Макаревич шизофрения

Не уезжай, немой голубчик! «Шизофрения», режиссер Виктор Сергеев

Авторы сценария А.Абдулов, Е.Козловский, В.Невский
Режиссер В.Сергеев
Оператор Э.Шайгарданов
Композитор А .Макаревич
В ролях: А. Абдулов, А . Збруев, К. Лавров, В.Степанов, Л.Броневой, Л.Неведомский, А. Джигарханян, Н.Трофимов, С.Степанченко, Э.Кузнецов, Д.Колобова
«Ленфильм»
Россия
1997
«Шизофрения».
Голубчик — А.Абдулов

Начальный кадр фильма Виктора Сергеева «Шизофрения» предлагает следующее, обтекаемо философское определение вынесенного в заглавие медицинского термина: «Шизофрения — расщепленный разум. Наиболее распространенное психическое заболевание, которое характеризуется разнообразными проявлениями и имеет тенденцию к хроническому течению. » Однако скоро выясняется, что происходящему на экране соответствует более конкретная формулировка, например, из «Справочника практического врача», где перечислены такие симптомы недуга: падение энергетического потенциала, замкнутость, аутизм, эмоциональное снижение, диссоциация психической деятельности, апатия.

Апатией дышит все в фильме, начиная с титров под вялотекущую «оригинальную музыку» Андрея Макаревича. На титрах демонстрируются кадры какого-то задумчивого военного парада: ползут БТРы, летят самолеты, едут танки. Российский и американский президенты аплодируют всему этому продвижению военной техники. Оружие и власть — авторы «Шизофрении» считают нужным сразу же продемонстрировать две приманки, на которые они делают ставку. Эти две вещи, по их мнению, привлекательны и интересны для массового сознания независимо ни от чего — под любым соусом, в любом контексте и даже без оного. Иначе в фильме было бы еще что-то: ну хотя бы секс, богатство, насилие, описание разнузданных нравов какой-нибудь элиты. Отсутствие этих приправ в сколько-нибудь значительных пропорциях заставляет заподозрить, что авторы преследовали не совсем развлекательные цели. Игры кончились, все очень серьезно — ни тени юмора, ни намека на легкомыслие, речь идет о судьбе страны: ведь главным консультантом фильма был не кто иной, как генерал Коржаков — главный держатель «компромата» на всех российских политиков.

Суть экранной истории сводится к тому, что спецслужбы и мафия при желании могут заставить любого убить кого угодно, поскольку эти структуры являются единственными нормально функционирующими в Российском государстве. И если хорошо отлаженных структур всего две в тотальном бардаке, то между ними неизбежны конкуренция и сотрудничество. Выстроить такой эзотерический сюжет без помощи «консультанта» было бы, видимо, нелегко. Но самое главное, зритель должен быть уверен — в «криминальном кино Виктора Сергеева» (а этот фирменный лейбл красуется на кассете как авторская гарантия подлинной «криминальности») он увидит такое, что по телевизору не покажут и в газетах не напишут. Не случайно авторы с такой гордостью демонстрируют знание тщательно скрываемых, скандальных подробностей жизни сильных мира сего: оказывается, на завтрак они едят яйца «в мешочек», на работу в Кремль приплывают на личных «речных трамвайчиках», лечат похмелье чаем с лимоном, читают журнал «Медведь», играют в теннис в адидасовских кроссовках, а отсиживаются в случае опасности на белоснежных виллах с бассейнами.

Минималистская «аппаратная» эстетика, которая преобладает в рассказе о сокровенных обстоятельствах жизни сильных мира сего, напоминает телешлягер 80-х «ТАСС уполномочен заявить». (Сравнение не в пользу фильма В.Сергеева: уж на что «ТАСС. » был затянут и скучен, но все же позанятнее «Шизофрении», над сценарием которой трудились целых три автора во главе с А.Абдуловым.)

В кадре, как правило, не больше двух человек, количество возможных мизансцен строго ограничено, интерьеры, как и движения камеры, предельно аскетичны и деловиты (роскошь роскошью, но ничто не должно отвлекать от детективно-политической интриги). Как серьезная аналитическая газета не может позволить себе кричащие заголовки и цветные фотографии, так и серьезный фильм о том, что общество больно, не нуждается в завлекательной жанровой обертке и дешевых внешних эффектах. Разоблачение горьких истин о родной стране кощунственно делать предметом развлечения. Из этого убеждения, видимо, и проистекает пренебрежение условиями жанра в «Шизофрении» (номинально представляющей собой политический триллер).

Однообразные фабульные ходы представляются в этом свете не пороком грубо сработанного сценария, а похвальной данью фактической достоверности: события якобы развиваются так, как они развивались в жизни, а заставить их развиваться «как в кино» — значит подорвать доверие зрителей к принципиальной позиции авторов. И позиция эта, судя по всему, важнее, чем стоящая формально в центре повествования судьба человека по фамилии Голубчик (его играет А.Абдулов), имевшего несчастье некогда до безумия понравиться КГБ. А уж если КГБ положил на тебя глаз, ты больше себе не принадлежишь. Впрочем, в России, как увидели ее авторы фильма, себе вообще никто не принадлежит. Как говорится в стихах Голубчика, «родиться в России — родиться в тюрьме».

Идут годы, сменяется режим, КГБ превращается в ФСБ, но роковой роман без взаимности между героем и внутренней разведкой продолжается. И, как чаще всего бывает в мелодраме, история этих взаимоотношений достаточно монотонна: его склоняют к сотрудничеству, он уступает, но думает только о том, как улизнуть. «Мелодраматическая» трактовка избавляет от необходимости искать объяснения, почему именно Голубчик становится объектом интереса сначала КГБ, а потом и мафии, — природа сердечных привязанностей иррациональна. Между тем в «правильном», рациональном кино, уважающем законы своего жанра, а не использующем произвольно принципы других, желательно, чтобы герой был аттестован в героическом качестве с первых же минут своего появления. «Почему я?» — спрашивал наемный убийца в популярном фильме тоже с несколько «психопатологическим» названием — «Дежа вю». И получал конкретный ответ: «Потому что вы найдете клиента даже у дьявола в заднице». От героя «Шизофрении» таких подвигов никто не требует — ФСБ, как преданная подруга жизни, поставляет клиентов тепленькими прямо под ствол своего Голубчика.

Тут-то и вступает в действие триллерный компонент картины. Ужас в том, что всякий раз, когда Голубчик, всматриваясь в оптический прицел, решает саботировать навязанное ему убийство и выстрелить мимо цели, невидимая рука (как будто из-за его плеча) осуществляет злодейский акт, и очередной труп волей-неволей оказывается на его совести. Когда нечто подобное произошло в первый раз, герой онемел. Когда это случилось в последний раз, к нему вернулась речь. Вот, собственно, и вся история болезни Голубчика. Обычный реактивный психоз, правда, несколько затянувшийся.

Можно, конечно, называть это шизофренией, намекая на расколотость общественного сознания. Однако на бытовом уровне шизофрения — это прежде всего неадекватность восприятия мира, видимого словно через толстый слой стекла. Вот уж чем не страдает ни один из персонажей фильма, так это неадекватностью. Их несложные роли обрисованы так конспективно, что проявить некую шизофреническую странность им просто негде и некогда. А некоторые мелкие смещения и неясности — это скорее вопрос адекватности авторов, а не персонажей. Например, почему после успешного выполнения задания Голубчика обещают отправить не куда-нибудь, а именно в Париж. Может быть, там мощная резидентура или оплот русской мафии? И фээсбэшники, и мафиози так настойчиво упоминают этот город, что когда герою, ушедшему «и от бабушки, и от дедушки», предоставляется возможность самостоятельно выбрать место назначения, никакое другое географическое название просто не приходит ему в голову (на этом он, в общем-то, и горит).

Избегающему жанровой логики фильму Сергеева, тем не менее, свойственна своего рода «жанровая дисциплина» в самом отрицательном понимании: сказано, что герой должен лететь в Париж, значит, в Париж и без разговоров. Должен герой встретиться с девушкой, значит, он встретится с ней прямо на дороге и именно в тот момент, когда велят авторы, без всяких объяснений и причин. Что это, как не аутизм замкнутого в самом себе сознания, поглощенного своими сверхценными идеями и не соотносящего с реальностью конкретное оформление этих идей?

Главная идея «Шизофрении» — «прогнило все насквозь в Российском государстве». Высокопоставленные чиновники из аппарата президента готовы убирать конкурентов, не стесняясь в выборе средств, «органы» ловко осуществляют заказанные свыше политические убийства, бизнесмены завязаны с бандитами, мафия рвется к власти, артисты и режиссеры тусуются с мафией, менты берут взятки, банкиров и журналистов отстреливают, как цыплят, а жизнь простого человека и вовсе полушки не стоит. Все это мало проясняет логику реальных процессов, зато хорошо согласуется с мифами массового сознания.

Мир «Шизофрении» иллюзорен и аутичен, как представления обывателя, в чьей голове мешанина фамилий, газетных заголовков, расхожих формулировок, разоблачений и скандалов живет своей собственной жизнью, имеющей отдаленное отношение к реальной политике. В этом мире можно обсуждать любого политического деятеля, как своего соседа или родственника, и даже та или иная государственная структура в целом может быть наделена индивидуально-человеческими чертами, желаниями и эмоциями, может персонифицироваться, как на газетной карикатуре. С этой точки зрения финальную «ликвидацию» Голубчика (заодно со всем самолетом, взявшим было курс на Париж, но взорвавшимся прямо над взлетной полосой) можно интерпретировать не как мифическую государственную необходимость, а как вполне по-человечески понятную месть ФСБ «неверному возлюбленному»: «Так не доставайся же никому!»

Коль скоро персонификация, очеловечивание тех или иных общественно-политических сил автоматически происходит в массовом сознании, то персонификация их на экране с помощью актеров — акт вторичный, при котором главное — не разрушить уже имеющуюся у зрителя установку: как должны выглядеть лицемерный государственный чиновник, циничный «психолог» из ФСБ, рвущийся к власти «денежный мешок», преступный «авторитет» или такая экзотическая фигура, как портной, обшивавший Берия, и т.д. ети и другие не менее сакраментальные роли играют в «Шизофрении» известные и даже неплохие актеры (Кирилл Лавров, Александр Збруев, Леонид Броневой, Армен Джигарханян, Юрий Кузнецов). Все они находятся в довольно унизительном положении, поскольку используются прежде всего типажно — примерно как «массовка» на презентации в Доме кинематографистов, когда в кадр попадают разные известные личности максимум для того, чтобы сделать ручкой. Непроявленность характеров основных персонажей доходит до такой степени, что трудно произвести их дифференциацию на самом примитивном уровне: просто определить, кто из них скорее отрицательный, а кто — скорее положительный, в ком еще осталось что-то человеческое, а в ком — нет. Но при отсутствии какого-либо развивающегося конфликта в этом и нет особой надобности. Поскольку функцию конфликта замещает тотально разоблачительная идеология авторов, все действующие лица, кроме мученика Голубчика (и его невыразительной помощницы — дочки криминального «авторитета»), заслуживают лишь огульно-презрительного отношения по принципу «все они одним миром мазаны», которым утешается вечно недовольный властью российский обыватель.

Что касается Александра Абдулова, любимого актера Виктора Сергеева, то в «немой период» он предстает в необычайно выгодном свете: на фоне окружающих его «говорящих голов» молчание Голубчика выглядит исполненным глубокого смысла и неподдельного чувства. Абдулов подчеркивает это впечатление замедленными жестами и вескими, не растрачиваемыми попусту мимическими реакциями человека опытного и проницательного, трезво осознающего безвыходность своего положения. Но, заговорив, он оказывается ничуть не лучше и не умнее других. Надо отдать должное честности Абдулова-сценариста, который мог бы написать более выигрышную роль Абдулову-актеру, но не сделал этого, наверное, чтобы никого не ущемить, — пусть все будут в равном положении, пусть ни у кого не будет индивидуальной речевой манеры, запоминающихся реплик, остроумных шуток. Пусть все актеры, которым дорога судьба России, пострадают за нее и разделят поровну тягостную обязанность проговаривать с экрана безликий и пресный текст, который сегодня редко встретишь даже в публицистической газетной статье.

www.kinoart.ru

Шизофрения. Х/ф Россия, 1997

О проекте Шизофрения. Х/ф

Политический детектив о связях криминального мира России с государственными правоохранительными органами и спецслужбами.

Картина состоит из 2-х частей: «Немой» и «Спаси и сохрани».

Профессиональный снайпер Голубчик оказывается в тюрьме за случайное убийство на охоте важного генерала. От такого стресса герой теряет дар речи. Однако впоследствии оказывается, что Голубчик никого не убивал, его просто подставили.

Через какое-то время Немому помогают бежать из тюрьмы люди, с помощью которых он и попал за решетку. Эта организация занимается заказными убийствами важных политических деятелей, и лучшего кандидата в киллеры, чем немой снайпер-профессионал Голубчик, им не найти.

Шеф дает приказ — убить крупного банкира, баллотирующегося в президенты. В награду обещает огромные деньги, новые документы и эмиграцию в Париж.

Интересные факты

За роль в этом фильме в 1997 году Александр Абдулов получил приз на кинофестивале «Виват, кино России!».

В основу сюжета картины легла история, рассказанная Александру Абдулову одним из известных российских «авторитетов». Актер принимал участие в написании сценария фильма, а консультантом был Александр Коржаков.

На главную женскую роль была приглашена Ирина Метлицкая, однако, не получив гонорара, актриса отказалась от дальнейших съемок. Ее героиню сыграла девятнадцатилетняя Дарья Каболова.

Режиссер: Виктор Сергеев
Авторы сценария: Александр Абдулов, Евгений Козловский, Виктор Невский
Консультант: генерал-лейтенант Александр Коржаков
Композитор: Андрей Макаревич
В ролях: Александр Абдулов, Леонид Броневой, Армен Джигарханян, Николай Трофимов, Борис Клюев, Виктор Степанов, Кирилл Лавров, Леонид Неведомский, Сергей Селин, Дарья Каболова, Юрий Гальцев, Андрей Краско, Георгий Мартиросьян, Александр Збруев, Владимир Головин, Сергей Степанченко

russia.tv

Макаревич и его «злобные дебилы»

Некогда уважаемый автор и исполнитель Андрей Макаревич, солист группы «Машина времени» сделал очередное скандальное заявление. Побывав в Соединенных Штатах Америки и надышавшись «воздухом свободы», пропитанный демократией в чистом виде, Макаревич позволил себе сделать сравнение между гражданами США и Российской Федерации.

По мнению Андрея Макаревича, сравнение получилось не в пользу россиян. Жители Соединенных Штатов Америки стали по его наблюдению спокойнее, добрее и веселее, чем затюканные трудной жизнью, вызванной в том числе и последствиями американских и европейских санкций, россияне. Также Андрей Макаревич сделала неожиданный вывод о том, что в России изобретен 25-й кадр, превращающий граждан Российской Федерации в злобных дебилов.

На сентенцию некогда уважаемого человека хочется ответить, что быть веселыми, сытыми и добрыми у американцев и европейцев получается в течении многих веков за счет жесткой и бесчеловечной эксплуатации заморских колоний, а в наши дни — стран третьего мира. Почему бы известному путешественнику и знатоку подводного ныряния не сравнить уровень счастья американцев с жителями какой-нибудь страны Юго-Восточной Азии или Африки, зарабатывающих доллар в сутки. Что до 25 кадра, то телевизор недаром называют «зомбоящиком», технологии манипуляции сознанием людей родом как раз с Соединенных Штатов. Просто в данный момент перед американскими властями не стоит задача накручивать население, как только задача будет поставлена, Андрей Вадимович граждан США не узнает.

Касательно самого Андрея Макаревича, трудно не заметить, что с некоторых пор его поведение и высказывания резко поменялись в антироссийскую сторону. Есть предположение, что это связано с участием Андрея Вадимовича в проекте по исследованию своей генеалогии. Открытая информация в Википедии позволяет узнать, что родом семья Макаревича из Западной Белоруссии, которая, как и Западная Украина, длительное время входила в состав Речи Посполитой. Его предки были веками польскими королевскими крестьянами, а прадед по бабушке со стороны отца – униатским священником. Неудивительно, что Макаревич близко сошелся с уроженцем Львова, солистом группы «Океан Эльзы» Вакарчуком.

topcor.ru

Юрий Кара: Сокуров и Макаревич возомнили себя мессиями

Интервью с Юрием Карой о реакции творческой интеллигенции на трагедию в Петербурге

Интервью с Юрием Карой о реакции творческой интеллигенции на трагедию в Петербурге

Трагедия, которая сегодня произошла в Санкт-Петербурге, в очередной раз вскрыла гнойную, больную рану на нашей творческой интеллигенции. Многие музыканты, режиссеры и актеры высказались, что это — не трагедия. У некоторых реакция была неадекватной — например, у Андрея Макаревича, который сегодня не отменил свой концерт в Петербурге.

О том, что не так с нашей творческой интеллигенцией, в эфире Царьграда рассказал режиссер Юрий Кара.

По логике Сокурова, шахидкам на Дубровке, как дамам, нужно кофе подносить

Царьград: Непонятно, кто вообще в такой день может идти на концерт, а тем более Макаревича. На Ваш взгляд, в чем причина такого поведения? Это шизофрения или что-то другое?

Юрий Кара: Если бы они не были членами различных партий, я бы решил, что это шизофрения. Но поскольку Макаревич в партии Прохорова, а Сокуров возглавлял список партии «Яблоко» на выборах в Госдуму, то они выражают мнение своей партии.

К сожалению. Это совершенно бесчеловечная позиция. Конечно, сейчас как минимум три дня траура должно быть во всей стране. Я приношу соболезнования всем семьям погибших, петербуржцам и всей нашей стране. И мировые лидеры говорят, что это трагедия мирового масштаба.

Режиссер Юрий Кара: «У террориста нет ни пола, ни лица, это просто подонки, которых надо вычищать. Чтобы в обществе было нетерпимое настроение». Фото: телеканал Царьград

И то, что некоторые наши деятели такое высказывают… Вот, сказали, того человека найдут. Возможно, есть подозреваемые. Ну а вдруг они окажутся режиссерами? Ведь, по логике Сокурова, их надо было отпустить, как Сенцова. Ведь Сенцова, слава Богу, схватили за руку. У него ведь было все готово к еще большему теракту в Крыму. И вот этих людей надо отпустить.

Сенцов был задержан с поличным. У него была взрывчатка и план действий. Это был абсолютно готовый террорист — хорошо, что его схватили вовремя за руку. Но с этим требованием Сокуров обращается к президенту Путину. Еще и как мессия, мол, я дал тебе задание — почему до сих пор Сенцова не отпустил?

Это что такое? Давайте еще девушек отпустим. По его логике, надо было на Дубровке обвешанных взрывчаткой шахидок тоже отпустить — или Сокуров бы им кофе разносил, раз они дамы? У террориста нет ни пола, ни лица, это просто подонки, которых надо вычищать. Чтобы в обществе было нетерпимое настроение. Вплоть до того, что я, невзирая на свою фамилию, требую возмездия, и, возможно, на время (следует) отменить мораторий на смертную казнь. А вот для этих террористов ее ввести.

Возомнили себя мессиями

Царьград: На Ваш взгляд, в чем причина такого поведения именно у творческой интеллигенции — которая, по идее, должна быть совестью нации?

Юрий Кара: Возможно, они не прошли испытание медными трубами славы. Макаревич сидел на концерте Пола Маккартни рядом с Владимиром Владимировичем Путиным. Он ему написал письмо с планом действий, которые президент должен был выполнить.

И когда президент не стал выполнять это, Макаревич стал как ребенок, который дрыгает ногами: ах, его приказы президент не стал выполнять. А вот тогда я буду делать все наперекор. Но наперекор — это стало бесчеловечно. То, что концерт продолжается, — это пляска на костях, на кладбище.

То же самое с Сокуровым: у него уже крыша поехала, что он мессия, где-то его там признали — уж я не знаю, не являюсь его поклонником, и никогда не был.

Но задания президенту, мол, отпусти Сенцова, сделай это… Это на ровном месте, когда у людей уже непонимание. Поэт сказал: нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Но вы же разумные люди, вы должны понимать, как ваше слово отзовется в людях и как они к вам будут относиться после этого.

Надо создать в обществе нетерпимость к террористам

Царьград: Очень интересно, как меняется психология людей. Еще несколько лет назад, когда происходили аналогичные трагедии, люди пытались нажиться: таксисты заламывали цены, невозможно было поймать. Сейчас происходит обратный случай: люди сами оставляют свои данные в соцсетях, чтобы помочь. Что-то меняется в головах в обществе?

Юрий Кара: Хотелось бы верить, если такие случаи не единичны, то это очень здорово. Замечательно, что на фоне абсолютной бесчеловечности проявляется такая человечность. То, чего всегда добивались террористы — запугать людей, чтобы мы никуда не выходили, в метро не ходили, боялись друг друга. И то, что у нас появились такие доверительные отношения — в данном случае это странная пословица, что несчастье помогло человеческому проявлению.

Царьград: На Ваш взгляд, СМИ должны так тщательно освещать такие события? Есть версия, что террористы как раз рассчитывают на то, что будут подробно рассказывать об этом; есть версия, что если СМИ выключить, то и терроризма не будет.

Юрий Кара: Ну смотрите, в вагоне ехал человек с сумкой. И если бы люди были более бдительны, они раньше бы его остановили. Поэтому, наверное, надо рассказывать подробно, как это происходило. Чтобы в следующий раз люди знали: вот это подозрительно, надо остановить. Пусть десять раз у невиновного проверят сумку, но знали, что происходит. Чтобы начеку были те службы, которые получают достаточное финансирование, следили за тем, чтобы были и рамки, и собаки, и чтобы происходила абсолютная проверка.

Но и люди должны знать. Главное — не пугать. Потому что надо создать в обществе нетерпимость к ним, чтобы все знали — это подонки, им нет места на земле, для них должна быть возвращена смертная казнь. Чтобы возмездие их настигло. Тогда и в людях будет чувство. Знаете, как суд: и родственники недовольны, что какому-то преступнику, который обидел их семью, дали мало, они хотят большего, они хотят справедливости. И в данном случае это была бы справедливость ко всему народу. Но чтобы этих подонков наказали.

Царьград: Мир в состоянии гибридной войны. Вам не кажется, что теракт является неслучайным элементом этого глобального противостояния?

Юрий Кара: Конечно. И в данном случае говорить о том, что могло только у нас произойти… Ведь это происходило и во Франции, и в Англии, и в Соединенных Штатах. Действительно, очень трудно остановить, когда проходят единичные личности, предугадать.

Хотя, действительно, если б мы взялись всем миром — мы очень надеемся на Трампа, который все не перестанет праздновать свою победу, когда он наконец встретится с Владимиром Владимировичем, когда они договорятся о совместной борьбе, это было бы подхвачено всей Европой. И тогда бы создалась, во-первых, нетерпимость, разобрались бы наконец с ИГИЛ (запрещена в России — прим. ред.), и чтобы никогда бы не было этого на белом свете.

Царьград: Но получается интересная вещь: сторонники глобализма, неолибералы становятся своего рода соучастниками в этом преступлении. Люди, которые говорят: мы не будем отменять концерт, или когда в соцсетях публикуют злые высказывания…

Юрий Кара: Те, кто пришел на концерт, должны были просто развернуться и уйти. И не давать повода. Если он один такой, из ума выживший человек, то хотя бы публика должна была его вразумить. И мы, и все общество должны дать понять, что они не правы. Чтобы они подумали о христианских ценностях — и общечеловеческих.

Царьград: Они способны воспринимать их?

Юрий Кара: Я думаю, у некоторых, особенно если они в возрасте и понимают, что им все равно скоро встречаться с Богом, наконец-то мозги поворачиваются. Хотя не у всех — у Маккейна, наверное, никогда уже не повернутся. И он радуется любой гадости, которая у нас происходит, к сожалению.

Подписывайтесь на канал
«Царьград» в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

m.tsargrad.tv

Андрей Макаревич

Andrey Makarevich

Андрей Макаревич — советский и российский музыкант, певец, поэт, композитор, художник, продюсер, телеведущий, лидер и единственный бессменный участник рок-группы «Машина времени».

Главные фильмы актера Андрея Макаревича

Краткая биография

Андрей Вадимович Макаревич появился на свет 11 декабря 1953 года в Москве, в семье известного столичного архитектора Вадима Макаревича и микробиолога Нины Макаревич. С раннего возраста отец прививал сыну любовь к музыке. Мальчиком Андрей посещал музыкальную школу, правда так ее и не закончил.

Андрей Макаревич поступил в Московский Архитектурный институт, но был отчислен и оттуда. Спустя год он восстановился на вечернее отделение, одновременно подрабатывая в проектном институте «Гипротеатр».

Подростком Макаревич начал играть на гитаре и собрал свою первую в жизни рок-группу под названием «The Kids».

Чуть позже группа изменила название на «Time Machines»: ребята перепевали композиции модных в те времена «The Beatles» и «The Rolling Stones». И, наконец, в 1974 году группа, претерпев очередные изменения, получила то название, под которым мы все сейчас ее знаем и любим – «Машина Времени».

«Машина Времени» — первая рок-группа, которую приняли в Росконцерт. Ансамбль по сей день дарит своим поклонникам новые альбомы и остается одним из самых популярных в стране. Андрей Макаревич является одновременно автором саундтреков к фильмам «Скорость», «Прорыв», «Без мундира», «Московские каникулы» и другим, а также сам снимается в кино («Афоня», «Душа», «Начни сначала», «Сумасшедшая любовь», «Витрина», «О чем говорят мужчины», «Шизофрения», «Перекресток»).

Деятельность Макаревича не исчерпывается сферами музыки и кино. Он стоял у истоков создания первого российского кулинарного телевизионного шоу «Смак», вел передачи о путешествиях. Из-под его пера вышли такие книги как «Все очень просто», «Смак: встречи на кухне», «Сам овца», «Евино яблоко», «Живые истории».

Андрей Макаревич успешный бизнесмен, совладелец стоматологической клиники «Dental-Art», «Ритм-блюз кафе» и сети магазинов «Батискаф», однако, считает себя скорее идейным вдохновителем, признаваясь, что цифры навевают на него тоску.

Макаревич признается, что если говорить о профессии, то считает себя прежде всего художником: несмотря на вовлеченность в различные сферы деятельности, он никогда не оставлял занятия графикой, принимал (и продолжает принимать) участие в различных художественных выставках – как автор и как организатор.

Андрей Макаревич носит звание Народного артиста РФ, имеет медаль «Защитнику свободной России», «Орден почета» и «Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени». В то же время артист спокойно относится ко всем своим регалиям, заявляя о том, что главное для художника — это народная любовь, а не бесполезные медали.

Артист является членом президентского Совета по культуре и искусству. Макаревич утверждает, что далек от политики, однако, довольно критически высказывается о существующей в стране ситуации в интервью и личном блоге. Известно, что в 1991 году он активно выступал перед защитниками Белого дома, а также являлся доверенным лицом Бориса Ельцина.

Андрей Макаревич увлекается дайвингом, занимается благотворительностью, организовывает рок-фестивали, любит путешествовать, слушать джаз, читать, встречаться с друзьями. Не любит российскую поп-музыку, холод, вранье и молоко с пенкой.

Был в браке три раза, имеет троих детей: Дану, Анну и Ивана.

Сын Иван пошел по стопам отца и знаком зрителям по таким фильмам как «Бой с тенью», «Дом солнца», «Метро» и некоторым другим; играет в московских театрах «На Малой Бронной» и «Практика».

www.ivi.ru