Иммиграция стресс

Эмиграция как стресс

Поделиться:

Предлагаю отвлечься от таких интересных вопросов эмиграции как отправка багажа. Может, конечно, тема и актуальная, но про нее еще Маршак писал, да и оригинал лучше многих творческих рерайтов — дама сдавала в багаж: диван, чемодан, саквояж, картину, корзину, картонку и маленькую собачонку. Лучше поговорим о психологических проблемах эмиграции.

Первая проблема, с которой все сталкиваются еще до отъезда – это тревожность. Большинство с этой проблемой борются при помощи Гугла, кто-то еще и Яндексом догоняется. Но, как и при любой зависимости, будь то алкогольная, наркотическая, или вот в нашем случае информационная, дозировки растут. Простого поиска уже мало и потенциальный репатриант уже регистрируется на все возможных форумах, ищет группы в соцсетях и читает, читает, читает, ну и иногда задает вопросы. Немногие ищут психотерапевтов, но мало кто из них найдет хорошего психотерапевта – доктора, который мило побеседует и ласково предложит пропить немного транквилизаторов. Через некоторое время человека отпустит навязчивая тревожность, и он сможет продолжить нормальную жизнедеятельность. А что делать остальным?

Шутки шутками, но проблема нервозности реальная и очень серьезная. Совет тут один. Помните фильм «Унесенные ветром»? Что говорила главная героиня? — Я подумаю об этом завтра. Любая активность по поиску дополнительной информации приводит к еще большей тревожности. Состояние становится навязчивым. Хотите сохранить свои нервы – отвлекитесь. Подумайте об этом завтра. Или можно сформулировать по аналогии с фильмом «Бойцовский клуб» – первое правило эмиграции клуба: не упоминать об эмиграции. Все узнать невозможно. Все предусмотреть нельзя. Уровень неопределенности такой, что лучше не раскручивать маховик тревожности. Базовые вещи посмотрели, основные выводы сделали, решение приняли? Ну и что теперь нервничать, собрали два чемодана, да полетели. В любом случае будущее неизвестно и никто никогда не скажет, а что было бы, если бы не улетели, или выбрали бы этот город и т.д.

Второй важный момент – это планирование. Он связан с первой проблемой – тревожности и неопределенности и планирование кажется не чем иным, как созданием чего-то надежного, фундамента так сказать. Отдадим детей в школу, первые пять месяцев будем учить язык, потом устроюсь на работу. В школу то детей, скорее всего, отдадите, а вот с работой могут оказаться проблемы. Нежелательность планирования в данной ситуации в том, что мы оптимистично смотрим на свое будущее. Так устроен человек, он всегда видит будущее таким, каким ему хочется видеть, чуть более розовым и прекрасным, чем оно есть на самом деле. Эта природная способность нужна человечеству для выживания, если бы мы видели мир реалистично, то уровень суицидов бы зашкаливал. В ситуации с планированием своего будущего на фоне серьезных перемен вредит попросту тем, что мы начинаем строить свои планы на событиях, которые нам хочется, чтобы произошли. На первые месяцы хватит накоплений, а через два – три месяца я найду нормальную работу. Работа может не найтись, как минимум та, на которую рассчитывали… В итоге получается, что все это детальное планирование на берегу – это построение сферического коня в вакууме, ну или замка из песка на берегу моря. Проблемы нужно решать по мере их поступления. И горизонт планирования должен быть очень локальным. Здесь и сейчас.

И последний момент – абсорбция в новом обществе. Доктор психологических наук Михаил Кондратьев в молодости отбывал наказание в колонии для несовершеннолетних, куда попал за уличную драку и впоследствии он изучал психологические моменты адаптации в новом обществе. Почитайте его статьи и не пугайтесь, что я так круто провожу параллели. Основная концепция то та же самая. Есть некоторая социальное общество. Он сложилось, устоялось. Установилась иерархия, и более-менее распределились роли. А тут вы такие приехали нарядные, с головой, набитой отборными московским тараканами и в розовых очках. Можно долго будет ждать пока народ расступится, чтобы вам место уступить потеплее. Вы же привыкли к более-менее тёплому месту и своей не самой худшей роли в обществе. Это может и произойдет, но у вас должна быть такая сверх полезность, навыки, уникальная комбинация опыта и т.д. Да и еще должны так удачно сойтись звезды на небе, чтобы о вашей полезности узнал в нужное время, в нужном месте, нужный человек. С большой вероятностью это не произойдет, как минимум сразу.

Ну и теперь еще более серьезно. Новое общество – новый вызов, еще раз нужно начинать все с нуля, а именно отвоевывать свое место под солнцем. Хотя для Израиля, наверное, лучше сказать – место под кондиционером. Стратегии тут две: долгая – назовем ее стратегией «котика» и быстрая, но рискованная – пусть будет «бультерьера». Как кошечка себя ведет? Ходит, не отсвечивает. Заметит что вкусное, сядет рядом, мол, сижу тут просто на небо любуюсь. Поначалу будет рада любой еде и, самое главное, не забывает вылизывать руки хозяйке и помурчать. Эта стратегия за пять – семь лет вас выведет на средне-хорошую позицию. И язык освоите, и в стране разберетесь. Звезд с неба хватать не будете, но на средне-нормальную жизнь хватит. Стратегия «Бультерьер» простая – мертвая хватка, железные зубы, толстая кожа. Синяков будет много, боев придется выдержать очень много, но или получится где-то зацепиться или придется через лет пять – семь расписаться в своей никчемности и смириться с унылой работой за гроши.

А все эти разговоры о том, а в какой стране лучше относятся к эмигрантам – это все о первом пункте этой статьи – о навязчивой тревожности. В какой стране вы сможете легче всего продемонстрировать свою полезность – туда и ехать. В любом случае новое общество обнулит ваши прежние заслуги и придется снова сражаться за свою социальную роль в этом обществе.

Кому интересно, вот ссылка на мою статью «Министерство обманутых ожиданий» про Министерство абсорбции Израиля, и почему вредно баловать себя ложными надеждами.

snob.ru

Иммиграция стресс

Вне зависимости от страны, выбранной для иммиграции (автор пишет про Израиль), проблемы адаптации практически у всех мигрантов одинаковы.

Поговорим о ресурсах. Так получается, что во время эмиграции в первое время тратишь гораздо больше, чем приобретаешь — и в материальном, и в эмоциональном плане. И если с материальным все более-менее понятно и все заранее так или иначе думают о том, где будут брать деньги, когда переедут, то вопрос, откуда брать силы, возникает чаще всего внезапно и в самый неподходящий момент.

Сегодня я была у семейного врача, которая выписала мне антидепрессанты: мои внутренние ресурсы закончились, и мне жизненно необходима внешняя поддержка. Большинству людей кажется, что депрессия — это когда тебе постоянно грустно, но на самом деле это когда тебе постоянно никак, а энергия очень легко тратится, но практически не восполняется. Поэтому советы надеть красивое платье, сделать прическу и пойти потанцевать в городском парке с красивыми юношами, и тогда всю депрессию как рукой снимет, звучат для человека в депрессии совершеннейшим бредом. Потому что механизм восполнения энергии у него временно сломан и никакого заряда от праздника он не получит — только расходы.

Вообще любые кардинальные изменения жизни, даже самые положительные стрессы вроде рождения ребенка или репатриации, могут стать источником депрессии. А дальше все зависит от ресурсов каждого конкретного человека, как внутренних, так и внешних. Например, я отлично держалась ровно до того момента, пока муж не уехал в командировку в Москву: ему предложили вести очень интересный и перспективный проект, поэтому в ближайший год он будет жить на две страны. И вот я осталась с детьми — дочка грудная, плохо спит, очень скучает по папе и от этого бесконечно хнычет и куксится, а сын и без всего этого вечный ослик Иа и рыцарь печального образа, — с работой, которую никто не отменял, съемной квартирой, которую еще долго отмывать и разбирать (у нас с ее хозяином оказались разные представления о чистоте), и кучей всевозможных бытовых дел, свалившихся на меня при переезде в другую страну.

В общем я поняла, что я не справляюсь. Что больше всего на свете я хочу упасть на пол, свернуться клубком и спать неделю без остановки. А потом еще месяц лежать на диване под кондиционером, есть мороженое и читать книжки. И доктор была абсолютно со мной согласна: в моем, незапущенном случае это отлично помогло бы. Много отдыха, мало проблем и какие-нибудь близкие люди, которые будут меня бесконечно обнимать, брать на ручки, тетешкать и предугадывать все мои желания.

Однако реальность такова, что отдыха в ближайшее время планируется не очень много, потому что через месяц ко всему вышеперечисленному добавится ульпан, потому что рубль падает, а основные наши доходы пока в рублях, потому что арендаторы наших с мужем московских квартир съезжают, и непонятно, когда найдутся новые. В общем, мужу нужно будет еще больше работать в Москве, мне — еще больше работать в Израиле, а дети будут все так же нуждаться в веселых и ласковых родителях. Поэтому — таблетки. Я не разделяю повсеместного ужаса многих известных россиян перед антидепрессантами, лет шесть назад в Москве таблетки мне очень помогли. Думаю, что помогут и сейчас.

Еще очень важно становится беречь имеющийся запас сил. Просто честно ответить себе на вопрос, что у меня отнимает силы, а что дает. Так, например, очень многие старые друзья и новые знакомые из самых лучших побуждений рвутся показать мне лучшие места Израиля, развлечь и развеселить. Я больше месяца в стране, а еще ни разу не была у Стены Плача, не видела Мертвого моря, мои дети не побывали ни в одном увеселительном парке или музее. Даже на самое ближайшее к нам море, до которого пятнадцать минут езды, мы выбрались только один раз. Просто потому что я понимаю: любые подобные поездки отнимают у меня силы. А вот гости — немножко, иногда, небольшими компаниями — прибавляют, если при этом у меня есть возможность посреди вечера спокойно уйти в другую комнату, чтобы полежать или почитать — перевести дух.

Мне прописали те же таблетки, что я пила несколько лет назад в Москве, можно было купить их, а можно — израильский дженерик, который считается очень неплохой заменой. И да: депрессия бывает вызвана как внутренними причинами — каким-нибудь нарушением выработки дофамина в мозгу, так и внешними — болезнь, развод, смерть близкого, рождение ребенка, увольнение, череда еще каких-нибудь стрессовых и/или травмирующих событий. В нашем случае это переезд и усталость. Мне кажется, что не стоит ждать, когда станет совсем плохо: однажды я почти дождалась, и мне это совершенно не понравилось. Не стоит геройствовать там, где можно получить помощь — фармацевтическую, дружескую или любую другую. Достаточно просто ощущения «я не справляюсь»: начала кричать на детей, не могу заснуть, хотя чувствую себя смертельно усталой, не радуют те вещи, которые всегда доставляли мне удовольствие, любая мелкая трудность, которая раньше прошла бы незамеченной, сейчас выводит меня из равновесия и заставляет плакать или раздражаться.

Доктор спросила: «Значит, когда муж в Москве, у вас нет никого, кто мог бы вас обнять, взять на ручки и принести чаю в постель?!» И в этот момент я смогла не заплакать. Просто потому, что пришла за помощью вовремя. До того, как все стало совсем плохо, и до того, как мои нервы стали оголенными проводами, а сознание — беззащитным киселем из слез и страхов.

latinita2005.wordpress.com

Иммиграция

Переезд из страны в страну – это всегда большое изменение в жизни. Каждый иммигрант проживает в новой стране так называемый «иммиграционный процесс», в течение которого он осознает трансформации, произошедшие в его жизни в результате изменения окружающей обстановки. Последствия переезда необходимо осознать, даже когда переезжаешь в страну с культурой, похожей на культуру родной страны. Однако изменения могут быть тем значительнее, чем больше различий наблюдается между двумя странами.

Осознание изменений происходит индивидуальным образом, и на этот процес влияют в том числе детские переживания, возраст, пол, образование, этническая и религиозная принадлежность, культура родной страны, причины переезда, травматические переживания, сроки ожидания предоставления убежища и связанная с этим неопределенность, отношение к иммигрантам, а также наличие или отсутствие социальной поддержки.

Причины миграции могут быть различными. Например, беженец вынужден покинуть свою родину из-за военных действий или преследований. Часто он вынужден внезапно отказаться от многого и у него не всегда есть время подготовиться к отъезду. Иногда подготовка может длиться долгое время, но об этом никому нельзя рассказывать. Часто нет возможности или времени попрощаться с близкими. Зачастую беженец, еще находясь в родной стране, переживает множество тяжелых событий. Дорога в новую страну также может быть долгой и трудной, многие живут какое-то время в лагерях для беженцев. Для того чтобы справиться со всем этим и сохранить способность действовать, беженец часто вынужден как бы заморозить свои переживания.

Переселенец, как правило, планирует свой переезд. Обычно он хочет так или иначе улучшить свой образ жизни. Возможно, в планах учеба или лучшее будущее для всей семьи, или, кто знает, только желание испытать удачу в новой стране. Однако, в некоторых случаях и переселенец решение о переезде принимает вынуждаемый ситуацией и может переживать травмирующие события. При этом в большинстве случаев он успевает и имеет возможность пропланировать переезд, попрощаться с близкими и организовать все свои дела.

Независимо от причин переезда каждый вынужден от чего-то отказаться, когда отправляется в новую страну, и каждый проходит через процесс адаптации к новой ситуации. В одних случаях переезд носит безболезненный характер, воодушевляет и возбуждает позитивное любопытство, в других – процесс может длиться многие годы и приносить страдания. Последнее часто имеет место в ситуации беженства и ходатайстве об убежище, однако, адаптация в новой стране проблематична также и для переселенцев. Обычно адаптация требует долгого времени и временами достаточно сложна.

Только немногие способны предварительно предвидеть то, насколько тяжело может проходить интеграция в новую культуру. Стресс, проявляющийся в виде тревожности и подавленности, — естественная реакция на изменения культуры и окружающей среды. Временами все может казаться чужим и трудным. Также типично возникновение отчаяния. Многие переживают также и другие сильные чувства и реакции, которые могут смущать и пугать. Тем не менее речь идет о совершенно нормальной реакции на изменения. Тяжелые времена обычно заканчиваются новым подъемом, и жизнь в новой стране начинает налаживаться.

Процесс адаптации в новой стране

Завышенные ожидания

Прибытие в новую страну – время, исполненное надежд и оптимизма. Культурные различия не мешают, а, напротив, восхищают. Типичные чувства на данном этапе – воодушевление, облегчение и благодарность. Надежды и ожидания, как правило, достаточно велики, и вновь прибывший твердо уверен в том, что выучит язык и найдет работу. Обычно он энергичен и активен в обустройстве своих дел. Впрочем, частично ожидания и надежды могут быть нереалистичными. К примеру, может казаться, что в новой стране совершенно нет проблем. Причина подобных заблуждений в том, что трудности отвергаются или на них закрывают глаза. В окружении ищутся подтверждения тому, что переезд был правильным выбором.

Конфликт между надеждами и возможностями

С течением времени восприятие новой страны становится более реалистичным: с жизненными проблемами сталкиваешься повсюду. В Финляндии и в финнах начинаешь замечать и плохие стороны. На учебу и работу попасть трудно. Человек начинает видеть свою родную страну во всех смыслах хорошей, новую – плохой. На данном этапе человек чувствует себя зачастую плохо и страдает от различных проблем. Типично переживание одиночества и разочарования: возможно, мне не стоило приезжать, принял ли я верное решение?

Сильные реакции и чувства

Неопределенность будущего и отсутствие стабильности вызывают стресс. В новой ситуации необходимо концентрироваться на каждой мелочи, что забирает силы и энергию. Психологически это чрезвычайно тяжело. Одновременно необходимо построить новые взаимоотношения с новыми людьми взамен родственников и старых друзей. Подходящая работа найдется скорей всего не сразу, затруднения могут быть с жильем, деньгами и питанием. Все это обычно вызывает сильные психологические реакции и чувства, которые могут пугать человека. Многие рассказывают, что были очень удивлены силе своих переживаний. Тем не менее сильные эмоции – объяснимая и нормальная составляющая адаптационного процесса.

Для большинства иммигрантов типичными переживаниями и реакциями на данном этапе являются:

  • усталость, бессилие, разочарование и отчаяние
  • раздражение, горечь, гнев, ненависть и агрессия
  • бессонница и кошмары
  • забывание слов, имен и назначенных встреч, трудности концентрации внимания
  • головная боль, боли в животе и другие физические симптомы
  • страхи и недоверие
  • у человека нет сил ни на какие дела, он не может наладить контакт с новым окружением
  • чрезмерная активность в организации своих дел

Обычно облегчение приносит осознание того, что негативные переживания являются нормальной частью процесса иммиграции и что этот период скоро кончится. Иногда люди боятся того, что личностные изменения сохранятся навсегда и что негативные реакции и чувства станут частью личности. Это не так. Данный этап можно оставить позади, если преодолеть свои мысли и эмоции. Если все оставить без изменений, следствиями могут быть глубокий кризис или депрессия.

Вперед к равновесию

Потихоньку в новой стране человек начинает видеть положительные моменты и будущее уже представляется в позитивном свете. Возвращается вера в возможность преодолеть все трудности. Человек начинает строить свою жизнь в новой стране как на уровне эмоций, так и на уровне реальных дел. К примеру, начинает строить прочные дружеские отношения или планирует приобрести собственную квартиру.

Может пройти долгое время до того момента, когда человек прекращает думать о переезде. Поэтому для многих иммигрантов является большим сюрпризом то, что, к примеру, события в родной стране могут вызвать возвращение к переживаниям адаптационного периода. Сила переживаний может зависеть от отдаленности родной страны и возможности ее посещений. Для беженцев преградой может стать отсутствие безопасности, для переселенцев – отсутствие материальной возможности. Важно помнить, что возвращение назад, в прошлое, временно и движение вперед продолжается.

Основное чувство на данном этапе – печаль, которая переживается как тоска по дому. Переживание печали естественно и даже необходимо. С прошлым необходимо попрощаться, чтобы иметь возможность воспринять новое. Только тогда, когда прошла грусть по потерянному, можно заглянуть в будущее и в те возможности, которые предоставляет новая страна. Окончание печали – знак того, что человек готов двигаться вперед. Жизненная история превращается в источник силы и воспоминания обогащают.

На данном этапе процесса адаптации человек начинает замечать его позитивные аспекты. Он овладевает двумя культурами и умеет действовать в обеих. Две культуры обогащают жизнь и открывают новые возможности. Человек интегрируется. В жизнь возвращаются ее обычные радости, печали и покой.

Процесс иммиграции может вызывать психологический кризис

Человек может как бы застрять на каком-либо этапе процесса интеграции. Если плохое самочувстве затягивается и появляется ощущение, что дальше двигаться невозможно, необходимо обращаться за помощью. С подобным сильным культурным кризисом можно справиться при условии, если активно стремишься его преодолеть. Обращение за профессиональной помощью не является постыдным. За помощью необходимо обращаться всегда, когда плохое самочувствие продолжается долгое время.

www.mielenterveysseura.fi

Стресс и ненависть в эмиграции: 4 стадии адаптации в новой стране

Теории и практики

Радость и ощущение, что для счастья нет преград, — это обычно только первый и один из самых коротких этапов, через которые приходится пройти после переезда в новую страну. Как только эйфория утихает, возникает много проблем — от бытовых вопросов из серии «как оплатить электричество?» и «где починить велосипед?» до более насущных «как найти друзей и не стать изгоем?». Автор научно-популярной книги об эмиграции «Как переехать в другую страну и не умереть от тоски по родине» Оксана Корзун изучила, какие научные исследования были проведены на эту тему за последние 50 лет, и пообщалась с эмигрантами из разных стран. «Теории и практики» публикуют главу о сложностях адаптации на новом месте.

«Как переехать в другую страну и не умереть от тоски по родине»

В конце XX века ученые особенно заинтересовались процессами адаптации эмигрантов к новым условиям жизни и культурным шоком, поскольку миграция стала обычной частью жизни почти каждой страны. Было разработано несколько теорий, которые смогли описать механизм привыкания к новой стране и адаптацию. Самой известной и самой спорной теорией стала U-кривая адаптации , представленная Калерво Обергом еще в 1954 году, а позднее неоднократно изучаемая и дорабатываемая другими исследователями.

Эту теорию неоднократно критиковали за слишком универсальный характер, указывая, что она не может соответствовать всему разнообразию человеческого опыта. Но за последние 50 лет не было разработано другой теории, которая бы стала более подходящей, чем U-кривая. Несмотря на ее недостатки и слишком условный характер, она была подтверждена частично или полностью множественными исследованиями других авторов. […]

Стадии и этапы адаптации, согласно U-кривой, не всегда предполагают их обязательное и полное прохождение всеми эмигрантами. Некоторые пропускают часть этапов, кто-то застревает на одном и дальше не двигается. Существует множество факторов, которые влияют на окончание приспособления и стадии, которые может пройти человек, чтобы полностью адаптироваться — например, уровень образования, ожидания от новой страны, культурная разница и многие другие. […]

Первый этап адаптации — туристический, человек ощущает эйфорию от переезда, «я здесь, я смог, для меня нет преград». Эта стадия предполагает некоторое снижение критического мышления к действительности, эмигрант сосредоточен на приятных ощущениях, новых местах, разнообразии в магазинах, новых вкусах, окружающей среде, развлечениях. К тому же часто эмиграции предшествовал нервный переезд и период сбора документов — на этом этапе человек расслабляется и выдыхает.

Этот этап обычно длится непродолжительное время. Калерво Оберг говорит о нескольких днях и до 6 недель. Стоит отдельно отметить, что речь здесь идет скорее о бытовом ощущении новизны от смены обстановки, и меньше об облегчении от покидания места жительства, которое не нравилось.

«Радость была только от того, что, наконец-то, удалось переехать, так как примерно 5 лет до этого я выстраивала план, как переехать семьей из города, где мы жили, чтобы все остались довольны. Остальные ощущения скорее можно оценить, как доброжелательный интерес к тому, что вокруг. Радость от переезда все еще не утихает, т.к. в России с нашей точки зрения, ситуация только ухудшается, интерес к тому, что вокруг, устаканился на относительно невысоком уровне».

На втором этапе, этапе постепенного разочарования , проблемы неспешно нарастают. Эмигрант имеет еще свежие воспоминания о старой стране и неизбежно начинает сравнивать и обычно не в пользу новой страны.

Чаще всего это происходит через стереотипы, с которыми он жил в стране отъезда — сейчас с ними можно столкнуться в реальности и часто это вызывает необходимость пересматривать собственные взгляды.

На фоне этого происходит постепенное снижение настроения, поскольку необходимость встраиваться в окружающую среду предполагает столкновение с бытом и жизнью другой страны и может вызывать негативные ощущения, поскольку навык общения в этой культурной системе еще не выработан или не доведен до автоматизма. На этом этапе присутствует сильное ощущение чужеродности и отсутствие чувства «дома».

У некоторых людей могут возникнуть мысли о собственной неполноценности, дискомфорт от общения с окружающим миром из-за невозможности понять людей в новой стране, отчуждение. Часто это выливается в сознательные попытки уменьшить общение с другими людьми, изолироваться, появляется разочарование в выборе страны и вообще в переезде.Человек начинает задавать себе вопросы о правильности его выбора.

«Я очень быстро поняла, что бельгийцы в большинстве своем мне не нравятся. Прежде всего, они с большим скрипом впускают людей со стороны, других, иностранцев. Речь не о том, чтобы выпить где-нибудь пиво, а о том, чтобы найти тех, с кем можно было поговорить по душам. Раздражало еще многое, например, вспоминается их какое-то мещанство, что ли, замкнутость на собственном мирке, что-то вроде английского narrow-minded. У кого-то это — семья, у кого-то — город, у кого-то — страна (или только ее северная часть, где говорят на нидерландском). Это совершенно не соответствовало моему мироощущению, где я — это маленькая точка в большом и очень-очень разнообразном мире. И это тормозило многие разговоры, и очень меня раздражало само по себе».

Анна, Антверпен, 2 года в другой стране

На этом этапе мигрант может начать больше общаться с бывшими соотечественниками, как и лично, так и в интернете, иногда выражая там свою возникающую агрессию и раздражение из-за невозможности высказать ее тем людям, которые были причиной гнева. Общение с соотечественниками помогает ощутить себя на короткое время в безопасной среде, отдохнуть от иностранного языка, от напряжения из-за изучения нового социального окружения, хотя и вызывает приступ тоски по старой жизни.

«Злость и раздражение — нет, не чувствовала. По большей части, когда заканчиваешь бегать по разным местам, собирать документы и бумажки, находят одиночество, тоска и ностальгия. Но опытный перезжальщик знает, что с этим всем делать =). Для меня самое сложное было — это отсутствие машины и людей, которые могут помочь обустроиться. В первую неделю или две находишься в постоянном стрессе: поиск квартиры, покупка всего самого нужного, наладить платежи за электричество, воду и т.д.».

Тамара, Великобритания, 5 лет в другой стране

Новая страна может казаться эмигранту неправильной, нелогичной, агрессивной, стереотипной, а страна отъезда, наоборот, вызывает приятные ощущения и кажется разумной, правильной, безопасной. Это ощущается, как будто ты чужой, ты никогда не сможешь их понять, ты воспитывался по другим моделям, книгам, не понимаешь, как они реагируют на те или иные вещи.

На этой стадии иногда даже кажется, что местные люди сознательно не хотят общаться и затрудняют жизнь (иногда это не лишено смысла — многие интуитивно чувствуют враждебное отношение эмигранта и отвечают тем же).

«Я испытывала большой стресс по поводу вступительных экзаменов и визы, которая была еще в изготовлении. Многое должно было совпасть само, сложиться и от меня напрямую не зависело, это чувство было неприятным. В остальном, ностальгии не было, чувства того, что я чужая — не сильно (в смысле, очевидно, что я не местная, но при этом было ощущение дружелюбности окружающего по отношению ко мне). Чувство одиночества было особенно на первой неделе, а потом стало легче. Я просто старалась сильно не накручивать себя, что я одна».

Кира, Вена, 1,4 года в другой стране

На этом этапе может возникнуть нежелание учить новый язык и использовать его в быту, раздражение и злость, что вообще приходится его учить — таким образом человек пытается защититься, поскольку оберегает себя от ощущения провала и страха, что над тобой посмеются, например, когда коммуникации не получается, или делаются ошибки в речи, слышен акцент или тебя постоянно переспрашивают.

Часто это может быть связано с тем, что человек не принимает новую жизнь, боится коммуникации с местным населением, приписывая ему враждебные качества — отчуждение, высокомерность, закрытость. Незнание языка выступает защитным барьером — я вас не понимаю, значит, и обидеть вы меня не можете.

«Я столкнулась с гигантским психологическим языковым барьером. Оказалось, что намертво вбитое в детстве «не смей сделать ошибку» не дает никакой возможности говорить на английском — страшно, стыдно, мучительно сложно. До сих пор язык знаю довольно плохо с моей точки зрения, хотя вокруг полно иммигрантов, которые знают его намного хуже меня и чувствуют себя совершенно свободно при этом. Местами этот барьер преодолен, продолжаю занятия языком с преподавателями».

Арина, Канада, 1,5 года в другой стране

Иногда в такой ситуации человек может видеть себя, как отрытого, дружелюбного, иногда с искренним недоумением, почему люди вокруг не стремятся общаться с ним. Если же ситуация меняется и человек начинает замечать за собой черты враждебности к местному населению, а с их стороны открытость и дружелюбие, это может вызывать агрессию, попытки самоутверждения за их счет, оборонительное поведение, чтобы не признавать свои ошибки, поскольку на этом этапе это особенно тяжело дается.

Вопрос агрессии и раздражения у эмигрантов сам по себе большая тема для исследования. Процесс адаптации требует серьезного пересмотра взглядов на жизнь, меняет человека изнутри как личность. Многие эмигранты в первые месяцы могут реагировать очень болезненно на смену ролевых моделей — в России мы все были кем-то, но в новой стране все придется начать с начала. Изучение нового неизбежно сопровождается ошибками на практике, но для некоторых людей, особенно, склонных к перфекционизму, такая ситуация может вызывать фрустрацию и гнев.

Эмигранты, испытывая неприятные эмоции, часто не могут выразить их на источник проблемы — другую страну и жизнь других людей, и копят их в себе. Часто единственный источник для облегчения эмоций — это другие эмигранты или незнакомцы в интернете.

Другие переселенцы, пытаясь справиться с нарастающим валом подавляемых эмоций наоборот говорят только об очень положительных вещах в своей жизни, иногда преувеличивая, не желая признаваться самим себе в проблемах.

В процессе адаптации эмигранты часто сталкиваются с ощущением потери роли — теперь все придется начать заново, с чистого листа, у некоторых людей может возникать ощущение неполноценности. Для многих именно этот этап занимает наиболее продолжительное время, по сравнению со всеми остальными, поскольку если новая роль не находится, то многие начинают пересматривать свое отношение к переезду или запираются в отрицании.

Особенно долго и сложно он может проходить для людей, которые замыкаются в русскоязычной среде — тесно общаются с другими мигрантами, читают русский интернет, русские книги и смотрят русское телевидение, сознательно сокращая общение с местным населением, чтобы иметь возможность вернуться в зону комфорта, поближе к соотечественникам, уменьшить давление. Это помогает быстро повысить самооценку и отдохнуть от напряжения, но серьезно замедляет процесс адаптации, который невозможен без изучения жизни местного населения.

«Изредка общаюсь с 2-3 русскими. Самая большая часть русских здесь — так называемые «русские немцы» — рожденные в России потомки немецких переселенцев, за редким исключением неинтересные люди. Человек, который добился чего-то в стране, где вырос, много раз подумает ради чего он бросит все и сорвется со всей семьей в незнакомую страну. Кто ничего не достиг там, приехав сюда, толком не овладевает немецким, полузабывает русский, в результате говорит на дикой смеси, живет на материальную помощь или работает на работах, не требующих образования, смотрит российское телевидение вместо немецкого и становится горячим поклонником Кремля. Они общаются как правило между собой, общаясь с немцами «касательно». Другая группа русских здесь — «русские жены». Это зачастую более интересные люди, но они не примыкают к каким-либо русским сообществам. Русские представители культуры и науки, находящиеся здесь, мне ни разу, к сожалению, не встречались».

Елена, Гамбург, 14 лет в другой стране

В самое худшее время этого этапа он может ощущаться как период сильного кризиса и предполагать серьезные проблемы с реалистичным восприятием мира. Окружающие люди могут казаться враждебными, эмигрант ощущает сильное чувство одиночества, неприятия его этим миром.

У него возникают сомнения в собственной ценности, сильная неудовлетворенность собой и окружающим миром, полностью пропадает ощущение своей роли в новой стране. Естественной реакцией на многие ситуации становится агрессия, отрицание, раздражение. Тоска по дому может стать невыносимой и многие задумываются о возврате, чтобы только не скучать так сильно.

Это состояние действительно серьезно и опасно, оно может толкнуть человека на необдуманные поступки, даже на суицид, настолько тяжело это может переживаться.

«Первое, что я почувствовала — убожество капиталистической системы — мне казалось все кругом мелочным, жадным, несердечным. Я не скучала по стране, но я скучала по русской культуре и петербургской интеллигенции. Так как переехала я совсем недавно, эти ощущения, хоть и в меньшей степени, мои ежедневные спутники. Пока что я лишь безуспешно с ними борюсь».

Анна, Гейдельберг, 3 месяца в другой стране

На этом этапе часто возникают психосоматические расстройства, депрессии, различные неврологические проблемы. Могут возникать болезни без видимых на то причин, меняется режим сна, иногда кажется, что сил нет даже чтобы встать с кровати. Возрастает агрессия по отношению не только к местному населению, но и к ближайшему окружению, семье, это обманчиво позволяет защитить свое самолюбие на короткий срок, повысить самооценку.

«Я немного чувствовала неприязнь к местному населению. Казалось, что они не одобряют моего слабого английского и мою застенчивость воспринимают как заносчивость».

Татьяна, 5 месяцев в другой стране

Часто, находясь в серьезном напряжении из-за попыток адаптироваться, эмигрант может испытывать чувство злости и сильного раздражения на местные обычаи и людей, их поведение, он отрицает культуру новой страны, чувствует негодование из-за культурных различий.

Именно на этом этапе возникает жгучее и непреодолимое желание вернуться в привычную обстановку и люди, не выдерживающие напряжения, возвращаются в старую страну. Многие забывают из-за чего они уехали, домашняя обстановка кажется островком спокойствия и уюта, местом, где можно наконец отдохнуть, сбросить напряжение и стать самим собой.

Гарри Триандис, американский психолог, здесь выделяет отдельный этап — самое «дно» кризиса, обострение всех негативных переживаний и, по его мнению, именно здесь делается выбор — пересилить себя и начать адаптироваться, даже если ничего не получается, или разочароваться в себе и новой стране и уехать обратно.

«Я испытывала неприятные чувства. Первый месяц до начала учебы запомнился как нечто ужасное. Раздражало очень многое. Например, не вызывали симпатию бельгийцы; было одиноко вначале; уставала решать бесконечные вопросы и трудности (где достать велосипед, где починить что-то, где купить что-то, магазины, закрывающиеся в 6 вечера, а по воскресеньям вообще многие не работают; какие трудные процессы с документами и оплатой; трудно было в основном потому, что еще не было ни вида на жительство, ни счета банковского местного; язык! бельгийцы говорят на особом варианте нидерландского, и мне было очень сложно привыкнуть вначале, по телефону говорить — так это вообще была пытка). В общем, разведывание ситуации у меня почему-то вызывало только отвращение и не радовало. Хотелось, чтобы все было знакомо и понятно».

На следующем этапе адаптации, этапе приспособления , медленно и постепенно начинают разрешаться накопившиеся проблемы, появляются первые близкие знакомые среди местного населения, отношения с коллегами улучшаются. Бытовые сложности больше не вызывают таких затруднений, появляется возможность попробовать что-то новое, а не только болезненное желание держаться только за знакомое и привычное.

У кого-то это проявляется в чувстве юмора — появляются силы пошутить над собой, посмеяться над ситуацией, учитывая, что раньше это вызывало боль и негативные ощущения. Другие обретают способность начинать разговоры с незнакомыми людьми без страха, бывать на городских мероприятиях, одним выходить в город, если раньше это осуществлялось только в случае крайней необходимости.

«Ощущение ностальгии не пропадет никогда, также, как и ощущение или боязнь, что тебя не примут или скорее страх, что не так отреагируют, как «наш» бы отреагировал. На работе (сейчас я уже работаю) коллеги, такое ощущение, что боятся со мной иногда заговорить. Обычно начинаю разговор первой я».

Нина, Гент, 5 лет в другой стране

Эмигрант постепенно находит новые возможности для реализации, мир вокруг больше не кажется таким безысходным и непонятным. Новая страна постепенно начинает казаться все более понятной и доступной, страна отъезда и соотечественники все больше отдаляются, появляется возможность чувствовать себя в безопасности без связи с Россией.

Кто-то на этом этапе уже способен помогать другим, например, новым эмигрантам. Кажется, что уже есть силы, чтобы утешить и поддержать не только себя, но и других.

«Неприятные ощущения возникли после 6 месяцев пребывания в стране и продолжаются до сих пор (снижаясь), так как борюсь и насильно тащу себя в общество американцев и стараюсь найти друзей. Еще я стараюсь адаптировать свой стиль одежды. В Москве люди более декоративно одеваются, здесь — более спортивно. Пытаюсь научиться поддерживать разговор во что бы то ни стало».

Ирина, США, 11 месяцев в другой стране

На последнем, четвертом этапе адаптации, этапе бикультурализма , мигрант уже полностью адаптирован к окружающему миру, ему легко взаимодействовать с людьми, бытовые ситуации больше не вызывают неприятных ощущений. Человек чувствуют, что новая страна ему нравится, но при этом он может критически оценивать ее положительные и отрицательные стороны, не сравнивая при этом со страной отъезда, ситуация полностью стабилизирована, негативные эмоции не появляются или появляются очень редко.

Эмигрант способен оценить новую страну и местное население как других, отличающихся, не плохих или хороших, несмотря на то, что ранее им могли навешиваться ярлыки, иногда негативные, для облегчения понимания и определения своей собственной роли. Даже если происходит какое-то непонимание при общении с людьми в новой стране, это больше не вызывает страха и раздражения, над этим можно даже посмеяться.

Личность человека при этом обогащается, он становится сильнее и выносливее в эмоциональном плане, способен быстрее ориентироваться в стрессовых ситуациях.Фактически, человек впитал в себя две культуры, повышая тем самым свою самооценку, у него появляются силы двигаться дальше и делать больше.

«Адаптация в Канаде продлилась года два. В принципе, я почувствовал себя полностью адаптировавшимся после того, как записался на волонтерскую программу помощи вновь приехавшим, и проговорил все что надо с тьютором. На нее можно было бы и сразу записаться».

Стас, Канада, 6 лет в другой стране

«Потребовалось примерно лет 10 чтобы преодолеть языковые и бытовые трудности и чувствовать себя полностью комфортно и не нуждаться в русской еде, культуре и т.д. Раньше я навещала семью каждые полгода, но уже год не приезжала. В первый приезд стала совершенно по-новому видеть архитектуру города, обращать внимание на редкую красоту. То, что город — большая деревня, что раньше меня раздражало, стало вдруг приносить уют. Одновременно, так как времени было мало, переоценила, что для меня дома действительно важно. Многие близкие отношения постепенно распались».

Мария, Нью-Йорк, 22 года в другой стране

Описанная схема может быть актуальна для многих людей, но не всегда именно в таком виде — многие могут перескакивать через определенные этапы или остановиться на каком-то одном и не закончить процесс адаптации вообще. У некоторых это может занять пару месяцев, а у других несколько лет. Выбор пути развития основывается на индивидуальных факторах личности конкретных людей, а также на особенностях страны, в которую переезжает такой человек и культурной дистанции.

Некоторые исследователи выделяют отдельную стадию — преадаптацию. Речь идет о том периоде, когда эмигранты до отъезда изучают общество, культуру и историю новой страны, учат язык до момента переселения, тем самым начиная свой процесс адаптации задолго до того, как пересечены границы новой страны.

theoryandpractice.ru