Биполярное расстройство маниакально-депрессивный психоз

Биполярное расстройство маниакально-депрессивный психоз

Привет, мне 22 года и у меня биполярное аффективное расстройство второго типа. Я помню, что здесь была парочка подобных постов, какие-то взлетали, какие-то нет. Может, кому-то будет интересно ещё раз посмотреть, что такое быть психически нездоровым. Здесь будет многобукв о том, как все начиналось, как меня гоняли по разным врачам, не в силах поставить мне диагноз. О галлюцинациях, навязчивых мыслях, истериках, странном поведении, наркотиках и, наконец, о лечении.

Помимо БАР мне ставили ещё несколько диагнозов: возбудимая психопатия, навязчивый невроз и паническое расстройство. Пробегали ещё разные вариации тревожного. В психиатрии это зовётся коморбидностью, сочетание нескольких диагнозов. На самом деле, всё немного плавает, границы диагностики достаточно сильно размыты и на свой коморбидный хвостик я смотрю немного сквозь пальцы, потому что разные врачи говорят разное. Но в биполярке сходятся.

С чего началось

Я плохо знаю свою родословную, со стороны отца не знаю вообще. Поэтому мне трудно говорить о генетическом факторе, но БАР считается эндогенным диагнозом, так что скорее всего так и было. Болезнь выстрелила, как я считаю, благодаря не самому благоприятному детству. Мне бы не очень хотелось здесь в него углубляться, но вкратце я жила в состоянии постоянно напряжения и конфликтов в семье, а жили мы в однокомнатной квартире. Так что вся радость криков, драк и ежедневных ссор была на мне 🙂 Ещё у мамы была не самая благоприятная беременность. Очень большое количество стресса, а под конец ещё и инфекция (по некоторым данным повышенная температура околоплодных вод на поздних сроках беременности имеет влияние на формирование тревожных расстройств). В общем, всё в куче.

Я была очень плаксивым ребёнком, остро переживающим любую разлуку с матерью. Мой отец умер и ей приходилось много работать, поэтому я почти её не видела. Каждый раз, когда меня отводили в детский сад, я заливалась слезами. Один раз я так долго и надрывно ревела, что за завтраком меня стошнило прямо в кашу 🙂

В семь лет у меня начались галлюцинации. Это происходило по ночам. Это не было похоже на обычные детские страхи, когда стул с одеждой в темноте становится монстром. Нет, всё было очень реальным: по моей кровати начинали ползать змеи и пауки, вокруг появлялись ворохи цветных точек, перемещающихся в темноте и пугающих меня. Помню огромную анаконду, кольцами вившуюся в воздухе. Помню слизняков, колыхающихся на моей подушке, я боялась лечь на неё головой и плакала. А ещё был рой маленьких дьяволят, таких книжных, с рожками, вилами и копытами, красного цвета. Они взбегали на кровать, кружились вокруг и я очень боялась их. А когда закрывала глаза вновь видела этих ребят, но в этот раз я была в котле, а они тыкали в меня вилами и смеялись. Сейчас звучит даже забавно, но тогда мне было очень страшно. А этого классического образа чёрта, с его рогами и копытами я до усрачки боюсь и сейчас. Всё прошло само спустя какое-то время, я точно не помню, всё смазалось и слилось в единый временной поток. Меня не отвели тогда к врачу, уж не знаю, почему, наверное мама была слишком вымотана работой. Она даже не помнит об этом сейчас.

Вообще я очень плохо помню себя лет до 16. Практически не помню ничего. Какие-то отдельные яркие ссоры, отдельные события, но в целом всё слилось и на большей части воспоминаний лежит чёрное покрывало.

Лет с 10-11 у меня начались приступы ярости. Я могла разгромить всю квартиру из-за того, что у меня упала ложка или не включается фен. Я ломала пульты от телевизора, била посуду, рыдала, кричала в голос. Мама ругалась, говорила что я психопатка и нормальные люди так себя не ведут. Мне тогда это было обидно, а сейчас смешно, как в воду глядела. Эти приступы было не остановить, ярость, отчаяние и боль застилали глаза и я кидалась в истерику, как будто бы случилось что-то реально очень плохое.

В школе я всегда была оторвана от коллектива. У нас был хороший класс и меня не травили, но я всегда была обособлена. Мне было скучно с ребятами и не интересно в школе, не считая нескольких предметов, по которым у меня были отличные оценки. В пубертатном периоде, классе в 7, я резко скатилась на тройки, потому что интерес к учебе угасал. Я стала вялой, мрачной и закрытой. Мне было интересно только уткнуться дома в компьютер, он тогда как раз у нас появился. Я зависала там часами с интернет-друзьями, ничто извне не вызывало у меня энтузиазма.

Потом начались навязчивости. Тогда произошло одно очень травмирующее событие, после которого мне ещё несколько лет каждую ночь снились кошмары. И до сих пор иногда на ту тему снятся, слава богу, что редко. Появились песни, которые мне нельзя было слушать, потому что это вызывало тревогу, что случится что-то плохое. Кружку нужно было ставить на стол определённым образом. Какие-то цвета можно носить, какие-то нет. Дорогу до школы надо выбирать определённую, другую – нельзя. Твой мозг как будто бы вдруг начинает связывать вещи между собой абсолютно рандомно. Он создает ритуалы: сделай так, а иначе весь мир упадёт. Это очень изматывает, потому что мозгами ты понимаешь, что это бред, но продолжаешь как заведённый выполнять свои странные фичи. Чистить зубы по 15 минут, складывать и вычитать числа про себя, танцевать на пороге комнаты, прежде чем зайти. Если ослушаешься, то получаешь ушат тревоги за шиворот. Постепенно у меня началась депривация сна, я вдруг начала спать по 3-4 часа в сутки. Превратилась в зомби, засыпала на ходу и ритуалы ухудшились. Теперь я сутками крутила в голове одни и те же фразы и числа, все мысли были заняты ритуалами и их исполнением. Постепенно мне стало трудно вставать с кровати, потому что каждое действие, даже простой поворот на бок, приходилось переделывать. Я перестала ходить в школу, а моя подруга, по пути из неё, заходила ко мне, помогала мне встать, одеться, поесть. Она буквально кормила меня с ложки, потому что сама я должна была совершать каждое действие с определёнными мыслями. Было жутко, я ужасно выматывалась и плакала каждый день, не видя выхода из этого ада. Я не помню, где тогда была мама и почему я так спокойно не ходила в школу. Наверное, работала. Помню только, что она ругалась на меня и что я всё выдумываю, я слёзно просила отвести меня к врачу, но это не проканывало. Один раз мы сходили всё-таки к психологу. Сейчас я понимаю, что тётка та была не супер-компетентна, хотя бы потому, что не отправила меня сразу к психиатру, хотя была обязана. Тогда мы просто не пошли к ней больше, не увидев смысла.

Постепенно я смогла отказаться от ритуалов. Сама, через бешеную тревогу. Сейчас я ошалело понимаю, что это была огромная работа и то, что я справилась сама – сродни чуду. И ещё с тоской думаю о том, что простая госпитализация в лайтовую дурку, не строгую, а ту, что работает с пограничными состояниями, могла бы спасти мне часть моего психического здоровья. Меня бы начали лечить, поставили на ноги и вовремя обозначали диагноз. Но чего не случилось того не случилось. В дальнейшем и до сих пор у меня бывают навязчивые мысли, которые не прогнать. А также ритуалы. Я научилась с ними работать и они меня почти не беспокоят + таблетки держат и в этом поле. Короче, на фоне остальных проблем, навязчивый невроз это так, хронический насморк 🙂

10-11 класс я заканчивала почти не появляясь в школе. Я начала постоянно болеть. Теряла вес, у меня были сильные отеки, потом проблемы с давлением, оно скакало как бешеный сайгак. Были периоды температуры 37-37,5 которая держалась по полгода. Были боли в животе. Меня обследовали вдоль и поперёк, не находя ничего, но при этом даже врачи говорили: не могу понять, что с ней, выглядит ужасно, видно, что ребёнок болен. Сейчас я понимаю, что это была маскировочная депрессия. Когда симптомы все полностью уходят в тело, проявлясь температурой и болями неясного генеза. К сожалению, у врачей опять не хватило компетенции отправить меня хотя бы к психотерапевту. Не находя причин меня тупо выписывали с больничного обратно в школу, но через неделю я уже возвращалась обратно.

Дебютом в психиатрии называют точку отсчета, первое яркое проявление. При шизофрении это первый психоз, при БАР – первая ярко очерченная фаза. В 17 лет я оканчивала школу и пришла моя первая полноценная депрессия, вылезшая уже не в теле, а в психике. Я замкнулась, мне вдруг стало невыносимо тяжело жить. Я постоянно плакала, ощущала тупую боль в грудной клетке, не видела будущего, не понимала, что мне делать. Вдруг стало совсем мало сил на какие-то бытовые действия. Я металась, не понимая, что со мной, ревела, говорила, что мне плохо и больно, но я не вижу причин. Это не было тяжелой депрессией: я ходила на занятия, сдавала экзамены и даже немного общалась с друзьями. Но ощущала себя так, словно к моей шее привязан камень, тянущий меня вниз. Я не обращалась тогда за помощью, потому что мне тупо не хватило грамотности. Я не знала, что могу взять и пойти в ПНД в 17 лет. А ещё боялась, конечно же. Мама говорила мне, что я маюсь дурью и мне надо найти себе парня. Кричала на меня, пока я в слезах говорила, что мне очень плохо. Наверное, отсутствие поддержки сыграло роль в том, что я не пошла сдаваться бесплатным врачам сама. А сходить вместе к платному мне отказывали. Так всё и продолжило течь само.

Потом пришла моя первая большая любовь и меня снесло на этой волне в манию. Мания – это патологическое состояние при БАР, когда твои нейромедиаторы начинают работать на полную катушку, выдавая тебе серотонин и дофамин в огромном количестве. Ты становишься царём мира, ты можешь всё, нет, не так, ВСЁ. Ты летаешь, порхаешь, ты самоуверен, общителен, нравишься людям и совершаешь необдуманные поступки. Это сложно описать, но если вы когда-нибудь пробовали амфетамин, то это вот так. У меня второй тип расстройства и я не ловлю полноценных маний, у меня их облегченная форма – гипомании. Это означает, что я не могу раскачаться в этом состоянии до такой степени, что поймаю бредовую идею и скачусь в психоз. Люди с расстройством первого типа в не купированной вовремя мании обычно оказываются в итоге в остром отделении дурки, привязанные к кровати и несущие бред, предварительно заложив свою квартиру чёрным риелторам, потому что на момент пика им это казалось безумно охуенной идеей. Я немного утрирую, но в целом всё так. Тут мне повезло, до продажи квартиры и психоза мне докатиться в тысячу раз сложнее. Мой максимум безумных действий в гипомании – это перекрашенный в синий волосы, пирсинг, побриться налысо, резкое воцерковливание, беготня по всему городу в попытках купить крестик, обвешивание всей найденной дома бижутерией, яркий боевой раскрас, пойти прыгать с верёвкой хер знает к кому, пройти полпитера пешком… Ну и всякие безумства уровня лайт в этом духе. Всего не вспомнишь, но главное в гипомании то, что все кажется тебе охеренной идеей. А ещё ты много пиздишь и почему-то ну очень нравишься людям. Так появляются какие-то странные знакомства, случайные половые связи и обязательства, от которых потом хз как отделаться.

Так я пробегала полгода. Но мания всегда ведёт к истощению нейромедиаторов и тянет за собой депрессию. Это правило: выше взлетел, больнее упадёшь. И конечно же я не могла бегать вечно.

Я понимала тогда, что со мной что-то не так. Остро не так. Наученная интернетом и первым курсом универа (училась я на психолога) я понимала, что у меня как минимум бывают депрессии. Денег на платного врача не было. ПНД я боялась. Понимания от мамы все ещё не находила. Депрессия оказалась глубже предыдущей, я стала постоянно пропускать учёбу, которая мне очень нравилась, в отличии от школьной, стала очень много спать, плохо есть. У меня начались проблемы в отношениях: мне не хотелось секса, не хотелось ничего, я лежала и плакала. А партнёр, как назло, был очень эмоционально зависимым человеком. Ему хотелось моего внимания, максимально много, всегда и везде. Мы начали ссориться.

Я ходила с постоянной болью внутри, сосущей пустотой, камнем. Мир стал серым, упала самооценка. Полгода я была на коне, я была удивительна, прекрасна, охренеть как хороша. И вдруг я стала полным дерьмом, ни на что неспособной, мерзкой, уродливой. Это один из краеугольных камней биполярки. С годами твоя личность стирается. В тебя живут два человека: радостный, открытый, общительный чел, которому всё по плечу. И унылый, серый, обессиленный кусок дерьма, который считает себя недостойным жизни. И они постоянно борятся за твоё тело, сменяя друг друга, неся с собой перемены двух полярностей. А ты… А тебя и нет вовсе.

Постепенно в мою жизнь вошли наркотики. Пару раз покурить гаш, потом я пересела на амфетамин. В дальнейшем ситуация усугубится и наркотики плотно войдут в мою жизнь на два года. Я довольно быстро начну колоться, перепробовав почти всё. Честно, мне проще сказать, что я не пробовала, чем то, что пробовала 🙂 Сейчас я не употребляю, но зависимость со мной и я понимаю это очень четко. Не подхожу даже к траве, не общаюсь с употребляющими людьми. Мне нельзя, слишком легко сорваться. Но о зависимости надо делать отдельный пост, так много можно рассказать. О самом пути, наркотиках и о выходе, который я нашла. Если вкратце, то я просто стала адреналиновой наркоманкой.

Конечно, наркотики очень сильно раскачали меня. Фазы укоротились: были по полгода, стали по несколько месяцев. Это плохо, расстройства с быстрой сменой фаз намного сложнее лечить. Были попытки самоубийства, но вялые и неудачные. Вялые в том смысле, что я просто нажиралась транквилизаторов и алкоголя, в надежде не проснуться на утро. Эта компания угнетает дыхательные центры и люди действительно не просыпаются. Но я была чертовски везучей 🙂

Учеба, конечно же, пошла по пизде. Отношения тоже. Я пряталась в наркотический мир, пытаясь сбежать от мира реального. Он спасал меня. А ещё это было явное суицидальное поведение: я делала такой откровенный трэш, что у меня волосы дыбом. Сейчас я вообще не понимаю, как я выжила. А тогда мне было всё равно.

За это время у меня были попытки обратиться за помощью. Один раз в ПНД, второй раз к бесплатному психологу. Денег не было (наркотиками меня снабжали тогдашние друзья, сама я ничего не покупала), поэтому всё так сказать фор фри. ПНД был единственным адекватным в нашем городе, принимал все районы и там была огромная очередь. Нет, ОГРОМНАЯ. Устав её стоять я, попав один раз на приём, больше не пошла (длилась эта эпопея полгода). С бесплатным психологом тоже не зашло. Мы отработали две встречи, почти все время он молчал, явно не зная, что делать со мной, но к специалисту сцуко не отправил. А потом случился передозняк.

Однажды веселые третьи сутки наркоугара кончились плачевно, меня увезла скорая в предкоматозном состоянии. Весила я тогда 39кг и выглядела ну крайне печально. Так обо всём узнала мама. Она была в шоке, не понимала, что со мной. А я, очнувшись и выбравшись из токсиколожки, спокойным голосом говорила ей, что со мной давно всё не так. Что я хочу умереть. Что я пыталась лечиться, но меня нихера не лечат. Что я дерьмо. Что у меня были попытки убиться. Что торчу я чтобы выжить, потому что реальность невыносима. Что я давно не хожу на учебу. Что я целыми днями могу лежать и смотреть в стену, умирая от чувства боли и внутренней пустоты. Что мне больно, мне адски, ужасающе больно каждый день, как будто каждый день я теряю кого-то очень значимого. Что я постоянно чувствую тревогу, как будто что-то случится, она жрёт меня дико, жрёт адски. Что иногда я чувствую такой сильный страх, что мне хочется выбежать из комнаты и заорать. Что иногда я слышу музыку, когда её нет. Что иногда мир становится вдруг картонным, ненастоящим. Что все мои истерики, разгромы квартиры, слёзы (хотя последние месяцы я уже даже плакать не могла), огромная агрессия, скачки настроения и всё вот это вот связано напрямую с моим состоянием. Так я попала к психиатру и меня начали лечить.

Диагноз мне выставили по классике. Пришла девчонка с депрессией, вяло толкнула дверь, села на стул, не выказывая никаких эмоциональных реакций. Зажатая, пустая. Я рисовала всякие мрачные картинки, мы учились работать с тревожной составляющей расстройства, я начала принимать антидепрессанты. И конечно же, через несколько месяцев таблетки вызывали инверсию фазы. Я примчалась к психиатру в мании, вся возбужденная, на эмоциях, плескала ими во все стороны, говорила, что мне открылся полный возможностей прекрасный мир. Тут он понял что чёто пошло не так…:) И мне поставили биполярку. Это неизлечимо. Это будет прогрессировать. Мне очень не рекомендуют рожать. Я пью таблетки и буду пить их до конца жизни. Они бьют по организму, но спасают разум. Я жду ремиссию, но каждый год чувствую постепенное ухудшение состояния. И у меня, если честно, особых надежд на счастливую старость в своём уме нету.

Уф, очень длинно выходит. Старалась говорить кратко, чтобы не утомлять, чтобы было интересно. В итоге и половины не описала что хотела, уже простыня. В общем, если взлетит и будет интересно хоть кому-то, я могу рассказать о таблетках, жутких побочках. О наркотиках подробнее и о выходе из них. О том, с чем я борюсь каждый день. О глюках, панических атаках и особенно жутких ситуациях. О дурках, врачах, схемах лечения. О том, как я спаслась экстремальным спортом и стала роупджапером и альпинисткой. Об инвалидности по психиатрии. И о том, что вообще можно сделать, если вы ощущаете, что с вами что-то не так.

Берегите здоровье, други. Физическое и психическое. О последнем, к сожалению, забывают очень часто.

pikabu.ru

Привет! Вас, неожиданно, оказалось очень много. Очень многие хвалили за смелость и благодарили, но тут все прозаично, я вообще не ожидала такого внимания. Даже не думала, что мне реально придётся писать. Так что смелость – это громко сказано. Огромное спасибо всем за тёплые слова, каждому лично по итогу просто нереально было ответить. На многие вопросы ответила, но кажется в конце всё равно придётся делать отдельный пост с ответами 🙂 Пара человек обвинили в котолампе и просили пруфы, господа, я тут не знаю, как вам помочь. Предложила сфоткать мои рецепты на препараты, но чёто в ответ промолчали. Обе мои карточки со всеми подробностями находятся в местах их заведения (больница и ПНД), такие вещи в психиатрии не отдают на руки и даже не дают посмотреть. Все остальное время я наблюдалась частно. Больничные листы я никогда не просила оформить. Короче, у меня для вас только рецепты. Ну вроде вступление всё, погнали.

В прошлом посте было вроде и многобукв про них, а вроде как я не затронула и половины сложностей, а для вас интересностей. Поэтому здесь о самом-самом подробнее.

Такой вид психических нарушений редко выделяют в отдельное расстройство, почти всегда они идут как симптомы. Это охренительно мерзкие состояния, которые могут проявляться по-разному у разных людей и даже у одного и того же человека в разное время, но имеют общую линию. При дереализации мир становится как будто ненастоящим. В лёгкой форме ты видишь всё как и было, но отчего-то всё кажется декорациями, картонкой или гипсом. Ходишь и стучишь по всему вокруг, глаз видит – настоящее всё, мозг паникует – мир иллюзия, кругом что-то не так! Сигнализирует тревогой, бьёт по глазам. Очень утомляет. Если дело пошло дальше, то пространство может искажаться, меняется угол зрения (тоннельное зрение или наоборот видишь как будто шире, чем обычно), могут меняться цвета (становиться ярче или тусклее, приобретать другой оттенок). Один раз у меня пол с потолком на секунду закружились и поменялись местами. Ещё было такое, что пространство вдруг округлилось, как в специальной линзе для фотоаппарата (кажется, называется рыбий глаз), небо вдруг приобрело розоватый оттенок, а за движущимися предметами начал тянуться цветной шлейф. Всё это, как правило, сопровождается сильной тревогой. Иногда такие состояния длятся днями, у некоторых людей – годами и месяцами. Мой рекорд непрерывной дереализации несколько месяцев. Самое дурацкое, что дереализация тяжело снимается фармой.

При деперсонализации симптомы похожие, но мир чаще становится серым, а ты перестаёшь воспринимать своё тело как своё. Иногда люди будто наблюдают всё со стороны, но у меня было только отторжение своего тела. Ты как в компьютерной игре. Трогаешь свои руки, смотришь в зеркало и не узнаёшь себя. Однажды я изрезала себе всю ногу в попытках почувствовать через боль, что тело моё. Не помогло. Для деперсонализации характерны больше ощущения депрессии, чем тревоги.

Славный пиздец, в моём топе пиздеца. Не могу даже сказать, что мне нравится меньше: дереалы или панички. Первые размазаны во времени и длятся долго, вторые короткие, но могут быть частыми и их очень тяжело переносить. Паническая атака заключается в нарастающем чувстве страха без внешних на то причин, иногда переходящего в панический ужас. При этом сильно повышается уровень кортизола, физически организм считает, что ты в смертельной опасности. Отсюда тахикардия, острый страх смерти, обильный пот, дрожь. Паническая атака может накрыть тебя где угодно. У некоторых людей они имеют триггер, но мои рандомны. На кухне дома, вечером в кровати, за любимым сериалом, на скалодроме, в магазине… Похуй, вжарим рок! Бывает, что это просто чувство страха, когда я нервно сжимаю в руках край своей одежды, бегаю глазами вокруг и потею, как мышь. А бывает, что я кричу от ужаса и пытаюсь выпрыгнуть в окно или найти подходящий нож, чтобы воткнуть его в себя. В такие минуты ты готов на что угодно, лишь бы эта пытка прекратилась. Очень важно, чтобы кто-то был рядом, хотя бы по телефону.

Из плюсов – хорошо гасятся нейролептиками или транквилизаторами. И их можно прорабатывать в психотерапии, сбивать различными дыхательными техниками (их есть у меня, далеко не всегда помогает, но есть) в отличие от дереалов.

Вообще панические у меня случаются набегами. Иногда я месяцами ловлю каждый день минимум одну, иногда их нет также месяцами.

Я всегда была тревожным ребёнком, выросла в тревожного взрослого. Тревога у меня не связана с внешним миром вот вообще. Она абсолютно магически рандомна и может возникнуть в ЛЮБОЙ момент, как и паническая атака. Бывает разной интенсивности: от лёгкой, свербящей до ломающей всё тело и заставляющей нарезать круги по комнате. Бывает длится днями, бывает утихает через десять минут. Это как будто ваша жизнь – фильм, и есть моменты с такой музыкой из саспиенса, которая звучит перед убийством или напряженной сценой. Вот только все музыкальные таймлайны полетели и музыку включают когда не надо.

Сбивается транквилизаторами и дыхательными техниками. Если повезёт. Не повезёт – нейролептики и спать. Но чаще всего я терплю, потому что в моей жизни тревоги ОЧЕНЬ много и если я буду постоянно жрать седативные я вообще не смогу жить, к сожалению. К ней привыкаешь и относишься философски, как к хронически болящей почке. Иногда я сравниваю её с удавкой на шее, которую невозможно снять. Так и ходишь с ней как дурак.

Ещё я очень тревожна за близких. Постоянно гложет тревога: как добрался муж, что там с котом, что там с мамой. Вечно на телефоне, мне очень важно знать, что всё в порядке. Я сразу мужу сказала: пропадаешь – мне все равно где, мне нужны слова, что жив-здоров. Иногда это выражается в страхе перед инфекциями, перед небольшими ранками. Но за себя я обычно больше спокойна, вот за других нервничаю сильно.

Психотической симптоматики, как это зовётся в психиатрии, у меня немного, бог миловал. Но та, что бывает, просто выносит все мозги.

Сильно уставшая я начинаю слышать музыку. Везде. В шуме воды, поезда в метро, машинах за окном. Как будто радио негромко, но навязчиво играет. Она слышится очень отчетливо, раздражает, потому что нельзя выключить, но не пугает. Я знаю, что всегда так и мне достаточно нейролептика и спать.

Бывает, что я вижу шлейфы за предметами и меняющиеся цвета, но отношу это больше к дереализациям.

Был не так давно один ночной эпизод, когда я уже под нейролептиком (а он имеет свойство убирать любые психотические симптомы) ложилась спать и вдруг меня сковал сильный страх, а вокруг в темноте появились глаза. Они следили за мной, моргая в такт мне, около получаса. Всё это время муж сидел, готовый звонить в скорую, если не отпустит. Попустило, слава богу.

В целом здесь у меня в основном вот такие короткие редкие эпизоды. Но они очень пугают, когда случаются. Возникает чувство засасывающей тебя трясины, ты понимаешь, что тебя несёт, но с каждой минутой погружаешься всё глубже и становится труднее и труднее отличить реальность от игрищ твоего мозга. Это чувство утери разума, одна из самых страшных вещей, что я испытывала в своей жизни.

О ней было в том посте, как и о депрессии. Но я увидела в комментариях некоторые недопонимания, поэтому здесь о них обеих, родненьких, будет выжимка.

Начинается с приподнятого настроения, которое может быстро разогнаться до полноценной эйфории. Ты летаешь, порхаешь. Ты можешь всё, весь мир открыт для тебя, все дороги ведут к чему-то лучшему. Ускоряется речь, уменьшается потребность во сне, иногда повышается аппетит (у меня не всегда, бывает наоборот). Тебе хочется со всеми пообщаться, поднимаются старые знакомые и переписки. Можно заговорить с прохожим на улице, опросить всех продавщиц об их самочувствии, всё искренне интересно. Хочется отрываться. И тут приходят они, маниакальные сцуко идеи. И здесь очень важно не дать им развиться, потому что критика к тому моменту уже отлетает в ебеня и воспринимаешь всё плохо, важен контроль извне. Как я и писала, у меня БАР второго типа с гипоманиями, поэтому до идей типа открыть свой бизнес и продать квартиру я пока не добегала (и надеюсь не добегу), всё по мелочи. Но иногда успеваешь натворить делов. Маниакальная идея крутится у тебя в голове с утра до ночи, иногда их несколько. Тебе кажется, что она охренительна, что непременно её надо исполнить и как можно скорее! Даже если для этого нужно съездить за краской на другой конец города в два часа ночи, потому что всралось сделать дверь туалета зелёненькой. Один раз, помню, мой муж искал мне тир, который работает в два часа ночи, мне было ну оооочень важно пострелять 🙂

Но мания – это не всегда приятно. Иногда она бывает гневливая, когда я становлюсь очень агрессивной, могу даже в драку влезть. Иногда дисфоричная, когда активность есть, сна нет, идеи есть, а вот настроение депрессивное. Ещё в ней очень сложно удерживать внимание, зачастую не можешь прочитать даже страницы в книжке, настолько сильно оно скачет. Порою приходит тупая ажитированность, когда нервно грызешь пальцы и километры по квартире наматываешь, а эйфории не завезли.

В общем, это далеко не всегда приятно и весело.

Это больно. В первую очередь – больно. Иногда боль такая, что я лежу на полу и рыдаю, не в силах шевелиться, физически ощущая, как разрывает грудь. Представьте себе самую сильную моральную боль в своей жизни и поместите её в себя. Вот она. С тобой. Неделями, иногда месяцами. Днями, если повезёт. И никуда её из себя не деть. И причины нет. Просто боль, на, играйся.

Тяжело двигаться, иногда физически нет сил даже встать умыться. Квартира обрастает пылью, посуда в раковине копится. Потом и есть перестаёшь, желудок урчит, сил готовить и жевать – нет. Когда есть силы выйти в магазин за сигаретами плетёшься как старуха, потеешь, задыхаешься. В такие минуты подняться по лестнице на третий этаж – это как пробежать марафон. Всё тело ломит, одышка жуткая.

Бывает, что депрессия лёгкая или средняя. Когда ходишь, что-то делаешь, просто всё время больно, хочется плакать и очень много сил уходит. В такие дни я обычно втупую сижу и работаю, просто медленно и неэффективно. Иногда по несколько часов ползаю, убираю квартиру. Потом плачу, если слёзы есть. Потом снова продолжаю убирать 🙂

В депрессии самооценка уходит в резкий минус. Иногда я резала себя из отвращения к себе. В голове бьются мысли: ты ничтожество, обуза, помеха. Умри, сделай всем одолжение. Вообще смерть начинает казаться очень привлекательной идеей не только из-за сильной постоянной боли, но и из-за этих мыслей. Приходит ощущение, что от этого всем станет лучше. Порою я замолкаю надолго и не говорю просто потому, что считаю себя недостойной даже речи. Это чистая, концентрированная ненависть к себе. Которая через пару дней может смениться маниакальной любовью.

А бывает так, что эти ребята приходят вместе! И у тебя и мания и депрессия по очереди в один день. Или вообще одновременно, как в случае с дисфоричной манией, я писала об этом выше. Бывает, что из состояния, близкого к суициду, через несколько часов бросает в маниакальную радость. Это очень изматывает, когда перемены по десять раз на дню. Но так легче терпеть боль и дает продуктивности: за пару часов наготовил десять блюд, потом попытался в ванной вскрыть вены. Хоть как-то работа по дому и вообще работа идут, чё 🙂 Смешанки у меня довольно часто, к сожалению. Это считается плохим течением расстройства, их тяжело «собирать в кучу» и лечить.

Если говорить очень грубо, то можно выделить четыре типа лекарств, которые используются в психиатрии: антидепрессанты, транквилизаторы, нейролептики и нормотимики. Первые призваны бороться с разными видами и формами депрессии, вторые с тревогой и возбуждением, третьи с психозами и галлюцинациями, четвертые стабилизируют настроение, фазы у биполярников. Это ну очень грубая трактовка для тех, кто в танке. Если объяснять подробнее тут огромный трактат выйдет, потому что у каждого из типов есть свои разные подвиды, часто их функции перекрещиваются, это сложно описать кратко. Но очень примитивно можно вот так.

Для БАРсиков препаратом первого ряда считают нормотимики, затем по важности идут нейролептики, затем при наличии тревожно-фобического компонента транквилизаторы и только в последнюю очередь антидепрессанты. Но БАР – заболевание очень индивидуальное, оно не любит протекать строго по учебнику. Для меня всегда были важны и остаются высокие дозы антидепрессантов, так как у меня преобладают сильные депрессивные фазы. Антидепрессантам не дают расшатывать меня в манию нейролептики и нормотимики. Сейчас у меня в схеме два препарата (велаксин+сероквель) и вот на днях я бегу за рецептом на ламотриджин, можете на этом месте пожелать мне удачи 🙂

Как препараты работают? Тоже в двух словах не объяснишь. Все они, на самом деле, особенные. Какие-то глушат активность нейронов коры головного мозга, какие-то работают с рецепторами, какие-то повышают уровень серотонина, какие-то понижают уровень дофамина, какие-то всё сразу… Так не перечислить, это надо писать вот прям про отдельные препараты. В целом, они делают всякое с башкой, что очевидно 🙂

Побочки. Вот тут притаился лютый, бешеный пиздец. Если вы откроете список побочек к практически любому психотропному препарату вы охренеете. Списком можно подтереться самому и подтереть всю свою семью. Конечно, многие побочки из списка очень редкие, но ловишь всегда определённое количество. А я так вообще ходячая побочка, по какой-то причине ловлю добрую половину списка почти всегда. Самые распространённые это: тошнота, рвота, диарея, сыпь, акне, повышение массы тела (на некоторых препаратах люди получают по +40 кило, пухнешь буквально от воздуха), снижение или повышение аппетита, выпадение волос, проблемы с ногтями, головокружение, тремор (о это сладкое чувство, когда не можешь донести кофе до стола, потому что от твоей трясучки он по всей кухне), бессонница или наоборот сильная сонливость, проблемы с давлением (от первой таблетки сероквеля я улетела в обморок с давлением 60\30), проблемы с потенцией и оргазмом (у парней писька не стоит, бабоньки не кончают), головная боль разной интенсивности (от чуть-чуть ломит до слёз)… Предложение уже слишком длинное, а мне ещё есть, чем продолжить. Обычно побочки идут первые две недели, потом утихает часть из них, часть остаётся. Иногда приходится менять препарат тупо из-за сильных не проходящих побочных эффектов. Помимо физического они иногда дают и психические проблемы: депрессию, тревогу, панические атаки, ажитацию, суицидальное поведение, спутанность сознания, манию… И полный спектр всего, от чего по идее лечат. Это больше свидетельствует о том, что конкретно данный препарат не подходит конкретно вот вам.

О подборе лечения. Тут отдельная песня. На данный момент подбор препаратов представляет из себя ковровую бомбардировку. Нельзя просто сдать анализы и понять: о, надо вот это, это и это. Даже тип препаратов не всегда понятен сразу. Поэтому начинается цирк с конями: попробуем это и это, подождём от двух недель до двух месяцев и если чё уберём. Когда ты приходишь к психиатру первый раз и всё это начинается, то твоя задача терпеть и не умирать ещё немного. Потому что, как правило, с первого раза с препаратом редко кому попадают.

Иногда приходит такой зверёк, как толерантность. Я меняла некоторые отличные препараты, потому что они тупо переставали помогать. Даже на самых высоких дозировках. Даже выше разрешённых официальной инструкцией. Такая вот борода. Это может настигнуть тебя через полгода, может через несколько лет. И это всегда очень грустно, но ничего не поделать: делаешь отмену, подбираешь новое. Минимум через полгода можно попробовать вернуться на препарат, лучше позже. Иногда он снова начинает работать.

Синдром отмены. Адская срань и ужас любого психа на таблетках. Потому что забыл их дома и тебе пиздец. Любители резко бросить пить таблетки тут тоже радуются, одного раза обычно хватает, чтобы всё вполне доходчиво стало понятно. Это справедливо не для всех лекарств, но для большинства серьёзных, где синдром отмены может дать что угодно, от лёгких неприятных ощущений (головная боль, рвота) до серьёзной опасности для жизни (судороги, кома).

Пока всё, а то опять простыня. Про всё, что обещала написать, напишу обязательно в следующих постах. Как и говорила, не планировала их, но вас блин внезапно много! И спасибо вам. Каждому за советы, за тёплые слова. Некоторые были странные, некоторые вызывали улыбку, но был отклик, это важно.

И ещё я рада, что кого-то заставила задуматься о своём психическом здоровье. Это очень, очень важно. Берегите себя.