Деперсонализация при шизофрении

Деперсонализация при шизофрении

Транзиторная деперсонализация и особенно дереализация в подростковом возрасте встречаются довольно часто [Korkina М., 1971]. Они могут возникать у здоровых подростков как с шизоидной и психастенической, так и с эмоционально-лабильной акцентуацией характера, могут развиваться при различных реактивных состояниях и при соматогенной астении, под действием интоксикации дурманящими средствами, а также быть симптомами при различных психических расстройствах, в том числе при разных синдромах в течении шизофрении.

О деперсонализационно-дереализационном синдроме следует говорить, когда подобные нарушения бывают ведущими, стойкими, а иногда почти единственными признаками психического расстройства, что встречается не так часто.

Принято различать аутодеперсонализацию, соматодеперсонализацию и дереализацию.

Аутодеперсонализация проявляется жалобами на непонятное трудноописуемое словами изменение самого себя, собственной личности. Подростки обычно не могут подыскать нужные слова, чтобы рассказать об этих изменениях. Говорят, что «не такой, как раньше», «стал, как автомат», «как истукан»; часто придумывают собственные термины для обозначения своего состояния («отрубился» и т. п.). Особенно мучительно переживается «потеря всех чувств»: «разучился переживать», «не могу ни радоваться, ни волноваться, как раньше», «ничего не трогает», «перестал сочувствовать другим»— все это обычно обозначается как симптом «болезненного бесчувствия» (anaesthesia dolorosa). Иногда больше выступает переживание неестественности своего поведения. Говорят, что все делают механически, заявляют, что «нет сообразительности в действиях».

Соматодеперсонализация сводится к необычным телесным ощущениям или нарушениях схемы тела. Например, руки кажутся неодинаковыми по размеру, хотя осознается, что этого быть не может; все тело — отупевшим, бесчувственным, отяжелевшим; конечности — деревянными; лицо — опухшим и т. п.

Дереализация часто дополняет деперсонализацию, но может быть и без нее. Жалуются на «незримую стену» между собой и окружающей обстановкой, все видится, «как через стекло», все кажется бесцветным, краски поблекли, звуки притупились. Чаще всего приходится слышать, что все вокруг как-то странно и необычно изменилось, а в чем эта перемена — словами передать невозможно.

При деперсонализации и дереализации сохраняется определенное критическое отношение к болезненным переживаниям, они бывают мучительны, не дают больным покоя, а избавиться от них они не могут.

Своеобразные деперсонализационные и дереализационные явления наблюдаются на фоне некоторой экзальтации и легкой эйфории. Говорят о «просветлении души», о появившейся необычной способности проникать в сущность увиденного и услышанного, в чувства и мысли других, об особой яркости восприятия и переживаний, о непрекращающемся состоянии особого озарения. Соматодеперсонализация в таких случаях проявляется ощущением необыкновенной легкости своего тела, «состояния невесомости», или же больные заявляют, что за считанные дни выросли на несколько сантиметров, а мышцы налились силой.

Шизоидная и психастеническая акцентуация в преморбиде предрасполагает к аутодеперсонализации; эмоционально-лабильная акцентуация — к дереализации. Синдром развивается обычно в старшем подростковом возрасте. При шизофрении этот синдром встречается довольно редко — по данным эпидемиологических исследований В. Ю. Воробьева (1971), в 0,37 % от всех случаев этого заболевания. Но симптомы деперсонализации и дереализации как компоненты других синдромов при подростковой шизофрении могут быть обнаружены достаточно часто, если больных специально об этом расспрашивать, так как по своей инициативе они не могут сказать о подобных переживаниях, не в силах подобрать слов [Korkina M., 1971]. Считается также, что данный синдром можно встретить у интеллектуально развитых подростков, склонных к рефлексии и самоанализу. Но возможно, что только такие подростки могут сами о подобных нарушениях рассказать. Как следствие деперсонализации могут быть нарушения поведения с целью привлечь внимание к своему состоянию и даже суицидные попытки, точнее акты аутоагрессии с намерением «почувствовать реальность», «ощутить себя» [Беззубова Е. Б., 1986].

Дифференциальный диагноз проводится прежде всего с транзиторной деперсонализацией и дереализацией у подростков. Для шизофрении свойственна «чистая форма отчуждения» или «эссенциальная деперсонализация» [Меграбян А. А., 1962]. Одни и те же жалобы- в-, одинаковых, стереотипных и порой причудливых выражениях монотонно повторяются изо дня в день. Транзиторная деперсонализация и дереализация либо вообще мимолетны, либо значительно колеблются в интенсивности: усиливаются после психических травм, в напряженной ситуации, при переутомлении, особенно при длительном недосыпании, а также при соматических заболеваниях, сопровождающихся резкой астенией (психогенная и соматогенная деперсонализация и дереализация).

Деперсонализация довольно часто сопровождает депрессии у взрослых [Нуллер Ю. Л., 1981], но у подростков на фоне депрессивных состояний эти нарушения встречаются редко, а может быть, им трудно о них рассказать. Поначалу в основе депрессивной деперсонализации отчетливо лежит чувство витальной тревоги — деперсонализация усиливается на высоте тревоги и спадает при успокоении.

Деперсонализация и дереализация возникают у подростков при. злоупотреблении психотомиметическими, а также разнообразными дурманящими средствами, например после приема больших доз циклодола, курения гашиша, вдыхания паров пятновыводителей, бензина, некоторых сортов клея, но в этих случаях подобные нарушения сохраняются только на высоте интоксикации.

Деперсонализационно-дереализационный синдром описан при вялотекущей неврозоподобной шизофрении [Наджаров Р. А., 1955]. Прогноз при этом синдроме относительно благоприятен — с годами нарушения чаще всего сглаживаются и социальная адаптация сохраняется [Наджаров Р. А., Смулевич А. Б., 1983]. Однако с данного синдрома может начинаться и прогредиентная шизофрения. Он также может возникать на высоте фаз шизоаффективного психоза —«периодической шизофрении» [Пападопулос Т. Ф., 1967].

www.psychiatry.ru

Деперсонализация и дереализация

Шизофрения является сложным и серьёзным психическим заболеванием, основной характеристикой которого является нарушение контакта с реальностью. Оно проявляется нарушением мышления, поведения, речи, памяти и других систем организма, что не позволяет полноценно жить в социальной среде. При этом заболевании происходит искажение или вовсе стирание границ между окружающим миром и личностью больного. Мир зачастую может казаться нереальным. При шизофрении часто наблюдаются такие феномены, как деперсонализация и дереализация.

Деперсонализация — это расстройство личности, психического « Я», самосознания. Прежде всего, это проявляется в изменении самосознания, в результате которого человек не ощущает себя в реальной действительности. Больные обычно испытывают затруднения, описывая это состояние. Они говорят, что чувствуют себя вне собственных ощущений и не испытывают эмоции. Деперсонализация чаще наблюдается при приступообразно-прогредиентной и параноидной шизофрении.

Деперсонализация зачастую сопровождается бредом, но иногда проявляется и без него. При бредовой деперсонализации выделяют несколько феноменов: перевоплощение, расщепление, исчезновение окружающего мира, психического, а также и физического « Я». Перевоплощение обычно рассматривается как переселение души в другое тело, например, больной считает, что он находиться в теле родственника, а не в своём. Расщепление связывают с разделением физического и психического Я человека. Реже в представлении больного его психическое Я разделяется на две части. При бреде исчезновения окружающего мира больным кажется, что их мир погиб и они находятся в несуществующей реальности. Часто наблюдается сочетание разных вариантов бредовой деперсонализации.

Если деперсонализации при шизофрении сопровождается синдромом психического автоматизма, то она может проявляться как отчуждение своего тела, а также его частей, чувств и мыслей. В настоящее время отдельные психиатры полагают, что чаще всего в основе бреда одержимости, бред Котара, бреда двойника, бреда психического перевоплощения лежит бред аутопсихической деперсонализации. Бред аутопсихической деперсонализации проявляется в убеждённости больных в гибели своего физического Я, расщеплении психического Я или превращения в другое Я.

Шизофрения также может сопровождаться синдром дереализации.
Синдром дереализации — это субъективное переживание отчуждения. В этом состоянии люди воспринимаются безжизненными фигурками или актерами, играющими свою роль в спектакле, предметы внешнего мира также кажутся нереальными. Синдром дереализации и деперсонализация схожи по своей сути, но отличаются акцентом на измененность окружающего мира.

Для дереализации при шизофрении характерно измененное понимание окружающей реальности. К примеру, свет или музыка воспринимаются более красочными или качественно видоизмененными, незначительные свойства обыденных вещей кажутся более важными, чем сама вещь. Реальные события могут казаться фальшивыми и восприниматься как спектакль.
Общим между деперсонализацией и дереализацией являются жалобы больных на отсутствие эмоций. Больные описывают деперсонализацию и дереализацию как очень неприятные переживания. Все эти симптомы могут иногда сопровождаться другими болезненными проявлениями. Например, могут возникнуть изменения в восприятии времени, в ощущениях своего тела, когда больной ощущает себя вне его или ему кажется, что изменились параметры частей тела. Нет единого мнения на предмет того, являются ли другие болезненные проявления самостоятельными симптомами, либо это часть деперсонализации и дереализации.

Как правило, больные с трудом описывают ощущения, испытываемые при деперсонализации и дереализации. Это затрудняет дифференциальную диагностику деперсонализации и дереализации от бредовых идей. Деперсонализацию и дереализацию может испытать здоровый человек при усталости или лишении сна. Это состояние у здоровых лиц, как правило, начинается резко и длится несколько минут. В случае болезни эти симптомы могут сопровождать многие психические расстройства и продолжаться годами.

xn--e1adccyeo5a6a8e.net

«Меня как бы нет»: что такое деперсонализация

Татьяна, 28 лет: «Впервые с чувством нереальности происходящего я столкнулась, когда мне было 22 года. Однажды я просто перестала испытывать какие-либо эмоции; родные вдруг стали чужими, я не хотела ни с кем общаться, никуда выходить. Я не чувствовала себя — личность стерлась, а я стала другим человеком: ощущение, будто души больше нет, только одна оболочка. Это сопровождалось постоянной тревогой, самокопанием, головными болями, ощущением безысходности. Это страшное состояние, когда суицид кажется единственным способом все прекратить.

Я очень испугалась и срочно вызвала маму, так как сама даже к врачу не могла пойти. Невропатолог в больнице сказала, что у меня депрессия, и выписала коктейль из антидепрессантов и нейролептиков. Удивительно, но чуть ли не с первых дней приема таблеток я вернулась к жизни: симптомы прошли, улучшилось настроение, выросла трудоспособность, я стала общительной и открытой. Через месяц я перестала принимать эти препараты и к врачу больше не пошла (хотя меня предупреждали, что лекарства бросать нельзя). На четыре года я забыла о проблемах.

Симптомы вернулись, когда родственник предложил мне новую работу. Там были довольно высокие требования к сотрудникам — обязательное наличие водительских прав, профильное образование в сфере морских перевозок и свободный английский. Мне дали полгода на подготовку. Родственник оплатил все курсы, университет — и тут начались стрессы. Я чувствовала, что меня накрывает, поэтому самовольно вернулась к таблеткам. На время становилось немного легче. Я старалась из последних сил не ударить лицом в грязь, заполучить эту работу, не подвести человека, который верил в меня и к тому же потратил деньги. Но мне становилось хуже и хуже, и собеседование на работу я провалила. Это был очень сложный период.

После этого я стала сидеть на форумах, гуглить статьи о психических отклонениях с похожими симптомами. Были мысли, что у меня шизофрения и я окончательно слетаю с катушек. Я начала бегать по психиатрам, но все поголовно опровергали мои подозрения. Повторно диагностировали депрессию, назначили антидепрессанты — немного отошла тревожность, но эмоции и чувства так и не вернулись.

Однажды на каком-то сайте я увидела описание диагноза, который в точности совпадал с моими симптомами. Тогда и началось мое знакомство с расстройством деперсонализации-дереализации. Я обращалась к врачам, но они в принципе не знали, что это такое и как это лечить. Иногда меня просто не хотели слушать — сразу назначали лекарства и отправляли домой. Один профессор сказал, что это я «в интернете начиталась». Свое спасение я нашла в онлайн-консультациях с врачом, который имел дело с дереалом: по его схеме начала принимать антидепрессанты и противоэпилептические препараты.

Причина моей деперсонализации — невроз, который сопровождается тревогой: при стрессах организм защищается и мозг как будто отключается, происходит изоляция от внешнего мира. Такое случается с впечатлительными людьми, которые переживают по любому поводу, принимают все близко к сердцу. Я из таких.

Мой стаж — 2,5 года. Знаю, что может быть ухудшение, но выход есть. Сейчас я вышла на этап, когда новая работа в радость, я снова чувствую себя собой, умственные способности, эмоции и чувства как и до болезни. И, хоть я все еще на таблетках, лучше так, чем снова страдать. Надеюсь, когда-то получится их отменить. Странно звучит, но эта болезнь изменила меня в лучшую сторону. Благодаря ей я по-настоящему начала ценить жизнь и близких людей. Стала более терпеливой. Я радуюсь, что могу снова жить нормальной жизнью, чувствовать, любить, получать удовольствие от общения с людьми и от любимых занятий.

Наше общество очень презрительно относится к нуждающимся в психологической помощи. Если узнают, что человек был у психиатра, то сразу клеймят психом и сторонятся. Тем не менее не стоит бояться обращаться за квалифицированной помощью, главное в этом вопросе — найти действительно хорошего врача. А таких очень мало».

Николай, 27 лет: «Я с детства невротик: заикание, обсессивно-компульсивное расстройство (синдром навязчивых мыслей). В августе 2014 года я попал к психиатру с депрессией и нарушением восприятия реальности, мне тогда было 25 лет. Началось все с редких панических атак, которые сменялись приступами сильной дереализации. Мир переворачивался вверх ногами, и приходилось ложиться на пол и закрывать глаза, это помогало прийти в себя. После очередного такого приступа у меня появилась тревожность.

Ровно 6 месяцев я брыкался в поисках и придумывании физических болячек, чтобы оправдать свое состояние. Признаться самому себе, что ты немножко «ку-ку», трудно, так и появляется ипохондрия. Катализатором ипохондрии еще выступает такая неприятная данность, как неквалифицированная медицина. Инертность, идущая из СССР, еще сохраняется — врачи лепят диагноз «ВСД» (которого уже давно в мировой классификации болезней нет), говорят, что все в порядке, выписывают витаминки и отправляют домой. Поэтому и приходилось заниматься самодиагностикой и страшно бояться, что же там такое со мной на самом деле. К большому сожалению, диагноз «деперсонализационное расстройство» я поставил себе сам, в очередной раз бороздя интернет. Через знакомых мне удалось лечь в психоневрологический диспансер. Там меня качали теми же советскими препаратами, ставили капельницы, был даже массаж и циркулярный душ. При выписке значительных результатов не было: спать стало легче, но состояние оставалось таким же мучительным.

Наконец мне чудом удалось попасть к хорошему психиатру. Грамотно подобранные препараты построили надежный фундамент для моего восстановления. Сейчас фармакология достигла такого уровня, что лекарства работают надежно при минимуме побочных эффектов и последствий для организма. Безусловно, они не устраняют психологические проблемы, но предоставляют взлетную полосу для поднятия на ту высоту, где эти проблемы можно было бы устранить. Антидепрессант стал ощутимо действовать где-то через 3–4 недели после начала приема. Улучшилось настроение, появились силы, жизнь стала приносить удовольствие. Дальше потихоньку: начало восстанавливаться общение с друзьями, я стал выходить в свет, проснулось либидо и желание чем-то заниматься. Я восстановился на работе: когда дойти до туалета — огромное испытание, работа становится чем-то невыносимым.

Деперсонализация — это в привычном смысле потеря себя; когда не можешь понять, что ты за человек. Восстановление после этого приводит к переосмыслению жизненных установок. Например, в прошлом я ограничивал себя, старался соответствовать представлениям, диктуемым обществом. Жил по по принципу «как надо», а не «как хочу». В этот период и теряется понимание своей персоны: кто ты? зачем ты? кем ты должен быть? Ты деперсонализируешься. В переломный момент расстройства ты понимаешь, что жить нужно ради себя, а не для других, перестаешь постоянно искать изъяны и исправлять их, чтобы стать кем-то. Я принял себя».

Анастасия, 20 лет: «В школе надо мной часто издевались из-за лишнего веса, дома никто не воспринимал всерьез, были постоянные крики и скандалы из-за алкогольной зависимости отца. В 15 лет я решила попробовать наркотики и, не зная «правильных дозировок», приняла слишком много за один раз. После этого у меня резко ухудшилось самочувствие: начались кратковременные панические атаки, учащенное сердцебиение, появилась шаткость походки, головокружения. Сначала я думала, что у меня что-то с сердцем или сосудами; со временем это переросло в страх инфаркта, инсульта или внезапной смерти. Дальше было обследование всего организма, но ничего конкретного так и не выяснилось: врачи либо ничего не находили, либо ставили диагноз «вегетососудистая дистония». Один врач посоветовал мне провериться на рак.

Со временем ситуация прогрессировала. Появилось жуткое чувство внутри вроде тревоги: я не могла нормально спать, казалось, что я с минуты на минуту умру. В один день я поняла, что не ощущаю своего тела. Появилось одновременно чувство легкости и невесомости, а потом я стала ловить себя на мысли, что меня как бы нет. Ощущения в руках стали не мои, отражение в зеркале не то. Тогда я осознала, что мне грозит не инфаркт, а шизофрения. Я полностью отдалась этому страху: физические симптомы исчезли, остался неописуемый ужас, что сейчас я потеряю связь с реальностью и контроль над собой. Я стала прятать ручку от балкона, чтобы в порыве беспамятства вдруг не выброситься окно. Мир, каким я его знала, разлетелся вдребезги. Выходя на улицу, я понимала, что между мной и реальностью большой барьер. Мир за стеклом казался плоским, бесцветным, мертвым. Я не могла понять, сон это или реальность, а может, я вообще умерла. Время просто остановилось, его не было, не было для меня. А в душе пустота, тишина и никаких эмоций.

О том, что это никакая не шизофрения, я узнала на сайте о диссоциативном расстройстве. Так начался новый этап. В «ВКонтакте» я нашла группу о дереале, где таких, как я, были сотни. Около недели я просидела в сообществе, читая информацию, личные истории и рекомендации, пока полностью не поняла, что это оно — расстройство деперсонализации-дереализации.

В 11-м классе все дошло до того, что с ЕГЭ меня забирали на скорой. Когда я зашла к доктору, он что-то начал спрашивать, а я молчала: настолько устала от этого дерьма, что не могла сказать ни слова. Родители узнали о том, что у меня серьезные проблемы с психикой. Мне казалось, что мама меня не понимает. Меня снова повели по врачам, но найти толкового специалиста у нас не получилось. В больницах советских времен врачи с деперсонализацией вообще не знакомы: в одной из таких мне прописали 12 сомнительных таблеток в день, а еще глицин — от него совершенно нет толка при моих симптомах. Попадались такие врачи, которых больше интересовали мои взгляды на жизнь, чем мое здоровье.

В итоге своего психиатра, с которым мы поддерживаем связь и сейчас, я нашла через мамину знакомую. Если говорить о лечении, то без антидепрессантов не обойтись. Они помогают вернуться в прежний режим и значительно улучшают состояние. Сейчас мне 20, и я до сих пор на таблетках: решила, что лучше чувствовать себя хорошо с ними, чем каждый день думать о самоубийстве».

Мнение эксперта

«В основе синдрома деперсонализации-дереализации лежит попытка психики адаптироваться к стрессу в условиях его высокой интенсивности, например во время страха или паники. Этот синдром как отдельное расстройство внесен в международную классификацию болезней (МКБ-10), но нередко встречается в качестве вторичного синдрома при сильной тревоге, депрессии и других острых состояниях. Деперсонализация и дереализация хоть и объединены в один термин из-за своей схожести и общей природы, но представляют два самостоятельных симптома, которые могут проявляться раздельно друг от друга. При деперсонализации пациенту кажутся незнакомыми собственное лицо, фигура, улыбка, речь, будто наблюдаешь за собой как за посторонним. Дереализация же касается восприятия окружающей обстановки: места, времени, обстоятельств и т. д. Иногда добавляется чувство «пьяности», «нереальности» и «плывущей картинки».

Главная причина ДП/ДР лежит в активации опиатных рецепторов — есть предположение, что таким образом организм человека пытается снизить сильную тревогу. Стресс может стать поводом, если он был интенсивным и вызвал вегетативный криз (по типу панической атаки).

Ощущения при деперсонализации-дереализации пугают своей необычностью. Больному кажется, что он потерял контроль над собственным телом, а это само по себе провоцирует еще более сильный страх. От шизофрении это отличается прежде всего отсутствием симптомов психоза (галлюцинации, бред, кататония и др.). Также синдром ДП/ДР может наблюдаться при острых психотических эпизодах, но тогда должны быть соответствующие обязательные симптомы тяжелой психической болезни.

При всей распространенности, этот диагноз не до конца изучен в том, что касается механизмов и происхождения, что и приводит к сложностям в терапии. В США расстройство лечится преимущественно с помощью антидепрессантов и ламотриджина. В России четкого стандарта и рекомендаций нет: при ДП/ДР часто ищут «основное расстройство», надеясь, что синдром отступит сам. Нередко деперсонализация или дереализация быстро проходят, если встречаются в структуре панического или иного тревожного расстройства, но могут потребоваться годы на лечение этих расстройств при депрессии и биполярном аффективном расстройстве».

daily.afisha.ru

Деперсонализация-дереализация в рамках невротического расстройства. Случай из практики Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Королева Е. Г., Василенко О. И.

Деперсонализационно-дереализационный синдром встречается в рамках различных заболеваний. В международной классификации (МКБ-10) в разделе невротические расстройства его выделяют как отдельную нозологическую форму. Однако в практике в таком изолированном виде он встречается достаточно редко. Предполагается, что в его предиспозиции может лежать органическая природа. В связи с чем представляется интересным анализ такого случая в практической медицине. Представлен случай невротической природы деперсонализационно-дереализационного синдрома у 40-летнего мужчины.

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Королева Е.Г., Василенко О.И.,

DEPERSONALIZATION-DEREALIZATION AS A NEUROTIC DISORDER. A CASE FROM MEDICAL PRACTICE

Depersonalization-derealization syndrome occurs in various diseases. In the international classification of diseases(ICD-10) in the section of neurotic disorders it is identified as a separate nosological form. However, in practice, an isolated form is quite rare. It is assumed that it may be of organic nature. In this connection it is interesting to analyze such a case in practical medicine. A case of depersonalization-derealization syndrome of neurotic origin Sin a 40-year-old man is described in the article.

Текст научной работы на тему «Деперсонализация-дереализация в рамках невротического расстройства. Случай из практики»

ДЕПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ — ДЕРЕАЛИЗАЦИЯ В РАМКАХ НЕВРОТИЧЕСКОГО РАССТРОЙСТВА. СЛУЧАЙ ИЗ ПРАКТИКИ Е. Г. Королева, д .м .н., профессор; О .И. Василенко

УЗ «Гродненский государственный медицинский университет»

Деперсонализационно-дереализационный синдром встречается в рамках различных заболеваний. В международной классификации (МКБ-10) в разделе невротические расстройства его выделяют как отдельную нозологическую форму. Однако в практике в таком изолированном виде он встречается достаточно редко. Предполагается, что в его предиспозиции может лежать органическая природа. В связи с чем представляется интересным анализ такого случая в практической медицине. Представлен случай невротической природы деперсонализаци-онно-дереализационного синдрома у 40-летнего мужчины.

Ключевые слова: деперсонализация, дереализация, невротический уровень.

Depersonalization-derealization syndrome occurs in various diseases. In the international classifica tion of diseases(ICD-10) in the section ofneurotic disorders it is identified as a separate nosological form. However, in practice, an isolatedform is quite rare. It is assumed that it may be of organic nature. In this connection it is interesting to analyze such a case in practical medicine. A case of depersonalization-derealization syndrome of neurotic origin Sin a 40-year-old man is described in the article.

Keywords: depersonalization, derealization, neurotic level.

А.В. Снежневский пишет, что деперсонализация определяется как «расстройство самосознания, чувство изменения, утраты, отчуждения или раздвоения своего «Я»».

В сравнительно легких случаях деперсонализация выражается в том, что больные ощущают внутреннюю измененность, касающуюся своих чувств и мыслей, которые становятся не похожими на прежние. Возможна утрата чувств: больные утверждают, что они не ощущают ни радости, ни горя, ни печали, ни раскаяния, нередко у них пропадает чувство сна. Кульминация описываемого состояния — утрата собственного «Я». В более тяжелых случаях деперсонализация проявляется отчуждением чувства, мыслей, действий, иными словами, отчуждением собственного «Я».

И, наконец, деперсонализационные расстройства могут выражаться феноменом расщепления я, при котором больные ощущают раздвоение я, утверждают, что в них появилось как бы два человека, причем каждый из этих двоих по-разному воспринимает окружающее, думает и действует.

Дереализация — состояние, при котором окружающий мир, окружающая обстановка воспринимаются больными неотчетливо, неясно, как нечто бесцветное, призрачное, застывшее, безжизненное, декоративное, нереальное. Больные утрачивают чувственное восприятие предметов, лиц, которые представляются им отвлеченными, абстрактными, лишенными чувственного компонента.

К дереализации относятся явления уже виденного (уже слышанного, испытанного, пережитого) и никогда не виденного (не слышанного, не испытанного, не пережитого). В первом случае в незнакомой обстановке возникает ощущение, что эта ситуация знакома, известна, что больной в ней находился прежде, во втором — хорошо известная обстановка кажется чуждой, увиденной впервые. Нарушается восприятие времени: оно кажется или медленно текущим, или необычайно стремительным.

Если явления деперсонализации и дереализации развиваются остро, то сопровождаются растерянностью, страхом, двигательным беспокойством.

Деперсонализационные и дереализационные расстройства наблюдаются при различных заболеваниях: при шизофрении, вяло протекающей или приступообразно-прогредиентной, в структуре депрессивных приступов циркулярного психоза, при эпилепсии (в форме пароксизмов), органических заболеваниях головного мозга,

наркомании, и у психически здоровых людей после острой психотравмирующей ситуации.

Деперсонализация может присутствовать как незначительный симптом в структуре психопатологического синдрома. Он может быть в рамках какого-либо психического расстройства, как существенный или доминирующий компонент психопатологического состояния (например, депрессивно-деперсонализационный синдром у больных депрессивным расстройством), или как единственный или ведущий компонент синдрома. В этом случае речь идет о деперсонализационном расстройстве или о деперсонализационном состоянии.

В современных классификациях психических расстройств деперсонализацию относят к различным группам психических нарушений: так, в DSM — IV деперсона-лизационное расстройство (300.6), относится к диссоциативным расстройствам, а в МКБ-10 синдром деперсонализации-дереализации (F 48.1) находится в разделе «невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства» (F 4).

Деперсонализация имеет тенденцию к затяжному течению и в некоторых случаях ее продолжительность составляет многие месяцы, и даже годы. Кроме того, деперсонализационные состояния характеризуются высокой терапевтической резистентностью.

Традиционно деперсонализацию подразделяют на аутопсихическую (нарушение восприятия своего «Я» (собственной личности), аллопсихическую или дереализацию (нарушение восприятия внешнего мира) и сома-топсихическую (нарушение восприятия своего тела и его функций).

Для деперсонализации характерны утрата или снижение эмоционального компонента психических процессов. Больные жалуются на потерю или притупление чувства любви, привязанности к близким, окружающее воспринимается «тусклым», «бесцветным», как «через пленку» или «через мутное стекло». Возникает ощущение нереальности окружающего мира и собственной личности. В более тяжелых случаях у больных нарушается восприятие собственного «Я»: «стал чувствовать себя роботом, автоматом», «как будто пропала душа», «стал как неживой». Именно этот симптом дал название всему психическому расстройству — «деперсонализация». Возникает ощущение отсутствия мыслей (деперсонализация мышления) и воспоминаний (деперсонализация памяти). При этом нет чувства отнятия мыслей, т.е. проявления синдрома психического автоматизма. Утрачивается или притупляется ощущение знакомости, привычная

Случай из практики

обстановка воспринимается как чуждая или малознакомая. Кроме ангедонии, характерной и для депрессии, отсутствуют или притуплены чувства тоски, гнева, жалости. Важным компонентом деперсонализации является нарушение восприятия времени: реальное, сиюминутное время протекает для больных долго, в крайне тяжелых случаях ощущение, что оно останавливается. Прошедшее время воспринимается как короткое, как пустое, поскольку события прошлого как бы не оставили следов в эмоциональной памяти.

К явлениям соматопсихической деперсонализации относятся отсутствие или притупление чувства голода, насыщения, сна, боли, температурной, тактильной и про-приоцептивной чувствительности.

Патогенез деперсонализации, как и некоторых других психических заболеваний, недостаточно изучен. Во всех случаях деперсонализации предшествует интенсивная тревога, напряжение. Чаще всего деперсонализация возникает у гиперэмоциональных и/или тревожных личностей. Это позволяет рассматривать деперсонализацию как защитную реакцию на острый эмоциональный стресс, грозящий дезорганизацией психической деятельности или соматическими катастрофами (инсульт, инфаркт, гипертонический криз). В тех случаях, когда она длится короткое время, ее протективная роль не вызывает сомнения, если же деперсонализация носит затяжной характер, ее следует рассматривать, как патологическую реакцию, точнее, как патологическую защиту, которая сама становится основным содержанием болезненного процесса, в данном случае — психического заболевания.

В последнее время появились данные, указывающие на большое значение опиатной системы в патогенезе деперсонализации. Помимо давно известного сходства проявлений деперсонализации с действием опиатов (например, анальгетический эффект), обнаружено, что при реакции стресса в гипофизе, наряду с АКТГ, выделяются эндогенные опиаты — бета-эндорфины. Известно также, что тревога (стресс) является пусковым механизмом деперсонализации. Важным подтверждением участия опи-атной системы являются предварительные данные об отчетливом терапевтическом действии у больных деперсонализацией блокатора опиатных рецепторов — налок-сона.

Основное различие невротического уровня заключается в том, что больные деперсонализацией ощущают свою изменённость, утрату остроты восприятия, тусклость эмоций и в той или иной степени страдают от этого.

У больных деперсонализацией относительно часто имеется органическая мозговая предиспозиция.

До настоящего времени единственным эффективным методом лечения деперсонализации являются бензодиа-зепиновые транквилизаторы.

Показаны малые, мягкие антидепрессанты сбалансированного действия (коаксил, пиразидол), мини-дозы мелипрамина, ноотропы. Дополнительно используются стимуляторы растительного происхождения, витамины, средства, улучшающие микроциркуляцию, антиоксидан-ты.

Больным, перенесшим психотравмирующую ситуацию, ставшую причиной деперсонализации, показана поддерживающая психотерапия.

Отсутствие достаточной ясности в вопросах диагностики отрицательно сказывается на целом ряде практических аспектов и затрудняет дифференцированный подход к фармакотерапии, психотерапии и восстановительному лечению больных с деперсонализацией. В связи с чем нам представляется интересным любой случай из практики, освещающий отдельные нюансы данного синдрома.

Мужчина, 40 лет, инженер на стройке, женат, имеет двоих детей. В анамнезе был достаточно здоровым, в институте занимался спортом. По характеру очень ответственный, несколько педантичный, внешне спокойный, выдержанный, но всегда беспокоился по поводу различных ситуаций на работе. На хорошем счету, с администрацией конфликтов не было. В течение последнего года стал испытывать боли в спине, слабели ноги. Выяснилось, что имеется грыжа позвоночника, по поводу которой был оперирован. Операция прошла удачно, но период реабилитации длился около 4-х месяцев, которые находился дома, практически без какой-либо работы. Стал скучать, был апатичен и на этом фоне за две недели до поступления в стационар развилось состояние, которое его напугало. Обратился к психотерапевтам за консультацией. Возникло ощущение измененности окружающего мира, стал его воспринимать «как через стекло», как очень отстраненный, себя — как выпавшего из этого мира. Не понимал, что с ним происходит, утратил чувство своего «Я», перестал испытывать какие-либо чувства к близким, не было чувства голода, чувства сна, не ощущал времени: «если бы мне завязали глаза, я бы не сказал, какое сейчас время суток», не чувствовал частей тела, «как онемевшие», «сверху что-то давило на голову», «ничего не соображаю».

При поступлении в стационар был крайне напряжен, испуганно смотрел на всякого, кто хотел с ним поговорить, взгляд подозрительный, настороженный. Категорически отказался говорить в присутствии студентов. И наедине с врачом отказался назвать свою фамилию, где работает: «зачем вам это?». Позже пояснил, что боялся чтобы не сообщили на работу о его болезни и того, что его могли бы уволить. Сам стал говорить, что с ним происходит что-то страшное, непонятное, что он «совсем сошел с ума». Сначала категорически отказывался от госпитализации. По мере беседы несколько успокоился, стал реагировать на шутки.

В процессе лечения в течение недели снялись страх, напряжение, тревога. Адекватно вел себя в отделении, общался с другими пациентами, несмотря на то, что прежние ощущения измененности окружающего мира и своего «Я» еще оставались. Затем вернулись и нормальные ощущения своего тела и окружающего мира.

При обследовании патологии выявлено не было, кроме врожденной (по предположению неврологов) кисты в правой височной области.

Был выставлен диагноз: дереализация-деперсонализация в рамках невротического расстройства. Поскольку данный синдром может встречаться в рамках эпилепсии, шизофрении, истерии, депрессии, было проведено и психологическое обследование.

Диагноз эпилепсии был исключен сразу, поскольку никогда не было соответствующей симптоматики. По анамнезу, психическому статусу и психологическому обследованию у больного не было выявлено ни истерических, ни шизофренических изменений личности. Данный синдром может встречаться также в рамках выраженного органического расстройства. Все проведенные обследования (в том числе ЯМР), кроме наличия небольшой кисты, не выявляют органической патологии. Возможно, данная киста могла сыграть роль легкой органической предиспозиции. Сама динамика заболевания: достаточно остро начавшаяся и быстро купировавшаяся в процессе лечения, быстро восстановившаяся критика к проявлениям заболевания, — говорят за невротический уровень данного расстройства. Вслед за снятием аффекта тревоги прошли страх, напряжение, а затем быстро купировалась и основная симптоматика.

cyberleninka.ru