много времени, но будет хорошим подспорьем, в том числе материальным, для того чтобы получать помощь в различных государственных учреждениях, относящихся к Департаменту труда и социальной защиты населения (по крайней мере, в Москве).

Ребенок получит, например, возможность выездной реабилитации (в сопровождении родителей или законных представителей), летнего отдыха и оздоровления, а также санаторно-курортного лечения, льготный проезд в общественном транспорте (также с сопровождающим) и многое другое. Перечень льгот можно посмотреть, например, на сайте МГАРДИ (Московской городской ассоциации родителей детей-инвалидов).

Получение инвалидности не означает, что ребенок становится хуже. Это означает, что у него и у его семьи появляются новые возможности для компенсации тех дефицитов, которые он имеет.

Если родители не захотят, чтобы к ребенку относились, как к человеку с ограниченными возможностями, они могут и не показывать справку об инвалидности. Все происходит в заявительном порядке. Принес, попросил – получил. Не принес, не показал – не получил.

7. Оформите статус ребенка с ОВЗ в ПМПК (психолого-медико-педагогическая комиссия)

Этим можно заниматься одновременно с получением инвалидности. И в том, и в другом случае обследования нужны практически одинаковые.

Единственное что, в БМСЭ нужно предоставлять больше сведений. Для получения статуса «ребенок с ограниченными возможностями здоровья» достаточно основного диагноза и оценки уровня интеллектуальных нарушений. Но если имеются какие-то другие нарушения, их тоже важно указать в справке врачебной комиссии (в Москве эта форма справки имеет номер 297).

В ИПРА (индивидуальная программа реабилитации и абилитации), которую выдает БМСЭ, просто указывают, что ребенок нуждается в создании специальных образовательных условий, и все. Поэтому ведущим документом для детского сада и школы будет заключение ПМПК. В нем эти условия должны быть прописаны подробно.

В Москве заключения ПМПК бывают достаточно полные, в других регионах — по-разному. Но одно дело — сказать, какие условия ребенку должны предоставить, а другое – это исполнить.

«Выталкивание» наших детей на надомное обучение, неточная диагностика уровня интеллектуального развития, когда ребенку автоматом ставят диагноз «умственная отсталость», — это общеизвестные проблемы. Даже в благополучной на фоне остальных регионов Москве, в районе Митино был прецедент, когда в образовательном комплексе всем мамам детей с ОВЗ, выпускников подготовительной группы детского сада, заявили: ищите место в другой школе, коррекционной, у нас для вас ресурсов нет.

8. Самостоятельно выберите детский сад или школу

Каким бы ни было заключение ПМПК, родителям нужно принимать решение. Они выбирают между коррекционной и ближайшей общеобразовательной школой; между возможностью возить куда-то ребенка и необходимостью снять квартиру рядом с тем местом, где его смогут обучить; между образовательным комплексом, где есть сильная психолого-педагогическая служба, и школой, где ребенка с аутизмом видят впервые, но согласны начать с ним работу, и т.д.

РОО «Контакт» разработала алгоритм для родителей, как выбрать образовательное учреждение для ребенка с аутизмом. Но, конечно, этот вопрос лучше обсуждать с каждой семьей индивидуально. Наши специалисты обычно тратят на это не менее часа. Консультации проходят бесплатно и проводятся совместно с представителями Городского психолого-педагогического центра и отделений Департамента труда и социальной защиты населения по графику.

Без чего никак нельзя обойтись – это без того, чтобы пойти в выбранное учреждение «своими ногами». Если кто-то из знакомых похвалил детский сад или школу, совершенно не факт, что это подойдет другому ребенку и другому родителю. Все нужно увидеть своими глазами.

Алгоритмы для регионов

Сейчас РОО помощи детям с РАС «Контакт» разрабатывает карту, на которой будут отражены общие алгоритмы, как получить помощь для ребенка с аутизмом в конкретном регионе, городе или районе (если речь идет о крупном городе). Регионы в этом плане могут довольно сильно различаться.

Например, родителям часто не хватает информации о том, где можно пройти базовый скрининг и понять, есть повод для беспокойства, или нет. Они не знают, в какое учреждение обратиться в первую очередь, и какие специалисты должны работать с имеющимися дефицитами.

В апреле 2018-го мы надеемся запустить эту карту. Она будет устроена по принципу викимапии (Wikimapia, бесплатная многопользовательская интерактивная карта), куда могут добавлять объекты сами пользователи.

Помимо прочего, карта поможет родителям объединяться и организовывать ресурсные или коррекционные классы. Даже директора больших образовательных комплексов не всегда знают, какие дети живут на их территории, и можно ли сформировать коррекционный класс.

www.miloserdie.ru

История развития учения об аутизме Текст научной статьи по специальности «Психология»

Аннотация научной статьи по психологии, автор научной работы — Мальтинская Наталия Александровна

В статье говорится об историческом развитии учения об аутизме . Подробно описаны основные периоды становления научного представления о данном нарушении в развитии детей. Рассмотрен комплексный анализ достижения науки и практики в изучении аутизма .

Похожие темы научных работ по психологии , автор научной работы — Мальтинская Наталия Александровна,

Текст научной работы на тему «История развития учения об аутизме»

ART 470137 УДК 159.9.01

Мальтинская Наталия Александровна,

кандидат медицинских наук, доцент кафедры логопедии и детской речи ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный педагогический университет», г. Новосибирск [email protected]

История развития учения об аутизме

Аннотация. В статье говорится об историческом развитии учения об аутизме. Подробно описаны основные периоды становления научного представления о данном нарушении в развитии детей. Рассмотрен комплексный анализ достижения науки и практики в изучении аутизма.

Ключевые слова: расстройство аутистического спектра, аутизм, каннеровский период, высокофункциональный аутизм, первазивные общие расстройства развития. Раздел: (02) комплексное изучение человека; психология; социальные проблемы медицины и экологии человека.

Расстройство аутистического спектра на данный момент рассматривается не только как медицинская, социальная, но и как психолого-педагогическая проблема. И если в 2000 году по данным Всемирной Организации Здравоохранения распространённость аутизма составляла от пяти до 26 случаев на 10 тысяч детского населения, то в 2005 году на 250-300 новорожденных приходился один случай аутизма, а в 2008 году 1 случай на 150 детей. На сегодняшний день по данным Американских центров по контролю и предотвращению заболеваний (U.S. Centrsfor Diseance Controland Prevention), каждый 88 ребенок болеет аутизмом. Среди мальчиков распространенность заболевания выше чем среди девочек, и составляет 1 на 42 человека. Это делает актуальным изучение имеющегося практического опыта, а также разработку новых методов коррекционной работы. Аутизм рассматривается в настоящее время как особый тип нарушения психического развития, специфика которого обусловлена особенностями биологической дефицитарности ребенка. Характер этой дефицитарности до сих пор недостаточно прояснен, показано, однако, что она имеет системный характер и проявляется не только в нарушении развития высшей нервной деятельности, но и во многих соматических проблемах.

В нашей стране внимание специалистов к проблеме аутизма было обращено с конца 60-х годов. Изначальное изучением занимались детские психиатры (С. С. Мну-хин, А. Е. Зеленецкая, Д. Н. Исаев, 1967; О. П. Юрьева, 1970; М. Ш. Вроно, В. М. Ба-шина, 1975; М. С. Вроно, 1976; В. М. Башина, 1980; В. Е. Каган, 1981; К. С. Лебединская с сотр., 1981). Они рассматривали аутизм в рамках детской шизофрении или шизоидной (аутистической) психопатии (Т. П. Симсон, 1929, 1948; Г. Е. Сухарева,1925, 1937, 1959, М. О. Гуревич, 1927, 1932). Представления о том, что проявления детского аутизма могут трактоваться не только как симптомы болезни, но и как признаки нарушения развития, и попытки их разграничить начинают разрабатываться тоже детскими психиатрами. В. М. Башина (1975, 1980) не только изучает проявления детского аутизма, предшествующие началу заболевания и проявляющиеся в его процессе, но и выделяет конституциональные формы детского аутизма [1].

Вера Михайловна Башина выделяет 4 ключевых исторических этапа в формировании учения об аутизме: донозологический, доканнеровский, каннеровский и после-

научно-методический электронный >курнал

каннеровский. Первый этап это конец XIX — начало XX в., когда происходит упоминания о детях со стремлением к одиночеству. Так называемый доканнеровский период или второй этап в развитии проблемы аутизма охватывает 20-40-е годы нашего столетия, когда формировалось понятие аутизма у детей. Третий этап в развитии проблемы аутизма в детстве принято называть каннеровским (40-80-е годы) и четвертый, послеканнеровский, период приходится на 1980-1990-е годы прошлого столетия [2].

Донозоологический этап включает в себя описание странного поведения людей, которое мы сегодня называем аутизмом. Наталья Чаллис и Гораций В. Дьюи в «Ежегоднике по истории Восточной Европы» писали, что многие из юродивых Древней Руси были отмечены элементами аутистического поведения: были невербальные, равнодушны к общественным условностям, вероятно, и нечувствительны к боли; у некоторых была эпилепсия (считается, что около 30% людей с аутизмом страдают от эпилепсии [3]. Также беспрецедентным стало их заявление, что оборотни, которые появляются в сказках, возможно, и есть аутичные дети. В своей книге «Введение в психологическую теорию аутизма» Франческо Анне описала первые упоминания об аутизме. Одна из историй пришла к нам из Индии, в которой рассказывается как шейх по имени Чилли страстно влюбился в одну девушку и спросил совета у своей матери: «Как сделать, чтобы и она меня полюбила?». Его мать сказала: «Лучше всего сесть у ручья и, когда она придет за водой, просто бросить в нее камешек и улыбнуться». Шейх воспринял ее слова буквально, и когда пришла девушка он бросил булыжник в нее и пробил ей голову. Во второй истории рассказывается о юноше по имени Гахан. Которому его мать уходя в церковь сказала: «Я сейчас ухожу в церковь, когда встанешь закрой за собой дверь и потяни ее как следует». После того, как Гахан встал, умылся, оделся и уже собирался выходить из дома, он вспомнил, что ему говорила мать. Он открыл дверь, закрыл ее и потянул за ручку, да так, что выдернул ее. Эти истории убеждают в том, что странное поведение и наивность аутистов были известны во многих культурах. Интересно, что подобные герои сказок почти всегда мужчины; аутизм среди мужчин встречается более чем в два раза чаще, чем среди женщин [4]. В 1724 году под немецким городом Хамельн был замечен оголённый бегущий по полям мальчик, который позже стал известен как «одичавший ребёнок Питер». Английский историк Люси Уорсли, которая занимается исследованием удивительной жизни Питера, предполагает, что он был болен аутизмом. Более чем через сто лет французский исследователь Дж. М. Итар опубликовал работу «Мутизм, вызванный поражением интеллектуальных функций» (1828) в которой обобщил результаты своих 28-летних исследований в институте Сур-Муэ (Париж). Ученый описал свои попытки реабилитации Виктора — Дикого мальчика из Аверона. Итар провел тщательное изучение уровня внимания, памяти и имитационных способностей подобных детей, и пришел к выводу, что дети с интеллектуальным мутизмом асоциальны, испытывают огромные сложности в установлении дружеских отношений со сверстниками, используют взрослых лишь как орудия для удовлетворения своих потребностей, проявляют значительные нарушения в развитии речи и языка (особенно в употреблении личных местоимений) [5]. Примерно в это же время Уильям Гаушип Дикинсон, врач лондонской Больницы Святого Георгия и английский психиатр Генри Модсли в своих трудах описывали симптомы заболевания у детей, которые характерны для аутизма. В 1887 году Джон Лэнгдон Даун, известный британский врач-генетик, ввёл разграничение между ранним и поздним началом расстройства, а также описывал присущи им значительные способности назвав их «слабоумными учёными». Доктор ДэролдТреф-ферт, ведущий мировой эксперт по синдрому саванта полагает, что Джон Даун гово-

рил о «регрессивном аутизме» [6]. В 1896 году русский психиатр Станислав Никоди-мович Данилло сообщил о факте кататонии у мальчика 14 лет, а ведь по данным двух современных исследований, кататонические симптомы наблюдаются у 12-17% молодых людей с аутизмом [7].

Но в первые определение «аутизму» дал швейцарский психиатр E. Bleuler в 1911 году. E. Bleuler выдвинул гипотезу схизиса, расщепления психики, и на клиническом уровне «расщепление» проявлялось аутизмом, одним из важнейших симптомов шизофрении, обозначающих «активный уход из внешнего мира и преобладание внутренней жизни». В знаменитом труде «Dementia Praecoxor the Group Schizophrenias» (1911), Блейлер дал следующее определение аутизму: «Одним из важнейших симптомов некоторых психических заболеваний является преобладание внутренней жизни, сопровождающееся активным уходом из внешнего мира. Более тяжелые случаи полностью сводятся к грезам, в которых как бы проходит вся жизнь больных; в более легких случаях мы находим те же самые явления в меньшей степени. Этот симптом я назвал аутизмом». В дальнейшем Е. Minkowski (1927) различал аутизм «богатый», при котором сохраняется известное богатство психических процессов, и «бедный», характеризующийся аффективной опустошенностью. Применительно к шизофрении аутизм рассматривается им не как «минус», а как иная жизнь. Немецкий психиатр и психолог, профессор Тюбингенского университета Е. Kretschmer рассматривал аутизм как динамику шизоидного темперамента. Таким образом, Е. Minkowski и Е. Kretschmer в своих трудах говорили о многообразии проявления аутизма, и их взгляды отличались от первоначального определения аутизма, данного E.Bleuler. Несмотря на то что термин аутизма употребляется более ста лет, на сегодняшний день понятие аутизма очень сильно отличается от первоначального клинического определения, данного E. Bleuler в начале XX века [8].

Во втором, доканнеровском периоде, который приходится на 1920-1940-е годы приходятся первые попытки к системному изучению аутизма. Данное в 1911 году определение аутизма Блейром позволило рассматривать его как одно из клинических проявлений шизофрении. И под влиянием взглядов Е. Блейлера в психологию внедрилось весьма широкое толкование термина «аутизм» как доминирования аффективного над рациональным. Представление об аутизме как первичной фазе детского развития наиболее полно предоставлено в психоанализе. Процесс развития ребенка, как известно, оценивается З. Фрейдом (1913) в виде последовательной смены объектов удовлетворения сексуального инстинкта. Младенец, по Фрейду, аутичен, так как переживание удовольствия не связано с реакциями на внешний мир. Аутическое удовлетворение желаний прерывается в период от 1 до 1,5 года, когда инстинкты-табу вступают в конфликт с уже изолированным либидо. Такой же точки зрения придерживался Ж. Пиаже в своих ранних работах (1923, 1924). Для Пиаже было важно показать, как изначально аутистическая детская мысль деформируется под влиянием логических законов, когда необходимость адаптации к среде заставляет ребенка сменить принцип удовольствия на принцип реальности. Невозможность стать на позицию другого, незаинтересованность в понимании другими — все эти особенности эгоцентризма (по Пиаже), по существу, сходны с описанными Е. Блейлером признаками аутистиче-ского мышления. Интересно, что сам Е. Блейлер по вопросу о первичности аутизма как стадии развития занимал весьма противоречивую позицию. С одной стороны, он критиковал З. Фрейда за концепцию изначальности аутизма, с другой стороны, разбирая вопрос о генетических корнях логики и аутизма, Е. Блейлер пишет: «. логическое мышление, работающие с помощью картин воспоминания, должно быть приобретено

путем опыта, в то время как аутистическое мышление следует прирожденным механизмам». В детской психиатрии понятие аутизма как симптома или синдрома стало впервые использоваться со времени выделения ранней детской шизофрении. Впервые Т. П. Симеон проследила за формированием шизоидной психопатии у детей 3— 5 лет, подчеркнув, что им свойственны аутизм и малая привязанность к объектам реального мира. J. Lutz (1938) назвал аутизм у детей «пустым», что сближало его с так называемым бедным аутизмом, по E. Minkowski (1927). Как видим, на том этапе перед клиницистами стояла проблема доказательства возможности формирования аутизма у незрелой личности ребенка. Уход от реальности, погружение хотя и бедный, но собственный мир, нередко ограниченный только однообразной деятельностью, послужил основанием отнести этот вид расстройств у детей к аутизму, по E. Bleuler [9]. В этот период в разных странах появились описания больных детей, психопатическая картина которых уже терминологически обозначалась как аутистическая: Н. И. Озерецкий (1924), H. Potter (1924) , П. Е. Сухарёва (1932), Е. С. Гребельская (1934), С. Галацкая (1935), L. Bender (1941), C. Bredley (1942), Л. Каннер (1943), Г. Аспергер (1944), С. С. Мнухин (1947) и др. В.П. Осипов (1931) охарактеризовал аутизм как «разобщенность больных с внешним миром», а В.А. Гиляровский (1938) в своих трудах писал об аутизме как о «своеобразном нарушении сознания своего «Я».

С момента описания аутизма Лео Канером, начинается третий или канеровский период, который характеризуется первыми научными обоснованиями и выделением аутизма в отдельный вид дизонтогенеза. Именно в этот период специалисты мирового уровня Лео Каннера и Ганс Аспергер сыграли основополагающую роль в изучении и понимании данной проблемы. В последующем в свет вышло множество работ значительного числа специалистов, но Каннера и Аспергера до сих пор считают выдающимися учёными в области изучения аутизма. Лео Каннер в 1943 опубликовал статью «Аутистические нарушения аффективного контакта», где подробно изложил результаты своего исследования и описал аутизм как синдром. В статье были описаны характеристики 11 детей, которых он наблюдал с 1938 по 1943 годы. Все эти дети проявляли общие черты, основными из которых были чрезмерная изоляция, замкнутость, уход от каких-либо контактов с людьми, нарушения речевого развития и потребность в многократном повторении одних и тех же действий и однообразии, причем начало проявления этих особенностей отмечалось уже на первом году жизни ребенка.

Итак, Каннер был первым, кто настаивал на том, что дети, о которых он писал, представляют собой уникальную подгруппу большой труппы детей, которым в прошлом ставили диагноз детская шизофрения. Через 13 лет после выхода этой работы, в 1956 году, Л. Каннер совместно с Л. Эйзенбергом пересмотрел предложенный им критерий диагностики аутизма и опубликовал статью «Ранний детский аутизм: 19431955», в которой они сократили диагностические критерии.

В 1944 году, независимо от Каннера, австрийский психиатр Ганс Аспергер описал состояние аномального поведения группы подростков, проявляющееся в нарушении социального общения и коммуникации, которое он назвал «аутистическая психопатия» [10]. Оба психиатра выделяли аутизм из группы умственно отсталых и людей с серьезными нарушениями нервной системы, и применяли его по отношению к детям с ненарушенным интеллектом. Однако Аспергер не отмечал явных аномалий в развитии речи и понимании языка, описанных Каннером. Аутизм определялся Каннером как «нарушение аффективного контакта», тогда как Аспергер описал детей, которые, хотя и характеризовались отсутствием аффективного контакта, но могли нормально пользоваться неэмоциональной речью [11].

К 50-м годам 20-го столетия сильно возрос интерес к аутизму среди специалистов-психиатров США. Многие врачи, особенно те, кто работал в рамках психоаналитической теории, пытались объяснить возникновение аутизма у ребенка с ненарушенным интеллектом, произошедшими с ним психотравмирующими событиями, особенно, отсутствием теплых, доверительных, доброжелательных отношений к ребенку со стороны родителей. В то время в публикациях появились термины замороженная мать, холодные интеллектуальные родители и т.п. В 1959 году американский психолог Б. Беттель-хейм пишет статью «Джо — механический мальчик», где он описал ребенка-аутиста, который был очень замкнут, но интеллектуально сохранен и даже одарен. В этом исследовании, в качестве основной причины развития болезни, было выделено именно холодное отношение родителей к ребенку. Теория Беттельхейма, которая обвиняла родителей в возникновении аутизма у детей, была популярной на западе до середины 1970-х годов, пока новые медицинские исследования в этой области не подтвердили первоначальную биологическую природу аутизма, о которой говорил Каннер.

В 1960-е годы отмечается большое изменение в понимании аутизма: его этиологии, диагностики и лечения. В эти годы психоаналитики подвергли сомнению эффективность психотерапии как основного «лечения» аутизма, а затем С. Б. Ферстер в 1961 году в своей работе «Позитивное поощрение и неадекватность поведения аутич-ных детей», предположил, что многие аномалии в поведении и речи аутичных детей могут быть уменьшены и сглажены путем систематических занятий по программе модификации поведения. С. Ферстер отметил интересное наблюдение, что любое странное поведение аутичных детей может быть формой коммуникации, и таких людей можно научить общаться более адекватно. Работа Ферстера послужила толчком к исследованию подхода модификации поведения аутичных детей и применению его на практике.

Американский психолог Бернард Римланд в 1964 году опубликовал книгу «Детский аутизм: Синдром и его значение для теории нервного поведения». Эта книга оказалась поворотным пунктом в изменении взглядов на проблему аутизма. В ней автор проанализировал мировую литературу по аутизму и сходным нарушениям, а также обосновал взгляд на аутизм как органическое нарушение мозга. Необходимо отметить, что в это же время ученые-исследователи Эрик Шоплер и Роберт Рейхлер, основали первое государственное отделение, занимающееся коррекцией и обучением детей с аутизмом и близкими к нему нарушениям коммуникации. Основываясь на своих наблюдениях и опыте работы Э. Шоплер и Р. Рейхлер, подтверждали предположение, что причиной аутизма является неизвестная пока органическая аномалия мозга, а не плохое обращение родителей с детьми. Эти выводы о признании патологии мозга указали на необходимость создания специфических благоприятных условий, которые будут способствовать развитию познавательных способностей у людей с аутизмом.

После этого по всему миру начинают проводиться исследования в области аутизма, создаются общества помощи людям с аутизмом. В 1977 С. Фолштейном и М. Раттером было проведено первое систематическое исследование для подтверждения генетических факторов аутизма. Американские ученые С. Чесс, С. Корн и Ф. Фер-нандез изучали в те годы специфические инфекции как одну из причин аутизма. В 1979 Е. Дейкин и Б. МакМахон также изучали возбудителей инфекционных заболеваний в организме матери в период беременности, которые могли бы рассматриваться как причина возникновения аутизма у ребенка. Однако работы этих ученых не подтвердили инфекционную гипотезу развития аутизма. В 1987 был опубликован обзор нейробиологических, генетических и фармакологических исследований проблем

аутизма. Установлено, что в отличие от многих других расстройств работы мозга, аутизм не имеет чёткого единого механизма ни на молекулярном, ни на клеточном, ни на системных уровнях. До сих пор у ученых нет точного и единого понимания, что стоит за понятием аутизм несколько расстройств, обусловленных мутацией генов, либо это большая группа расстройств, вызванная различными механизмами.

В нашей стране С. С. Мнухин, профессор ленинградской психиатрической школы, примерно в одно время с Канером и Аспергером, обращается к проблеме аутизма. В этот период им и его соратниками были обследованы десятки детей, в ходе исследования учеными были выявлены те же симптомы, которые были описаны в литературных источниках. Обследуемые дети с самых ранних лет жизни отличались ослаблением, либо полным отсутствием контактов с окружающей средой, отсутствием видимых интересов и адекватных эмоциональных реакций, у них не наблюдалась целенаправленная деятельность. Почти у всех детей была отмечена хорошо развитая речь, достаточно богатый словарный запас, но это была речь, не используемая для коммуникации, в ней было изобилие эхолалий. В двигательной сфере они часто были несостоятельны и беспомощны, долго не могли научиться одеваться и нуждались в помощи. Они часто разговаривали сами с собой, были нередки случаи неадекватных эмоциональных реакций, например, немотивированные улыбки и смех, они производили впечатление отрешенных, погруженных в свой внутренний мир. Именно на основании этих наблюдений, ранний детский аутизм был включен в рамки детской шизофрении, и очень долгое время в нашей стране эта точка зрения считалась правомерной. Отечественные психиатры рассматривали синдром детского аутизма как предманифестное состояние, на фоне которого, в последствии, могут развиваться продуктивные симптомы. В отечественной детской психиатрии вопрос о раннем детском аутизме, как особом, самостоятельном заболевании даже не обсуждался. Аутизм как предмет психологического исследования в России имеет совсем иную картину, чем на западе. Как было сказано выше, аутизм не рассматривался как отдельный синдром, а изучался в рамках шизофренических расстройств (Сухарева, Башина, Лебединская, Лукашова, Немировская), иногда при органической патологии мозга (Мнухин, Исаев, Каган). Только 1977 году при НИИ дефектологии АПН СССР была впервые создана специальная экспериментальная группа по комплексной коррекции РДА, в которой совместно работали врачи, психологи и педагоги-дефектологи и основной целью работы была разработка системы клинико-психолого-педагогиче-ской коррекции аутизма.

Начиная с 80-х годов в нашей стране стали создаваться отдельные лаборатории по изучению проблем аутизма и практические центры. Так в Институте дефектологии, в Москве было создано научно-практическое направление по организации помощи аутичным детям под руководством К. С. Лебединской, которое работает и в настоящее время. В Санкт-Петербурге в Институте психотерапии под руководством В. Е. Когана были организованы специальные группы по работе с аутичными детьми и их семьями. В них работали психиатры, психологи, психотерапевты, арт-терапевты, музы-котерапевты, логопеды, дефектологи.

В эти годы, ведущими специалистами в области аутизма К.С. Лебединской и О.С. Никольской были выделены два вида нарушений в структуре РДА: 1) аутизм; 2) стереотипность поведения. Они рассматривают аутизм как один из симптомов РДА. Также они разработали классификацию РДА, согласно которой проявления аутизма имеют весьма широкий и разнообразный спектр. Сюда относились, как дети с весьма тяжелыми проявлениями, включая алалию и умственную неполноценность, так и социально активные, так называемые высокофункциональные аутисты, проявления

нарушенного развития, которых заключалось в странностях при общении, избирательности интересов, многословной, педантичной речи. Классификация так же подразделяла аутизм на низко-, средне- и высокофункциональный, по уровню интеллекта, а также по степени и объему необходимой социальной и педагогической поддержки, в которой нуждался ребенок.

Терапия аутизма и аутистических расстройств, так же, как и подходы к их изучению, различны в западной и отечественной психиатрической и психологической практике. В отечественной практике, в связи с тем, что аутизм считался и считается расстройством шизофренического спектра, который во взрослом возрасте автоматически перетекает в шизофрению, превалировало медикаментозное лечение и методы специального обучения детей.

Четвертый, послеканнеровский, период — 1980-1990-е годы — знаменуется отходом от позиций самого Л. Каннера во взглядах на аутизм (Башина, Пивоварова, 1970; Башина, 1980; Мнухин, Зеленецкая, Исаев, 1967; Rimland, 1964; Wing, 1976; Rutter, 1972; Gillberg, 1992). В 1967 году русский психиатр С.С.Мнухин с соавторами описал органический аутизм. В 1975 году исследователями М. Ш. Вроно, В. М. Башиной ранний детский аутизм был выделен в круге постприступной шизофрении. Авторам впервые удалось описать важнейшую особенность аутизма Каннера, а именно особый асинхронный тип задержки развития. Признаки неравномерности развития у детей выявлялись в нарушении психического, речевого, моторного, эмоционального развития. Нарушения физиологического феномена вытеснения примитивных функций сложными (Башина В. М., 1974, 1979, 1989). В этот же период выявилась вариативность аутизма от легких, до более тяжелых форм. Синдром каннеровского аутизма сблизился с ранним детским аутизмом процессуального шизофренического происхождения. В установленном феномене асинхронии развития, свойственном раннему детскому аутизму Каннера, выступило главное отличие его от всех других видов нарушенного развития с симптомами аутизма иного происхождения, что важно для диагностики и прогноза РДА.

В современной практике основу диагностики расстройств физического и социального контакта составляет оценка трех ключевых нарушений, известных как триада Лоры Винг: качественное ухудшение в сфере социального взаимодействия; качественное ухудшение в сфере вербальной и невербальной коммуникации и в сфере воображения; крайне ограниченный репертуар видов активности и интересов.

Данная триада нарушений включает в себя нарушения в сферах социального взаимодействия, коммуникации и воображения.

По мнению Л. Винг, следствием этих нарушений у людей с нарушениями аути-стического спектра является жесткая модель поведения, включающая в себя стремление к сохранению постоянства, стереотипные движения, ограниченные интересы и т. д. Эти характерные черты проявляются различно у каждого ребенка.

Кроме того, различные аспекты модели поведения могут варьироваться у одного и того же ребенка в зависимости от его возраста. Обычно один ребенок не проявляет всех характерных черт в одно и то же время или же в одной и той же степени (1991). Все это нашло отражение в термине, который ввела Л.Винг — «расстройство аутисти-ческого спектра»

В России в этот период проблемой аутизма занимаются такие ученые как: В. Е. Каган (1976); К. С. Лебединская, О. С. Никольская (1991); Д. Н. Исаев (1967) и др. Вследствие всех изучений детей сданным видом дизонтогенеза и со смешанным ди-зонтогенезом О. С. Никольской (1985-1987) были выделены четыре основные группы раннего детского аутизма: I группа, это дети с ярко выраженной отрешенностью от

внешней среды; II группа — дети этой группы несколько более активны и чуть менее ранимы в контактах со средой, и сам их аутизм более активен, он проявляется уже не как отрешенность, а как неприятие большей части мира, любых контактов, неприемлемых для ребенка; III группа детей отличается по внешним проявлениям, прежде всего — по способам аутистической защиты, они выглядят уже не отрешенными, не отчаянно отвергающими окружающее, а скорее сверхзахваченными своими собственными стойкими интересами, проявляющимися в стереотипной форме; IV группе детей присущ аутизм в его наиболее легком варианте и на первый план выступают уже не защита, а повышенная ранимость, тормозимость в контактах, неразвитость самих форм общения, трудности сосредоточения и организации ребенка [12].

В 1981 году Mариан де Mайер, детский психиатр из США, вводит термин «высоко функциональный аутизм», а в 1986 г. Американский детский психиатр и педиатр Даниэль Коэн внедряет термин «множественные нарушения развития» [13].

После того как в нашей стране была принята Mеждународная Классификация Болезней 10-го пересмотра (M^-10, 1999 г.) РДА был выведен из раздела психозов и теперь относится к так называемым «первазивным общим расстройствам развития». Наряду с ранним детским аутизмом в M^-10 как отдельная специфическая категория выделяется «атипичный аутизм». При диагностировании специалисты отличают его от РДА отсутствием немногих, но от этого не менее важных, показателей.

В настоящее время развитие синдрома аутизма набирает стремительные темпы и изучением проявлений этого синдрома продолжают заниматься ученые всего мира.

Ссылки на источники

1. Никольская О. С., Баенская E. Р. Коррекция детского аутизма как нарушения аффективной сферы: содержание подхода II Альманах Института коррекционной педагогики. — 2014. — Альманах № 19.

— Электрон. ст. — URL: http://alldef.ru/ru/articles/almanah-19/korrekcija-detskogo-autizma-kak-narushenija/

2. Башина В. M. Аутизм в детстве. — M., 1999. — 212 с.

3. Зюмалла Р. Обучение и сопровождение детей с аутизмом по программе ТEАССH I пер. А. Ладисов, О. Игольников. — Mинск, 2005. — 73 с.

4. Аппе Ф. Введение в психологическую теорию аутизма I пер. с англ. Д. В. Eрмолаева. — M.: Тере-винф, 2006. — 216 с.

5. Богдашина О. Аутизм: определение и диагностика. — Донецк, 1999. — 307 с

6. Treffert D. A. Extraordinary people: Understanding savant syndrome. — New York, 2006. — 63 с

7. Challis N., Dewey H. W. The blessed fools of old Russia IIJahrbücherfür Geschichte Osteuropas. — 1974.

8. Никольская О. С., Баенская E. Р., Либлинг M. M. Аутичный ребенок. Пути помощи». — M.: Теревинф, 2007. — 243 с.

9. Докукина, Н. К., Григорьева Т. Н., Алыко Н.А. Mолодежный сборник научных статей «Научные стремления». — 2012 — № 4. — С. 12-17.

10. Clayton P.J., Fatemi S. H. The medical basis of psychiatry. — Totowa, 2008. — 72 р.

11. Kanner L. Autistic disturbances of affective contact // Nerv. Child. — 1943. — № 2-3. — P. 217-250.

12. Mикиртумов Б. E., Завитаев П. Ю. Аутизм. История вопроса и современный взгляд. — M.: Н — Л, 2012. — 144 с.

13. Frith U., Houston R. Autism in history: The case of Hugh Blair of Borgue. — Oxford, England: Wiley-Black-well, 2000. — 185 р.

14. Иванов E. С., Демьянчук Л. Н., Демьянчук Р. В. Детский аутизм: диагностика и коррекция. — СПб., 2004. — 80 с.

The candidate of medical Sciences, Associate Professor of the Department of Speech Therapy and Children’s Speech, Novosibirsk State Pedagogical University, Novosibirsk [email protected] History of exercise about autism

научно-методический электронный журнал

Abstract. The article describes the historical development of the doctrine of autism. Detailed description of the major periods of the formation of scientific understanding of this developmental disorder in children. A complex analysis of the achievements of science and practice in the study of autism. Key words: autism spectrum disorder,autism, kannerovsky period, High Functioning Autism, Pervasive developmental disorders common.

Рекомендовано к публикации:

Горевым П. М., кандидатом педагогических наук, главным редактором журнала «Концепт»^ЯЛ

Поступила в редакцию Received 18.05.17 Получена положительная рецензия Received a positive review 22.05.17

Принята к публикации Accepted for publication 22.05.17 Опубликована Published 25.05.17

© Концепт, научно-методический электронный журнал, 2017 © Мальтинская Н. А., 2017

cyberleninka.ru