Как скрыть психическое расстройство

Можно ли вылечить психическое расстройство?

Ответ на этот вопрос сильно меняется от места и времени. Совсем недавно основное психическое заболевание – шизофрения — считалось неизлечимым и от этого приобрело очень плохую репутацию среди других психических расстройств. Страшилки обыденного сознания пугают опасными, непредсказуемыми людьми, совершающим стыдные и неприятные вещи, которых желательно пожизненно держать в спецучреждениях тюремного типа. Сейчас, в век, когда медицина замахнулась на контроль главных составляющих человеческой биологии, психические расстройства перестали выглядеть такими ужасными. Действительно, если мы можем контролировать зачатие, жить в два раза дольше и в крайнем случае пришить себе новую голову, то что нам мешает вылечить такую эфемерную субстанцию как психика?

Истина, как обычно, располагается где-то посередине. Очень многие никогда не воспользуются шансом вылечиться и бывает, когда медицина бессильна. Лекарства могут вообще не помогать, а психические расстройства , стартующие в детстве и сильно повлиявшие на развитие , лечатся тяжело или не лечатся вовсе.

А для тех, кому повезло и им помогают лекарства и профессиональны по реабилитации, важно понять, что же такое «вылечить»?

Обычно люди считают, что «вылечить» это значит никогда больше не болеть. Из этой логики почти все болезни не излечимы – никаких гарантий нет, что приступ гастрита не настигнет вас лет через сорок. Но если гастрита не было сорок лет – вы болели им или нет все это время?

Медикам свойственно перестраховываться и считать шизофрению неизлечимой. Это связано больше с традициями и устройством психиатрии : с правилом постановки на учет, выдачей бесплатных лекарств и прочей государственной помощью. Если человека признать вылечившимся, то его надо лишить этой помощи, а это тот уровень риска и ответственности, который государственной медицине плохо доступен. Поэтому прекращение приема лекарств, снятие психиатрического диагноза и снятие с учета требует очень больших усилий от пациента и серьезного риска от конкретного врача.

Однако, сами пациенты и те специалисты, которые настроены более оптимистично, очень нуждаются в том чтобы иметь надежду на излечение . Иначе стигматизация (психи опасны и их нельзя вылечить) и самостигаматизация (я больной псих на всю жизнь) разрушает жизнь и накладывает неприятные ограничения , как правило, касающиеся семьи, детей и профессии. Таким образом, на что-то надо опираться, отвечая на вопрос – здоров я психически или нет?

В настоящий момент во главу угла ставится понятие «психического здоровья» и «образа жизни», которое считается нормальным на взгляд большинства. Критерии психического здоровья доступны и их можно изучить в Википедии. Честно говоря, не хочется их повторять, потому что исходя из этих критериев мы на всей планете наскребем горстку «нормальных». Этот путь кажется мне тупиковым. Поэтому исходя из собственной практики и опыта, я выделю всего три пункта, которые считаю важными:

1. У вас есть критика к болезни. То есть вы знаете про себя, что были больны и нуждались в медицинской помощи . Вы можете иметь множество версий почему так произошло, обид на родственников и врачей, это не принципиально. Главное, что вы точно знаете, что были больны и нуждались в помощи. Это место больше не является зоной психологического конфликта.

2. Вы нашли контакт с специалистами и находились на лечении, после которого симптомы психического расстройства закончились или перестали вас беспокоить. Вы восстановили ваш привычный образ жизни и сами несете за себя ответственность.

3. Вы больше не находитесь на лечении, но знаете как помочь себе и куда обратиться за помощью, если она вам понадобится.

Если вы ставите галочку напротив этих трех пунктов, то вы точно вылечились, я вас поздравляю! Вас можно считать психически здоровым человеком. А гарантий, что «никогда больше ничего не будет» не существует. Также как с гастритом.

Спорным моментом является третий пункт – то есть, отказ от медикаментозной терапии. Потому что известны тысячи случаев, когда люди пьют нейролептики десятки лет и избегают обострений. Как многие люди пьют полжизни пищевые добавки или лекарства понижающие холестерин.

И все же большинство пациентов стремятся именно к этому – не пить лекарства. Когда ко мне приходит пациент с психиатрической историей, обычно он говорит : я больше никогда не хочу попадать в больницу и не хочу пить лекарства. А я долго и нудно мучаю такого пациента, пытаясь вместе с ним выяснить , зачем он хочет вылечиться и на что ради этого готов. Потому что требуется подвиг. Самый настоящий. И далеко не все готовы его совершать, ведь это дело долгих и непростых лет. Моих, в том числе. Тут важно не торопиться и дать возможность хорошенько человеку подумать. Психическое расстройство часто является вполне пригодным способом адаптации, кто бы ни считал иначе. Всегда есть выбор. И если человек принимает это решение, одно из самых важных в своей жизни, на самом деле готов отказаться от того, что ему дает болезнь (а она всегда много дает – это ключевой момент), то существует , на мой взгляд, вполне рабочая технология излечения.

1. Я всегда поддерживаю адекватное медикаментозное лечение. Если вам помогают таблетки – это удача и надо ей пользоваться. Столько сколько нужно. Непрерывное длительное лечение действительно дает результат. Проблемы медикаментозного лечения и их решение заслуживают отдельной статьи и мы не будем здесь их подробно обсуждать. Поэтому первый и самый важный шаг – найти доктора, которому вы будете доверять, а он будет решать ваши проблемы. Бесплатного доктора предоставляет государство, но если он не подходит, нужно искать другого. Вопрос упирается в деньги.

2. И здесь пункт второй – не менее важный, чем первый. Обязательно надо трудиться. Если не работает голова, надо работать физически. Более того, физический труд первое время даже лучше. Он разгоняет привычное напряжение в теле и не напрягает голову. А голова после обострений работает плохо. Необязательно каждый день ходить в офис, но трудовая активность должна быть стабильной и приносить доход. Любой доход – это не ради денег, это ради излечения. Мой опыт говорит однозначно – те кто бросает надолго работу из-за болезни, имеют меньше шансов, чем те, кто преодолевает стеснение, страх, стыд, апатию и идет на работу. Конечно, за вас может платить семья – мама, папа, дети, муж, жена и так далее. Но если вы платите за свое здоровье сами – ваши шансы на излечение повышаются еще на несколько принципиальных пунктов.

Конечно, очень важна психотерапия – постоянная и длительная. Надо найти психолога, работающего с данной проблемой. В нашей стране достаточно хороших клинических психологов. За пять лет можно добиться очень впечатляющих результатов. Первый год уходит только на то, чтобы вылезти из депрессии и осмыслить причины обострения, интегрировать его в общую линию жизни. Второй год надо решать задачи обычной жизни — работа, отношения, здоровье. Появляется больше сил — их надо адекватно направить. Третий год, как правило, много времени уходит на прояснение отношений с другими людьми, энергии больше — есть силы на отношения. Третий год — опасный, есть соблазн вернуться в болезненный круг и начать все по новой. Если устоять перед соблазном удалось — победа! Три года ремиссии позволяют начать новый период жизни, в котором шизофрения сходит с пьедестала. Дальше психотерапия ничем особо не отличается от терапии обычного клиента. Кроме задачи легализации пережитого — то есть рассказа о своем опыте в контексте прошлого. Но эта задача сложная и она может еще долго не решаться.

Те конфликты, которые регулярно приводят к обострению , должны быть осознаны и разрешены до той степени, чтобы не вызывать стойкого психического напряжения, позднее выливающегося в депрессию или психоз. Должна быть восстановлена адекватная чувствительность. При шизофрении люди теряют ориентацию в своих чувствах – они перестают понимать градусы своих эмоций, что приводит к их дисбалансу – депрессии и психозам. Это долгая и тяжелая работа, но она помогает. Итог хорошей психотерапии – восстановленная чувствительность и способность справляться с стрессами без компенсации, которую обеспечивают симптомы. Таким образом, они становятся просто не нужны психике. Часто решение этих проблем связано с изменением образа жизни пациента – изменением условий и отношений, питающих шизофрению.

Так что вылечиться можно. Таких людей много, просто не все готовы об этом говорить открыто. Нужно точно знать, что станет лучше. Депрессия закончится, а обострения можно научится предотвращать.

Потихоньку, в час по чайной ложке, но обязательно станет лучше. Точно можно обеспечить себе долгие периоды хорошей ремиссии. Жить обычной жизнью. Как все. Это реально, но надо очень хотеть, и все для этого делать.

www.b17.ru

«Скажу – сразу уволят»: каково это – скрывать психическое расстройство от коллег

Маша, 32 года

«Диагноз по психиатрии у меня есть, но я точно не знаю, как он звучит. Знаю, что это атипичная форма биполярного расстройства — мое заболевание не укладывается в классическую схему. Далеко не все врачи называют диагноз пациентам — это распространенная история. По закону они не имеют права давать доступ человеку к собственной истории болезни.

Когда мне было 15 лет, я попала в больницу в первый раз — пыталась покончить с собой. Я выпила безобидные таблетки, но мы с мамой решили поехать в психоневрологический диспансер. Там мне дали направление, и я легла. У меня было много попыток суицида, и я не могу вспомнить все, но именно с ними я попадала в стационар пять раз. Всего у меня было десять госпитализаций.

Однажды я напилась серьезных таблеток — стало очень плохо, я шла по улице и шаталась. Когда я решила с собой покончить, у меня были мрачные мысли, а в момент, когда поняла, что мне осталось каких-то полчаса, я ощутила ценность жизни. Тогда я стала обращать внимание на каждую мелочь, каждую веточку со снегом, вспомнила всех знакомых, которые мне были дороги. В итоге я потеряла сознание в соседнем от дома дворе. Меня нашли знакомые и вызвали реанимацию — я этого, конечно, не помню. А после реанимации я снова попала в психиатрическую больницу. Потом я ложилась в стационар еще несколько раз, но уже не с неудачными попытками суицида, а с мыслями о самоубийстве и добровольно — таких серьезных попыток, как та, больше не было. Я много лет принимала стабилизаторы настроения, нейролептики и корректоры побочных эффектов, но уже года четыре обхожусь без препаратов. Я никогда не была опасной для общества — только для себя.

К счастью, болезнь никогда не мешала мне работать. Еще в институте я была внештатным корреспондентом районной газеты, и редактор знала о моих особенностях — я, кстати, была там главной по теме психологии. А когда я устроилась в крупную компанию на полный день, то, естественно, стала скрывать свой диагноз. И со временем убедилась, что поступаю правильно. Коллеги про меня ничего не знали, но говорили о таких людях, как я, очень плохо.

Например, одна женщина на работе рассказала о девочке с особенностями психического развития, которая никак не могла устроиться на работу, и тут вместе с другой коллегой они начали рассуждать, что это правильно, потому что она может наброситься, ударить. Стали говорить, что, может, ей подойдет работа, которая не предполагает общения с людьми, — мытье подъездов, вахтерство — при условии, что она не будет сталкиваться ни с кем. Я тогда робко спросила: «Как же так? Ее ведь смотрят врачи, может, она не опасна для общества?» Мне ответили: «Ой, опасна или нет, такие люди могут быть на вид спокойными, а потом пройдет, допустим, год, и она кому-нибудь голову прошибет или кого-то убьет». Я знаю статистику по этим случаям, поэтому я могла бы доказать, что они не правы, но я настолько боялась себя выдать, что промолчала и сделала вид, что не в теме. Мне было очень неприятно. Думаю, если бы я сказала, где лечилась, они бы стали от меня прятаться.

Однажды я работала ассистентом руководителя, который каждый день задерживал всех часа на два. При таком графике я один раз опоздала на 10 минут. Зашла к нему в кабинет с документами, а он сказал: «Ты опоздала на 10 минут. Ты неадекватная, что ли?» Я начала оправдываться, и вдруг у меня появилась мысль, что он знает о моих особенностях и пытается мне как-то намекнуть. Но потом я понаблюдала за ним и поняла, что он просто любит слово «неадекватный» — у него даже папка была «неадекватно красного цвета».

Если бы мне пришлось лечь в больницу во время работы, я бы не стала приносить больничный из психоневрологического диспансера — скорее бы купила за взятку другой. Знаю, что некоторые это практикуют. Либо после больничного сразу бы ушла из компании, потому что очевидна реакция: если я скажу о диагнозе, точно уволят. Как-то я лежала в больнице с женщиной, которая работала ведущим архитектором в крупной компании. На работе у нее появилась подруга, которой она в порыве откровенности рассказала о себе. А эта подруга донесла начальству, и мою знакомую уволили сразу же.

Все друзья и родственники обо мне знают. Чтобы быть моим другом, надо принять меня полностью. В обычной жизни я редко сталкиваюсь с сильными предубеждениями, но бывает. У меня есть подруга-медик, которая меня не боится, но знает, где я лечилась. Однажды она стала рассуждать о людях с диагнозами и сказала, что за исключением меня и еще кого-то многие из них либо овощи, либо представляют опасность. Я спросила, а как же я, а она ответила, что, мол, у меня не то, у меня легкая депрессия. А еще один человек признался: все два года нашего знакомства он ждал, что в какой-то момент я ударю его кирпичом по голове, потому что так мне прикажут голоса. Если честно, такое отношение к болезни меня больше не обижает. Уже много лет я реагирую на это спокойно.

Но проблема не только в том, что кого-то можно обидеть словами, а в том, что сами люди, подверженные стереотипам, могут от них пострадать. И это самое страшное. Например, у меня был друг, у которого наблюдались все признаки депрессии, вплоть до ужасной апатии. Но он рассуждал, что если он обратится к врачу-психиатру, то его никто не возьмет на работу, все будут плохо к нему относиться. Я еле уговорила его обратиться к специалисту, и в итоге он был мне благодарен, потому что качество его жизни сильно повысилось. Врач сказал, что если бы он обратился к нему на несколько лет раньше, то вылечился бы гораздо быстрее.

Момент, когда все смогут спокойно говорить о своих психических особенностях, не настанет никогда. Многие люди имеют сильные предубеждения, хотя при этом они хорошо просвещены: знают диагнозы, понимают, что болезни разные, что не все люди с психическими расстройствами опасные, что только 15% правонарушителей имеют диагноз по психиатрии и так далее. Обычно люди рассуждают в таком ключе: они не врачи, а потому не могут оценить, с какой вероятностью я их прирежу. И на всякий случай, чтобы себя обезопасить, они принимают решение от меня отгородиться — мало ли что. И потом, бывают люди, по которым видно, что у них есть психическое заболевание. При их виде появляется инстинктивное желание уйти — я и сама так делала не раз.

daily.afisha.ru

Психические расстройства сокращают продолжительность жизни

Психические заболевания сокращают продолжительность жизни на 10-20 лет. Это сравнимо разве что с курением.

К этому выводу пришли медики из Оксфордского университета.

Ученые проанализировали опубликованные данные о том, как разные психические расстройства — депрессия, тревожные состояния, шизофрения, болезнь Альцгеймера, деменция, аутизм, алкогольная и наркотическая зависимость влияют на продолжительность жизни. Всего в поле зрения авторов работы попали данные более 1,7 миллионов людей.

Как оказалось, в среднем продолжительность жизни для людей с биполярным расстройством сокращается на 9-20 лет, для больных шизофренией на 10-20 лет, для тех кто страдает от алкогольной и наркотической зависимости эта цифра составляет от 9 до 24 лет, примерно на 7-11 лет сокращается продолжительность жизни у больных, страдающих от депрессии.

Курильщики, по словам авторов, выкуривающие более 20 сигарет в день, сокращают свою жизнь на 8-10 лет.

«Мы обнаружили, что многие психические расстройства связаны с сокращением продолжительности жизни на значительный срок, и это сравнимо с тем риском для здоровья, которое вызывает курение более 20-ти сигарет в день», — говорит ведущий автор исследования доктор Сина Фазел (Seena Fazel).

По его словам, эти цифры вполне объяснимы. Для таких больных свойственно поведение, которое само по себе представляет риск для жизни, к тому же, они часто сталкиваются со стигматизацией, предпочитая скрывать свое заболевание и не обращаться к врачу.

Другая причина, по словам ученых, связана с тем, что часто психические и психологические проблемы связаны с соматическими заболеваниями. Ментальные расстройства часто ухудшают течение сердечно-сосудистых, онкологических заболеваний, диабета.

«Но эту ситуацию легко изменить. Ведь существуют эффективные препараты и психотерапевтические техники для лечения ментальных расстройств. Очень важно, чтобы для людей была доступна качественная медицинская помощь, при этом не менее важно и то, как организована их жизнь, работа и свободное время. Решить эти проблемы непросто, но возможно», — говорит доктор Фазел.

По его словам, уже много было сделано в социальном плане для борьбы с курением. И это принесло видимые результаты. «Сейчас необходимо принять меры и по сохранению ментального здоровья людей. Общество должно обратить внимание на эту проблему», — добавляет Фазел.

Статья о влиянии ментальных расстройств на продолжительность жизни опубликована в последнем номере World Psychiatry.

www.infox.ru

Почему люди скрывают психические заболевания?

Любое психическое заболевание в России и других странах мира может стать клеймом. Люди, страдающие от психических расстройств, опасаются идти к врачу. Вдруг врач диагностирует серьезную болезнь, которая перечеркнет жизнь, даже если благодаря лекарствам ее проявления исчезнут. В России в отношении психологов ситуация меняется: к ним все чаще обращаются за консультациями в решении каких-то проблем. А вот к психиатрам даже при серьезных расстройствах идти до сих пор боятся.

Отторжение человека обществом, неприятие его из-за тех или иных особенностей в социологии называют стигмой. Этот термин впервые подробно описал американский социолог Эрвинг Гоффман.

Таких стигм в нашем обществе может быть множество. С предубеждением общество относится к людям, больным инфекционными заболеваниями вроде ВИЧ или туберкулеза. Шансы заразиться от них могут быть невелики, но люди все равно предпочтут их избегать. То же самое касается бывших наркоманов и алкоголиков. Такой же стигмой являются психические заболевания.

Многие психические болезни можно успешно лечить. Люди могут вести нормальный образ жизни, принимая лекарства. Они могут быть хорошими друзьями, супругами или дружелюбными коллегами по работе. Но наше мнение о них резко изменится, если мы узнаем, что этот человек, например, страдает от психоза. Стигмы мешают людям построить семью, сделать карьеру или завести детей.

В России ситуация ухудшается еще и тем, что мы мало что знаем о психических заболеваниях. Часто в российских диспансерах всем ставят одинаковые страшные диагнозы вроде шизофрении, особенно не вдаваясь в анализ болезни. Это может перечеркнуть всю жизнь человека: человек с таким диагнозом вряд ли найдет работу или построит семью.

Многие из-за боязни изоляции и стигм отказываются идти к врачу. Они предпочитают терпеть, скрывать, а идут к специалисту, лишь когда болезнь уже достаточно запущена.

Люди скрывают информацию о психических заболеваниях

Ученые из Калифорнийского и Пенсильванского университета, а также из австралийского Университета Монаша проанализировали влияние психического заболевания как стигмы на жизнь людей. Они проследили, как люди, обладающие особенностями, которые обычно отторгаются обществом, решают их скрыть.

Ученые провели эксперимент, в рамках которого они спрашивали участников о психических заболеваниях и лекарствах, которые те принимают. При этом сами участники не знали, останется ли эта информация конфиденциальной. В случае если о болезни узнает общество, они могут оказаться отверженными. Но и скрытие информации таило в себе риски.

Затем ученые сравнили ответы респондентов о наличии диагнозов и употреблении лекарств от психических расстройств с административными данными о лекарствах, отпускаемых по рецепту.

36% респондентов, страдавших депрессией, в опросах писали, что не страдают психическими заболеваниями. Однако в опросах, проверявших, употребляют ли они лекарства, те же респонденты охотнее сообщали и принятии лекарства от депрессии: в этом случае число утаивших информацию было меньше (20%).

О физических заболеваниях люди чаще готовы были рассказать. Так лишь 18% респондентов не сообщили о том, что страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями, и 11% скрыли информацию о том, что у них диабет. О принятии лекарств от этих болезней не рассказали 14% и 13% респондентов соответственно.

Основная причина утаивания информации о психической болезни и употреблении лекарств, связана именно с вероятностью стигматизации. При этом стигматизация в данном исследовании — это достаточно широкое понятие, включающее стыд, чувство вины, представление человека о самом себе и страх социальной дискриминации.

Играют свою роль и особенности респондентов. Пожилые люди, например, чаще готовы утаить психические заболевания, которыми они страдают. Мужчины чаще, чем женщины, предпочитают о них молчать.

В России меняется отношение к психическим болезням

В России психические болезни в большинстве своем становятся именно стигмой. Люди боятся говорить о них и обращаться к специалистам.

Однако есть подвижки в области психологии: все чаще люди, особенно жители крупных городов, идут со своими проблемами к психолагам. Так они пытаются решить семейные проблемы и избавиться от зависимостей. Профессиональный психолог может направить и убедить своего пациента в необходимости обратиться к психиатру за помощью в лечении серьезного заболевания. Он также может объяснить пациенту, что ничего стыдного в этом нет.

сотрудник факультета психологии МГУ им. М.В.Ломоносова

«Ситуация в стране начинает постепенно меняться и люди начинают обращаться за помощью к психологам. Молодые женщины и даже мужчины не боятся прийти за помощью и консультацией.

Раньше считалось, что обращение к психологу равнозначно признанию себя больным, не здоровым. Сейчас это заблуждение постепенно уходит, многие люди начинают понимать, в чем разница между психиатром, к которому действительно обращаются больные люди, и психологом, который занимается проблемами здоровых людей — сложностями в семье, отношениями между супругами, между родителями и детьми, личностными проблемами и так далее.

Психологическая помощь начинает быть более доступной разным слоям населения. Расширяется сеть бесплатных психологических центров, где любой человек может получить профессиональную психологическую помощь по многим вопросам. Существует государственная служба психологической помощи, телефоны доверия, психологическая служба МЧС и так далее. При этом увеличивается и количество платных психологических центров, где люди с самыми разными проблемами, начиная с семейных и заканчивая сложными проблемами зависимости, могут получить разностороннюю, необязательно дорогую, квалифицированную консультацию.

Очень радует, что связь между психологами и психиатрами постепенно налаживается, психиатры уже достаточно часто прибегают к помощи психологов, и психологи начинают понимать, что есть состояния, которые требуют медикаментозного лечения, и отправляют пациентов на консультацию к психиатру. Это взаимодействие резко повышает шансы людей обрести психологическое и психическое здоровье.

Если у человека бессонница или долгое время плохое настроение, сниженный тонус, его все раздражает, он перестает общаться с людьми, не стоит дожидаться чуда, следует обратиться сначала к психологу, а затем, если понадобится, и к психиатру. Никто не поставит ему страшный диагноз и не положит в психиатрическую больницу. Просто специалисты помогут разобраться с истинными причинами происходящего и предложат адекватное лечение, которое с большой вероятностью быстро улучшит качество жизни. А когда на душе светло и радостно, то и жизнь становится более счастливой».

bg.ru

Как рассказать близким о расстройстве психического здоровья

Рассказать близким о расстройстве психического здоровья в наше время все еще может представляться трудным, т.к. общая информированность о проблемах психического здоровья иногда недостаточна. Представления о расстройствах психического здоровья могут основываться на невежестве прошлого, недоброкачественном лечении и негативном отношении.

Каждый должен принять самостоятельное решение о том, расскажет ли он о диагностированном расстройстве психического здоровья близким или нет. Часто рассказать в конце концов гораздо легче, чем утаить, особенно, если расстройство вызывает видимые внешние симптомы. Близким будет гораздо легче, если они будут знать, в чем проблема. Ближайшему окружению следует также рассказать о способах лечения.

Как рассказать детям

Расстройство психического здоровья не следует скрывать от собственного ребенка, так как ребенок замечает изменившуюся ситуацию и реагирует на нее, например, страхом или беспокойством. Если ребенок не понимает, что происходит, он часто винит себя за проблемы родителей. Рассказать ребенку о расстройстве психического здоровья лучше своими словами, учитывая его возраст и уровень развития. Особенно важно объяснить, каким образом расстройство влияет на поведение родителя. Можно, к примеру, сказать, что «мама болеет депрессией, это как при нарушении сна – все время чувствует себя усталой».

Ребенку следует рассказать о проблемах, связанных с расстройством психического здоровья, не дожидаясь, когда он сам начнет задавать вопросы. Ребенку следует объяснить, каким образом проявляется расстройство, на что оно влияет, о том, что родитель принимает лекарства и проходит другое лечение в связи с проблемами психического здоровья. Ребенку можно сказать, что он всегда может поделиться с родителями, если его волнует что-то в их поведении. Важно, что при необходимости всегда можно обсудить происходящее.

Если обстановка дома безрадостная, важно, чтобы вне дома у ребенка были друзья и увлечения, которые приносили бы удовольствие. Например, депрессия одного из членов семьи почти неизбежно приводит к ограничению социальной жизни семьи. Следует напомнить ребенку, что у него есть право быть ребенком и жить собственной жизнью, несмотря на болезнь родителя.

  • Объясните ребенку, каким образом ваше расстройство проявляется в его жизни (плаксивость, усталость, безрадостность. )
  • Объясните, что ребенок никоим образом не влияет на возникновение расстройства
  • Расскажите, что получаете необходимое лечение
  • Напомните, что, если ребенок захочет спросить что-то о расстройстве, он может сделать это в любое время
  • Скажите ребенку, что ему не нужно беспокоиться о родителе, а продолжать заниматься своими делами и быть со своими друзьями, как и прежде.
  • Как рассказать своим родителям

    Многие считают, что рассказать своим родителям о расстройстве психического здоровья очень трудно. Причиной этому может служить иногда реальная или воображаемая позиция родителей в отношении проблем психического здоровья, иногда – страх, что родители начнут винить себя в возникновении болезни.

    Если есть возможность или необходимость рассказать родителям о расстройстве психического здоровья, следует выбрать спокойный момент и оставить время для расспросов. Родителям необходимо напомнить, что никто конкретно из людей не является причиной расстройства, что на его возникновение в большинстве случаев влияет множество моментов. Обычно невозможно определить конкретные причины расстройста, кроме, например, травмы головы в результате несчастного случая.

    Биологическая наследственность, течение беременности и родов, окружающая среда и взаимоотношения с окружающими людьми, физические болезни и жизненная история – все по-своему влияет на возникновение болезни. Во многом причины возникновения расстройств психического здоровья остаются непознанными.

    Следует рассказать родителям, что расстройство поддается лечению и одновременно объяснить, как расстройство может влиять на жизнь. Каждый является экспертом своего психического здоровья и лучше других знает, каким образом расстройство влияет на его жизнь.

    Несмотря на то что самое важное — рассказать родителям о своих переживаниях, связанных с расстройством, можно также порекомендовать почитать литературу по проблеме или дать ссылку на интернет-страницу, с которой они могут спокойно ознакомиться в другое время. Если необходимо рассказать о проблеме, но это кажется трудным, можно попросить поддержки у друга, с которым вы уже поделились ранее. Конструктивное и спокойное поведение друга может облегчить ситуацию.

    Страх получить клеймо

    Под стигмой или клеймом понимают, например, ситуацию, когда человек становится объектом дискриминации или предрассудков и унижения по причине какой-либо болезни, увечья, внешней особенности и т.д. Следствием стигматизации может быть, к примеру, дискриминация при трудоустройстве, сложности с получением медицинской страховки или предрассудки со стороны другого человека. Страх оказаться заклеймленным может, к примеру, препятствовать обратиться к врачу или рассказать кому-либо о расстройстве.

    Стигматизацию на уровне общества можно уменьшить путем влияния на информированность, позицию и поведение людей. Стигматизация возникает во многом по причине недостаточных знаний и связанных с болезнями мифов. Например, с увеличением сведений о депрессии и заболеваемости ею уточнились представления о самой болезни. В наше время люди чаще прежнего решаются рассказать о своем заболевании депрессией. К депрессии относятся, как и к другим болезням.

    Общественные организации в сфере психического здоровья ведут работу по ослаблению стигматизации, при этом у каждого человека, который страдает расстройством психического здоровья, есть возможности влиять на уровень стигматизации в обществе. Перечислим некоторые из них:

    • Так как расстройство не определяет вашу личность целиком, не определяйте и вы себя только посредством расстройства: вместо того, чтобы сказать «я шизофреник», можно сказать «я болею шизофренией».
    • Если вы столкнетесь, например, смотря телевизор или читая журнал, с унижающими или сомнительными материалами о страдающих расстройствами психического здоровья, пошлите свой отклик. Дать отклик можно по поводу любой написанной статьи.
    • Не позволяйте страху стигматизации влиять на вашу личность. Обращайтесь за необходимым лечением и пытайтесь окружить себя отзывчивыми людьми, например, теми, кто участвует в работе группы поддержки. Никто не должен быть подвергнут дискриминации по причине расстройства психического здоровья.

    Каждый может делать ровно столько, сколько хочет и может. Никто не обязан отправляться на борьбу против стигматизации, например, рассказывая повсюду о своей болезни. Тем не менее некоторые выбирают такой способ, возможно потому, что знают о том, что публичные выступления помогают другим находящимся в подобной ситуации, или потому, что хотят исправить ошибочные распространенные представления о страдающих тем или иным заболеванием.

    www.mielenterveysseura.fi