Эмоциональная сфера у больных шизофренией

Эмоциональная сфера у больных шизофренией

Шизофрения это группа психических заболеваний, со сложным этиопатогенезом, характеризующаяся прогредиентым течением.

Наиболее правильно говорить о полиэтиологической природе шизофрении. Среди этиологических факторов можно выделить:

1) наследственную предрасположенность; трудно точно сказать в чем именно заключается предрасположенность и какую роль она играет. О наследственной предрасположенности говорят потому, что вероятность заболевания шизофренией значительно выше среди лиц, имеющих родственников, уже больных этим заболеванием, причем тем выше, чем больше число этих родственников и чем ближе степень родства.

2) роль воспитания в детстве; подтверждения этому в основном встречаются в психоаналитической литературе на примере анализа отдельных случаев, работ использующих большую массу статистических данных мало. Имеются наблюдения указывающие на роль недостаточных эмоциональных связей между матерью и ребенком, холодность, противоречивость матерей больных шизофренией, усугубляющие наследственную уязвимость индивида.

3) роль стрессовых факторов. Стресс, как психологический, так и физиологический влияет на состояние психики и может быть пусковым механизмом в развитии заболевания.

4) возрастные кризисы. После работ Э. Эриксона роль возрастных кризисов в которые индивид сталкивается с теми или иными задачами развития начали более внимательно рассматривать. Анализируя начало заболевания шизофренией можно обратить внимание на высокую степень вероятности развития в период, представляющий собой ситуацию перехода от жизни под опекой родителей к самостоятельному, отдельному существованию. Как правило, это возраст 17-19 лет, однако в современном обществе, возможно и позже 20-25 лет.

Патогенез шизофрении не поддается изучению в полной мере, очевидно из-за его крайней сложности и многофакторности. Существуют теории, описывающие возможные механизмы патогенеза на самом разном уровне, начиная с психологического, кончая биологическим. Среди биологических теорий на сегодняшний день ведущей является теория, основывающаяся на повышенной активности дофаминэргических структур головного мозга, на чем и основано использование основных медикаментов, используемых для лечения шизофрении – нейролептиков.

Клиника шизофрении складывается из совокупности двух больших групп симптомов – позитивных и негативных. Негативные симптомы еще называют базовыми симптомами шизофрении. Их выделение восходит к одному из основателей учения о шизофрении швейцарскому психоаналитику и психиатру Эжену Блейлеру, который впервые выделил четыре основных симптома – аутизм, атаксию, апатию и абулию. Дефицитарные симптомы представляют собой нарушения и выпадения функций в таких сферах психической деятельности, как мышление, эмоции, воля и влечения.

Нарушения эмоциональной сферы при шизофрении представлены следующими симптомами:

Эмоциональная тупость – ослабление эмоциональных реакций на события. Крайней степенью выраженности симптома является апатия – полное отсутствие интереса к чему либо, безразличие, бесчувственность.

Эмоциональная монотонность – ослабление выразительности эмоциональных реакций. Проявляется малой выразительностью мимики, жестикуляции, интонаций. Часто внешние проявления эмоций носят формальный, иногда преувеличенный, но не наполненный эмоциональным содержанием характер (манерность, гримасничание)

Эмоциональная холодность – безразличное или негативное эмоциональное отношение к близким людям.

Эмоциональная неадекватность – парадоксальные, странные, непонятные эмоциональные реакции на внешние события, или отсутствие реакций, на события, которые должны были бы их вызвать.

Эмоциональная амбивалентность – сосуществование противоположного эмоционального отношения к событиям, людям или объектам или быстрый переход от одного эмоционального отношения к другому без видимых на то причин.

Нарушения волевой сферы и влечений.

Нарушения влечений при шизофрении складываются из двух процессов. Во первых, это снижение влечений (аппетит, сексуальное влечение, сон), утрата интереса к их удовлетворению и снижение или отсутствие удовольствия от их удовлетворения. И во вторых, утрата контроля над их проявлением, в следствии чего может отмечаться расторможенность влечений, например, пищевого, в виде прожорливости, неряшливости в еде, поедании несъедобного или малосъедобного, а также сексуального, в виде повышенной откровенности в разговорах, в т.ч. на сексуальные темы (т.н. регрессивная синтонность); утраты стыдливости, прилюдной мастурбации, пренебрежения одеждой и т.п. Так же к нарушениям влечений можно отнести утрату инстинкта самосохранения, безразличие к собственной жизни, здоровью, физической целостности и безразличие к жизни и физической целостности других людей, что выражается в особо легком, безразличном и жестоком характере агрессивных и аутоагрессивных действий больных.

Нарушения воли проявляются в виде следующих симптомов:

Гипобулия – снижение целенаправленности в активности пациентов, вплоть до абулии, полной утраты самостоятельной направленной активности.

Пассивная подчиняемость (пассивизм) – утрата способности противодействовать внешнему влиянию. На ранних этапах развития шизофрении описывают т.н. «симптом дрейфа», когда вся деятельность, выполняется пациентом в основном, под чьим-то руководством, а решения принимаются по чьему-то совету или под чьим-то давлением. При кататоническом синдроме эта тенденция достигает своего максимума в виде восковой гибкости (застывании в приданных позах), эхолалии (повторении сказанных кем-то слов) и эхопраксии (повторении чужих действий).

Импульсивность – пассивное следование за любым внутренним импульсом к действию, возникающим у больного и его осуществление без раздумий и задержки. Такие действия часто для самого больного выглядят непонятными и немотивированными.

Негативизм – противодействие любому импульсу как исходящему извне, так и изнутри (внутренний негативизм). Внутренний негативизм при кататоническом синдроме может проявляться в виде активного противодействия больного позывам на мочеиспускание или желанию проглотить слюну, в результате чего больные часто подолгу задерживают мочу и слюну. Проявлением негативизма может быть отказ больного от беседы или формальное участие в беседе с ответами на вопросы по типу да-нет. При кататоническом синдроме выделяют, также, пассивный негативизм – отказ от выполнения действий, к которым пытаются принудить больного и активный негативизм – выполнение действий противоположных тем, к которым его принуждают. При кататоническом синдроме больной с негативизмом может застывать в одной и той же позе, сопротивляясь любым попыткам его сдвинуть с места, не говорит (мутизм) и отказывается от приема пищи и жидкости.

Расстройства мышления и речи.

Нарушения процессов мышления при шизофрении складываются из нескольких процессов.

Нарушение целенаправленности является одной из определяющих черт всей психической жизни больных шизофренией, прослеживаясь как в эмоционально-волевой сфере, так и в сфере мышления. Основным симптомом в котором это наиболее ярко прослеживается является резонерство.

Резонерство, или бесплодное мудрствование – рассуждения не имеющие окончательной цели, при которых больной нанизывает слова одни на другие, не приходя в итоге ни к чему.

Эта тенденция наиболее отчетливо видна при т.н. шизофазии, когда больной строит грамматически правильную фразу из совершенно не связанных между собой по смыслу слов.

Снижение волевой активности, лежащее в основе нарушения целенаправленности мышления может вести при усилении к утрате осмышления, упрощению ассоциативных процессов, вплоть до приобретения мышлением примитивного, формального, конкретного характера, утрате способности понимания абстрактного смысла высказываний, например при трактовании пословиц и поговорок.

Следующая тенденция это нарушение ассоциативного процесса. При шизофрении мы имеем дело с тенденцией образовывать ассоциации, связи между понятиями на основании т.н. латентных (слабых, не очевидных, не являющихся основными) признаков. В результате мышление приобретает странный, трудно понимаемый характер. Такое мышление называют паралогическим. Таким образом, рассуждения пациента становится трудно понять не только из-за того, что он зачастую сам не знает, куда движется и движется ли куда то вообще, но и движение это осуществляется по малопонятным путям.

Одним из возможных вариантов при этом является преимущественное использование в мышлении символического «переносного» смысла слов и понятий. Такое мышление называется символическим.

Тенденции к образованию новых связей, ассоциаций между понятиями также находит свое выражение в слиянии нескольких понятий в одно и образовании новых слов для обозначения таких понятий. Эта тенденция ведет к образованию т.н. неологизмов.

Крайнюю форму паралогического мышления при котором нарушение ассоциативного процесса носит выраженный, тотальный характер называют атактическим мышлением или шизофренической бессвязностью.

Сочетание негативизма в волевой сфере, нарушений целенаправленности и паралогичности находит свое выражение в т.н. соскальзываниях или ответах не в плане вопроса, когда больной в ответ на вопрос начинает говорить о чем-то не имеющем отношения к вопросу вообще или имеющем к нему слабое отношение.

Понятие впервые было введено Э. Блейлером. Под аутизмом понимают совокупность дефицитарных проявлений в эмоциональной, волевой сфере и мышлении, которая ведет к утрате контакта между больным и окружающим миром, неспосбности больного понять окружающих и окружающих больного. Больной может при этом может создавать собственный внутренний, отличный от реальности мир, в котором и существует, такой аутизм называют богатым или наполненным. Также больной может просто оставаться в состоянии растерянности или пассивности, безучастности и внутренней пустоты. Такой аутизм называют бедным или пустым. Так же нарушение контакта с внешним миром может проявляться в виде черезмерной открытости, активного предъявления в контакте своего внутреннего мира, переживаний, которые принято в социуме считать интимными и делиться которым допустимо только с близкими людьми и то не всегда. Такое состояние называют «аутизмом наизнанку» или регрессивной синтонностью.

Совокупность дефицитарных проявлений при шизофрении часто называют шизофреническим слабоумием. Э. Креппелин, впервые объединивший группу заболеваний, которые мы теперь называем шизофренией, назвал ее dementia praecox – раннее слабоумие. Надо понимать, что в отличии от органического слабоумия шизофреническое не сопровождается заметным дефектом мозговых структур и нарушением памяти. Интеллект при шизофрении также формально не страдает.

Клинические формы шизофрении.

В зависимости от соотношения продуктивных и негативных симптомов можно выделить несколько клинических форм. В настоящее время, в психиатрии они описываются примерно в том же виде, в котором они были описаны Эмилем Креппелином.

Выделяют простую, параноидную, кататоническую и гебефреническую форму.

Простая форма характеризуется непрерывным течением с нарастанием негативной симптоматики. Продуктивная симптоматика, бред, галлюцинации и т.п. не характерны, и хотя могут отмечаться эпизодически, но в этом случае являются не стойкими, единичными, фрагментарными. Простая форма может быть прогредиентной (злокачественной) с интенсивным быстрым нарастанием негативной симптоматики и малопрогредиентной (вялотекущей) с длительным, многолетним развитием симптомов. Последняя может протекать с т.н. неврозоподобной симптоматикой: астенической или обсессивно-фобической.

Параноидная форма характеризуется сочетанием негативной симптоматики и продуктивной. При этом продуктивная симптоматика занимает в клинической картине ведущее место, выражена, оформлена.

В зависимости от преобладания того или иного типа продуктивной симптоматики параноидную форму подразделяют на преимущественно галлюцинаторную, преимущественно бредовую и смешанную. При этом, преимущественно галлюцинаторная форма является менее прогредиентной (прогрессирующей) и как правило характеризуется большей критикой. Параноидная форма шизофрении может протекать непрерывно с постепенным нарастанием негативной симптоматики и прогрессом и развитием продуктивной. При этом характерна последовательная смена синдромов с динамикой от паранойяльного к параноидному и затем к парафренному (непрерывно-прогредиентный тип течения). Также параноидная форма может протекать приступами (приступообразный или приступообразно-прогредиентный тип течения) в виде обострения продуктивной симптоматики, чередующимися с ремиссиями, в которых, однако, отмечается негативная симптоматика.

Кататоническая форма шизофрении характеризуется существенным местом кататонической симптоматики в клинической картине. Могут отмечаться так же бред и галлюцинации, однако они не являются ведущими. Кататоническая форма является злокачественной, течет непрерывно и быстро приводит к образованию дефекта.

Гебефреническая форма также является злокачественной, начинается в раннем юношеском возрасте. Она характеризуется преимущественно негативными симптомами с преобладанием расторможенности влечений, холодности, манерности, дурашливости, наклонности к нелепым, жестоким шуткам. Часто может сочетаться с регрессивным поведением, напоминающим детское. Продуктивная симптоматика не характерна, однако могут отмечаться отрывочные галлюцинации и фантазии, иногда достигающие уровня бредовых идей.

В зависимости от интенсивности прогрессирования негативной симптоматики выделяют малопрогредиентное, среднепрогредиентное и высокопрогредиентное или злокачественное течение. Это деление в основном применимо для простой и параноидной форм, т.к. уже говорилось выше кататоническая и гебефреническая формы характеризуются злокачественным течением.

Исходом шизофрении считается апатоабулический дефект (шизофреническое слабоумие). Выделяют несколько его вариантов:

– апатический с преобладанием апатии, безучастности, безразличия;

– абулический, с преобладанием нарушений волевой активности;

– параноидный, с выраженными бредовыми (как правило парафренными) нарушениями.

Кроме того, еще со времен Креппелина, описаны, так называемые спонтанные ремиссии с полным или практически полным исчезновением шизофренической симптоматики. Отошение к таким наблюдениям со стороны психиатров неоднозначное. Мнения варьируют от того, чтобы считать спонтанную ремиссию одним из возможных исходов и говорить об излечении шизофрении до того, чтобы объяснять такие случаи ошибками диагностики.

Лечение шизофрении разнообразно и зависит от клинических форм и синдромов. В лечении продуктивной симптоматики основную роль играют биологические методы.

Основное место на сегодняшний день занимают нейролептики. Наибольшую эффективность в купировании галлюцинаторной симптоматики показали такие препараты как галоперидол, бредовой – галоперидол и трифтазин, кататонической – мажептил и аминазин. При не эффективности нейролептиков для лечения продуктивной симптоматики также может использоваться электро-судорожная терапия.

ЭСТ и типичные нейролептики, как правило эффективны только при лечении позитивной симптоматики. Однако они обладают большим количеством побочных эффектов, не всегда купируют продуктивную симптоматику и не действуют на негативную. Новые, т.н. атипичные нейролептики являются попыткой компенсировать эти недостатки. Из них следует упомянуть такие препараты как: клозепин (азалептин, лепонекс), при курсовом лечении может повлиять на продуктивную симптоматику, резистентную к другим нейролептикам; клопиксол, является эффективным препаратом для купирования острого возбуждения любого генеза при минимуме побочных эффектов, но недостаточно эффективен в отношении продуктивной симптоматики при более длительном лечении; рисполепт, оланзепин, зипразидон, арипипразол и т.п., активно продвигаются на рынке фармацевтическими компаниями, временами являются эффективными в лечении резистентной продуктивной симптоматики (при длительном приеме), а так же якобы уменьшают выраженность негативной симптоматики. В отношении последних препаратов трудно сказать что-либо определенное, поскольку имеется некоторое рассогласование между данными научных исследований (спонсируемых фармацевтическими компаниями) и сообщениями практикующих врачей.

Кроме того, вне обострения (при отсутствии продуктивной симптоматики) можно эффективно использовать психотерапию. Мне самому приходилось наблюдать, как в процессе психотерапии у относительно сохранных больных постепенно уменьшались эмоционально-волевые расстройства и упорядочивалось мышление. Однако лечение для этого требуется длительное (не менее года). Также психотерапия может помочь и более дефектным больным для восстановления навыков общения, самообслуживания и т.д.

www.alex-therapy.narod.ru

Эмоциональный интеллект при шизофрении Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Рычкова Ольга Валентиновна, Соина Наталия Александровна, Гуревич Геннадий Львович

Статья посвящена изучению нарушений эмоциональной сферы у больных шизофренией , проявлений социальной ангедонии с учетом клинической симптоматики. В статье представлен обзор различных теорий эмоций в психологии, включая современную модель « эмоционального интеллекта ». Все большее внимание уделяется экспериментальному изучению патологии эмоциональной сферы, и данная работа следует указанной традиции. У больных шизофренией были выявлены значительные по интенсивности негативные эмоциональные переживания. Также были обнаружены дефициты социального познания , восприятия эмоций , запрет на выражение чувств ; описан ряд важных для понимания структуры нарушений эмоциональной сферы при шизофрении связей.

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Рычкова Ольга Валентиновна, Соина Наталия Александровна, Гуревич Геннадий Львович,

Emotional intelligence in schizophrenia

Текст научной работы на тему «Эмоциональный интеллект при шизофрении»

О.В. Рычкова, н.А. соина, Г.л. Гуревич

Эмоциональный интеллект при шизофрении

ФГБУ Национальный научный центр наркологии МЗ РФ, г. Москва

Статья посвящена изучению нарушений эмоциональной сферы у больных шизофренией, проявлений социальной ангедонии сучетом клинической симптоматики. В статье представлен обзор различных теорий эмоций в психологии, включая современную модель «эмоционального интеллекта». Все большее внимание уделяется экспериментальному изучению патологии эмоциональной сферы, и данная работа следует указанной традиции. У больных шизофренией были выявлены значительные по интенсивности негативные эмоциональные переживания. Также были обнаружены дефициты социального познания, восприятия эмоций, запрет на выражение чувств; описан ряд важных для понимания структуры нарушений эмоциональной сферы при шизофрении связей.

Ключевые слова: шизофрения, эмоциональный интеллект, социальная ангедония, депрессия, социальное познание, восприятие эмоций, запрет на выражение чувств

EMoTioNAL intelligence iN scHizopHRENiA

O.V. Rychkova, N.A. Soina, G. Gurevich

National Scientific Center for Research on Addictions of the Russian Ministry of Healthcare, Moscow

This article is devoted to investigation of emotional symptoms and social anhedonia in clinical context. The article describes the most important theories of emotion including modern concept of «emotional intelligence». Growing attention is paid to investigate the emotional experience in laboratory settings, and the study is continued this tradition. Schizophrenia subjects experienced more intense and more variable negative emotions than controls. Our findings suggest that patients with schizophrenia have social cognitive deficits, difficulties in perception of emotions and high level blocking of emotions. Finally, analyses of results suggested the possibility of a shift in the structure of emotional diseases in schizophrenia.

Key words: schizophrenia, emotional intelligence, social anhedonia, depression, social cognition, perception of emotions, blocking of emotions

Одним из сложнейших разделов психологии является область изучения эмоций. Реальность эмоциональной сферы, состоящая из переменчивых, всегда субъективных, крайне сложно измеряемых явлений, именуемых чувствами, эмоциями, переживаниями, плохо поддается описанию и систематизации. Попытки создания теории эмоций предпринимались неоднократно авторами, стоящими на разных теоретических позициях. Первые концепции абсолютизировали физиологический компонент эмоций, интерпретируя их в духе идеи Ч. Дарвина об эмоциях как рудиментах целесообразных приспособительных реакций животных, или У Джемс и К.Г. Ланге, рассматривающих эмоции как следствие тех или иных рефлекторных физиологических проявлений. В психоаналитической психологии З. Фрейд в качестве основного эмоционального переживания рассматривал аффект тревоги, выводимый из влечений (запретных, инстинктивных), и представляющий собой форму инстинктивной энергии. Такое сужение взгляда помешало психоанализу создать систематическую теорию аффектов, а понимание коммуникативного значения эмоций нашло отражение в психоаналитических разработках много позднее.

Важнейшим вкладом в психологию эмоций стали когнитивно-ориентированные теории эмоций как зарубежных (M. Arnold, K. Pribram, S. Schachter, R. Lazarus), так и отечественных авторов (П.В. Симонов). Наибольшее значение здесь отводится процессам оценки и контроля, которые определяют знак эмоции. Роль эмоций в регуляции деятельности человека

также зафиксирована в теоретических моделях — как признание эмоции в качестве актуального отражения потребности человека (С.Л. Рубинштейн), через отражение в эмоции смысла действия (А.Н. Леонтьев), признание их регулирующего или дезорганизующего влияния (В.К. Вилюнас). Эвристичная идея о единстве интеллекта и аффекта сформулирована Л.С. Выготским, который говорил об «обобщении переживаний», «аффективном обобщении» или «логике чувств». Подчеркнем также, что у Л.С. Выготского умственные процессы, включая осознание переживаний («смысловое осознание»), то есть интеллектуализация чувств, проявляются в первую очередь во взаимодействии с людьми. Авторитетные западные исследователи также подчеркивают коммуникативные функции эмоций (К. Изард), их роль в межличностном взаимодействии и регуляторных процессах во внутреннем плане личности.

Логическим продолжением когнитивных теорий эмоций, представлений о наборе операций, обеспечивающих эффективность оценки переживаний и успешную регуляцию своего эмоционального состояния, стала модель «эмоционального интеллекта». Понятие предложено P. Salovey, J. Mayer в 1990 г. как часть более широкого концепта «социальный интеллект» (последний концепт в психологии присутствует с 20-х гг. ХХ в., с работ E. Thorndike, и также активно разрабатывается в настоящее время).

Популярность и признание как предмета, достойного изучения, понятие «эмоциональный интеллект» приобрело с 1995 г., после выхода ставшей

бестселлером одноименной книги D. Goleman. На сегодняшний день можно говорить об активных разработках концепта и о нескольких моделях эмоционального интеллекта. Это модель автора концепта D. Goleman, который интерпретирует его как широкий набор компетенций и черт, необходимых для эффективного совладания и адаптации. В так называемой «смешанной» модели «эмоционально-социального интеллекта» [3] R. Bar-On говорит о широком круге когнитивных, мотивационных, волевых, личностных черт, социальных умений и навыков, обеспечивающих адаптацию субъекта. Хорошо разработана и оснащена измерительным инструментарием модель J.D. Mayer, P. Salovey, D. Caruso, в которой эмоциональный интеллект описывают (и измеряют) как ряд когнитивных способностей, ориентированных на переработку эмоциональной информации, выделяя способность воспринимать, понимать эмоции, использовать их для осуществления деятельности (как мышления, так и поведения), и сознательно управлять эмоциями.

Шизофрения привлекла внимание исследователей нарушений эмоционального интеллекта в последние годы не случайно. Помимо высокой социальной значимости данного психического расстройства, обусловленной ранним началом болезненного процесса и тяжелыми социальными последствиями, важны и другие соображения. В психиатрии (и клинической психологии) постепенно осуществляется переход от трактовки данного заболевания как имеющего сугубо биологическую основу, к пониманию психосоциальных механизмов развития расстройства (пусть на эндогенно измененной почве). В связи со сменой биологической парадигмы на биопсихосоциальную, наиболее последовательно воплощаемую в диатез-стрессовой модели, правомерен отказ от фрагментированного описания изолированных дефектов у больных шизофренией, что ранее имело место как в феноменологически ориентированной психиатрии, сосредоточенной на описании симптомов и систематизации синдромов, так и в экспериментальной патопсихологии. Последняя была центрированной на изучении нарушений мыслительной сферы у больных, поскольку именно их полагали ядром патопсихологического шизофренического симптомокомплекса. В отечественной патопсихологии это отражено в подходе Ю.Ф. Полякова и его соавторов, описавших нарушения избирательности актуализации информации, в меньшей степени — в работах школы Б.В. Зейгарник, где нарушения мышления рассматривали в контексте личности больного. Однако понимания заболевания в динамике требует учета факторов риска и протективных, и роль эмоциональной жизни пациента, его способов реагирования на стресс имеет ключевое значение. Кроме того, в последние годы у больных шизофренией все чаще в качестве ведущих описывают нарушения, связанные именно с познанием объектов социального мира: нарушения восприятия социальных стимулов, социальной компетентности, коммуникативных навыков, всего того, что препятствует адаптации. Нарушения социального познания перестали рассматриваться как часть более общего дефицита когнитивных способ-

ностей, но стали интерпретироваться как отдельный, особый вид нарушений, значимый для понимания шизофренического дефекта (P.W. Corrigan, D.L. Penn). В контексте темы настоящей статьи особое значение имеют исследования нарушений восприятия лицевой экспрессии, эмоций, как собственных, так и других лиц (Е.И. Елигулашвили, Д.Н. Хломов, Н.С. Курек, Н.Г. Гара-нян, D.L. Penn, P.W. Corrigan, D. Combs, S. Mohamed др.), автобиографической памяти как тесно связанной с эмоциональным опытом и его переработкой (S. Blairy, A. Neumann, F. Nutthals, L. Pierret), нарушений «прагматики речи», затрудняющих построения социального взаимодействия больными шизофренией (W.I. Fraser, K.M. King, P. Thomas, R.E. Kendell, R. Goldfarb, J. Eisenson). Модель «эмоционального интеллекта» близка к указанным областям феноменов и привлекает четкостью, лаконичностью. Исследования эмоционального интеллекта при психопатологических состояниях ведутся как за рубежом, так и в нашей стране (А.Ш. Тхостов, И.В. Плужников, C.D. Frith, T.A. Russell, K. Rubia, R. Bar-On и др.), хотя число работ невелико.

Таким образом, эмоциональный интеллект есть необходимая для успешного социального взаимодействия способность к опознанию, пониманию эмоций и управлению ими, причем как собственных эмоций субъекта, так и эмоций других людей, распознавание и понимание их. В настоящем исследовании изучаются, во-первых, способность адекватно проявлять свои чувства (экспрессивный компонент эмоционального интеллекта), что дает возможность человеку донести до других информацию о своем состоянии, отношении, потребностях, а также научиться самому более полно осознавать свои эмоциональные состояния и управлять ими; во-вторых, способность определять эмоции других людей (импрессивный компонент эмоционального интеллекта) по различным проявлениям невербального поведения -выражению лица, взгляду, позе и жесту, — на чем базируется возможность правильно реагировать на эмоциональные состояния других людей и учиться изменять их, меняя свое поведение. Целью исследования стало выявление нарушений эмоциональной сферы у больных шизофренией, включая его экспрессивный и импрессивный компоненты, и взаимосвязей таких нарушений.

материал и методы исследования

Выборка включала 60 больных шизофренией (30 мужчин, 30 женщин), находящихся в состоянии ремиссии, в возрасте от 20 до 55 лет. Критерий включения: диагноз «Шизофрения, параноидная форма», критерии исключения — наличие актуального психотического состояния. Группа сравнения 30 психически здоровых испытуемых (15 мужчин, 15 женщин), не имевших существенных отличий от больных по возрасту. Исследование проводилось на базе филиала № 5 МСЭ по г. Белгороду.

В исследовании использовались следующие методики: Шкала позитивной и негативной симптоматики PANSS; Шкала депрессии (А.Бек), Шкала тревоги (А.Бек), «Шкала социальной ангедонии» — RSAS (M.L. Eckblad, L.J. Chapman, J.P. Chapman, M. Mishlove,

1982), «Запрет на выражение чувств» (ЗВЧ), (В.К. За-рецкий, А.Б. Холмогорова, Н.Г. Гаранян, 2006), «Проективный тест враждебности» (Н.Г. Гаранян, А.Б. Холмогорова, 2006), тест «Распознавание эмоций» (Гаранян Н.Г., Курек Н.С., 1984), тест «Поза и жест» (Курек Н.С, 1984), «Тест глаз» (S. Baron-Cohen, 1999) (адаптация авторов статьи). Математический анализ проведен с использованием SPSS for Windows, Standard Version 11.5.

Клинический анализ (по субшкалам PANSS) показал: позитивная симптоматика у больных исследованной группы присутствует в минимальной степени (суммарный балл «Шкалы позитивных симптомов» чуть выше 11), так как больные находятся в состоянии ремиссии. По «Шкале негативных симптомов» показатель 20,2 балла, повышение достигается за счет субшкал Н1 («Притупленный аффект») и Н6 («Нарушения спонтанности и плавности речи»), где средние значение достигают 3 баллов, субшкал Н2 («Эмоциональная отгороженность) и Н3 («Трудности в общении») — соответственно 2,5 балла. По «Шкале общепатологических симптомов» (39,8 баллов) повышение достигается за счет субшкал О6 («Депрессия»), О7 («Моторная заторможенность»), О11 («Нарушения внимания»), О12 («Снижение критичности к своему состоянию»), О13 («Расстройство воли»), О15 («Загруженность психическими переживаниями»), О16 («Активная социальная устраненность»), усредненные значения по которым около 3 баллов. Содержательный анализ шкал позволяет оценить пациентов исследованной группы как замкнутых, отстраненных от окружающего, в том числе — от социальной жизни, избегающих общения, которое тяготит их, с устойчиво сниженным настроением; критика к своей измененности снижена.

Данные Шкал депрессии и тревоги А.Бека приведен в таблице 1.

Данные свидетельствуют, что эмоциональное состояние больных шизофренией характеризуется резким повышением измеряемых параметров, за

которым стоит преобладание негативных переживаний в виде чувства потери энергии, безрадостности, утраты прежних интересов, утомляемости, раздражительности, безнадежности, с пессимистической оценкой перспектив. Также больные испытывают беспокойство, неспособность расслабиться, ощущение страха перед окружающим миром (данные подтверждают показатели по общепатологическим шкалам и клинические наблюдения).

Шкала социальной ангедонии определяет готовность получать удовольствие от общения с другими людьми. Концепция социальной ангедонии как предиктора психоза (в том числе шизофренического) была предложена психоаналитиками Р.Е. МееЫ,

S. Rado. На наш взгляд, идея невозможности получения больными шизофренией удовольствия от общения с другими людьми хорошо дополняет модель шизофрении, основанную на констатации дефицита социальных навыков и социального познания. Социальная ангедония находится в круговой каузальной связи с иными социальными дефицитами: ситуация неуспеха в межличностных отношениях, обусловленная дефицитами социального познания, препятствует построению больными удовлетворяющих их отношений и приводит к переживанию неудовольствия (социальной ангедонии), что, в свою очередь, ведет к отказу от общения, и лишает возможности получения больными нового опыта, совершенствования своих социальных навыков, и вновь ведет к неуспеху.

Приведенные в таблице 2 данные свидетельствуют о повышении уровня социальной ангедонии и показателя по проективному тесту враждебности у больных. Последний тест, основанный на проективной процедуре и относительно свободный от искажений, позволяет определить вклад в показатель враждебности таких параметров, как видение других людей как «склонных возвышаться за счет принижения окружающих» (фактор 1), как приписывание другим «презрения к слабости» (фактор 2) и как «холодных и равнодушных» (фактор 3). Полученные на выборке больных результаты очевидно свидетельствуют о наличии у больных приписываний

Усредненные показатели эмоционального состояния больных шизофренией исследованной группы

Испытуемые Показатель по Шкале депрессии Показатель по Шкале тревоги

Больные 28,63 ± 11,8** 19 ± 11,66**

Здоровые 3,23 ± 1,85 5,97 ± 8,16

Примечание: ** — степень достоверности различий по и-критерию Манна — Уитни р

Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52970

cyberleninka.ru