Мясищев о неврозах

Патогенетическая концепция неврозов В. Н. Мясищева

Большое влияние на разработку проблемы неврозов оказал В.Н. Мясищев, который считал, что невроз: «…это психогенное заболевание, в основе которого лежит неудачно, нерационально и непродуктивно разрешаемое противоречие между личностью и значимыми для нее сторонами действительности, вызывающими болезненно тягостные для нее переживания: неудовлетворение потребностей, недостигнутой цели, невосполнимой утраты. Неумение найти рациональный и продуктивный выход влечет за собой психическую и физиологическую дезинтеграцию личности». Основная значимость в возникновении невроза Мясищевым В.Н. предавалась психологическим параметрам личности. Он рассматривал три основные типа невротических конфликтов: истерический, обсессивно-психастенический и неврастенический.

В 30-40-е годы в Ленинграде была разработана патогенетическая психотерапия, теоретическую основу которой составила психология отношений Мясищева (1893-1973). На основании психологии отношений Мясищев в 1939 г. сформулировал клинико-патогенетическую концепцию неврозов, согласно которой основным патогенным звеном в возникновении невротических расстройств выступают противоречия в тенденциях и возможностях личности с требованиями и возможностями, предоставляемыми средой и воспринимаемые личностью как неразрешимые.

Психологическая концепция. В рамках этого подхода личность рассматривается как система отношений индивида с окружающей средой, как целостная, организованная система активных, избирательных, социальных и сознательных связей с реальной действительностью. Центральное место в этом определении занимает понятие «отношение». Психологическая категория отношения понимается как внутреннее субъективное отношение, формирующееся под влиянием отношений реального мира на основе психических свойств человека как индивида. Именно внутренне субъективные отношения характеризуют личность конкретного человека, его неповторимую индивидуальность. Отношения являются ядром личности, они представляют собой внутренние условия, преломляющие и опосредующие воздействия извне. Мясищев выделял три группы отношений: отношение к себе, отношение к другим людям и отношение к миру объектов и явлений. Каждое отношение характеризуется тремя компонентами: когнитивным, эмоциональным и поведенческим. Когнитивный компонент содержит информацию об объекте отношения, эмоциональный — степень привлекательности, желательности или непривлекательности, нежелательности этого объекта, эмоциональное отношение к нему, поведенческий — содержит способы поведения и взаимодействия с данным объектом. Отношения личности, определенным образом связанные между собой, образуют систему отношений, которая иерархизована у каждого человека индивидуально, все отношения, входящие в состав системы, имеют различную значимость для человека, что связано с историей развития его личности. Система отношений задает определенные способы поведения, играет направляющую и динамизирующую роль в целостном поведении человека.

Концепция невроза. Патогенетическая концепция рассматривает невроз как психогенное расстройство, возникающее в результате нарушения особо значимых для личности отношений и проявляющееся в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений. Нарушения отношений можно в самом общем виде охарактеризовать как искажение когнитивного компонента вследствие его неосознанности или недостаточной степени осознания и чрезмерное преобладание эмоционального компонента, что приводит к неадекватности отношения, и оно уже не может обеспечивать адекватную регуляцию поведения. Понимание невроза как психогенного заболевания, в этиопатогенезе которого прослеживается психологически понятная связь между возникновением нарушений, клинической картиной и ее динамикой, с одной стороны, и особенностями системы отношений, личностными особенностями, а также характером и динамикой психотравмирующей патогенной ситуации, с другой, определяет ориентацию психотерапевтических воздействий на коррекцию личности и реконструкцию ее нарушенных отношений.

Главная характеристика личности, по Мясищеву, — система ее отношений, прежде всего отношений с людьми, формирующихся в онтогенезе в определенных социально-исторических, экономических и бытовых условиях на базе физиологической деятельности мозга. Эти отношения представляют преимущественно сознательную, основанную на опыте избирательную психологическую связь человека с различными сторонами жизни, которая выражается в его действиях, реакциях и переживаниях. Отношения характеризуют степень интереса, интенсивность эмоций, желания и потребности, поэтому они и являются движущей силой личности. Выступающим в качестве важнейшего структурообразующего компонента во взаимосвязи с другими психическими явлениями — психическими процессами, свойствами и состояниями — отношениям личности присущи следующие особенности: уровень активности, соотношение рационального и иррационального, адекватного и неадекватного, сознательного и бессознательного, устойчивость или неустойчивость, широта или узость, рациональная или эмоциональная обусловленность и др. Личность проявляется в разных областях, и прежде всего в социальных отношениях и взаимоотношениях, отношениях в семье, на производстве, к труду и др. В структуре отношений особенно важным является отношение человека к самому себе. Значимость последнего определяется тем, что отношение к себе — один из компонентов самосознания (самосознание: самопонимание, самооценка, саморегуляция). Именно отношение к себе, будучи наиболее поздним и зависимым от всех остальных, завершает становление системы отношений личности и обеспечивает ее целостность. В условиях, когда отношения личности приобретают особую устойчивость, они становятся типичными для личности и в этом смысле превращаются в черты характера, оставаясь отношениями.

Особое значение категории отношения («психологического отношения») для разработки проблемы личности в отечественной, в том числе в медицинской, психологии, отмечали Ананьев, Ломов и др.

Психология отношений, являясь специфической концепцией личности, имеет существенное значение при исследовании проблем нормального и патологического формирования личности, происхождения болезней и механизмов их развития, особенностей их клинических проявлений, лечения и предупреждения.

Патогенной основой различных форм неврозов, согласно представлениям Мясищева, являются противоречия в тенденциях и возможностях личности, с одной стороны, в требованиях и возможностях, которые ей предъявляет действительность, — с другой. Невротические расстройства могут возникать в тех случаях, когда жизненные обстоятельства затрагивают обобщенные, особо значимые, эмоционально насыщенные отношения личности, занимающие центральное место в системе ее отношений к действительности. Индивидуальные особенности таких отношений обусловливают ее невыносливость в той или иной ситуации. Мясищевым были уточнены типичные черты личности, предрасполагающие к различным формам неврозов: почвой для истерии служит столкновение стремлений эгоцентрической личности с требованиями действительности; неврастения развивается при непосильных требованиях личности к себе, не противоречащих общественным нормам; невроз навязчивых состояний возникает у личности, неспособной разрешить свои внутренние противоречия, обычно в ситуации, требующей выбора в вопросах этики. В каждом конкретном случае патогенное противоречие имеет индивидуальное, конкретное содержание, выявление которого очень важно для психотерапии.

Дата добавления: 2016-07-18 ; просмотров: 2590 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

poznayka.org

Патогенетическая психотерапия Мясищева

На становление психотерапии в нашей стране существенное влияние оказала концепция патогенетической психотерапии. Основные положения ее как системы личностно-ориентированной психотерапии были сформулированы на основе «психологии отношений» В. Н. Мясищева (1893-1973) еще в 30-40-х гг. Одним из фундаментальных положений последней явилось понимание личности как системы отношений индивида с окружающей социальной средой. Начало исследования личности как системы отношений связано с именами основателей русской медицинской психологии В. М. Бехтерева и А. Ф. Лазурского. В дальнейшем эти исследования были продолжены и развиты их учеником В. Н. Мясищевым, которому и принадлежит более детальная разработка указанной концепции личности как в общепсихологическом плане, так и применительно к теории и практике медицины и в особенности — к учению о неврозах и психотерапии.

Подход к проблеме личности неразрывно связан с вопросом о соотношении биологического и социального в человеке. Задавая себе вопрос, является ли личность биосоциальным или социальным образованием, В. Н. Мясищев (1971) отвечает на него так: «Считая, что личность представляет собой высшее психическое образование, обусловленное общественным опытом человека, подчеркивая необходимость разграничения понятий «условия личности» и «сама личность», я полагал, что в понимании личности биологически-органическое неразрывно связано с социальным, но не является ни личностью, ни ее частью, а только условием личности».

Главная характеристика личности, по В. Н. Мясищеву (1960), — система ее отношений, прежде всего отношений с людьми, формирующихся в онтогенезе в определенных социально-исторических, экономических и бытовых условиях на базе физиологической деятельности мозга. Эти отношения представляют преимущественно сознательную, основанную на опыте избирательную психологическую связь человека с различными сторонами жизни, которая выражается в его действиях, реакциях и переживаниях. Отношения характеризуют степень интереса, интенсивность эмоций, желания и потребности, поэтому они и являются движущей силой личности. Выступающим в качестве важнейшего структурообразующего компонента во взаимосвязи с другими психическими явлениями — психическими процессами, свойствами и состояниями — отношениям личности присущи следующие особенности: уровень активности, соотношение рационального и иррационального, адекватного и неадекватного, сознательного и бессознательного, устойчивость или неустойчивость, широта или узость, рациональная или эмоциональная обусловленность и др. Личность проявляется в разных областях, и прежде всего в социальных отношениях и взаимоотношениях, отношениях в семье, на производстве, к труду и др. В структуре отношений особенно важным является отношение человека к самому себе. Значимость последнего определяется тем, что отношение к себе — один из компонентов самосознания (самосознание: самопонимание, самооценка, саморегуляция). Именно отношение к себе, будучи наиболее поздним и зависимым от всех остальных, завершает становление системы отношений личности и обеспечивает ее целостность. В условиях, когда отношения личности приобретают особую устойчивость, они становятся типичными для личности и в этом смысле превращаются в черты характера, оставаясь отношениями.

Особое значение категории отношения («психологического отношения») для разработки проблемы личности в отечественной, в том числе в медицинской, психологии, отмечали Б. Г. Ананьев (1968), Б.Ф. Ломов (1984) и др.

Патогенной основой различных форм неврозов, согласно представлениям В. Н. Мясищева, являются противоречия в тенденциях и возможностях личности, с одной стороны, в требованиях и возможностях, которые ей предъявляет действительность, — с другой. Невротические расстройства могут возникать в тех случаях, когда жизненные обстоятельства затрагивают обобщенные, особо значимые, эмоционально насыщенные отношения личности, занимающие центральное место в системе ее отношений к действительности. Индивидуальные особенности таких отношений обусловливают ее невыносливость в той или иной ситуации. В. Н. Мясищевым и его сотрудниками (Яковлева Е. К., 1958; Зачепицкий Р. А., 1959; Страумит А. Я., 1969; Карвасарский Б. Д., 1967; Тупицин Ю. Я., 1970; Котяева Т. В., 1973; Либих С. С., 1974; Карандашева Э. А., 1975; Малкова Л. Д., 1978; Мягер В. К., 1976, и др.) были уточнены типичные черты личности, предрасполагающие к различным формам неврозов: почвой для истерии служит столкновение стремлений эгоцентрической личности с требованиями действительности; неврастения развивается при непосильных требованиях личности к себе, не противоречащих общественным нормам; невроз навязчивых состояний возникает у личности, не способной разрешить свои внутренние противоречия, обычно в ситуации, требующей выбора в вопросах этики. В каждом конкретном случае патогенное противоречие имеет индивидуальное, конкретное содержание, выявление которого очень важно для психотерапии.

В соответствии с концепцией неврозов В. Н. Мясищева была разработана их патогенетическая психотерапия. Основной задачей системы патогенетическая психотерапия Мясищева является выяснение жизненных отношений, сыгравших патогенную роль, лишивших данную личность способности адекватно переработать сложившуюся ситуацию и вызвавших перенапряжение и дезорганизацию нервной деятельности.

Важнейшее значение для успеха патогенетическая психотерапия Мясищева имеют взаимоотношения врача и больного, но не в смысле фрейдовского переноса. Основную положительную роль играют авторитет врача, его социальная направленность, широта кругозора, знание жизни, такт, умение слушать пациента (Шерешевский А. М., 1977), сочувственно-благожелательное к нему отношение, не исключающее в необходимых случаях противодействия социально-неприемлемым тенденциям больного. Роль врача в психотерапевтическом процессе не пассивная. Психотерапия — эмоционально насыщенное воздействие психотерапевта, в котором участвуют, наряду с его словом, и выразительность его мимики, и манера обращения с больным, и влияние всего режима лечебного учреждения.

Хотя в общении с врачом находит известное отражение система жизненных отношений больного, но далеко не полное. Их выяснение происходит в процессе умело проводимых психотерапевтических бесед. Патогенетическая психотерапия Мясищева предполагает уточнение особенностей жизненного опыта больного в различные возрастные периоды, отношения его к себе и окружающим, его тягостных и радостных переживаний, интересов, системы оценок, мотивации своего поведения, понимания жизни и мира в целом и своего места в нем, его мечтаний и ожиданий, симпатий и антипатий — всего того, что образует внутренний мир человека, — и сопоставление этих данных с реальными условиями его жизни в настоящем и прошлом. Внимание пациента привлекается не только к его субъективным тенденциям и тем внешним обстоятельствам, с которыми они пришли в противоречие. Основная задача заключается в том, чтобы в процессе психотерапии сам больной неврозом уловил взаимосвязи между историей его жизни, сформированными ею отношениями, вытекающими из них неадекватными реакциями на сложившуюся ситуацию и проявлениями болезни — все те взаимосвязи, которые он до того не осознавал. Уяснение их является переломным моментом в терапии, но достигается оно не сразу. При успешном продвижении в этом направлении больной становится менее напряженным, более откровенным, постепенно начинает критически переосмысливать свои прежние жизненные позиции, иначе оценивать свою ситуацию. Решающим моментом служит завершающая процесс психотерапии перестройка нарушенных отношений больного. При этом речь идет не просто об изменении отношения к данному травмирующему обстоятельству, что само по себе не всегда возможно. Излечение наступает, если удается изменить систему отношений больного в целом, если изменятся в широком плане его жизненные позиции и установки.

Психотерапевт осуществляет «дело перестройки личности и отношений больного», опираясь на такие капитальные ее свойства, как сознательность (способность человека давать отчет о событиях не только настоящего, но и прошедшего и будущего), социальность (способность подчинять собственные интересы общим), самостоятельность (способность управлять своим поведением согласно общественно-социальным требованиям). «Эти сугубо личностные черты, недостатки их развития, — пишет В. Н. Мясищев (1973), — в той или иной из многочисленных комбинаций являются причинами невроза в трудных, вызывающих перенапряжение социальных условиях». И далее: «Именно в этом смысле и применительно к такому пониманию неврозов и их лечения может быть с правом применено понятие психотерапии отношений, использовавшееся ранее преимущественно по отношению к детям и в плане психоаналитического их лечения».

В психотерапевтических беседах применяются различные подходы и приемы: ободрение, убеждение, переубеждение, отвлечение, разъяснение сущности невроза и его симптомов. В дополнение к беседам, в зависимости от симптоматики невроза и его течения, оказываются полезными и другие психотерапевтические методы: внушение наяву и в гипнотическом состоянии, наркогипнотерапия, аутогенная тренировка и др. Эти методы могут выдвигаться на первый план при легких невротических расстройствах или при острых, относительно изолированных невротических моносимптомах. Психотерапия может сочетаться с применением медикаментозных средств и физиотерапии, способствующих нормализации нервных процессов и создающих фон, облегчающий контакт врача с больным. Однако эти средства имеют вспомогательное значение. В систему психотерапии входит и возможное содействие врача в нормализации, где это требуется, производственной или семейно-бытовой ситуации.

Патогенетическая психотерапия Мясищева создавалась в трудные для нашей страны 30-50-е гг. В работах самого В. Н. Мясищева и его учеников, посвященных патогенетическому пониманию неврозов и их психотерапии, не могло не отразиться общественное сознание того времени с подчеркнутой идеологизацией психотерапии. Отсюда чрезмерно частые в этих работах ссылки на марксистско-ленинскую методологию и учение о высшей нервной деятельности и критика психоанализа.

На последней странице рукописи, подготовленной В. Н. Мясищевым для 2-го издания монографии «Личность и неврозы», не вышедшего в свет по чисто техническим причинам, автор будущее социальное здоровье нашего общества рассматривал в качестве основного условия эффективной психотерапии неврозов и их профилактики: «Тогда свершится программа формирования совершенной личности в совершенном обществе». Он не знал, сколь длителен, труден, а порой и трагичен будет путь достижения этой цели нашим народом.

psyera.ru

Мясищев В.Н. Личность и неврозы

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ ИМЕНИ В. М. БЕХТЕРЕВА

ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1960

Книга посвящена вопросам личности как педагогической и ме­дицинской проблеме. Личность освещается с позиций марксизма-ленинизма, физиологического учения И. П. Павлова и советской материалистической психологии. На основе учения о личности и отношениях человека рассматривается ряд важнейших психолого-педагогических вопросов: о потребностях, способностях и склонно­стях, индивидуальных особенностях, психологических типах.

В центре медицинских работ стоит проблема неврозов, пред­ставляющая социальный, физиологический и психологический инте рес. Рассматриваются также вопросы неврозов и других аномалий детского возраста, дифференциальной диагностики неврозов, их отграничения от сходных состояний, связи неврозов и соматических нарушений, психотерапии, трудовой терапии, профилактического направления в связи с проблемой неврозов.

Книга представляет интерес для психологов, педагогов и врачей (не только невропатологов, но и других специальностей), а также для студентов педагогических и медицинских институтов.

Книга удостоена премии имени В. М. Бехтерева за 1960 г.

В настоящей книге объединен ряд наших работ, посвящен­ных проблемам личности, неврозов и некоторых пограничных с ними болезненных состояний. Эти работы были опубликованы и разных изданиях в период с 1935 по 1960 г. и предназначались для психологов, педагогов и врачей-психоневрологов. Вновь написаны лишь первая и последняя статьи в качестве введения и заключения. За рубежом проблема личности освещается, главным образом, с конституционально-биологических, психо­аналитических и индивидуально-психологических позиций. У нас ее научной разработке уделяется совершенно недостаточное внимание, несмотря на то что задачи воспитания нового человека коммунистического общества занимают огромное место в нашей общественной и педагогической практике и литературе.

В нашей медицине проблема личности почти совсем не разра­батывается, даже в психоневрологии, хотя, казалось бы, уже одно требование чуткого врачебного подхода к больному пред­полагает правильное понимание личности человека.

Наши многолетние исследования позволили установить, что важнейшей характеристикой личности является система ее созна­тельных жизненных отношений как в норме, так и в патологии. Эта позиция основана на принципе диалектико-материалистиче-ского единства общественно-исторической и естественноистори­ческой обусловленности личности и коренным образом отли­чается от современных зарубежных реакционных учений о так называемых «межличностных отношениях».

Работы, написанные и доложенные в разное время и адресо­ванные разным читателям и слушателям, неизбежно содержат некоторые повторения, которые не были устранены, чтобы сильно не изменять первоначального текста.

Работы расположены не в хронологическом порядке, а по возможности по связи их содержания.

Мы надеемся, что издание в одной книге ряда наших работ в этой области будет содействовать широкому ознакомлению с ними психологов, врачей и педагогов и развитию дальнейших исследований. Мы будем благодарны за критические замечания читателей, надеясь ими воспользоваться в дальнейшей работе. Выражаем сердечную благодарность за помощь в подготовке книги к изданию Р. А. Зачепицкому.

ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ЗНАЧЕНИИ ПРОБЛЕМЫ ЛИЧНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ И ПСИХИАТРИИ

Огромные успехи современного естествознания, в первую оче­редь физики, химии и основанной на них техники, создают у не­которых людей впечатление, что достижения естествознания и техники являются единственным показателем и условием обще­ственного прогресса.

При всем огромном значении этих достижений человеческой деятельности мы подчеркиваем опасность недооценки дру­гих сторон человеческой деятельности. Иногда говорят: совре­менные люди несравненно больше знают и умеют, чем их предки, •но стали ли они лучше или счастливее? Это, конечно, зависит от социальной структуры общества, но не непосредственно от со­стояния техники. Нельзя не обратить внимания на то, что огром­ные успехи естествознания, техники и культуры в послереволю­ционной России показали их явную зависимость от социальной системы, которая создана на основе учения марксизма-ленинизма. С социальными условиями связаны возможности человека как преобразователя природы, как создателя всякой, в том числе естественной, науки и техники. Отсюда неизбежно возникает мысль, не нужно ли и не важно ли знать природу самого чело­века, прежде всего человека как деятеля, для его всестороннего усовершенствования?

Наука об обществе не исключает науки о человеке. А. М. Горь­кий говорил о «человековедении», но антропология как буржуаз­ная наука о человеке была у нас подвергнута справедливой критике. Однако проблема изучения человека остается. Она разрабатывается советской антропологией, основанной на науч­ной теории общества, созданной основоположниками марксизма-ленинизма. Неоднократно указывалось, что в настоящее время

участками наиболее активного роста науки являются про­блемы, пограничные между несколькими областями знания. Уче­ние о человеке, или антропология, и является такой наукой, в которой скрещиваются проблемы естественных и обществен­ных наук.

Той частью антропологии, которая изучает человека в наибо­лее характерных для него, отличающих его от животного свой­ствах, является психология, изучающая не только отражатель­ную, но и творчески преобразовательную деятельность человека. Марксистская философия учит, что «сознание. не только отра­жает объективный мир, но и творит его» •.

Одинаково грубой ошибкой с точки зрения марксизма является отрицание сознания, отрицание его познаваемости, отрицание его действенной роли и приписываемая ему роль только эпифеномена. Между тем этих позиций еще придержи­ваются не только многие зарубежные ученые, но и некоторые наши, считающие себя марксистами, но рассматривающие психо­логию как выражение субъективизма и идеализма или, в лучшем случае, полузнания, еще не достигшего уровня научной зрелости. Понятно, что особенно сложные, тонкие, трудно улавливаемые проблемы психики человека достигают зрелости позже других наук. Тем не менее повседневная действительность требует издавна образовательно-воспитательной работы с человеком.

Социальные науки и общественные требования ставят перед нами задачи воспитания, но обоснование методов решения этих задач остается еще недостаточным. Физиология объясняет—моз­говые процессы, лежащие в основе поведения и деятельности человека, но как формируется каждый человек прежде всего как личность, каково существо личности и законы ее развития, об этом, конечно, не говорят ни социальные науки, ни физиоло­гия. Это является предметом психологии. Опираясь на ее дан­ные, педагогика разрабатывает вопросы об общих, типичных, и индивидуальных приемах воспитания и образовательной работы.

Психология основывается на социальных и биологических науках, но не сводится к ним. Всякая попытка ограничить ее одной только социальной или биологической областью является метафизической ошибкой. Объектом ее является своеобразный синтез обеих указанных групп дисциплин. Этот синтез представ­лен не формальнологическим исключением или социального, или биологического, но диалектическим единством того и дру­гого. Едва ли есть необходимость ставить вопрос, существует лц психология, если существуют своеобразные категории психиче­ских фактов.

Современная советская, иначе научная, психология, опираясь на марксистско-ленинское учение, сформулировала свои прин­ципиальные и методические позиции. Однако она страдает еще

1 В. И. Ленин Соч., т. 38, стр. 204.

недоразвитием, и существенным пробелом ее является то, что психика рассматривается преимущественно как процессы, но носитель их — личность — изучается недостаточно. Деятельность исследуется в отрыве от деятеля. Объект — процессы психиче-( кой деятельности — изучается без субъекта — личности. Хотя I» ряде работ справедливо указывается на единство личности и деятельности, но реализация этого положения еще не удовле­творяет требованиям науки и практики.

Огромная зарубежная буржуазная литература вопроса столь же велика, сколь ошибочна ее теоретическая и методоло­гическая база. Наша литература в этом вопросе, ориентируясь на марксистские позиции, еще крайне бедна. Причина этого контраста ясна. В учении о личности заинтересованность господ­ствующей политической верхушки капиталистического общества очень велика, и здесь искажающее влияние тенденциозного осве­щения всех вопросов сказывается с величайшей силой. Наша психология выросла’в борьбе материализма против идеализма. Преодолевая лженаучные буржуазные учения, она освещала прежде всего вопросы более простые, легче доказуемые и более доступные для позитивного, материалистического, физиологиче­ского объяснения. Наиболее ярко это выразилось в объективной психологии, потом рефлексологии В. М. Бехтерева. Под его влия­ние в значительной мере попал К. Н. Корнилов, который, кон­струируя реактологию, пытался сочетать классический метод экспериментальной психологии с учением о рефлексах. При объективном и материалистическом характере этого направле­ния существенным дефектом его явилось сведение сложного к простому.

Дальнейшие усилия материалистической психологии были направлены на то, чтобы, объективно изучая личность, раскрыть процесс развития человека как возникновение новообразований в его сложной, высшей нервной, иначе психической, деятельности (Л. С. Выготский).

В этих поисках изучение процессуальной стороны психиче­ской деятельности обогнало изучение личности, но возникла до сих пор не преодоленная трудность: изучалась конкретная дея­тельность абстрактной личности. Это расхождение можно объяс­нить со значительной долей вероятности. Сложность изучаемого процесса и его объем мы можем регулировать. Мы можем созда­вать процессы, ставя разные задачи перед личностью, процесс и значительной мере определяется нами. Но, личность мы не можем как-то искусственно ограничить. Во всей ее сложности и многообразии, в целом она выявляется во всякой деятельности, определяясь в каждой реакции всей независящей от нас и часто недоступной нам историей ее прошлого. Изучая процесс деятель­ности, мы регистрируем факты, правильное объяснение которых фебует знания личности как сложного принципиального образо-иаиия, как интегрального результата истории всех прошлых про-

net гон, пмлпнпдуалыюго опыта. Поэтому знание процессов без пинии личности представляет в известной мере самообман.

Признавая сложность исследования личности, мы вынуждены, нес же работать над тем, чтобы преодолеть безличное, хотя и. объективное, изучение процессов деятельности и поведения чело-, века, опираясь на предварительное определение самого понятия, личности. Это мы делали в ряде работ, часть которых здесь. публикуется.2 Мы указываем на необходимость конкретно-психо­логического рассмотрения личности, опираясь на положения марксизма о сущности человека как совокупности общественных отношений, о единстве объекта и субъекта, о конкретно-истори­ческом изучении личности в процессе и в результате ее развития в условиях определенного общества.

Личность представляет сложное целое, но функциональная психология разлагала психическое целое на части, на психиче­ские функции. Процессы психической деятельности, изучением которых у нас заменили психические функции, представляют разные по характеру функциональные психические структуры, при анализе распадающиеся на безличные элементы.

Изучение сложного целого по частям неизбежно, но оказы­вается продуктивным при условии, что его элементы одновре­менно выражают это целое. Элементом, соответствующим этому требованию, является понятие отношения личности, или психи­ческого отношения человека. Этим понятием пользовались наши учителя — В. М. Бехтерев и А. Ф. Лазурский. Оно имеет известное распространение за рубежом, хотя там освещается с чуждых нам позиций. В связи с этим ряд наших работ посвя­щен понятию отношения человека,3 а также связи понятий пси­хические функции и отношения.4

Рассматривая понятие отношений человека с позиций физио­логии высшей нервной деятельности,5 мы сделали попытку осве­тить его на основе взглядов основоположников марксизма-ленинизма.6 В связи с этим мы рассмотрели в плане личности и ее отношений ряд психологических проблем. Сюда относятся проблемы индивидуально-психологических особенностей харак-

2 См. «Проблема личности и советская психология». Проблемы личности мы также касаемся в совместной с А. Г. Ковалевым работе «Психические особенности человека», Изд. ЛГУ, т. I, 1957, т. II, 1960. См. также наш доклад по проблеме личности в Трудах конференции по проблеме личности, а также посвященные этому вопросу доклады В. Н. Колбановского, А. Н. Веденова, К- Н. Корнилова и др. *(М., Изд. АПН РСФСР, 1958).

3 См. «Проблема отношений человека и ее место в психологии». Здесь и в дальнейшем приводятся названия статей настоящего сборника.

4 См. «Психические функции и отношения»; «Психология отношений и физиология мозга».

5 См. «Проблемы психологии человека в свете учения И. П. Павлова об отношении организма в среде».

6 См. «Проблемы психологии в свете взглядов классиков марксизма-ленинизма на отношения человека».

H’p.i и психологического типа, способностей и проблемы потреб­ностей и склонностей.

Значение личности велико не только в теории, но и на прак-1Пко. Практическое взаимодействие с людьми требует умения считаться с личностью другого человека и умения учитывать ее особенности.7

Необходимо бороться с обезличкой в подходе к человеку и имеете с тем с гипертрофированным признанием и переоценкой роли отдельной личности.

Специальное внимание нами уделяется проблеме личности и связи с задачами медицинской теории и практики и, главным образом, в связи с проблемой изучения, лечения и предупрежде­ния неврозов. Это обусловлено тем, что при неврозах в наиболь­шей полноте личность взрослого человека может стать доступной «ошанию другого человека. От врача нет тайн, а, следовательно, он по сравнению с представителями других профессий обладает нозможностью более глубокого познания личности, ее мотивов и переживаний. Вместе с тем существенные материалы для изу­чения организма и психики доставляет сравнительное исследова­ние нормы и патологии. Данные патологии личности, освещаясь учением о нормальной личности, вместе с тем содействуют уяснению ряда вопросов нормальной психологии, особенно при неврозах, где черты личности скорее заострены, чем извращены или разрушены болезнью, как в психозе.

В. М. Бехтерев полагал, что психозы представляют болезни личности. Рибо утверждал это в отношении неврозов. Современ­ная психиатрия, включая учение о неврозах, нуждается в серьез­ной работе над своими теоретическими основами. Если освеще­ние ее проблем с биологической, физиологической, биохимиче­ской, патофизиологической сторон стоит на твердом основании, то в области именно психопатологической, в области проблем соотношения мозга и психики, в области изучения роли личности в возникновении, течении и исходе болезненного состояния есть еще большие и неразработанные вопросы.

Если начало 50-х годов XX в. характеризовалось подъемом теории нервизма, то сейчас в этом вопросе мы видим неоправ­данное сутью дела охлаждение. Это охлаждение однако не слу­чайно. Оно вытекает из того, что пропаганда принципов нер­визма отставала от конкретных знаний в этом вопросе, а также из того, что к многообразию сложнейших соотношений нервного и соматического применялись слишком общие, простые и до­вольно однообразные толкования, и эта стереотипная комбина­ция нескольких понятий была явно недостаточна для понимания

7 «Проблема отношений в психологии индивидуальных различий»; «Про­блема психологического типа в свете учения И. П. Павлова»; «О потребностях как отношениях человека». См. также нашу совместно с А. Г. Ковалевым ра­боту «Психические особенности человека», т. I. Характер, 1957, т. II. Способ­ности, 1960. Л., Изд. ЛГУ.

гло/isiioii иерархии механизмов невро-психической и невро-сома-шчгемж динамики у человека. Здесь очень остро ощущалась и ощущается необходимость творческого развития физиологии высшей нервной деятельности человека. В области психиатрии наряду с той*же проблемой нервно-мозгового и соматического особенно ясно выступала проблема психического и мозгового. Последовательный нервизм в применении к человеку основы­вается на синтезе наших сведений о деятельности психики, мозга и организма. В сущности здесь не три компонента, а два — пси­хика и организм, так как мозг представляет часть организма. Но психика, как функция мозга, т. е. функция части организма, является той стороной, через которую осуществляется все много­образие влияний на- организм внешнего ,мира, и прежде всего социальной действительности.

Влияние внешнего мира — индивидуально-социальный опыт — формирует сложные динамические, системные функцио­нальные образования мозга, которые у человека в их социально-психологической стороне объемлются понятием личности.

Если понятие личности в психологии недостаточно развито, то ясно, что в медицине соматической оно отсутствует. Однако, отнюдь не случайно, что в одной из крупных попыток клинико-теоретического синтеза в книге «Общая и частная патология личности» известного интерниста Крауза 8 мы встречаемся с уже ясным сознанием роли понятия личности для внутренней меди­цины, хотя рассмотрение им вопроса имеет энциклопедически-эклектический характер. Развитое за рубежом, но ориентирую­щееся на психоанализ психосоматическое направление не имеет научной основы и, хотя имеет огромный материал наблюдений, но факты здесь так перемешиваются с психоаналитическим тол­кованием, что из этого трудно вылущить убедительные научно положительные данные. Как известно, в медицине с древних веков боролись два направления — «соматиков», представляв­ших материалистически-механическое течение, и «психиков», представлявших направление идеалистическое. Психосоматиче­ское течение представляет современных «психиков». Современ­ными «соматиками» являются те представители медицины, кото­рые удовлетворяются сравнительно элементарными данными физиологии и игнорируют роль сложных нервных (психических) образований и процессов в жизни человека.

Диалектико-материалистическое понимание снимает противо­речия механо-материализма и идеализма и синтезирует на под­линно научной материалистической основе материальное и иде­альное.

Диалектико-материалистическая теория в медицине снимает противоречия «психиков» и «соматиков» и осуществляет синтез их на основе материалистической науки. Эта теория медицины

8 Кг a us. Allgemeine u. specielle Pathologie der Person. Leipzig, 1919. 10

как системы наук о болезнях человека опирается не только на естественные, но и на общественно-исторические науки и пре­одолевает односторонний биологизм в подходе к человеку. Отсюда вытекает необходимость учета в теории медицины материали­стической психологии человека. Разумеется, что теория психиат­рии не может быть построена без психологии. В этом отношении наша психиатрия испытывает большие трудности. Психология и теория психиатрии буржуазных стран страдает идеализмом и эклектизмом. Многие наши психиатры, борясь за материализм и естественно стремясь физиологически объяснить психические нарушения, допустили механистические и биологизаторские ошибки, отвергая психологию. Эта «детская болезнь левизны^ в психиатрии сейчас понемногу изживается. В связи с этим перед теорией медицины и психиатрии, перед организацией под­готовки медицинских кадров встают тем более серьезные задачи чем большее отставание в этой области здесь обнаружилось-

Но в связи со сказанным выше сама психология нуждается в известной перестройке. Психология безличных процессов должна быть заменена психологией деятельной личности, или личности в деятельности. И в отношении нормальной психологии и в отношении психопатологии прежде всего этот вопрос требует изучения личности в развитии, т. е. с детского возраста. Одна из работ данной книги посвящена вопросу аномалийного детства и проблемам психопатологии развития в связи с проблемой лично­сти и ее отношений.9 В ней рассматриваются аномалии личности, отношений и процессов психической деятельности в их единстве. Другая работа посвящена специальной проблеме личности ребенка-невротика,10 особенностям личности ребенка как резуль­тату условий воспитания и как фактору развития невроза.

Работоспособность является основным показателем здоровья личности, но, к сожалению, работоспособность обычно рассмат­ривается вне личности. Этому нужно противопоставить рассмот­рение болезни в связи с изменением личности, а работоспособ­ность связать с исследованием отношений личности к цели и про­цессу труда.11

Ряд работ данной книги посвящен проблеме патогенеза неврозов и современному состоянию этой проблемы.12 В них пред­ставлена попытка автора патогенетически рассмотреть проблему неврозов, положив в основу их понимания взгляд на невроз как на психогенную реакцию личности или патологическое развитие личности, связанное с нарушением сформированных в истории развития личности жизненно важных для нее ее отношений к объективной действительности.

9 См. «Личность и труд аномалийного ребенка».

10 «Личность ребенка-невротика».

11 «Работоспособность и болезни личности».

12 «О генетическом понимании неврозов»; «К вопросу о патогенезе невро­зов»; «Современное представление о неврозах».

Опираясь на физиологическое понимание неврозов, это рас­смотрение, исходя из социально-психологических позиций, стре­мится синтезировать их с учением о нервной деятельности чело­века, и прежде всего с достижениями отечественной физиологии.

Одной из существенных сторон психиатрической теории и практики является отграничение психогенных заболеваний от непсихогенных. В области неврозов это — проблема отграниче­ния истинных неврозов как психогенных заболеваний от мнимых неврозов, или псевдоневрозов.13 В истории развития понимания нервных заболеваний, как известно, существенным вопросом является деление нервных заболеваний на органические и функ­циональные.

Это разграничение имеет основание, но часто формулируется неправильно. Нет болезни, которая не сопровождалась бы изме­нениями как в строении, так и в функциях организма. Но орга­ническими называли те заболевания, в которых обнаружились стойкие изменения в тканях организма, при нервных болезнях — в нервной ткани. Наоборот, при некоторых болезнях не обнару­живается стойких структурных изменений. Поэтому деление на органические и функциональные заболевания в значительной степени заменилось делением на деструктивные, необратимые, и динамические, или обратимые, заболевания. Это деление также имеет основание. Но наиболее правильным нам представляется деление заболеваний нервной системы на психогенные, функцио­нальные непсихогенные и деструктивные — так называемые «органические» заболевания. В психогенных заболеваниях труд­ные обстоятельства, вызвав нервно-психическое перенапряжение, создают нарушение нервной деятельности. Примером таких неврозов являются экспериментальные неврозы у собак, впервые изученные И. П. Павловым и сотрудниками, а также изученные впоследствии и у других животных (обезьян, кошек, овец, сви­ней, крыс) другими исследователями.

Для невроза, как психогенного заболевания, существенно его возникновение вследствие индивидуально неблагоприятных или трудных, патогенных условий жизни.

С помощью экспериментального исследования животных,14 у которых вызывалось состояние высокой степени возбуждения, мы могли показать изменения структуры клеток головного мозга, которые исчезли через некоторое время после прекращения воз­буждения. Этими электронно-микроскопическими исследова­ниями убедительно демонстрируются материально-структурные изменения мозга в состояниях возбуждения и торможения и от­вергается понятие о бессубстратных функциональных симптомах.

13 «Психоневроз и псевдоневроз».

14 Ряд наших исследований совместно с Л. С. Гольдипым, В. В Бобковой* «Журнал высшей нервной деятельности», 1956, т. VI, в. 4; ДАН СССР, т. 117, 1957, № 3; «Журнал невропатологии и психиатрии им. Корсакова», т. 59, 1Р59, № 1

Другой факт и принципиального и практического значения заключается в том, что суждение о природе нарушений нервных функций психогенного или непсихогенного происхождения должно основываться не только на их проявлениях при исследо­вании, но и на истории их возникновения, или патогенезе, в связи с условиями жизни.

В соответствии с этим мы подчеркнули дефект существую­щего и довольно распространенного в практике диагноза по формуле негативной диагностики: если нет органических симпто­мов, то значит это функциональное, невротическое или психоген­ное. В противоположность этому мы выдвинули принцип пози­тивной диагностики невроза и вообще психогенного заболевания, т. е. доказательства невротического характера болезненного со­стояния на основе раскрытия его психогенеза. Клинике известны случаи неврозоподобных состояний при деструктивных заболе­ваниях головного мозга, например, опухолях, энцефалитах, энце-фалопатиях. Мы назвали эти неврозоподобные состояния псевдо­неврозами.15 В клинике описаны случаи неврастенической стадии «органических» заболеваний мозга, навязчивые и насильствен­ные состояния при этих заболеваниях и так называемый органи­ческий истероид. При их распознавании нередки диагностические ошибки.

Псевдоневроз представляет неврозоподобное нарушение, симптомы которого возникают при различных психически напря­гающих и травмирующих обстоятельствах у лиц, имевших до этого болезненные изменения мозга. Здесь напряжение, вызы­вающее декомпенсацию, меньше, чем при неврозе, декомпенса­ция развивается легче, и поводом ее являются не только жиз­ненно важные обстоятельства, но и мелкие, но более частые жизненные затруднения. Псевдоневрозы характеризуются соче­танием психогенных и деструктивных нарушений.

Подытоживая данные пограничных состояний военного вре­мени,16 мы показали психогении военного времени и различные их сочетания с травматической энцефалопатией, с последствиями дистрофических состояний и сосудистых нарушений, характер­ных для наблюдавшихся нами заболеваний военного времени. С периода блокады Ленинграда в наш опыт широко вошла гипертония, представившая богатый материал для освещения вопроса о психогенных нарушениях в соматических и особенно сосудистых процессах. Возникающие при разных формах сосу­дистых нарушений различные соотношения психогенно-невроти-ческого и соматически-нервного требуют внимательного как кли­нического, так и патогенетического изучения.17

studfiles.net