Юнг теория неврозов

Невроз по Юнгу

Глава 16. Невроз

Изучая историю человеческого духа, постоянно находишься под впечатлением того факта, что развитие духа шествует рука об руку с расширением объема сознания и что каждый шаг вперед – это в высшей степени болезненное и мучительное завоевание.

На протяжении всей жизни Самость проявляет постоянное давление на Эго в плане как отношения к реальности, так и участия в процессе индивидуации. Она делает это во всех случаях – и с добровольного согласия Эго, и без такового. «Санкции» против сопротивляющегося Эго обычно оказываются достаточно крутыми (ночные кошмары, несчастные случаи, физические недомогания и т.д.). Если необходима интроверсия, а её избегают, то период интроверсии может быть внедрен насильственно, то есть именно в этот момент человек может, например, оказаться прикованным к постели болезнью или произойдет что-либо другое. Подобные психические манипуляции носят достаточно тонкий характер, но они не отличаются слабостью воздействия.

Одним из самых обычных путей, по которым к нам доходят содержания бессознательного, является невроз. Под неврозом раньше обычно понимали незначительное нарушение здоровья. Но это совершенно неверно! Неврозы очень незаслуженно считаются легкими заболеваниями, главным образом потому, что они имеют неосязаемую, нетелесную природу, при этом почему-то забывают, что неврозы (в отличие от телесных заболеваний) иногда крайне разрушительны в своих психических и социальных последствиях, ибо за неврозами скрываются те мощные психические воздействия, которые лежат в основе нашей духовной установки и её самых влиятельных, направляющих идей. Существуют доминанты бессознательного, которые выдвигают почти непреодолимые требования к исполнению.

Самые легкие формы неврозов – это ошибочные действия сознания, например, оговорки, неожиданное выпадение имен и дат, неожиданные неловкости, повлекшие за собой повреждения или травмы и т.д. Часто люди заверяют, что не имеют никаких конфликтов; однако они не видят, что зато на их пути встают другие вещи неизвестного происхождения, такие, как истерические капризы, беспочвенная повышенная раздражительность, придирки, которыми они донимают и самих себя и своих ближних. Неврозы проявляются в повышенной утомляемости, в нарушениях сна, в немотивированных страхах, в катарах желудка невротического происхождения, а также в нарушениях деятельности разных систем организма из-за расстройства нервной регуляции, которые вызывают боли тут и там, и т.д.

Наряду с неврозами медицина выделяет заболевания, которые называются психосоматическими. Причинами таких заболеваний являются психологические факторы. Ученые считают, что 80-90% болезней имеют психосоматическую природу, иначе говоря, возникают в сознании. Такие болезни являются только последней стадией очень глубоко лежащего внутреннего противоречия. И надо сказать, что признание медициной психосоматических заболеваний – шаг вперед в её развитии. Ведь это признание связи здоровья человека с его психическим состоянием, с его мыслями, эмоциями, которые в свою очередь, связаны с душевным настроем человека, с его нравственной установкой – отношением к себе и людям .

З.Фрейд видел причину возникновения невроза в подавлении сексуального инстинкта. Его ближайший ученик А.Адлер – в инстинктивном желании человека быть выше других, в стремлении к власти. Еще Святой Августин говорил о двух главных грехах человечества: первый – похоть или вожделение, второй – гордыня или надменность .

Невроз, очевидно, имеет два противоположных аспекта, из которых один охвачен теорией Фрейда, а другой – теорией Адлера. Речь идет о двух группах людей с различными ценностными ориентациями.

Кроме этих двух групп, существуют и другие. Юнг наблюдал, что часто его пациенты страдали неврозами, в которых главную роль играли другие факторы: плохая приспособленность к жизни в обществе, вопросы престижа, угнетенное состояние из-за жизненных трудностей, неспособность выполнить предъявляемые жизнью требования и т.д. Упущения всевозможного рода, неисполнение долга, затягивание выполнения задач и упрямое нежелание подчиниться авторитету способны настолько затормозить жизнедеятельность человека, что бессознательные содержания оказываются в состоянии действовать на сознание принудительным образом. Отсюда столь частое совпадение крайнего небрежения долга и неврозов навязчивых состояний.

Зачастую невроз возникает именно потому, что спонтанно начался процесс индивидуации, подключилось бессознательное, «компенсирующее» односторонность сознания. Есть такие люди, которые лишь в бессознательном обладают ощущением смысла своей жизни и своего подлинного значения, а сознание их заполнено всем тем, что представляет для них соблазн, совращающий их с правильного пути. Ценность и смысл невроза, этого ужасающего бедствия человечества, заключается в том, что он не дает людям совершать те глупости, которые имели бы решающее значение для их жизни, и принуждает их к такому существованию, чтобы развивались весьма ценные задатки, которые оказались бы задушенными, если бы невроз железной рукой не ставил этих людей на свое место.

Если иметь в виду главное, то невроз – это болезнь Души, не нашедшей для себя смысла .

Невротические проявления, сопровождающие нарушение естественного и правильного Пути развития человека, оказываются весьма ценными в смысле психического и физического здоровья. Они являются сигналами, указывающими, что человек развивается неправильно. В этом смысле невротические симптомы могут считаться компенсационными и оказываются частью механизма саморегуляции, нацеленного на достижение целостности .

Функция невроза ничем не отличается от функции снов, только куда сильнее и действеннее. Кстати, сновидения оказываются действенным средством в выведении Эго на главную магистраль индивидуации. В ситуации невротического расстройства сны предупреждают о сходе с правильного Пути .

Лица, имеющие проблемы, очень часто бывают невротиками, но было бы серьезным недоразумением смешивать наличие проблематики с неврозом, ибо между ними имеется существенное различие: невротик болен, потому что не осознает своей проблематики, а человек, имеющий осознанную проблему, страдает от нее, не становясь больным. Осознавание проблемы препятствует вытеснению мучительных содержаний и обладает целебным действием. Хотя осознавание и вызывает у человека терзания, зато он, по крайней мере, страдает осмысленно и по поводу чего-то реального, в то время как невроз – это косвенное страдание от иллюзорного .

Невроз есть разлад с самим собой. Отсутствие единства с самим собой есть, вообще говоря, признак человека культуры. Невротик – лишь особый случай находящегося в разладе с самим собой человека, который должен был бы объединить в себе природу и культуру. Как известно, культурный процесс состоит в прогрессирующем обуздании животного начала в человеке. Это процесс «одомашнивания», который не может осуществляться без возмущения со стороны жаждущей свободы животной натуры. По Фрейду, невротический симптом связан с непризнанными желаниями, которые, будучи осознанными, оказались бы в резком противоречии с моральными убеждениями. Инстинктивная природа человека снова и снова приходит в столкновение с культурными рамками, с моралью.

Мораль не была ниспослана свыше в форме синайских скрижалей и навязана народу, а напротив, мораль есть функция человеческой Души и стара, как само человечество. Мораль не навязывается извне – человек имеет её, в конечном счете, a priori в себе самом: не моральный закон, а, пожалуй, моральную сущность, без которой была бы невозможной совместная жизнь в человеческом обществе. Поэтому мораль имеет место на всех ступенях развития общества .

Проблема невроза не сводится к лечению симптомов, но касается развития сознательной личности в целом, поскольку в противном случае нет гарантии, что не появится какой-нибудь другой симптом. Вот почему необходимо бороться с предубежденностью или узостью сознательной установки, а не направлять всё свое внимание только на симптомы. При лечении неврозов стоит задача по восстановлению в общих чертах гармонии между «осознаваемым» и «неосознаваемым», сознанием и бессознательным. Как известно, это может происходить самыми разнообразными способами, начиная с организации «здорового образа жизни», убеждений со стороны разума, усилий воли вплоть до «анализа бессознательного».

Неврозы в принципе не излечиваются терапевтическим воздействием на организм. Однако приемлемое объяснение или слова утешения могут оказывать своего рода оздоровительное воздействие. Естественно, что имеется бесконечно много препятствий, которые могут быть преодолены с помощью доброго совета, толики моральной поддержки, внезапного прозрения или доброй воли со стороны самого человека. Однако тяжелые случаи невроза невозможно вылечить без радикального «изменения характера», или изменения установки.

Исцелением, или спасением Души, испокон веков занималась церковь. Ею разработан целый спектр методов, начиная с очищения Души от грехов, причастия, крещения, молитвы и кончая защитой Души от нападения сил зла. Юнг считал человека религиозным по своей природе, а религиозную функцию инстинктом, – столь же могущественным, как и половой инстинкт или инстинкт агрессии. Религиозные чувства его пациентов играли решающую роль в излечении неврозов. Это наблюдение совпало с открытием, что человеческое сознание спонтанно создает образы религиозного содержания, что многочисленные неврозы (особенно во второй половине жизни) происходят от невнимания к этому характерному свойству нашей психики .

Как-то Юнга попросили объяснить, почему сегодня многие люди, почувствовав, что с их Душой происходит нечто неладное, скорее предпочитают обращаться к врачу, а не к священнику. Чтобы ответить на поставленный вопрос, Юнг с помощью третьих лиц опросил большое количество людей, страдающих неврозом, так что в результате оказались охвачены швейцарские, немецкие и французские протестанты и католики. Результаты получились очень интересными. Обращаться к врачу предпочли 57% протестантов и лишь 25% католиков. Только 8% протестантов предпочли священников. Остальные протестанты (35%) не смогли однозначно ответить на поставленный вопрос. Среди католиков, не определившихся по данному вопросу, было только 17%. В опросе участвовали только образованные люди. Но опыт показывает, что мировоззренческие проблемы, занимающие образованную публику, через 20 лет необразованные слои общества начинают воспринимать как свои собственные.

Почему же людей, предпочитающих обращаться к врачу, оказалось много среди протестантов и мало среди католиков? Юнг полагал, что всё дело в различиях церковных обрядов. Религиозные обряды во всех формах играют роль сосуда, способного вместить все содержания бессознательного. Католическая и православная церкви (в отличие от протестантской) не только обладают готовой техникой спасения Души, представленной исторически сложившимися формами исповеди, покаяния и отпущения грехов, но и помимо того, имеют в своем распоряжении богатую и представительную символику отправления ритуалов. Напротив, протестантские заботы о спасении Души гораздо более нуждаются в психотехнике, ибо в них не предусматривается сколько-нибудь серьезных форм ритуала. Несомненно, католическая и православная исповедь оказывает мощное воздействие, особенно в тех случаях, когда она предполагает не просто выслушивание, но и активное влияние на верующего со стороны священника .

Однако известно, что Бог прощает лишь те грехи, которые люди преодолевают сами. Для этого мы должны самым тщательным образом исследовать все сферы нашей жизни, чтобы внести в них позитивные изменения. Следует отказаться от негативных мыслей и поступков, заменив их позитивными. Столь же важно вовремя отказаться от неправильного мировоззрения. Неправильное мировоззрение, негативные мысли и поступки – всё это, вместе взятое, включая привычку злословить и клеветать, а также неумение честно зарабатывать на жизнь, оказывает негативное воздействии на наше здоровье – как душевное, так и физическое. Необходимо вести «правильный образ жизни», иметь «правильный образ мыслей», не поддаваться пагубным страстям и во всех случаях поступать в соответствии с Законами Мироздания .

Конец ознакомительного варианта фрагмента книги

esamohvalova.ru

Архетипы в психологии

Карл Густав Юнг (1875-1961) – швейцарский психиатр, философ, основатель аналитической психологии, в основе которой лежит концепция о коллективном бессознательном и архетипах.

В начальный период деятельности Юнг был активным сторонником психоанализа Зигмунда Фрейда, несколько лет занимал должность председателя в Международной психоаналитической ассоциации. Позже их пути разошлись. В 1911 году он покинул психоаналитическую ассоциацию и представил научному сообществу собственную концепцию аналитической психологии.
В 1921 году Юнг предложил новую типологию личности, выделяя два основных качества: экстравертность и интровертность, и четыре дополнительных: ощущения, мышление, чувства и интуиция. Впоследствии эта типология была преобразована его последователями и представлена отдельным направлением – соционикой.

Согласно концепции, предложенной Юнгом, существует наследуемая часть психики, сформировавшаяся в течение сотен тысяч лет, посредством которой мы воспринимаем окружающую среду и жизненный опыт вполне определённым образом. Эта особенность восприятия зависит от наших архетипов, оказывающих влияние на наши ощущения, мысли, чувства и нашу интуицию (1).

Карл Густав Юнг. Автор фото Stefano R. R. Источник: Викисклад, хранилище материалов.

Бессознательная часть психики, согласно философии Юнга, состоит из врождённых рефлексов (инстинктов), приобретённых и интуиции. Под интуицией понимается «неосознанная часть нашего сознания», которая, в свою очередь, также имеет врождённую и приобретённую составляющую. Архетипы являются врождённой частью интуиции, влияющей на способы восприятия и понимания.
Инстинкты и архетипы, вместе взятые, образуют коллективное бессознательное (2).

Основной задачей аналитической психологии Юнг считал разбор и толкование архетипов, осмысление составляющих коллективного бессознательного посредством изучения сновидений человека, элементов фольклора и мифов, с которыми он сталкивается в повседневной жизни.
«Многие кризисы в нашей жизни имеют долгую неосознанную предысторию. Мы приближаемся к ним шаг за шагом, не ведая о накапливающихся опасностях. Однако то, что мы упускаем из виду, часто воспринимается подсознанием, передающим нам информацию посредством сновидений», – писал Юнг (3, ч. 1).

Идея архетипа имела место в средневековой религиозной философии Августина Блаженного (354–430 гг.). В XI–XIII веках предполагалось, что архетипы являются естественными образами, врезанными в человеческий разум, способствующие приходить к тому или иному суждению (2).
«Архетипы оказывают огромное воздействие на личность, формируя её чувства, мораль, миропонимание, влияют на взаимоотношения индивида с другими людьми и на всю его судьбу» (3, заключение).
Архетипов существует столь же много, как и типичных ситуаций. В течение сотен лет они формировались и собирались народами в фольклоре, сказках, легендах и мифах. Передавались из уст в уста, оттачивая свои формы. Архетипы проявляют себя в наших сновидениях.
Иногда сны имеют элементы, не принадлежащие личности сновидца. Эти элементы являются врождёнными и унаследовавшими от первобытных людей формами разума. Они выражают новые мысли, никогда ранее не переступавшие порог его сознания (3, ч. 1).

Своеобразность концепции коллективного бессознательного заключается в том, что выдвинутые ею положения зачастую имеют расплывчатые формулировки, не обозначенные ясными и конкретными определениями. Их невозможно опровергнуть в принципе, а стало быть, они (согласно критерию фальсифицируемости К. Поппера) не могут быть отнесены к научным положениям.
Науке известен механизм, когда образ и связанные с ним впечатления необратимо фиксируются в мозге животного (импринтинг), оказывая впоследствии влияние на поведение особи и её образ жизни. Процесс запечатления связан с конкретным возрастом либо определёнными условиями.

По подсчётам самого Юнга, им было изучено около 80 000 снов. Определённые образы с годами всплывают, исчезают и повторяются вновь. Постепенно они заметно изменяются в зависимости от процесса индивидуального духовного роста. Иногда будущее в символической форме предвещается не сном, а каким-то очень ярким и незабываемым реальным событием, и это событие (например сказку) мы несём с собой по жизни, «следуя» ему (3, ч. 3).

Если говорить о терминах, использующихся в концепции коллективного бессознательного, то одними из основных являются следующие:
Самость – это архетип, характеризующий бессознательную жизненную цель человека, определяющую его индивидуальность.
Персона – это архетип, представляющий собой социальную роль человека в его повседневной жизни по отношению к другим людям. Понятие социальной роли в философии Юнга включает в себя уровень развития в детском возрасте и общественные ожидания, соответствующие этому развитию.
Тень – это архетип, подразумевающий подавленные, вытесненные свойства личности. Тень проявляется в необдуманных высказываниях и поступках, спонтанно принятых решениях (3, ч. 3).
Анима – архетип, внутреннее представление женщины для мужчины, характеризующее его бессознательную женскую составляющую. Анимус – архетип, внутреннее представление мужчины для женщины, олицетворяющее ее бессознательную мужскую сторону.

«Я пытаюсь описать словами нечто,
не поддающееся точному определению по самой своей природе»
, – писал Юнг (3, ч. 1).

Мистика в философии Юнга обусловлена его детскими годами. «Юнг с детства находился в обстановке соприкосновения с другими мирами. Его окружала магическая атмосфера дома Прейсверков – родителей его матери Эмилии, где практиковалось общение с духами умерших… в его воспоминаниях мы узнаем, что мёртвые приходят к нему, звонят в колокольчик и их присутствие ощущает вся его семья» (4, гл. 2, с. 106).
«Мать Юнга Эмилия, дед Самуил, бабка Аугуста, кузина Хелен Прейсверк практиковали спиритизм и считались «ясновидящими» и «духовидцами». Спиритические сеансы устраивал и сам Юнг. Даже его дочь Агата впоследствии стала медиумом» (5).

Мир оккультизма.
Кинокадр из фильма режиссёра Барри Зонненфельда «Семейка Аддамс». Источник: видеоресурс YouTube.

В работе «Синхронистичность: акаузальный объединяющий принцип» он дал обоснование своему подходу к проблеме изучения душевного мира и собственное видение этого вопроса.
«Так называемый «научный взгляд на мир» вряд ли является чем-то большим, чем психологически предубежденным узким взглядом, в поле которого не попадают все те аспекты, не поддающиеся статистическому методу исследования», – писал Карл Густав Юнг.

Литература:
1. Юнг, К. Г. Концепция коллективного бессознательного.
2. Юнг, К. Г. Инстинкт и бессознательное.
3. Юнг, К. Г. Человек и его символы.
4. Фесенкова, Л. В. Теория эволюции и её отражение в культуре. – М., 2003. – 174 с.
5. ВикипедиЯ. [Электронный ресурс] / Юнг, Карл Густав.

Вернуться к меню навигации на главной странице: Чем интересна психология?

psy-nets.ru

Невроз по Юнгу (второй ответ)

Выдающийся швейцарский психиатр Карл Густав Юнг рассматривал невроз в двух аспектах. С одной стороны, по Юнгу, невроз – это нервное расстройство негативного характера. С другой же стороны, невроз – это позитивная благотворная сила, способствующая формированию личности… То есть, если с долей фантазии переводить с немецкого на русский, то получим что-то вроде «Нет худа без добра!»

Иными словами, Юнг утверждал, что если человек вынужден компенсировать те или иные свои проблемы на уровне сознания, черпая из своего бессознательного, то это непременно ведет к углублению сознания и расширению границ собственного «Я».

В утверждениях Юнга легко читается мысль, что невроз – это всегда некий императивный импульс (сигнал) свыше (знак некой высшей силы), указывающий на то, что «Я» человека остро нуждается в «работе над собой» (в расширении и углублении).

Невроз — это вовсе не бессмысленная болезнь, потому как посредством невроза бессознательное встряхивает человека от интеллектуальной и эмоциональной апатии! Невроз развивается под действием внутренней энергии человека, путь выхода которой блокируется «недоразвитостью» сознания человека!

Образно говоря, невроз требует от человека и заставляет человека РАЗВИВАТЬСЯ!»

Взгляд Юнга на лечение невроза

Невроз, как нарушение психического равновесия, может быть преодолен, по Юнгу, через активацию элементов человеческого бессознательного. То есть, то, что «бунтует и рвется» из бессознательного наружу, должно быть ассимилировано (быть принятым) сознанием человека. Потому как, постоянное подавление бессознательных порывов угрожает психическому равновесию человека.

Юнг подчеркивает, что «бессознательная компенсация эффективна только при условии сотрудничества с целостным человеческим «Я».

Практически, Юнг рекомендует данное теоретическое утверждение реализовывать путем расширения сознания человека, «процесса, благодаря которому часть содержания сферы бессознательного выводится на поверхность и подвергается осознанной дифференциации и критическому рассмотрению сознанием человека».

studopedia.ru

Кризис. Невроз. от Юнга. — Практика отношений

Содержание

Кризис. Невроз. от Юнга.

« previous entry | next entry »
май. 9, 2009 | 12:53 am

«Совершенно невыносимый внутренний разлад, является доказательством вашей подлинной жизни. Жизнь без внутренних противоречий — это или только половина жизни, или жизнь в Запредельном, которой живут лишь ангелы». Юнг

«Самый напряженный и серьезный внутренний конфликт вызван потребностью человека восстановить жизненно важную связь между сознанием и бессознательным.
Люди переживающие кризис среднего возраста, попадают под воздействие своего внутреннего побуждения — психологической потребности отправиться в странствие, чтобы узнать себя заново.» Дэрил Шарп

«Вопрос: Можно попросить доктора Юнга дать нам определение невроза?

Юнг: Невроз — это диссоциация личности, обусловленная наличием комплексов. Само по себе существование комплексов — это нормальное явление; но если они несовместимы, происходит отщепление той части личности, которая больше противоположна сознанию.
Так как отщепившиеся комплексы являются бессознательными, они могут найти лишь косвенные способы своего внешнего выражения, то есть проявляться через невротические симптомы.
Любая несовместимость черт характера может вызвать диссоциацию, а слишком большое расщепление, например, между функцией мышления и функцией чувствования, — это уже легкий невроз.

Вопрос: Доктор Юнг, по-моему, вы рассматриваете обострение невроза как попытку самолечения, то есть как попытку компенсации посредством выявления подчиненной функции.

Вопрос: Тогда, как я понимаю, с точки зрения индивидуального развития обострение невроза является благоприятным?

Юнг: Это действительно так, и я рад. что вы поставили этот вопрос. Да, такова моя точка зрения. нередко нам приходится:»Слава Богу, он смог довести свою психику до невроза». Невроз — это действительно попытка самолечения, в такой мере, как любая соматическая болезнь отчасти является попыткой самолечения. Это попытка саморегулирующейся системы психики восстановить равновесие, которая функционально ничем не отличается от сновидения, только эта попытка значительно более энергична и действенна».
1935. Лондон.

Ссылка | Оставить комментарий

from: anna_vn35
date: май. 9, 2009 03:06 pm (UTC)
Ссылка

Ответить | Ветвь дискуссии

from: otnoshenie
date: май. 9, 2009 08:41 pm (UTC)
Ссылка

ну да. видимо когда вырвано из контекста звучит сложно.

Тут Юнг, как и гештальтисты, полемизирует с классическим «медицинским» подходом своего времени. Где невроз — любое известное функциональное расстройство сознания или эмоциональной сферы без явных органических повреждений или изменений; оно может включать в себя тревожность, фобию и другие симптомы, которые проявляются в отклонении поведения от нормы. Невроз лишь как психическое заболевание, как отклонение от нормы, которое нужно лечить. Тогда метод лечения — в устранении психологических симптомов.

Юнг обозначает ценность невроза, его цель как психического процесса — это психическая энергия выделяющаяся на решение забуксовавшего внутреннего конфликта. Юнг описывает суть этого конфликта (в рамках своего подхода), чтобы психотерапевты использовали симптомы как ресурс для работы, работали на устранение причины невроза следуя за энергией клиента.

Похожий подход и в гештальте — уважение к болезни, к симптомам как к процессу клиента.

СамоЛЕЧЕНИЕ — может не точное слово. Конечно без помощи специалиста может и в психоз вылечиться.
Но это определяет стратегию работы по Юнгу. Важно обнаружить вытесненное ранее психологическое содержание (потребность, установку, поведение) и поддерживать напряжение между противоположностями:
«Пока нет напряжение между противоположностями, энергия отсутствует, следовательно, необходимо найти установки, противоположную сознательной установке.
Вытесненное содержание необходимо осознать в той мере, чтобы создать напряжение между противоположностями, без которого невозможно никакое движение вперед. «

В гештальте тоже «энергитический подход». Терапевт идет за энергией клиента по кривой контакта. Тоже важно осознавать потребности и то как клиент их удовлетворяет или прерывает удовлетворение.

> А невроз — конфликт нескольких идей или приоритетов. по-моему так.

А ведь похоже на конфликт между «комплексами» Юнга :).

> У нас ведь это — конфликт между потребностями и возможностью их реализовать. или между потребностями и внутренними установками ( не бессознательным).

А почему не бессознательными? Зачастую какие-то из потребностей или способы их удовлетворения как раз не осознаются и поэтому конфликт не разрешается. В гештальте эти «комплексы» описывают как привычки, паттерны поведения, которые вошли в привычку, уже не осознаются и формируют характер — набор комплеков поведения работающих автоматически, без творческого приспособления.

> Ведь просто вот так устанавливая равновесие не освободишься ? Или возможно?

Просто так — невозможно равновесие установить :). Юнг как раз и указывает ценность невроза как на индикатор, сигнал — что нарушены процессы приводящие к равновесию со средой. В гештальте — равновесие достигается как раз после удовлетворительного прохождения по всей кривой контакта, на завершении фазы ассимиляции. Т.е. для гештальтиста — есть срыв движения по кривой контакта, потребность не удовлетворяется.

otnoshenie.livejournal.com

Юнг теория неврозов

Карл Густав Юнг — «Цели психотерапии»

Практически все разделяют представление о неврозах как о функциональных психических нарушениях, поддающихся преимущественно психическому лечению. Но переходя к вопросу о принципах терапии и структуре неврозов, приходится признать, что на сегодняшний день еще нет удовлетворительного представления ни о сущности неврозов, ни о принципах их лечения. Особое влияние в этой области имеют два течения или школы, но их взгляды далеко не исчерпывают число существующих мнений. Среди нас множество беспартийных, имеющих особое мнение в общем споре. Если задаться целью набросать общую картину, придется, пожалуй, собрать на палитре все цвета радуги. Будь на то моя власть, я бы с удовольствием так и сделал, ибо сопоставление разных мнений всегда было моей потребностью. Я всегда учитывал основания самых разных мнений, ведь они вообще не возникли бы, не будь людей с особой психологией, различными темпераментами, а также повсеместно встречающихся психических фактов. Если исключить одно из мнений как неприемлемое заблуждение, то тем самым придется отвергнуть чейлибо особый темперамент или конкретный факт, то есть совершить насилие над экспериментальным материалом. Отклик, встреченный Фрейдом с его каузальной сексуальной теорией неврозов и убеждением, что психическая жизнь вращается, главным образом, вокруг инфантильной жажды удовольствия и ее удовлетворения, должен был бы показать психологу, что такой образ мысли широко распространен. Это своего рода духовная установка, течение, независимо от теории Фрейда проявляющееся как коллективнопсихологический феномен одновременно в разных местах и обстоятельствах. Я хочу напомнить, с одной стороны, работы Хэвлока Эллиса (Havelock Ellis) и Августа Фореля (August Forel), собирателей (Sammler) Anthropophyteia (О рождении человека (гр.) Прим. ред.), а также сексуальные эксперименты поствикторианской эпохи в англосаксонских странах и широкое обсуждение сексуальной темы в художественной литературе, начиная с французских реалистов. Фрейд является одним из представителей нынешней психической действительности, это факт особой природы, на которой, по понятным причинам, мы не будем подробно останавливаться.

Признание по обе стороны океана, встреченное Адлером наравне с Фрейдом, указывает на неоспоримый факт: потребность в самоутверждении, основанная на неполноценности, убедительно объясняет факты множеству людей. Нельзя отрицать, что его взгляды объясняют психические факты, не нашедшие должного внимания во фрейдовской концепции. Мне вряд ли стоит подробно ссылаться на те коллективнопсихологические и социальные условия, которые отвечают адлеровской концепции и делают ее своей теорией. Они очевидны.

Было бы непростительной ошибкой не видеть истинности фрейдовской и адлеровской концепций но столь же неверно считать истинной только одну из них. Действительно, одни случаи лучше описываются и объясняются одной теорией, а другие другой.

Я не могу обвинить ни одного из авторов в фундаментальной ошибке, напротив, я стремлюсь как можно шире использовать обе гипотезы, признавая их относительную правильность. Мне вообще бы не пришло в голову уходить с пути Фрейда, если бы я не споткнулся о факты, потребовавшие изменений. Это касается и моего отношения к концепции Адлера.

После всего вышесказанного вряд ли стоит подчеркивать, что истинность моих собственных взглядов представляется мне столь же относительной, и я чувствую себя лишь сторонником другой предрасположенности. Могу повторить вслед за Кольриджем: «Я верую в единую и единственно благодатную церковь, единственным членом которой пока являюсь.» Гдегде, а в прикладной психологии мы должны быть скромны и допускать многообразие противоречивых мнений, поскольку еще очень далеко до того, чтобы знать чтонибудь фундаментальное о самом благородном объекте науки человеческой душе. Пока у нас есть лишь болееменее убедительные мнения, которые никак не удается наложить друг на друга.

Поэтому, мое обращение к аудитории с изложением своих взглядов не надо превратно понимать как восхваление новой истины или провозглашение окончательного евангелия. В действительности я могу говорить лишь о попытках пролить свет на непонятные психические факты, либо преодолеть терапевтические трудности.

Как раз с этого последнего момента я хотел бы начать, потому что здесь и заключена настоятельная необходимость изменений. Известно, что можно долго продержаться со слабой теорией, но никак не с плохими терапевтическими методами. В своей почти тридцатилетней психотерапевтической практике я собрал немалую коллекцию неудач, запомнившихся гораздо лучше, чем удачи. Удачи могут быть у любого, начиная с примитивного шамана и знахаря. На успехах психотерапевт мало чему или ничему не учится, ибо они, главным образом, укрепляют его заблуждения. Неудачи же чрезвычайно ценный опыт, потому что в них не только открывается путь к истине, но и происходит изменение наших представлений и методов.

Признавая и на практике тот стимул, которым я обязан в первую очередь Фрейду, а затем и Адлеру (что выражается в стремлении использовать в лечении пациентов каждую возможность, предоставляемую их точками зрения), тем не менее, я должен подчеркнуть, что бывали и поражения, оставившие ощущение, что их можно было бы избежать, если бы учесть факты, позднее вынудившие меня к изменениям.

Обрисовать здесь все обстоятельства, в которых я спотыкался, почти невозможно. Могу выделить несколько типичных случаев. Основные трудности у меня были с немолодыми пациентами, в возрасте после сорока. С молодыми людьми я, как правило, обхожусь уже известными точками зрения, ибо и психоанализ Фрейда, и адлерианство стремятся адаптировать пациента, привести его к норме. Обе точки зрения прекрасно годятся для молодых людей, их использование не оставляет непроработанного материала. С более старыми людьми, как свидетельствует мой опыт, все не так просто. Мне вообще кажется, что основные психические данности сильно меняются в ходе жизни, настолько, что можно говорить о психологии первой и второй половины жизни. Как правило, жизнь молодого человека идет под знаком общей экспансии с достижением зримых целей, и его невроз основывается, главным образом, на нерешительности или отступлении перед трудностями. В отличие от него, жизнь стареющего человека находится под знаком укрепления достигнутого. Его невроз основывается на несвоевременном сохранении юношеской установки. Как молодой невротик боится жизни, так старый отступает перед смертью. То, что было для молодого нормальной целью, становится для старого невротическим препятствием; в конечном итоге медлительность молодого невротика превращает его нормальную (первоначально) зависимость от родителей в противящееся жизни отношение инцеста. Естественно, что у молодого человека невроз, сопротивление, вытеснение, перенос, фикции и т.д. имеют обратный смысл по сравнению со всем этим у старого, несмотря на все кажущееся сходство. Соответственно, и цели терапии должны быть изменены. Поэтому возраст пациента представляется мне в высшей степени важным фактором.

Но и в рамках юношеской фазы жизни есть разные показания. Так, помоему, было бы ошибкой лечить пациента адлеровского типа (например, неудачника с инфантильной потребностью самоутверждения) по Фрейду; как и наоборот, вредно навязывать адлеровские взгляды преуспевающему человеку с выраженным принципом удовольствия. В сомнительном случае ценными указателями могут быть сопротивления пациента. Я склонен принимать всерьез глубинные сопротивления, особенно поначалу как бы парадоксально это ни звучало. Я убежден, что врач не обязательно все знает лучше пациента или собственную психическую организацию. Скромность врача вполне уместна перед лицом того факта, что не только нет (до сих пор) общепризнанной психологии, но существует множество темпераментов и более или менее индивидуальных типов психической организации, которые нельзя уложить ни в какую схему.

Вы знаете, что по части темпераментов я предполагаю две различные основные установки, отталкиваясь от угадывавшихся уже многими знатоками людей типичных различий экстравертированную и интровертированную. Эти установки я также считаю существенными показаниями, равно как и частое преобладание определенной психической функции по отношению к прочим функциям2.

www.yourdreams.ru