Безразличие ведущее к депрессии 6 букв

ДАБЕРИТЬ , -рю, -рит, несов. Угол. Играть в карты.

1. Туалет. Завалили в «дабл» — «нули» по-нашему.

2. Двойной альбом.

3. Двухкассетный магнитофон.

ДАБЛИТЬСЯ , -люсь, -лится, несов. Мол. Шугл. Ходить в туалет; отправлять естественные потребности. // Испражняться.

ДАБЛОПОСЕЩЕНИЕ , -ия, ср. Мол. Шугл. Посещение туалета.

1 .м. Мол. Тот, кто финансирует ЧТО-Л., Спонсор.
Сегодня пели новым давалам, все говорят—хорошо поём.

2. ж. Жрр., угол. Женские гениталии.

1. Жрр. Ладонь, рука.

2. Жрр., угол. Пренебр. Женщина легкого поведения,— Ходят слухи, что Катька — давалка. — А ты не путаешь давалку с поддавалкой?

3. Гом. Пренебр. Пассивный гомосексуалист, который легко соглашается на анальное сношение. Она страшная давалка и сосушка.

4. Угол., жрр. Женские гениталии.

ДАВАЛОВКА , -и, ж. Гом. Задний проход.

ДАВАЛЬ , -я, м. Гом. Анальное половое сношение.

ДАВАЛЬЩИК , -а, м. Угол. Наводчик на преступление.

ДАВАТЬ , даю, даёт, несов., кому.

1. Жрр., угол. Соглашаться на половое сношение (о женщине),

2. Гом. Соглашаться выполнять пассивную роль в анальном сношении. Ты даёшь?

Ну, ты даёшь! Жрр. Выражение удивления, восторга, досады.

ДАВИЛА , -ы, м. Мол., жрр. Шугл. Начальник, шеф.

ДАВИЛКА , -и, ж. Угол. Шугл. Галстук.

ДАВЛЕМОМЕТР , -а, м. Мед. Тонометр — прибор для измерения кровяного давления. Лёха, давлемометр твой навороченный опять не фурычит.

ДАВЛЕНИЕ , -я, ср. Мол. Шугл. Эрекция при половом возбуждении. У тебя что, давление? Митрофанов, Она его к доске вызывает, а у него на неё давление.

3. также Арм., мол. Дагестанец. Хорошо, что нам сюда дагов не прислали.

ДАГМАРА , -ы, ж. Гом. Одобр. Пассивный гомосексуалист с красивым лицом.

ДАД , -а, М. Угол., мол. Отец.

ДАДОЛЫНЕТ , -а, м. Угол. Пони.

ДАДОН , -а, м. Угол. Ирон. Неуклюжий Человек.

ДАЗА , -ы, ж. Даза банных. Комп. Шугл. База данных.

ДАЙ , неизм., ж. Угол. Мать.

ДАЙДАЕЦ , -йца, м. Мол. Шугл. Член поп-группы «На-На». потом мстят нашим, конечно, не разбирая, кто спецназ, а кто нормальный. — Что ещё за «духи» ?— Так наши душманов называют.

5. Угол. Пренебр. Азиат.

7. Мол., угол. Шутл. Пьяный человек.

8. Угол., арест. Табак, курево. С духом как?— Есть курить?

ДУХАН , -а, м. Пренебр.

1. Мол. Неприятный запах. Васька [кот] толстый как бегемот, да к тому же духан от него идёт — закачаешься.

2. Арм. То же, что ДУХ 3.

ДУХАНСКИЙ , -ая, -ое. Арм. Пренебр. Относящийся к молодому солдату, принадлежащий ему. «Духанский» период в жизни солдата начинается с «нулевой» хэбэшки 56-го размера.

1. Угол. Пренебр. Неуживчивый человек, скандалист.

2. Угол. Одобр. Отчаянный, смелый человек. // ЛИЦО, прикидывающееся отчаянным героем. Видали мы таких духариков!

3. Угол. Балагур, весельчак.

4. Арм. Пренебр. Молодой солдат.

5. Угол., арест. Шутл.-ирон. Пьяный.

ДУХАРИТЬ , -рю, -рйт, несов. Жрр. Проказничать, остловить, веселиться.

ДУХАРИТЬСЯ , -рюсь, -рйтся, несов. Угол.

1. Храбриться. // Задираться.

1. -ого, м. Угол. Неодобр. Неуживчивый человек, скандалист.

2. -ого, м. Угол. Одобр. Отчаянный, смелый человек.

3. -ая, -ое. Жрр., угол. Веселый, остроумный, заводной.

ДУХАРЬ , -я, м. Угол., арест.

1. также Мол. Неодобр. Осведомитель, доносчик.

2. Пьяница, алкоголик.

ДУХМАШИНКА , -и, ж. Угол. Шутл.-ирон. Пистолет с нервнопаралитическим газом.

ДУХОВЕНСТВО , -а, ср. Муз. Шутл. Музыканты, играющие на духовых инструментах; духовой оркестр.

ДУХОВИК , -а, м. Угол. Газовый баллон; газовый пистолет.

1. Мол., гом., угол., арест, Шутл. Анальное отверстие.

2. Мол. Шутл. Женские гениталии.

ДУХОВОЙ , -ая, -ое. Угол. Одобр. Решительный, отчаянный; авантюрный.

ДУХОЙ , -ая, -ое. Мол. Пьяный.

ДУХОТА , -ы, ж. Мол. Некомфортное существование, обычно сопровождающееся побоями. Вот подождите, Колобок с микрорайона приедет, так всем вам тут духоту устроит.

1. Угол. Грудь. В душу ударить.

2. Авто. Двигатель.

ДУШЕВНЫЙ , -ая, -ое. Мол., комп. Одобр. Прекрасный, превосходный, приятный.

ДУШЕЦ , -а, м. Угол, Горло.

ДУШИТЬ , душу, Душит, несов., кого. Мол. Неодобр. Утомлять разговором кого-л. Она уже час их душит в актовом зале — кураторский Час.

1. Угол. Выемка над грудной костью; горло.

2. Гом. Ласк. Самое расптраненное обращение К пассивному партнеру.

ДУШМАН , -а, м. Угол.

1. Пренебр. Азиат. // ГОМ. Азиат-гомосексуалист.

2. Сотрудник уголовного розыска, занимающийся борьбой с наркоманией.

ДУШНЯК , -а, м. Арест. Неодобр. Психологическое подавление заключенных в ИТУ соответствующей обстановкой, условиями содержания.

ДЫБАРЬ , -я, м. Давать дыбаря. Байк. Ехать на заднем колесе.

ДЫБАТЬ , -аю, -ает, несов.

1. что. Мол., угол. Искать, пытаться раздобыть что-л.

3. Угол., мол. Смотреть.

4. (куда, где). Угол. Идти куда-л.; ходить, разгуливать где-л. Чего он тут дыбает — чего он тут ошибается?

ДЫБИТЬ , -блю, -бит, несов.

1. Угол. Не-одобр. Подхалимничать.

2. что. Мол. Красть, воровать.

ДЫВЫЗИЯ , -ИИ, ж. RPG. Элитная группа высококвалифицированных бойцов — участников ролевых игр. И что, вся дывызия Против нас?

1. Слово, могущее заменить практически все слова и выражения (из «Манифеста МИТЬКОВ»),

2. с вопр. интонацией. Заменяет слова «как?», «почему?», «что?», «за что?» и др., но чаще служит обозначением упрека: мол, как же так? Почему так обошлись С МИТЬКОМ?

3. с воскл. интонацией. Чаще — горделивая самоуверенность, согласие с собеседником; может выражать предостережение.

4. с многоточием. Извинение, признание собственной ошибки, подлости.

ojargone.ru

Безразличие ведущее к депрессии 6 букв

НЕКОТОРЫЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О МЕТОДАХ ИССЛЕДОВАНИЯ СИНЕСТЕЗИИ

Шон Э. Дэй (Sean A. Day)

Факультет английского языка и журналистики, факультет бихевиоральных и общественных наук, Trident Technical College; [email protected]

Перевод: Антон Дорсо

Редакция: Ольга Балла-Гертман

Резюме: В настоящий момент можно встретить множество неверных трактовок синестезии, так как иногда новые открытия не сразу попадают в средства массовой информации. Зачастую можно услышать обобщенные утверждения, совершенно не учитывающие целые группы проявлений синестезии. В данной главе выявляются некоторые заблуждения и ошибочные положения в сфере исследования синестезии. Выдвигаются также некоторые положения, касающиеся четырех различных подгрупп проявлений синестезии: врожденной синестезии, посттравматической, интоксикационной и синестезии измененного состояний сознания. Кроме того, коротко затрагиваются некоторые аспекты, формирующие синестетическое восприятие или влияющие на него, такие, как наркотические или медикаментозные средства, гормоны и стресс.

Ключевые термины: посттравматическая, побочная, симптомная синестезия; интоксикационная (наркотическая) синестезия; измененные состояния сознания (ИСС); условные навания; заблуждения.

Факторы, определяющие феномен синестезии, и критерии ее диагностики анализируются в других главах настоящего издания. Мы же в данной главе собираемся рассмотреть то, какие основания кладутся в основу размышлений о причине возникновения различных типов синестезии. Одно из самых значительных заблуждений, распространенных среди некоторых исследователей синестезии и, даже в большей степени, в научно-популярных публикациях СМИ, состоит в том, что синестезия — это единый феномен, который можно возвести к столь же единой причине. И хотя принцип экономии («бритва Оккама») — общее правило и повсеместная практика в сфере научных изысканий, сейчас становится понятным (в особенности это может относиться к биологическим организмам), что мы повсюду сталкиваемся со сложными системными механизмами, причем не одноуровнего характера, а получаемые данные неопровержимо демонстрируют, что в данной сфере исследований мы не можем, да и не должны полагаться на неоправданно упрощенное, редукционистское понимание предмета. Одна из задач данной главы нам видится в том, чтобы прояснить некоторые из общих заблуждений относительно синестезии и синестетов.

Выбор подхода, который мы развиваем в данной главе, продиктован взглядами, выраженными, например, в следующем утверждении: «Тот факт, что различные разновидности синестезии могут проявляться в одной и той же семье, говорит о то, что все формы синестезии подпадают под некоторый спектр явлений и основываются на едином генетическом механизме». (BARNETT, et al., 2008: 884). В такой позиции нам видится проблематичным скрытое предположение, во многих случаях ведущее к не обоснованному пока утверждению, согласно которому в основе синестезии лежит один и тот же генетический механизм и существует один-единственный генетический фактор, вызывающий синестезию (вне зависимости от проявляющегося типа).

Наши взгляды, однако, в большей степенисовпадают с мнением, также выраженным в уже процитированном источнике, согласно которому «полученные данные убедительно указывают, в итоге, на то, что различные типы синестезии имеют на генетическом уровне некоторое общее основание, но непосредственные эксплицитные ассоциации и индивидуальные различия между типами синестезии являются результатом влияния иных факторов […] Любая психологическая или нейрофизиологическая модель синестезии должна включать в себя различные формы данного феномена и одновременно с этим — объяснять вариативность распространенности каждой из его разновидностей» BARNETT, et al., 2008: 884).

Мы совершаем ошибку упрощения и тогда, когда используем общепринятые названия типов синестезии. Например, называя определенный тип «фонемно-вкусовой» синестезией, мы имеем в виду, что обладатель этой разновидности синестетически ощущает во рту некоторый вкус. Однако синестеты с «фонемно-вкусовой» синестезией часто включают в отчеты о своих переживаниях также ощущения фактуры и температуры. Например, слово “rake” может вызывать не только вкус жареного бекона, но и восприниматься хрустящим, маслянистым и прохладным. Эти ощущения могут быть локализованы как в области языка, так и в полости рта (см. напр., WARD, et al., 2005). Подобным же образом многие описания «графемно-цветовой» синестезии принимают во внимание только зрительный аспект цвета, упуская из вида другие её стороны, такие, как форма, контраст, движение и пространственное расположение.

В общем плане, когда исследователи и СМИ сообщают о «синестезии» и «синестетах», они на самом деле говорят лишь о некоторой её подгруппе. Для того, чтобы правильно говорить о синестезии и правильно её анализировать, необходимо сначала указать на то, что существует по крайней мере четыре больших группы: синестезия врожденная, посттравматическая, интоксикационная и связанная с измененными состояниями сознания (ИСС), такими, как медитация, транс, а также с переходами от бодрствования ко сну и ото сна к бодрствованию (гипнагогические и гапнопомпические состояния). Таким образом, уже здесь мы находим по определению различные причины, вызывающие синестезию. Каждая из этих групп охватывает отдельную разновидность синестетического проявления, и все четыре группы должны в полной мере исследоваться именно как отдельные разновидности. В этой связи важно подчеркнуть, что наличие у человека синестезии, принадлежащей к какой-либо из этих групп, не исключает возможности проявления у него и других её видов. Например, мне, как человеку, обладающему врожденной (множественной) синестезией, несколько раз доводилось испытывать синестезию, вызванную в состоянии транса, кроме того, я не раз переживал синестезию интоксикационную и посттравматическую, не считая бесчисленных случаев синестезии при засыпании. Эти синестетические переживания радикально и качественно отличались от ощущений, связанных с врожденной синестезией. Кроме того, надо отметить, что синестетические проявления, относящиеся к разным группам, могут переживаться одновременно — то есть, например, у меня были случаи, когда я переживал реакции как врожденной, так и интоксикационной синестезии.

В таком случае у нас действительно возникает вопрос о том, как следует использовать соответствующие термины. В данной работе мы признаем, что все группы проявлений некоторым образом представляют собой «синестезию», но, тем не менее, «синестетами» мы будем называть только лиц с врожденной синестезией, тогда как в других случаях будем говорить о людях, «переживающих синестетический опыт».

Вопреки схемам, которые преподносятся студентам в большинстве вузов мира и согласно которым человек наделен «пятью (аристотелевскими) чувствами», современная западная наука придерживается мнения, что, по всей вероятности, существует более семнадцати различных чувств (см. HOWES 1991: 285; а также JUTTE 2005). Последние включают в себя (но не ограничиваются ими) такие явления, как проприоцептивные ощущения, различные виды боли (например, боль от укола булавкой отличается от боли в желудке), восприятие движения, чувство равновесия (вестибулярное чувство) и система гнозиса (см. RIVLIN, GRAVELLE 1984; SACKS 1985 ). Таким образом, возникает вопрос: сколько может существовать видов синестезии? Если принимать в расчет «пять чувств», это даст нам 20 (5х4) возможных комбинаций. Если же мы примем за отправное количество семнадцать чувств, то получим 272 разновидности. И это только «сенсорные» виды синестезии, без учета «порядковых последовательностей», таких, как синестетически воспринимаемые в цвете буквы или цифры.

Некоторые исследователи утверждают (напр., MAURER 1997), что все мы в младенчестве обладаем «синестезией», при которой любой сенсорный стимул, полученный посредством глаз, ушей, носа, рта, кожи или другого органа чувств, вызывает смесь из ощущений, производящую одновременно зрительное, слуховое, вкусовое, тактильное и прочие качественные впечатления. Позже, начиная с 4-6-го месяца жизни и вплоть до отроческого возраста, отчасти вследствие разрыва синаптических связей (прунинга), чувства дифференцируются. Однако с точки зрения терминологии это представляется не совсем точным. Термин «синестезия» определяется как сочетание «чувств», дополнительное ощущение вторичного модуса восприятия, сопровождающее ощущение первичного модуса, являющегося источником синестетического стимула. Поэтому в самом определении «синестезии» заложена идея о различных (уже дифференцированных) чувствах. Более правильным было бы называть ощущения младенцев «моностезией» (от греческого . — [моно] — «один» и . [эйстесис] – «ощущение»), то есть, единым чувством.

Исследование Майка Диксона, Даниеля Смайлека и Филиппа Мерикла убедительно подтверждает основанное на самоотчетах деление синестетически ощущений на два типа: проективные и ассоциативные (DIXON, et al., 2004; см. также DIXON, SMILEK 2005). Среди прочего исследователям удалось установить, что эффект Струпа более отчетливо проявляется в случае синестезии проективного типа. На основании данных Струп-теста можно заключить, что фотизмы, проецируемые на визуальное поле, имеют, очевидно, более автоматичный характер. Вероятно, это происходит вследствие того, что спроецированные фотизмы труднее игнорировать, чем те, что ощущаются синестетически как бы «внутренним взором». Фотизмы, воспринимаемые в виде проекций на визуальное поле, труднее игнорировать из-за того, что они, как правило, обладают пространственной локализацией в непосредственной близости от того, что именно вызывает синестетическое восприятие — такое совмещение в пространстве неизбежно захватывает внимание. Однако синестетические ощущения обладают свойствами проекции лишь в 10 % случаев. Самые распространенные виды синестезии связаны со зрительным восприятием. Однако, как можно заметить, эти случаи не только нельзя считать гомогенными по способу переживания, но было бы неверным усматривать за ними единую, вызывающую их причину.

Так как исследователям уже давно известны случаи «окрашенных букв и цифр» и проведены сотни экспериментов с различными вариациями восприятия букв и чисел, с давних пор сложилось впечатление, что синестезия – это, по сути, односторонняя реакция. То есть, зрительное восприятие буквы или цифры синестетически вызывает ощущение цвета, но восприятие цвета не может вызвать ощущение букв и чисел. Сейчас известно, что это не так. Выяснилось, что, хотя и очень редко, встречается синестезия с двусторонней связью (см. напр., COHEN-KADOSH, et al., 2005), и что существует синестезия, выражающаяся в том, что при взгляде на определенный цвет возникает синестетическое ощущение цифры или буквы. Синестезия с двусторонней связью может принимать форму «цепной реакции», в которой, например, звук А вызывает ощущение цвета Х, тот влечет за собой переживание звука Б, вызывающего, в свою очередь, ощущение цвета Y, ведущего к ощущению звука В, имеющего цвет Z, переживаемого как Г… и т.д.

Диксон и сотр. DIXON et al. (2006) провели эксперимент, включавший в себя восприятие графемы неопределенного начертания (двусмысленные буквы и цифры), которые прочитывались как буквы, помещенные в контекст слов, либо как цифры в математических примерах (например, вертикальная черта могла читаться либо как английская «I», либо как цифра 1, а немного угловатая «змейка» значка S – как соответствующая буква или цифра 5). Научный коллектив Диксона продемонстрировал, что синестетически воспринимаемый цвет буквы меняется в строгой зависимости от того, как данный синестет воспринимает конкретную графему – как букву или как цифру. Это заставляет задаться вопросом о том, что именно вызывает синестезию: форма или значение графемы. Диксон и сотр. пришли к выводу, что для синестетов проективного типа фактором, вызывающим синестетическую реакцию, оказывается значение. Однако Рамачандран и Хаббард настаивают на том, что определяющий фактор при провоцировании синестетической реакции — в основном не значение, а именно форма (см., тем не менее, RAMACHANDRAN, HUBBARD 2001a, 2001b, 2003). Ключевым моментом в разрешении этого вопроса может быть то, с каким проявлением синестезии имеет дело экспериментатор: с проективным или ассоциативным. Вопрос о том, значение или форма вызывает у синестета ощущение цвета, непосредственно связан также с тем, какая область мозга соединена с зоной обработки цвета.

Вопрос, однако, усложняется тем, что рассуждения о проективной и ассоциативной синестезии звучат так, как будто между этими формами переживания лежит четкая граница, то есть, если кто-то обладает синестезией, то она — либо проективного, либо ассоциативного типа проявления. Но это отнюдь не всегда верно. Так как половина людей с синестезией – это синестеты с несколькими видами проявления этого феномена (т.е. множественные синестеты), а более всего распространены именно визуальные виды проявления синестезии, то довольно просто найти синестета, у которого один вид может быть проективным, а другой – нет. Кроме того, в случае одного и того же индивида определенный вид синестезии, например, ощущения вкусов в цвете, в один период может проявляться как проективный, а в другой – как стойкие ассоциации в зависимости от физических состояний, таких, как усталость, опьянение, гормональные изменения или болезнь. Вот как об этом рассказывает на примере своего сына одна из подписчиков рассылки новостей и форума (Synesthesia List): «Когда он читает про себя, то цвета возникают только как невидимые впечатления, и лишь время от времени он видит их как проекции. Но если он читает вслух, цвета проявляются и в виде впечатлений, и как цветные всполохи на расстоянии нескольких сантиметров от глаз. При разговоре с другими или когда к нему кто-то обращается, у него возникают ощущения окрашенной, как он предполагает, орфографической стороны произносимых и слышимых слов, как в виде ассоциаций, так и проецируемой вовне». Таким образом, хотя виды синестезии и делят на «проективные» и «непроективные», в отношении конкретных проявлений эти термины необходимо употреблять с осторожностью, даже если мы говорим о единственном виде синестезии, которым обладает данный индивид.

К выводам относительно синестезии, основанным на заблуждениях, могут вести и такие распространенные явления, как ассоциирование звуков более высокой частоты с более яркими, а низкой – с более темными оттенками (см., напр., MARKS 1974; WARD, et al., 2006), или склонность людей по всему миру связывать выдуманные названия «буба» и «малюма» с округлыми геометрическими фигурами, а «кики» и «такете» с фигурами с заостренными углами (напр., MAURER, et al., 2006; RAMACHANDRAN, HUBBARD 2001b). Универсалии человеческого бытия не всегда представляют собой проявления нашей биологической природы, существуют универсалии и культурного порядка (см., напр., BROWN 1991).

Например, во всех известных на данный момент культурах есть представители, обладающие навыками разведения огня, во всех культурах люди так или иначе используют огонь для приготовления пищи. Во всех известных культурах существует одежда, музыка (в той или иной форме) и один или даже несколько институтов брака. Тем не менее, существование, например, утилитарного применения огня невозможно приписать исключительно генетическим механизмам или перекрестной активности прилегающих друг к другу участков головного мозга. Данные формы – примеры приобретенного поведения, которые усваиваются (по крайней мере, некоторыми индивидами) посредством опыта во всех культурах. Подобным образом и некоторые синестетические ассоциации могут перениматься в большинстве или даже во всех культурах. Обнаруживая в синестезии те или иные закономерности или универсальные проявления, мы не должны, не задумываясь, сразу же отвергать влияния культурного опыта или факторов опосредованного средового воздействия.

В 1934 году Келли (E. Lowell Kelly) сделал попытку развить у испытуемых способность цветного слуха по принципу условного рефлекса (Kelly 1934). Эксперимент оказался полной неудачей, и это привело Келли к заключению, что цветной слух (или звуко-цветовая синестезия) имеет кардинально иную природу, совершенно не похожую на ассоциации, и не может быть развита исключительно на основе данного механизма. В 1944 году Хоуллз (T.H. Howells) попытался провести эксперимент «по развитию цвето-тональной синестезии», в котором он обучал участников видеть звуковые тоны в цвете (Howells 1944). Как и в экспериментах Келли десятью годами ранее, Хоулзу так и не удалось достичь мало-мальски ощутимых результатов.

2. Относительно видов врожденной синестезии

Известно, что у лиц, обладающих синестезией, само соотношение стимулов и реакций не одинаково. Так, например, не приходится сомневаться, что не у всех синестетов буква «С» будет вызывать ощущение желтого цвета. Данный факт, тем не менее, приводит некоторых исследователей к неверному заключению, что все случаи синестезии исключительно индивидуальны, и что окружение и опыт синестета не оказывает и не может оказать никакого влияния на формирование синестезии. Несмотря на то, что такое происходит очень редко, есть вероятность, что весь набор синестетических реакций при окрашивании букв может быть обусловлен определенным опытом синестета, таким, как детские игры в кубики с цветными буквами или магнитной азбукой (см. WITTHOFT, WINAWER 2006). Однако, если такое и имеет место, то из всего набора может перениматься только цвет первых четырех-пяти букв или цифр, таких, как А, Б, В, Г, Д и 1, 2, 3, 4. В случае, описанном HANCOCK (2006), у двух монозиготных братьев близнецов, обладающих синестезией ассоциативного типа, цвета чисел от 0 до 9 повторяли палитру составных частей картинки-мозаики.

Основная часть исследований графемных синестезий включает в себя фонетические системы латиницы, греческого алфавита или кириллицы. Делая выводы относительно систем алфавитов и синестезии, не следует забывать и такие системы письма, как китайские и египетские идеограммы, а также японскую слоговую азбуку хирагана и письменность индейцев чероки.

Более того, необходимо учитывать проявления синестезии на систему письма и чтения по Брайлю, коих существует сотни разновидностей.

Данный факт подводит нас к немаловажному замечанию: в исследованиях синестезии следует различать «визуально-визуальные» (или, точнее, синестезии, имеющие зрительные стимулы и реакции, проявляющиеся в Х модальности) и «графемно-визуальные» (буквы или цифры в модальности Х) виды синестезии, так как восприятие графемы не ограничивается исключительно зрением и включает, по крайней мере, еще одну модальность: тактильную. Сказанное выше основано на понимании того, что для многих, если не для всех от рождения зрячих людей, которым пришлось изучать азбуку Брайля из-за утраты зрения или по какой-то иной причине, зрение остаётся одним из главных, если не самым главным, видом восприятия при чтении «по Брайлю», а также на том заключении, что у людей, незрячих от рождения, синестезия никогда не будет проявляться ни в цветовых ощущениях, ни, шире, в ощущениях зрительного плана. Тем не менее, у некоторых людей с врожденной слепотой синестезия может проявляться в виде вкусовых ощущений при восприятии азбуки Брайля. Таким образом, снова зададимся вопросом: когда исследователь рассуждает о графемной синестезии, не делает ли он чрезмерных обобщений и не говорит ли он на самом деле лишь о небольшой группе зрительных графем?

Не стоит забывать и о том, что в то время, как большая часть населения Земли обладает грамотностью, существуют все же немаловажные различия между возможностью и умением читать и пользоваться графемами системы определенного языка и умением понимать и трактовать графему. Например, стрелка-указатель или значок «смайлик» — это графемы, но ни то, ни другое не является элементом существующих азбук, систем силлабических алфавитов и тому подобного. Поэтому можно предположить существование бесписьменной или прото-письменной культуры, представители которой, тем не менее, будут обладать своего рода графемной синестезией. Кроме того, когда мы делаем тот или иной вывод о конкретном случае графемной синестезии, имеем ли мы в виду все графемы, которые данный синестет может наделить значением, или, скажем, графемы, исключительно составляющие алфавит?

Еще один важный момент при рассмотрении видов синестезии, включающих в себя реакции на единицы языка, — охват явлений, на которые распространяется влияние использования сурдоязыков, таких, как американский, японский или испанский язык жестов. Не стоит забывать, что эти системы общения представляют собой полномасштабные языки, а не системы замещающего кодирования (так, например, испанский жестовый язык не является системой кодирования испанского языка). В той мере, в какой языки жестов наделены как лексическими, так и синтаксическими и семантическими аспектами, они обладают и эквивалентными соответствиями фонетически и графических аспектов (у американсого сурдоязыка есть, к примеру, своя система записи) (см., напр., WILBUR 1979). Более того, вопреки сложившимся ошибочным представлениям, практически все сурдоязыки включают не только движение кистей рук, но также в качестве опорных фонетических элементов задействуют положение головы и плеч, выражения лица и особенности жестикуляции. Есть также тонкости и в динамическом аспекте движения — например, семантическое значение слова может отличаться в зависимости от того, перемещается ли определенный жест руки в левую или правую сторону. Я лично встречал синестетов, воспринимающих в цвете американский, японский, британский и катайский жестовые языки. Итак, когда озвучивается вывод относительно, скажем, фонемно-цветовой синестезии (такой, как у Джеймса Уоннертона), не будет лишним задуматься и задать вопрос: можно ли распространить этот вывод и на сурдоязыки?

3. Посттравматическая синестезия (синестезия побочного или симптомного проявления)

Следует отметить, что синестезия может стать результатом некоторых травм головного мозга или приступов эпилепсии. Есть данные (см. JACOBS, et al., 1981) о девяти случаях синестезии, в которых звуковые стимулы вызывали зрительные ощущения, что было следствием хирургического вмешательства в область передней части оптических нервов и/или их перекрестов. Синестетические ощущения неизменно возникали в зрительном поле с пораженной стороны, а звуковые стимулы, вызывающие синестезию, располагались ипсилатерально (по ту же сторону) от воспринимающего её глаза. Есть свидетельства (VIKE, et al., 1984) и о визуальной синестезии на звуковые стимулы, возникающей ипсилатерально по отношению к опухоли в средневисочной зоне левого полушария и прилегающей области среднего мозга. После удаления новообразования синестезия также исчезла. Среди подписчиков новостной рассылки по электронной почте (Synaesthesia List) есть девушка-подросток, которая пережила автокатастрофу в возрасте 14 лет. Сейчас трудно установить, вызвала ли у неё авария сотрясение мозга. Было поражение нервной ткани, в результате которого она утратила способность воспринимать вкусы и запахи, но, по всей вероятности, заметных повреждений головного мозга не наблюдалось. Тем не менее, со времени травмы она начала испытывать запахи, вызываемые синестетически посредством звуковых стимулов — то есть, эта девушка стала ощущать запах музыки.

Однако можно вспомнить и такие случаи, в которых синестезия является частью переживаемых эпилептических приступов. Вопрос о том, насколько и в чем именно синестезия, основанная на категориях и последовательностях, играет роль в данных случаях, представляется еще более сложным. Альфред Ульрич (Alfred ULRICH, 1903) излагает историю некоего Эрнеста, у которого после того, как он в возрасте трех лет переболел корью, стали проявляться приступы эпилепсии, как малые, так и большие. Одновременно с этим у Эрнеста появилось и несколько видов синестезии: музыкальная синестезия и синестезия на звуки (например, крики животных), окрашивание запахов и вкусов, а также восприятие в цвете температурных различий. Не все виды синестезии, появившиеся у Эрнеста, были зрительного характера: некоторые из них заключались во вкусовых и тактильных переживаниях в ответ на звуковые стимулы. Кроме того, Эрнест стал синестетически ощущать цвет речевых звуков, фонем (но, отметим, не графем). Тем не менее, необходимо упомянут тот факт, что брат Эрнеста, у которого эпилепсия не обнаруживалась, также обладал синестезией. Это наводит нас на мысль, что синестезия Эрнеста была на самом деле врожденного характера и лишь несколько изменилась под влиянием эпилепсии. Эпилептические приступы, локализованные в лимбической системе головного мозга, в частности, в гиппокампе, могут вызывать синестезию у людей, в прочих ситуациях ею не обладающих. Это происходит в 4% случаев лимбических приступов, однако, очаг в таких случаях должен захватывать не только гиппокамп, но и височную долю коры головного мозга (см. CYTOWIC 2002: 122-127).

Должен добавить, что не так уж редки случаи, когда люди, лишенные в обыденном понимании того или иного чувства, тем не менее, испытывают синестетические ощущения, соответствующие утраченному чувству. Можно привести пример анозматиков, синестетически воспринимающих запахи палитры цветов, или незрячих синестетов, ощущающих цвета. Данные формы синестезии, однако, не являются врожденными. Подобным же образом ухудшение функций рецептора (например, сетчатки глаза при пигментном ретините) может привести к развитию той или иной формы синестезии. Более того, вопреки некоторым ранним публикациям по синестезии, нельзя считать закономерным тот факт, что посттравматическая синестезия носит исключительно «сенсорный характер», так как некоторые случаи могут заключаться в восприятии цвета букв (например, при чтении по системе Брайля), цифр или названий дней недели.

Многие исследователи синестезии время от времени обращаются к вопросу о том, может ли синестет утратить синестезию и в каком случае (see, for example, CYTOWIC, EAGLEMAN 2009; also DITTMAR 2009). Оливер Сакс (Sacks, 1995) приводит пример такого рода вероятности в результате травмы, рассказывая историю «Г-на И.» («художника-дальтоника»), получившего сотрясение мозга в автомобильной катастрофе. До аварии Г-н И. мог «слышать» музыку в цвете (в виде окрашенных тональностей), после аварии он утратил эту способность. Г-н И. страдал ахроматопсией (неспособностью видеть цвета предметов) и, кроме того, временной алексией (неспособностью читать). К сожалению, какие именно участки мозга Г-на И. были повреждены при аварии, так и осталось неизвестным.

Однако не стоит забывать, что некоторые проявления синестезии могут довольно часто появляться и исчезать — ведь как у синестетов, так и у не-синестетов в равной степени часто утрачиваются или, по крайней мере, значительно ослабляется чувствительность того или иного органа чувств. Я, конечно, сейчас имею в виду простуду и её последствия, выражающиеся в ослаблении работы носа и вкусового аппарата при принятии пищи. Два вида синестезии из тех, которыми обладаю я, -это синестезия вкусо-цветовая и ольфакторно-цветовая. Я довольно часто подхватываю простуду и часто страдаю от затруднений с носовым дыханием, поэтому весьма привычен к тому, что два вида моих синестетических реакций из трех сильно притупляются или совершенно исчезают (на самом деле, из-за общего чувства болезненной подавленности цветовая синестезия на музыку у меня тоже значительно «тускнеет»). Но я всегда помню, что это вызвано простудой, и, когда я выздоровею, вернутся и синестетические ощущения.

Таким образом, вопреки тому, что иные исследователи пишут об утрате синестетических реакций, не все подобные ситуации имеют травматический характер для самого синестета. Повторю: всегда необходимо иметь в виду, о каких именно видах и типах синестезии мы ведем речь и, помимо этого, каковы причины их утраты, её важность и последствия. Хроническая утрата музыкально-цветовой синестезии в результате инсульта в корне отличается от кратковременной потери синестетических реакций на вкус пищи вследствие очередной простуды.

Что касается «последствий» потери, возьмем такой пример: в результате травмы головы человек утрачивает зрение (а значит, и синестезию), но, помимо этого, травма может привести еще и к такому нарушению сознания, когда человек либо не способен понять, что ослеп, либо это сильно повлияло на его память или мышление, и в этом случае утрата синестезии может вообще остаться незамеченной. При тяжелом стрессе или депрессии также может быть абсолютно безразлично, что у тебя пропала синестезия. Возьмем, например, чрезвычайно драматичный случай неожиданной гибели близкого родственника от природного катаклизма или на войне, который может привести к утрате синестезии. Такая утрата — сама по себе ничто или почти ничто по сравнению с обрушившимся на человека несчастьями. Синестет, не осознающий исчезновения своих синестетических ощущений или особо не переживающий из-за него, не будет сожалеть об этой утрате. Конечно, читатель может возразить: «Такая реакция вполне естественна для человека!» Но какие еще ситуации, в которых пропадает синестезия, мы могли бы назвать «естественными», кроме банальной простуды? Поэтому и следует подвергать анализу именно неестественность возможных ситуаций подобного рода.

4. Интоксикационная синестезия

В настоящее время распространено представление, что синестетический опыт, вызванный химическими веществами, имеет яркое отличие в том, что может выражаться только в определенных проявлениях, а именно: непосредственно «сенсорных» типах, таких, как звуко-цветовая синестезия, и никогда не проявляется «когнитивными» разновидностями или «цепочками последовательностей», такими, как графемно-цветовая синестезия. Тем не менее, такое представление не совсем соответствует истине. В одном из экспериментов было показано, что, по крайней мере, в одном случае при принятии мелатонина временно появлялась варьирующаяся графемно-цветовая синестезия (см. BRANG, RAMACHANDRAN 2008). Но заметим, что, хотя в обычных условиях у испытуемого не проявлялся данный вид синестезии, он, тем не менее, обладал другим, весьма сходным видом врожденной синестезии – «окрашенной последовательностью». Можно, таким образом, предположить, что мелатонин мог вызвать латентно присутствующий у данного испытуемого вид синестезии, и что, тем не менее, такая «когнитивная» синестетическая реакция не может быть вызвана наркотическими средствами у лиц, не обладающих врожденными разновидностями этого феномена.

Гашиш представляет собой смолистое вещество, выделяемое из цветков Cannabis sativa, растения, известного в США как марихуана (конопля). Его основной действующий химический компонент — галлюциноген, дельта-3, 4-транс-тетрагидроканнабинол (дельта-ТГК). Теофиль Готье (Theophile Gautier) описал свой синестетический опыт под действием гашиша так: «Слух мой стал необычайно чуток; я стал слышать звуки цвета. Звуки четко различимых зеленых, красных, синих, желтых оттенков волнами захлестывали меня. Перевернутый стакан, скрип кресла, громко сказанное слово – все пронизывало меня раскатами и дрожью, словно от ударов грома. Любой предмет, если провести по нему чем-нибудь, издавал звук подобно губной гармонике или эоловой арфе» (перевод мой по GAUTIER 1846: 530, цит. по MARKS 1975/1997: 73).

Диэтиламид лизергиновой кислоты (ЛСД-25) также широко известен как вещество, вызывающее синестетические ощущения определенного типа, в частности, звуко-визуальные и пространственные эффекты. Возможно, отчасти это объясняется влиянием ЛСВ на рецепторы серотонина-S2a (см. BRANG, RAMACHANDRAN 2008). Ученые Льюис и Элвин-Льюис (LEWIS and ELVIN-LEWIS 1977: 415) отмечали, что «принятие всего лишь 100 мкг ЛСД перорально или в виде инъекции значительно изменяет работу органов чувств. С восприятием происходят сильные изменения: цвета становятся ярче, даже приобретают свечение; звуки кажутся громче и значительнее. Ощущение от одного органа чувств начинает захватывать ощущение от другого (в результате возникает синестезия: например, ощущение музыки в цвете), при этом чувства смешиваются и искажаются…». В экспериментах с ЛСД-25 Полларда, Ура и Стерна (Pollard, Uhr, and Stern) исследователи получили наименьшее количество отчетов о синестетических переживаниях, но все же было отмечено «что-то вроде неприятного чувства цвета там, где его не должно быть, что-то вроде, как бы это сказать, этакого неприглядно-зеленого. Всегда воротило от этого цвета. И вот нате вам, весь погружен в него, извиваешься туда-сюда, и чувствуешь, что хочется спать и есть» (POLLARD, et al., 1965: 66).

Галлюцинаторное вещество мескалин, представляющей собой протоалкалоидное соединение, чаще всего получают естественным способом из кактуса Lophophora williamsii, широко известного под названием пейотль, произрастающего, например, на североамериканском континенте в ареале от Техаса до центральной Мексики. В данной форме его принимают путем поедания верхних мескалиносодержащих отростков кактуса, измельченных до сухих коричневого цвета кусочков. Иногда из последних могут получать отвар наподобие чая. Мескалин также содержится в кактусе вида Trichocereus pachanoi, произрастающего в Перу. В работах Льюиса и Элвин-Люьис (LEWIS and ELVIN-LEWIS 1977: 407) описывается, что непосредственно сразу после употребления «у большинства людей пейотль вызывает тошноту, лихорадку и рвоту в сочетании с чувством ужаса, беспокойства и зрительно-пространственной дезориентацией. После того, как эти неприятные симптомы исчезают, начинается непосредственно психическое действие вещества. Мышление становится отчетливым и бурным, но наиболее характерным проявлением является трудно поддающееся описанию ярчайшее переживание видимых цветов и столь же обостренное восприятие звуков и других физических ощущений». Пейотль содержит множество веществ-алкалоидов, включая мескалин, пейотлин, ангалин, ангаламин и лофофорин (но этим их состав не исчерпывается). Таким образом, эффект употребления пейотля достигается не за счет единичного вещества, а за счет совокупного влияния сразу нескольких алкалоидов. Однако собственное действие мескалина выражается в угнетении ЦНС, чувстве тяжести в руках и ногах и обостренном восприятии цветов.

Относительно экспериментов с мескалином Симпсон и МакКеллар установили, что данное наркотическое вещество способно вызывать синестезию у лиц, не обладающих данным феноменом в обычном состоянии, и усиливать её проявление у испытуемых с синестезией врожденного типа. Мескалин может вызывать также редкие виды синестезии, такие, как вкусовые реакции на тактильные раздражения. Эксперименты, о которых здесь идет речь, задействовали четырех испытуемых, двое из которых не были синестетами, один временами испытывал синестезию на музыку, а еще одна тестируемая женщина в полной мере обладала синестезией устойчивого врожденного типа. Проявление цветного слуха было зафиксировано у всех четырех испытуемых. Также зафиксированы случаи зрительного проявления, вызванные различными движениями при поднятии чашки рукой или ощущении гравитационной инерции в перемещающемся лифте.

Двое испытуемых (женщина с полной формой врожденной синестезии, другой — с частично выраженной) также сообщили о зрительном (в виде цветов и форм) восприятии прикосновений, кроме того, испытуемая с полной формой синестезии и испытуемый, не обладающий синестезией в обычном состоянии, сообщили о переживании цвета при восприятии запахов. Испытуемая с врожденной синестезией испытывала также тактильные ощущения, вызванные зрительными и слуховыми раздражениями: при взгляде на дверь зеленого цвета у неё в кончиках пальцев возникало ощущение шифоновой ткани и резины, звуки фортепьяно воспринимались то как «бархатные», то как «подобные гладкой ткани», то как «неприятно пластиковые, без четко ощутимой поверхности» (SIMPSON, McKELLAR 1955: 145-146). Как испытуемый с частичной формой синестезии, так и испытуемая с полной её формой сообщили о зрительном переживании температурных ощущений. У испытуемой с полной формой синестезии и у одного из испытуемых несинестетов проявились также зрительные образы в виде реакций на болевые раздражители.

Псилобицин является алкалоидом индоловой группы и встречается в естественных условиях в грибах рода Psilocybe, одна из разновидностей которого — гриб Теонанактль, священный гриб некоторых народов Мексики. При употреблении этот алкалоид обладает галлюцинаторным действием, симптомы которого включают в себя «на ранней стадии интоксикации снижение мышечного тонуса, вялость и расширение зрачков, после чего наступает эмоциональная неуравновешенность, зрительные и слуховые галлюцинации и в довершение всего – апатия, психическая и физическая подавленность» (LEWIS, ELVIN-LEWIS 1977: 410). В экспериментах Полларда, Ура и Штерна ученым удалось наблюдать синестетические эффекты в максимальном их проявлении: «Иногда чувствуется, я говорил, что положения моего тела просто восхитительны. Вот сейчас они стали коричневыми и желтыми. Как положения тела могут быть коричневыми и желтыми?» (POLLARD, et al., 41).

Хаббард и сотр. (Hubbard, et al., 2005) выдвинули предположение, что одним из факторов сразу нескольких типов врожденной синестезии является перекрестная активация прилегающих друг к другу зон головного мозга в районе веретенообразной извилины (см. RAMACHANDRAN, HUBBARD 2001a; 2001b), и в то же время при посттравматической и интоксикационной синестезиях определенную роль может играть расторможенность обратной корковой проекции (см., например, ARMEL, RAMACHANDRAN 1999; BRANG, RAMACHANDRAN 2008; GROSSENBACHER 1997; GROSSENBACHER, LOVELACE 2001). Тем не менее, необходимо снова подчеркнуть, что, как представляется, оба процесса не исключают друг друга и могут иметь место одновременно. Когда речь заходит о синестезии, мы имеем дело как с вопросами «либо/либо», так и с ответами «и то/и другое».

5. Синестезия в измененном состоянии сознания (ИСС-синестезия)

О синестезии, проявляющейся при медитациях и трансе, известно не так много. Вместе с тем, BRANG and RAMACHANDRAN (2008) отмечают, что медитация, как и наркотики, такие, как ЛСД и мелатонин, влияет на активность нейротрансмиттерных рецепторов серотонина S2a. Врожденная синестезия может проявляться во время транса. Мне самому доводилось испытывать музыкально-зрительную/пространственную синестезию и вкусо-зрительную/пространственную, вызванную во время транса, по крайней мере, в трех отдельных случаях.

Есть данные о том, что независимо от того, обладает человек врожденной синестезией или нет, в среднем каждый может испытывать синестетические ощущения при засыпании, по меньшей мере, два-три раза в год. Эти реакции обычно заключаются в зрительной реакции на звук. Резкий и неожиданно громкий шум, например, хлопнувшей двери может синестетически вызвать ощущение вспышки света. Обнаружены и другие возможные случаи гипнагогических переживаний синестезии, например, прикосновение к телу может вызвать ощущение, что кто-то зовет вас по имени. В текущий момент данный феномен находится только в процессе исследования (см. напр., SAGIV, BEN-TAL (в печати)).

Синестезия может переживаться как часть сновидений. У меня иногда возникают сновидения, в которых я слышу музыку. В этих снах тембр инструментов вызывает у меня также соответствующие синестетические ощущения цвета и впечатление определенной фактуры, такие же, как при синестезии наяву. Однако пространственные расположения синестетических переживаний во сне отличаются от проекций наяву: синестезия в сновидениях несколько искажена, так как все видится лишь непосредственно передо мной и не сопровождается ощущением движения, как при моей «обычной» синестезии. Мне также несколько раз снилось, как я что-то ем, и при этом пища во сне вызывала у меня синестетические реакции в соответствии со снящимся вкусом. Лишь три-четыре раза в жизни мне снились запахи, вызывающие пространственно-цветовую синестезию (при этом снившиеся запахи не относились к числу тех, что окружали меня в спальне); и тем не менее, каждый раз синестетические ощущения отличались особой четкостью. За последние 15 лет существования рассылки Synesthesia List в ней не раз появлялись отчеты о переживаниях синестезии во сне.

6. Какие лекарственные препараты и другие химические вещества влияют на синестезию и каким образом?

Мы не обладаем достаточным количеством лабораторных данных и результатов клинических экспериментов относительно того, как те или иные медицинские препараты воздействуют на синестезию, по причине многих моральных запретов и ограничений, действующих в отношении подобного рода тестов. Таким образом, большая часть имеющейся информации по влиянию лекарств носит эпизодический, личный характер и должна соответственно приниматься и использоваться. Впрочем, даже с подобной оговоркой некоторые эпизодические данные довольно основательно и последовательно описывают действия таких веществ, как аспирин и алкоголь. Однако о других веществах, таких, как гашиш, мы осведомлены в очень незначительной мере.

Ацетаминофен (например, содержащийся в тиленоле) обычно гасит синестетические реакции. У большинства синестетов аспирин (ацетилсалициловая кислота), по их словам, притупляет синестезию. Кодеин, входящий в состав некоторых противопростудных и антигриппозных препаратов, проявляет себя довольно необычно. Некоторые синестеты сообщают, что кодеин усиливает у них синестетические ощущения, у других же возникает противоположный, подавляющий эффект. От случая к случаю у одного и того же синестета реакция на кодеин может быть диаметрально противоположной, что подтверждено и на моем собственном опыте.

Алкоголь обладает весьма предсказуемым эффектом. Большинство синестетов, употребляющих спиртные напитки, говорят, что обычно небольшое количество алкоголя усиливает их синестетические ощущения, в то время как за определенной дозой следует резкий спад и притупление синестезии. Интересный факт в том, что при масштабном употреблении кофе по всему миру очень мало информации доступно относительно влияния этого напитка на синестезию. И то немногое, что мне известно, свидетельствует об угнетающем воздействии кофеина на синестетические реакции. Избыточное употребление кофеина (например, вызывающее тремор в мышцах) чаще всего в значительной степени подавляет синестезию.

Что касается марихуаны, то самое распространенное мнение, которое мне доводилось услышать от синестетов, заключается в том, что она не оказывает на их синестезию практически никакого влияния, независимо от того, идет ли при этом речь о больших или малых дозах. То же самое можно сказать и о минимальном влиянии никотина.

Наблюдениями было установлено, что амилнитрит (например, содержащийся в секс-стимуляторах типа «попперс») усиливал синестезию у Майкла Уотсона («человека, который знал формы вкусов»; см. CYTOWIC, EAGLEMAN 2009; CYTOWIC 1993; CYTOWIC 2002), однако сведений об этом от других синестетов не поступало. Те немногие синестеты, которые сообщали мне в письмах о своих опытах с ЛСД, говорили, что этот наркотик не оказывает никакого непосредственного влияния на их синестетические реакции (см. также CYTOWIC, EAGLEMAN 2009, 217-218). Тем не менее, практически все они сообщали о негативном, неприятном ощущении от «буммер-трипов» на ЛСД, сопровождавшихся общим чувством дискомфорта, которое заглушало и притупляло синестезию.

7. Заключительные замечания

В настоящий момент наши знания о синестезии быстро меняются. Те, кто только начинают свои исследования в области синестезии, могут столкнуться с досадными заблуждениями, а поскольку синестезия как объект научного изучения для большинства все еще в значительной мере представляется смутным, эзотерическим и экзотическим, многие аспекты этого феномена рискуют остаться незамеченными. Не принимаются во внимания некоторые разновидности проявлений синестезии, неверно понимаются и не к месту используются их названия, трактовка того, что на самом деле представляют собой сенсорные механизмы, как правило, не выходит за пределы культурных шаблонов. Остается надеяться, что начинающие исследователи, ознакомившись с некоторыми фактами и размышлениями, приведенными в данной главе, смогут не только увеличить багаж своих знаний и представлений о синестезии и использовать их в качестве некоторого преимущества, но и найти для себя собственную нишу в интенсивно расширяющейся сфере изучения синестезии.

Шон Э. Дэй. Родился в 1962 в городе Джексоне, шт. Мичиган, США. Получил степень бакалавра и степень магистра по специальности «антропология», степень доктора философии по специальности «лингвистика», защитив диссертацию по теме «Синестетические метафоры в английском языке», в которой исследовал вопрос об основных типах лингвистических тропов в их сопоставлении с закономерностями неврологических состояний. Является основателем и администратором форума-рассылки Synesthesia List, функционирующего с 1992 года. Он играл также одну из ключевых ролей в создании Американской Синестетической Ассоциации как официальной некоммерческой организации, активно участвовал в организации конференции АСА, с 2000 года занимает должность президента АСА. Обладает множественной формой синестезии. С докладами о синестезии выступал на международных мероприятиях во многих странах мира, включая Тайвань, Россию, и Испанию. Принимал участие в документальных фильмах о синестезии, демонстрировавшихся в таких странах, как Австралия, Эквадор, Япония, Нидерланды, Великобритания, США и Канада.

ARMEL K.C., RAMACHANDRAN V.S. (1999), «Acquired Synesthesia in Retinitis Pigmentosa”, in Neurocase; Vol. 5, n. 4, pp. 293-296.

BARNETT K.J., et al. (2008), “Familial Patterns and the Origins of Individual Differences in Synesthesia”, in Cognition, Vol. 106, pp. 871–893.

BRANG D., RAMACHANDRAN V.S. (2008), «Psychopharmacology of Synesthesia; The Role of Serotonin S2a Receptor Activation», in Medical Hypotheses, Vol. 70, n. 4, pp. 903-904.

BROWN D (1991), Human Universals, McGraw-Hill, Inc., New York:

COHEN-KADOSH R., et al. (2005), “When Blue is Larger than Red: Colors Influence Numerical Cognition in Synesthesia», in Journal of Cognitive Neuroscience, Vol. 17, n. 11, pp. 1766-1773.

CYTOWIC R.E. (1993), The Man who Tasted Shapes, G.P. Putnam’s Sons, New York.

CYTOWIC R.E. (2002), Synaesthesia: A Union of the Senses, Second Edition, MIT Press, Cambridge, Massachusetts.

CYTOWIC R.E., EAGLEMAN D.M. (2009), Wednesday is Indigo Blue, MIT Press, Cambridge, Massachusetts, and London.

DITTMAR A. (ed.) (2009), Synaesthesia: A “Golden Thread” Through Life?, translation of Synasthesien: Roter Faden durchs Leben?, Die Blaue Eule, Essen, Germany.

DIXON M.J., SMILEK D. (2005), “The Importance of Individual Differences in Grapheme-Color Synesthesia”, in Neuron, Vol. 45, March, pp. 821-823.

DIXON M.J., et al., (2004), “Not All Synaesthetes are Created Equal: Projector versus Associator Synaesthetes”, in Cognitive, Affective & Behavioral Neuroscience, Vol. 4, n. 3, pp. 335-343.

DIXON M.J., et al. (2006), «The Role of Meaning in Grapheme-Colour Synaesthesia», in Cortex, Vol. 42, pp. 243-252.

GROSSENBACHER P.G. (1997), «Perception and Sensory Information in Synesthaetic Experience», in BARON-COHEN S., HARRISON J. (eds.), Synaesthesia: Classic and Contemporary Readings, Blackwell, Oxford, pp. 148-172.

GROSSENBSCHER P.G., LOVELACE C.T. (2001), «Mechanisms of Synesthesia: Cognitive and Physiological Constraints», in Trends in Cognitive Sciences, Vol. 5, n. 1, pp. 36-41.

HANCOCK P. (2006), «Monozygotic Twins’ Colour-Number Association: A Case Study», in Cortex, Vol. 42, pp. 147-150.

HOWES D. (ed.) (1991), The Varieties of Sensory Experience: A Sourcebook in the Anthropology of the Senses, University of Toronto Press, Toronto, Buffalo, and London:

HUBBARD E.M., et al., (2005), “Individual Differences Among Grapheme-Color Synesthetes: Brain-Behavior Correlations”, in Neuron, Vol. 45, March, pp. 975-985.

JACOBS L., et al. (1981), «Auditory-Visual Synesthesia: Sound-Induced Photisms», in Archive of Neurology, Vol. 38, April, pp. 211-216.

JUTTE, R., (2005), A History of the Senses, translated by James Lynn, Polity Press, Malden, Massachustetts.

LEWIS W.H., ELVIN-LEWIS M.P.F. (1977), Medical Botany: Plants Affecting Man’s Health, John Wiley and Sons, NY.

MARKS L.E. (1974), “On Associations of Light and Sound: The Mediation of Brightness, Pitch, and Loudness”, in American Journal of Psychology, Vol. 87, pp. 173-188.

MARKS L.E. (1975/1997), «On Colored-hearing Synesthesia: Cross-modal Translations of Sensory Dimensions», in BARON-COHEN S., HARRISON J. (eds.), Synaesthesia: Classic and Contemporary Readings; Blackwell, Cambridge, Massachusetts, pp. 49-98, reprinted from Psychological Bulletin, Vol. 82, n. 3, pp. 303-331.

MAURER D. (1997), «Neonatal Synaesthesia: Implications for the Processing of Speech and Faces», in BARON-COHEN S., HARRISON J. (eds.), Synaesthesia: Classic and Contemporary Readings, Blackwell, Oxford, England, pp. 224-242.

MAURER D., PATHMAN T., and MONDLOCH C. (2006), “The Shape of Boubas: Sound-shape Correspondences in Toddlers and Adults”, in Developmental Science, Vol. 9, n. 3, pp. 316-322.

POLLARD J.C., et al. (1965), Drugs and Phantasy: The Effects of LSD, Psilocybin, and Sernyl on College Students, Little, Brown, Boston.

RAMACHANDRAN V.S., HUBBARD E.M. (2003), “The Phenomenology of Synaesthesia”, in Journal of Consciousness Studies, Vol. 10, n. 8, pp. 49–57.

RAMACHANDRAN V.S., HUBBARD E.M. (2001a), «Psychophysical Investigations into the Neural Basis of Synaesthesia», in Proceedings of the Royal Society of London, B., Vol. 268, pp. 979-983.

RAMACHANDRAN V.S., HUBBARD E.M. (2001b), «Synaesthesia — A Window into Perception, Thought and Language», in Journal of Consciousness Studies, Vol. 8, n. 12, pp. 3-34.

RIVLIN R., GRAVELLE K. (1984), Deciphering the Senses, Simon and Schuster, New York.

SACKS O. (1995), An Anthropologist on Mars, Vintage Books, New York.

SACKS, O. (1985), The Man Who Mistook His Wife for a Hat, and Other Clinical Tales, Harper and Row, New York.

SAGIV N., BEN-TAL O. (forthcoming), “Nocturnal Synesthesia”.

SIMPSON L., McKELLAR P. (1955), «Types of Synaesthesia», in Journal of Mental Science, Vol. 101, pp. 141-147.

ULRICH A. (1903), «Phenomenes de Synesthesies chez un Epileptique», in Revue Philosophique, Vol. 56, pp. 181-187.

VIKE J., et al. (1984), «Auditory-Visual Synesthesia: Report of a Case with Intact Visual Pathways», in Archive of Neurology, Vol. 41, June, pp. 680-681.

WARD J., et al. (2005), “A Comparison of Lexical-Gustatory and Grapheme-Colour Synaesthesia”, in Cognitive Neuropsychology, Vol. 22, n. 1, pp. 28-41.

WARD J, Huckstep B, and Tsakanikos E (2006), «Sound-Colour Synaesthesia: To What Extent does it Use Cross-modal Mechanisms Common to Us All?», in Cortex; vol. 42, pp. 264-280.

WILBUR R. (1979), American Sign Languages and Systems, University Park Press, Baltimore.

WITTHOFT N., WINAWER J. (2006), «Synesthetic Colors Determined by Having Colored Refrigerator Magnets in Childhood», in Cortex, Vol. 42, pp. 175-183.

www.synaesthesia.ru