Как остаться в депрессии

Депрессия. Что делать с духом уныния?

О депрессиях сейчас говорят постоянно, при этом шарахаясь из крайности в крайность: то уверяют, что на самом деле это грех уныния и спастись можно только постом и молитвой, то отрицают всякую духовную причину таких состояний, любую хандру считают необходимым лечить таблетками. Как же различить, где еще уныние, а где уже депрессия? Как помочь больному человеку? Могут ли Церковь и медицина быть тут союзниками? Об этом размышляет заведующий кафедрой клинической психологии Одесского национального университета Борис Григорьевич Херсонский.

Когда я только начинал работать в областной психиатрической больнице, меня пригласила в гости А. М., моя бывшая школьная учительница, отношения с которой у нас всегда были дружескими.

Муж М. (назовем его Володя) находился в соседней комнате, но к нам не вышел.

— Он не в духе в последнее время, — сказала А. М., — я хочу, чтобы ты поговорил с ним. Я никак не могу до него достучаться…

— В последнее время — это сколько? — спросил я.

— Месяца четыре, — вздохнула она.

Оказалось, что Володя за это время успел уволиться, перестал читать книги, не следит за собой… Ситуация была почти ясна еще до того, как я увидел больного… Но Боже, что я увидел!

В комнате, куда я зашел, стоял запах, который часто бывает в домах престарелых. Но Володе немногим за сорок! Сам он сидел в скорбной позе, опустив голову, на незастеленной постели. Выражение его лица… В то время была популярная в нашем врачебном кругу книга «Лицо больного» — альбом чрезвычайно выразительных фото-графий. Фотоснимок Володи вполне мог бы украсить в этом альбоме раздел «Депрессии». На мои вопросы он отвечал тихо и односложно. Когда я замолчал, замолчал и он и уже не проронил ни слова. Среди сказанных им немногих фраз были две: «жизнь кончена», а также «я во всем виноват, я не заслуживаю, чтобы со мной говорили».

Выйдя в гостиную, я сказал А. М., что ее муж тяжело психически болен и нуждается в лечении в психиатрическом стационаре. В крайнем случае он должен начать принимать антидепрессивные препараты дома, под моим строгим наблюдением. Но все же лучше в стационар. Потому что в таком состоянии люди могут добровольно уйти из жизни.

Ответ А. М. поразил меня. Из ее слов следовало, что в больницу она мужа никогда не положит, потому что это «предательство». А лекарства «разрушают печень», поэтому она обойдется без лекарств… На мои слова А. М. отреагировала, как на… оскорбление.

Через полгода мне рассказали, что Володя покончил с собой. Отношения с А. М. у меня восстановились спустя много лет. О Володе мы никогда не говорили.

Я часто вспоминаю эту историю, когда меня, врача-психиатра, просят рассказать о депрессиях.

Первое, что я всегда подчеркиваю: депрессия — это очень серьезно и очень опасно. Люди не всегда понимают это, поскольку слово «депрессия», как многие другие медицинские психиатрические термины, имеет и чисто бытовое значение. Любая подавленность, любое дискомфортное психическое состояние, любое переживание горя, утраты в быту могут быть названы депрессией. Если применять этот подход, то любому человеку знакомы депрессивные состояния. В том числе и совершенно беспричинные:

Хандра ниоткуда, на то и хандра,

Когда не от худа и не от добра… (Поль Верлен, перевод Бориса Пастернака).

Сама природа может повергнуть в депрессию — цитирую то же стихотворение:

О дождик желанный, твой шорох — предлог

Душе бесталанной всплакнуть под шумок.

Поэтому бытовое понимание депрессии подчас распространяется и на те, увы, нередкие случаи, когда все уже очень серьезно с медицинской точки зрения.

Отправить пациента на лечение в стационар и даже просто дать ему необходимое лечение на дому родственникам мешают предрассудки. Самый тяжелый предрассудок — это неверие в реальность психического заболевания. Все это просто «глупости», «выдумки», пациент должен «взять себя в руки»…. Увы, пациент скорее наложит на себя руки.

Второй предрассудок касается психиатрического стационара: больница приравнивается к тюрьме, а лечение — едва ли не к камере пыток. В наших условиях — да, обстановка в больнице не лучшая. Но стационарное лечение — печальная необходимость. И еще одно: для пациента и обычный мир — тюрьма и камера пыток. Перемены для него далеко не так заметны, как для нас.

Третий предрассудок: лекарства — это «химия», они «разрушают мозг», «делают человека больным». Это касается, разумеется, не только антидепрессантов. Так же относятся и к обычным антибиотикам, которые часто бывают совершенно необходимы! Чем только не лечатся наши люди! Один из депрессивных пациентов лечился водкой, смешанной с оливковым маслом. У него была брошюра, в которой точно расписывались пропорции этой смеси…

Да, лекарства современной психиатрии не всемогущи. Но они высокоэффективны. Последние поколения антидепрессантов значительно лучше переносятся, чем старые препараты, и не вызывают привыкания. Их появление — результат работы сотен ученых, людей, которыми руководило желание употребить данный Богом ум и талант во благо ближнему. Нельзя пренебрегать этим бесценным даром.

С МЕДИЦИНСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

Теперь о том, что же психиатры понимают под депрессиями. Конечно, в рамках популярной статьи незачем глубоко вдаваться в детали, но общие вещи следует знать всем — ведь у каждого могут оказаться родственники или друзья, подверженные депрессиям, и надо понимать, что же с ними происходит.

Начну с того, что понятие «депрессия» следует употреблять только во множественном числе — «депрессии». Эти состояния разнятся по тяжести — говорят о «большой» и «малой» депрессии (дистимии), и это различие касается не только тяжести симптомов. Различны депрессивные состояния и по чисто клиническим проявлениям: так, выделяют меланхолическую депрессию и тревожную, в зависимости от преобладания тоски или тревоги, соматизированную депрессию, когда пациент предъявляет преимущественно физические жалобы. Есть даже «депрессия без депрессии» или «депрессия с улыбкой», когда достаточно тяжелые депрессивные переживания остаются скрытыми для окружающих до момента, когда больной предпринимает суицидальную попытку…

С медицинской точки зрения депрессия — это не всегда болезнь, а довольно часто «синдром», то есть совокупность связанных между собой симптомов. Симптомы могут быть разными — тоска и тревога, потеря интереса к повседневным делам, неспособность испытывать удовольствие, потеря смысла жизни, чувство виновности, ничтожества, невозможность видеть хоть что-либо хорошее в жизни, замедление мышления и речи.

Разумеется, только врач-специалист может соотнести переживания больного с тем или иным психическим расстройством, в том числе и депрессией. Но и обычный человек может в общих чертах понять и прочувствовать переживания ближнего. Беда в том, что мы почему-то слепы в отношении переживаний особо близких нам людей, часто не замечая или бессознательно отрицая то, что ясно видно со стороны.

Могут ли тяжкие жизненные обстоятельства вызвать депрессию? Могут. Обычно это — утраты, потеря близкого человека, потеря работы, потеря Отечества…. Утрата веры, наконец. При этом речь не только о вере в Бога. Парадоксально, но утрата веры в коммунизм также была причиной депрессий у преданных адептов всепобеждающего учения. Оплакивание утрат («горевание») может достигнуть клинического уровня. Тогда мы говорим о «реактивной депрессии». Для нее характерно развитие после психической травмы, кроме того, содержание депрессивных переживаний отражает характер психической травмы. И если обстоятельства меняются, либо просто с течением времени, симптоматика таких депрессий ослабевает.

Но в смысле возможности самого тяжелого осложнения депрессии, суицида, реактивные депрессии так же опасны, как те, которые исходят изнутри психики — их называют эндогенными.

Причины эндогенных депрессий сегодня видят в нарушении обмена в нервной ткани. Но вот почему это происходит, науке пока до конца не ясно.

Несомненно одно: то, что на первый раз представляется чисто духовным страданием, впадением в грех уныния, может иметь чисто физические, телесные причины, то есть является болезнями «по плоти». И лекарства — антидепрессанты — оказывают на таких пациентов более явное действие, чем разговор, внушение или нравоучительная беседа.

Рекомендуем как первый шаг к преодолению депрессии: наш онлайн курс «Из несчастного стать счастливым»

ЧТО ДЕЛАТЬ И ЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ

Из этого вовсе не следует, что с депрессивными пациентами не следует разговаривать, вразумлять и поддерживать их. Больных следует выслушать, позволить им свободно выразить свои мысли и чувства. Телесное всегда должно идти рядом с духовным и душевным — нельзя пренебречь ни одной из этих сторон человеческой психики.

Но вот чего делать не нужно! Если пациент говорит о самоубийстве, нельзя запугивать его, повторяя известные канонические правила о погребении самоубийц. Во-первых, такие пациенты уже считают себя безвозвратно погибшими, осужденными. И еще одно сообщение о том, что они на пороге совершения непростительного греха, может только укрепить их в ужасном намерении… Гораздо действеннее позитивные увещевания: Бог любит их и не хочет их смерти. И вы, ближние, любите депрессивного больного и хотите, чтобы он жил. И еще одна причина, по которой не следует угрожать пациенту вечными муками. Если такой пациент и совершит самоубийство, то он подпадет под единственное исключение из запрета на христианское погребение самоубийцы — «аще только изумлен бысть, сиречь вне ума своего». Больной с тяжелой депрессией, увы, не всегда отвечает за свои поступки…

Порой спрашивают: а может ли быть полезна в таких случаях «дистанционная психотерапия», то есть общение больного с психотерапевтом по Интернету? Ответ короткий: нет. Если при депрессии психотерапия и помогает, то только лицом к лицу.

В быту говорят о тяжелых и легких депрессиях. Официальные классификации говорят о «большом» и «малом» депрессивном эпизоде. Хотя так называемую «малую» депрессию (дистимию) эпизодом не назовешь. Она обычно имеет затяжной характер и с трудом поддается как медикаментозному, так и психотерапевтическому лечению. Один из диагностических критериев говорит сам за себя: «за последние два года период облегчения ни разу не продолжался более двух месяцев». И хотя психотерапия в таких случаях не всегда эффективна, пациент особо нуждается в человеческой эмоциональной поддержке. Обычно в этих случаях депрессия тесно связана с особенностями личности и характера.

Больные же в состоянии «большой депрессии», особенно — меланхолической, внешнему воздействию чаще всего недоступны. Иногда они просто неподвижно сидят, уставившись в одну точку, со скорбным выражением лица, вообще не отвечая либо односложно отвечая на вопросы близких. Только при улучшении состояния они начинают говорить… Но что они говорят! Они считают себя худшими людьми на земле. Они совершили страшные, непростительные преступления. Они ничтожны. Они заслужили самую суровую кару. И не только они, но и все их родственники. Собственно, мира уже не существует. И сами они сгнили изнутри, разрушены, как трухлявое дерево, как раздавленная птица…

Не заметить глубокой депрессии невозможно. Но вот сам пациент не отдает себе отчета в причине своих переживаний, депрессивный мир для него абсолютно реален. И даже когда сам по себе приступ депрессии проходит, пациент сохраняет воспоминания о нем, и те взгляды, которые он приобрел во время депрессии, становятся его новым мировоззрением…

Больной в состоянии глубокой депрессии обязательно должен лечиться и чаще всего — стационарно. Более того, и в стенах стационара такие пациенты часто нуждаются в особом наблюдении. Но, увы, родственники больных зачастую не могут этого понять и принять.

И все же — как отличить настоящую депрессию от обычного плохого настроения или от печали? Повторюсь, это не всегда легко сделать. Но я бы порекомендовал обратить внимание на следующие признаки. Во-первых, объективное изменение состояния человека. То есть всем окружающим понятно, что с ним что-то происходит. Второе — устойчивость плохого настроения: оно тянется днями и неделями и сохраняется в течение всего дня. Возможны некоторые улучшения к вечеру, но утро — обычно самое тяжелое время. Третье — отсутствует психологически понятная причина для плохого настроения, к примеру, утрата близкого человека.

Непостоянный, но очень важный признак — равнодушие человека к окружающему, потеря интереса к своим обычным делам, невозможность хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Человек в печали ищет собеседника, депрессивный пациент — уединения. Это, правда, не относится к тревожной депрессии, когда существует видимость стремления к общению. Но само общение сводится к постоянному повторению депрессивных жалоб. Собеседника своего такие люди не слышат.

Депрессивные пациенты часто теряют в весе. Они перестают следить за собой, это особенно заметно, если ранее человек был аккуратен и чистоплотен.

Депрессивный больной может лечь в постель, не сняв одежду, либо вообще не расстилает постель. Разговоры о смерти и о самоубийстве также — важный признак. К этим разговорам следует отнестись со всей серьезностью. Существует миф о том, что если кто-то говорит о суициде, то никогда его не совершит. Если бы так! На самом деле любые заявления о том, что человек хочет уйти из жизни, нужно рассматривать как грозный симптом.

И еще один, самый важный для верующих, признак — отсутствие надежды. «Во дни печальные Великого поста» Церковь напоминает нам о смерти, о нашей греховности и неизбежности наказания за нераскаянный грех. Обо всем этом говорит и депрессивный пациент. Но мы верим в целительную силу покаяния и в прощение Господа. Депрессивный пациент верит в Бога карающего, но не милосердного и прощающего.

Что же делать? Если пациент не хочет обращаться к врачу и нет оснований для неотложной госпитализации, то врача можно пригласить на дом. Врач разъяснит родственникам ситуацию и даст необходимые рекомендации. Но помните — многое зависит от вас, близких людей. Терпение, постоянная доброжелательность и забота о депрессивном больном принесут свои плоды.

Есть еще один предрассудок, характерный уже для людей верующих. Мол, медицина — от лукавого. Уповать нужно только на Церковь, таинства, пост и молитву. Да, верующий человек уповает на Бога, и вера укрепляет его. Но почему нужно пренебрегать врачебной помощью? Вспомним — целитель Пантелеимон изображается с ларцом, в котором находятся лекарства. Врачом был апостол и евангелист Лука (см. Кол 4:14). А Косма и Дамиан были хирургами. И святой двадцатого века, святитель Лука (Войно-Ясенецкий) был врачом — и каким!

Еще хуже обстоят дела, если больной — человек неверующий, а родственники тянут его в церковь. При этом таинства низводятся до уровня магических процедур…. Сколько раз я с этим сталкивался!

Если в депрессию впадает верующий, воцерковленный человек, роль хорошего духовника трудно переоценить. Но было бы прекрасно, если бы врач и духовник могли идти в заботе о таком пациенте рука об руку. Об этом писал в «Пастырском богословии» архимандрит Киприан (Керн). В старом издании «Настольной книги священника» (восьмой том), была обстоятельная и очень ценная статья о пастырском душепопечении в случаях душевных заболеваний. Есть и прекрасные современные книги, которые, увы, теряются в потоке полупрофессиональных душеспасительных брошюр, где каждое психическое заболевание увязывается со смертным грехом. При этом для каждого, мол, заболевания грех особый. Для шизофрении — грех гордыни, а для депрессии, разумеется, грех уныния.

Читая подобные книги, трудно не впасть в другой известный грех — грех осуждения.

Да, как христианин, я убежден: у депрессии могут быть духовные причины, и болезнь, имеющая физиологические предпосылки, зачастую обнажает эти духовные причины, открывает их заболевшему человеку. Но усвоить урок депрессии человек может, только выйдя из этого состояния, оглянувшись на пройденный путь…

www.pobedish.ru

Как выжить в депрессии

Итак. Есть такая Теория Ложек (очень рекомендую для прочтения). Депрессию легче проиллюстрировать на примере батареек, но по тому же принципу. В обычное время у вас, скажем, каждый день есть 10 батареек. Вы можете их потратить на множество дел. Например, на работу, на домашние дела, на воспитание детей, на спорт, на хобби. В каждое из этих дел вы инвестируете батарейку, а то и две, и на все дела у вас есть силы и вдохновение.

Когда вы в депрессии, из 10 батареек у вас остается 5-4. Если осталась 1, которой хватает только на поддержание жизнедеятельности, лучше сразу добрести до специалиста.

Для того, чтобы пережить депрессию максимально продуктивно, не давая ей разрушить свою жизнь, оставшиеся батарейки надо рационально распределить, то есть, научиться жить на 5-4 батарейки вместо 10. Подход требует определенной осознанности и планирования.

Как это сделать:

— Прекратите себя истязать за депрессию.
— Сократите свои дела и обязанности до необходимого для выживания минимума.
— Когда требуется делать что-то через силу, делайте это очень медленно.
— Живите в пределах одного дня.
— Общайтесь с теми, кто вас поддерживает, не пытаясь вас переделать.
— Сделайте своей обязанностью заниматься делами, которые заряжают ваши батарейки.
— Используйте время депрессии для того, чтобы получше с собой познакомиться, научиться о себе заботиться и выработать здоровый эгоизм.

1. Прекратите себя пинать за то, что вы в депрессии. Прекратите себя пинать с целью вывести себя таким образом из депрессии. На самоизбиение за депрессию уходит 1-2 батарейки, так что вы вообще останетесь ни с чем.

2. Составьте список всех своих дел, обязанностей, необходимых контактов, которые вы осуществляете в недепрессивном состоянии. Допустим, вы ходите на работу, воспитываете ребенка или учитесь, занимаетесь домашним хозяйством, встречаетесь с друзьями, уделяете время хобби, проводите время с родителями, участвуете в общественной деятельности, ходите в спортзал. Затем вычеркните из списка все, что не является необходимым для вашего выживания. В итоге останется, например, источник дохода, потому что вам надо себя кормить и дети, потому что вы не можете их бросить. Общение с друзьями, хобби, общественная деятельность — все это надо вычеркнуть и отложить до окончания депрессии. У вас все равно не будет на это сил, но если вы примете сознательное решение их и не тратить, не заставлять себя и не тормошить, то вы можете сэкономить батарейку-полторы.

3. Прекратите себя пинать за то, что вы в депрессии. Прекратите себя пинать с целью вывести себя таким образом из депрессии. Вы останетесь без батареек вообще.

4. После того, как в списке остались только необходимые для выживания дела и обязанности, проанализируйте, сколько обычно сил вы вкладываете в каждое из них. Допустим, на работе в обычное время вы делаете карьеру, приходите пораньше, проекты сдаете выполненными на 150%, постоянно стремитесь искать новые идеи, после работы читаете литературу по специальности. Теперь перепишите список ваших рабочих дел и обязанностей: что абсолютно необходимо делать, чтобы просто не уволили? К карьере вернетесь после депрессии. Чтобы не уволили, надо, допустим, приходить вовремя, проекты сдавать вовремя и проекты должны быть в достаточно хорошо сделанном виде. Все. На время депрессии сосредоточьтесь только на том, чтобы выполнять свои рабочие обязанности достаточно хорошо, чтобы вас не уволили. На остальное у вас все равно не будет сил и заставлять себя — это забирать остаток сил, которые отложены на другие необходимые для выживания дела. Например, для воспитания детей. С воспитанием тоже самое: на время депрессии быть достаточно хорошим родителем, стремление к идеалу отложить до завершения депрессии.

Это тоже сэкономит вам 1-2 батарейки.

5. Прекратите себя пинать за то, что вы в депрессии. Прекратите себя пинать с целью вывести себя таким образом из депрессии. Если бы это помогало, вы бы давно уже вышли из депрессии.

6. Даже после того, как вы сократили свой обычный обьем дел и обязанностей до абсолютно необходимого минимума, у вас все равно не будет привычных сил и бодрости даже на минимум. Вам придется себя силой воли заставлять делать даже это, потому что ничего не хочется, только лежать лицом к стенке. Когда заставлять себя особенно трудно, делайте все медленно. Вам не хочется вставать — медленно переворачивайтесь на бок, медленно ставьте ноги на пол, медленно поднимайте себя с кровати и медленно идите умываться.

Вы по-привычке хотите, чтобы у вас все было как раньше — вскорчил, побежал. И чувствуете, что так — не получается. Вы впадаете в отчаянье, самоистязание и теряете уверенность в том, что вы вообще в состоянии функционировать. Во-первых, самоистязание тратит впустую батарейки. Во-вторых, функционировать вы можете, просто на пониженных скоростях. Если вы позволите себе делать все медленно, тупить, тормозить, делать в час по чайной ложке, вы будете в состоянии осуществить многое из того, что кажется невозможным. Хотя бы до ванны вы дойдете, сможете одеться на работу, приехать вовремя и выполнить необходимый минимум своих обязанностей.

Когда вы делаете что-то очень медленно, отслеживайте свое состояние. Например, как сокращаются ваши мышцы, когда вы встаете с кровати. Во время депрессии очень полезно «переселяться в тело» из головы. Как дышу, как лежу, что чувствует моя левая пятка. Во-первых, это освежающе интересно. Во-вторых, кататься в голове на чорном паровозе «о-боже-у-меня-депрессия-какой-ужас» и мысленно хлестать себя ремнем за депрессию — отнимает силы, и на работу, ребенка и минимальный уход за собой ничего не останется.

7. Не дергайте себя постоянными попытками что-то сделать с вашей депрессией и поскорее из нее выйти. Да, желательно прямо сейчас, упал-отжался и побежал быть продуктивным членом общества. Живите одним днем. С утра встали — думайте только о том, что сегодня надо сделать в пределах необходимого минимума. Не размышляйте, когда же закончится депрессия. И что будет, если она не закончится. И сколько вы упускаете, находясь в депрессии. И как жить дальше, раз жизнь так ужасна. Вы потратите целую батарейку на переживания, и у вас вечером ничего не останется на домашние дела или ребенка.

Почему люди в депрессии запускают свой внешний вид, перестают мыть голову, стирать одежду, принимать душ? Потому что немногие оставшиеся батарейки сожрал чорный паровоз в голове. Ладно бы он еще куда-то привез, так ведь он же бегает по кругу и расходует ресурсы в воздух.

8. По возможности, сократите общение с теми, кто стараются вас убедить, что жизнь прекрасна, доказать вам, что вы неправы в своей депрессии, унижают вас за вашу депрессию и пытаются вас всеми силами растормошить и вывести из этого состояния. Кое кто из них действует из лучших побуждений, просто сам никогда в депрессии не был и не знает, что это такое. Большинство из них за ваш счет решают свои проблемы. Это все тратит батарейки и усиливает ваше самоистязание за депрессию, что вообще оставляет вас без сил. А вам еще выполнять необходимые для выживания обязанности. Если получится, общайтесь только с теми, кто вас поддерживает, не пытаясь вас переделать.

9. Обычно литература по депресси еще советует заниматься спортом, пить витамины, выходить на люди и не концентрироваться на плохих мыслях. По моему опыту — сил на спорт никаких нет, а на борьбу с мыслями — это тратить батарейки. Да вообще, как почитаешь статью по депрессии и методам «борьбы» с ней, так вообще ничего не хочется. Борьба слишком много сил отнимает.

Депрессия это хорошее время узнать себя получше, послушать свои черные мысли и чувства и принять их. Не надо пытаться остановить чорный паровоз в голове, разобрать у него рельсы, пустить его под откос. Присмотритесь к нему. Какая конструкция и модель? Какая труба? А колеса? И кто же постороил этот декаданс? В бинокль.

Да, бывают такие мысли и чувства. И что? Их хорошо записывать, рисовать, представлять в виде художественных образов. Можно заветси депрессивный блог — обычно, он собирает больше читателей, чем позитивный. Почему — загадка, но ваша депрессия в интернете получит больше отклика, сочувствия и поддержки, чем ваши посты о том, как прекрасен этот мир.

Если вы рационально использовали свои батарейки и смогли ослабить самоистязание за то, что вы в депрессии, вы обнаружите, что у депрессии есть своя красота и эстетика. Во время депрессии приходят весьма интересные, прочувствованные и яркие мысли. Ваш мир сократился до копеечки, многое внешнее перестало интересовать и находится как бы за стеклом, зато в пределах копеечки все очень живо, остро, наполнено глубоким смыслом. Другой такой возможности соприкоснуться с этим кусочком внутреннего мира, с этой уникальной, глубокой перспективой не будет. Кажется, Пруст, говорил, что лучшие его годы — это годы в депрессии?

10. Если вы обнаруживаете какие-то действия, которые позволяют вам подзарядить батарейки, осознанно и ежедневно выделяйте ему время. Не для баловства, а с целью добычи энергии для проживания. Если прогулка на свежем воздухе прибавляет вам сил, идите вечером гулять. Да, у вас подруга или мама на телефоне, домашняя работа или еще что-то. Решительно вешайте трубку и идите гулять. Это раньше вы могли разбазаривать свои батарейки, сейчас же — не те времена. Подруга или мама не помрут, а для вас — вопрос выживания и функционирования.

11. Депрессии, обычно, заканчиваются. Сами по себе, или правильным подбром антидепрессантов, или в результате психотерапии, или в результате восстановления гормонального баланса, или еще как-то. Вот так, только-только освоишься с ней, поймешь прелести здорового эгоизма и исключения из своей жизни всего наносного, ненужного и второстепенного, решаешь, наконец, собрать все свои депрессивные записи и рисунки и издать бестселлер, как оно бац — и все закончилось. Просыпаешься с утра и понимаешь — все. Все 10 батареек под рукой, сил и бодрости через край, грустные мысли исчезли, жизнь прекрасна и удивительна, впереди огромные перспективы, за окном прекрасный день.

И даже как-то грустно. Но ничего, ведь она же когда-нибудь снова вернется? И мы встретим ее во всеоружии. Заодно и бестселлер допишем.

transurfer.livejournal.com

Как остаться в депрессии

Почему у людей возникает желание уйти? Проблемы в личной жизни, утрата близких, трудности в самореализации, насилие, соматическое или психическое заболевание, ненависть к себе или к окружающему миру… Этот список можно продолжать очень и очень долго. Практически любая проблема в любой сфере жизни может вывести человека из состояния душевного равновесия и привести к полному отчаянию. У каждого человека свое масштабирование проблем. А порой и причинно-следственные связи установить сложно. Просто возникает сильная душевная боль, которая душит, в которой человек утопает, оставаясь в одиночестве.

Само по себе одиночество может быть как причиной, так и следствием суицидального настроения. Человек с мыслями о самоубийстве очень часто неспособен правильно оценить проблемную ситуацию, не может увидеть полную картину происходящего, тем более – не замечает всех возможных выходов. Это как выпустить почти слепого человека в незнакомый город. Состояние личной беспомощности отягощается тем, что человек один. Возникают мысли, что он никому не нужен, что так будет всегда. Чувство одиночества – неиссякаемый источник всё той же душевной боли. Парадокс в том, что человек, подошедший к роковой черте, уже не верит или верит слабо в то, что кто-нибудь ему сможет помочь. Тогда он еще больше уходит в себя и отгораживается ото всех. Замкнутый круг.

Самостоятельно вернуться к нормальной жизни, жизни без суицидальных мыслей, наверное, можно. Но очень сложно. Во всяком случае, я еще не встречала людей, которые бы смогли выбраться без какой-либо поддержки. Эта поддержка может быть самой разной, но она всегда должна начинаться с понимания человека и присутствия с ним рядом, когда это необходимо. Кто должен поддерживать человека, оказавшегося на грани самоубийства? Психологи, врачи, друзья или чужие, но способные понять люди… Но, конечно, в первую очередь те, кто рядом – прежде всего родные. Однако почему-то оказывается, что именно близкие не слышат крик о помощи. Или не хотят слышать. Но найти помощь где-то на стороне получается далеко не у всех. Не все этого хотят или имеют такую возможность. Иногда кажется, что если уж родные не понимают, то не поймет никто. Это, конечно, не так…

Расскажу свою личную историю, но прежде чем это сделать, хочу заявить – я люблю своих родных!

В первый раз мысли о смерти у меня появились в 15 лет. Все банально: несчастная любовь, перешедшая в сильное душевное страдание. Одноклассница шутя предложила: «Давай прыгнем с крыши?» Я согласилась. Было очень страшно (в моем случае это был хороший знак, это чувство свидетельствовало о том, что я живой человек и мне не всё равно). Девочка эта, конечно, тему с крышей замяла. Я же около месяца постоянно думала о суициде. Пока однажды я случайно не встретила свою давнюю хорошую подругу. Я ей все рассказала, как есть, на что она ответила: «Ты что, с ума сошла? Какое прыгнуть с крыши? Ручки есть, ножки есть…» Она меня спасла, за что я ей крайне благодарна. Она была со мной рядом весь тот период, пока я выходила из депрессии, помогала строить планы позитивных изменений в моей жизни. Всё то время, пока я подумывала наложить на себя руки, мои родные ничего не замечали. Я запиралась в комнате, плакала, ходила как живой труп, но НИКТО НИЧЕГО не заподозрил. Так они и не узнали о том периоде моей жизни.

Следующее мое падение в эту бездну произошло в 18 лет. На этот раз это было черное болото, в котором я увязла надолго. Со стороны можно было сказать, что у меня все хорошо: я училась на престижной специальности в одном из лучших вузов страны (и училась, надо сказать, успешно), ладились отношения с одногруппниками, я подрабатывала. Но я потеряла вкус к жизни, как тогда казалось, окончательно. Я не могла испытывать радость, все, что я чувствовала – душевную боль. Понять, почему это произошло, я не могла. Муки поглотили меня всю и завладели не только душой, но и телом. Я не видела смысла дальше жить. Все, что я хотела – избавиться от этого состояния навсегда. Поддержки не было. В группе, если и замечали неладное, старались обходить меня стороной. Единственная одногруппница, которой я всё рассказала, посоветовала сходить к врачу. Умереть было проще, но не было на это сил. Поэтому с помутненным сознанием и в абсолютном отчаянии я добралась до психиатра… О моем состоянии родные узнали только от него. Рассказать им самой было страшно, так как я боялась, что меня не поймут. Они и не поняли. Стали меня винить в том, что я пошла к врачу. Настаивали, чтобы я перестала «валять дурака» и вернулась на учебу. Об этом не могло быть и речи – я взяла академический отпуск. Да и в возвращении к старой жизни я не видела никакого смысла. Антидепрессанты, прописанные врачом, вроде приглушили боль, однако появилась сонливость и полная апатия (это лекарство мне, видимо, не подошло).

Куда идти дальше? Зачем? А надо ли вообще? Тогда я встретила человека, который меня спас на этот раз: психолога. До этого момента я и подумать не могла, что смогу открыться перед психологом. Но у меня получилось. Я потихоньку начала разбираться в своей жизни, в себе. Мало-помалу я осознала истинные причины моей депрессии и неудовлетворенности жизнью. Наконец появились абсолютно новые стремления, которые меня вдохновили и придали сил. Я была готова претворить свои планы в жизнь, но столкнулась с непониманием близких. Ох… «Перестань заниматься глупостями! Вернись в университет! Всё это пустяки, это твои выдумки…» и т. п. – слышала я постоянно. В моих душевных изменениях родные винили психолога (а ведь для меня изменения были положительными!) В результате я стала ходить к нему тайно, а потом перестала. Не хватало сил сопротивляться. Родные настаивали, чтобы я бросила пить таблетки. Я бросила. Мое сопротивление, которое для меня означало желание жить, было сломлено окончательно. Я не могла делать, что хочу, самые близкие люди не понимали моих проблем, не слышали меня, не осознавали, насколько все серьезно. Мне было обидно. Я осталась одна наедине с бессмысленной жизнью.

Понятно, что за этим последовало очередное падение. Раньше казалось, что хуже некуда, а оказалось, что есть куда. Я стала для себя врагом и представляла угрозу для собственной жизни. Не только в физическом плане: я чувствовала, что одна моя часть уничтожала все надежды, которые глубоко жили во мне. В тот момент я поняла, что если лишусь своих желаний – это и будет конец. Я, а вернее сказать моя личность, поднялась на слабые ноги и заявила о желании жить. Я осознала, что мне придется справляться самой, что мне не помогут те, от кого я до последнего ждала поддержки. Я уже знала, что меня ждут препятствия, но решила стоять на своем, чего бы мне это ни стоило. Единственным «другом» стал снова всё тот же психолог. Я боролась за свою жизнь всеми средствами. Мне было очень тяжело… Тяжело без поддержки друзей, а прежде всего – родных. Они от меня отвернулись, не признали моих увлечений и моего желания помогать людям. Они не поддержали тот единственный стержень, благодаря которому я осталась жива. Мне пришлось переступить через это, но идти к своей цели. А моей главной целью была жизнь.

Сейчас я очень хочу жить. Что бы там еще ни было впереди, самое главное позади – я сумела подняться. Без того падения, наверное, нельзя было бы ощутить истинную высоту моего положения. Я сама построила свою сегодняшнюю жизнь: у меня есть любимая работа, я учусь на интересной для меня специальности с огромным удовольствием, я стремлюсь помогать людям, таким же, какой была когда-то я. Однако и сейчас мне бывает одиноко без признания моих родных. Я знаю, что они меня любят, что хотят «как лучше», но, к сожалению, они оказались не способны меня понять и поддержать. Это грустно. Но я их все равно продолжаю любить.

Вспоминаю всё это, и слезы наворачиваются на глаза. Хотя мне повезло. Мне очень повезло! Я выбралась. Спасибо врачам, спасибо моему психологу, спасибо всем людям, которые были со мной в определенные моменты. Спасибо тем, кто рядом сейчас.
Многие не могут найти поддержку у самых близких людей. На форум сайта «Избери жизнь» часто пишут люди, которые одиноки в душе, хотя живут вместе со своей семьёй. В семье не замечают, что им плохо, а возможно – думают, что это всё «глупости». Я часто узнаю себя в тех, кто пишет на форум.

Дорогие мамы и папы, бабушки и дедушки, мужья и жены, сыновья и дочери, внуки, дяди и тети! Прежде всего я пишу для вас. Я хочу обратиться к вам с просьбой: присмотритесь внимательно к вашим родным и любимым людям. Способны ли вы почувствовать, что происходит у них в душе? Постарайтесь их понять, не бойтесь принять истинное положение дел. Самой важной поддержкой для них будет ваше понимание и сочувствие (именно со-чувствие), сопереживание. Подарите им немного душевного тепла, домашнего спокойствия. Дайте им сказать то, что они боятся сказать, дайте им понять, что они могут на вас положиться. Обнимите их, когда они плачут. Помочь решить жизненные проблемы – это только второй шаг, только после того, как ваши близкие почувствуют в вас опору.

Поддержка того, кто впал в отчаяние, начинается в семье. Заручившись такой поддержкой, человек перестаёт быть одиноким, а значит, его шансы отказаться от суицида возрастают в несколько раз. Немного внимания может спасти человеческую жизнь. Жизнь вашего родного человека.

www.nosuicid.ru