Невроз как кризис личности

Невроз, кризис среднего возраста и индивидуация

Кризис среднего возраста

Записки о выживании

Невроз, кризис среднего возраста и индивидуация. 3

Цель кризиса среднего возраста. 6

Взгляд Юнга на энергию.. 8

Адаптация и разрыв с реальностью.. 10

Саморегуляция психики. 13

Начальная трудность. 15

Пробуждение змеи. 25

Неизвестный Другой. 36

Героическое странствие. 47

Реальность – такая, какой мы ее знаем.. 58

Гримасы супружеской жизни. 67

Кульминация растерянности. 78

Трансцендентная функция. 81

Начало закончилось. 93

Глоссарий юнгианских терминов. 97

Введение

Человек, который страдает неврозом и

знает, что он невротик, больше личностно

развит по сравнению с человеком, который

этого не осознает. Человек, который знает,

что крайне обременяет окружающих, больше

личностно развит по сравнению с человеком,

который сохраняет безмятежное невежество

в отношении своей сущности.

К.Г. Юнг. Письма

Невроз, кризис среднего возраста и индивидуация

Невротическое страдание обычно считается болезнью, и в таком случае может показаться совершенно неуместным говорить об индивидуации, так как принято считать, что индивидуация означает здоровое психическое развитие. И действительно, на первый взгляд, эти два понятия кажутся плохо совместимыми.

Но с точки зрения юнгианской психологии, клинический случай, который можно считать неврозом, рассматривается как предпосылка индивидуационного процесса. В ходе чтения этой книги прояснится причина такого отношения к неврозу среди юнгианских психологов. Сейчас достаточно сказать о том, что Юнг назвал невроз внутренним разладом человека с самим собой, а индивидуацию – осознанным движением к достижению психологической целостности.

С этой точки зрения, невроз действительно дает человеку толчок к психологическому развитию и формирует его мотивацию в этом направлении. Действительно, если иметь твердое убежде ние в ценности осознания, то эти «подверженные» неврозу люди фактически являются счастливыми. Обострение невроза часто становится необходимой предпосылкой для выбора важного жизненного пути, и, следуя по нему, человек получает удовлетворение от жизни. Многие люди знают, что по правда, и я – один из них.

Однажды корреспондент местной газеты пришел взять у меня интервью для статьи о разных психотерапевтических методах. Как бы оправдываясь, он сказал, что очень мало знает о юнгианской психологии. Сверившись со своими записями, он спросил: «Не вы ли те самые люди, которые убеждены в расщеплении человеческой личности?» Я никогда так не считал, но когда стал глубже вникать в этот вопрос, посмотрел, что об этом думал Юнг: «Диссоциация исцеляется не путем расщепления, а через более полную дезинтеграцию. Все силы, стремящиеся к единству, все здоровое желание обрести целостность будут сопротивляться дезинтеграции, и тогда человек постепенно придет к осознанию возможности внутренней интеграции, которую раньше всегда искал вовне. И тогда он вознаградит себя, обретя целостную, развитую самость.

В среднем возрасте часто все так и происходит: именно так мудро наша таинственная человеческая природа побуждает нас совершить переход из первой половины жизни во вторую».

Вопрос корреспондента напомнил мне то время, когда я отказался верить в существование Детройта. Для меня он служил воплощением материальных ценностей и такого стиля жизни, который я не мог принять. Поэтому я повернулся спиной к Детройту, считая, что его нет. Но, несмотря на мое поведение, по улицам города продолжал течь нескончаемый поток машин.

Множество событий происходит независимо от того, верим мы в них или нет. Нервные срывы, которые случаются у людей, – это достоверный факт. Об этом свидетельствуют переполненные приемные психотерапевтов. По существу, вопрос заключается не в том, верим ли мы в эти события, а в том, почему они происходят и какова их цель, если она вообще существует.

Дезинтеграция личности – не такое страшное явление, если в нем можно увидеть возможность начала новой жизни, а не окончание жизненного пути. Такая установка – это больше, чем просто утешение для человека, который испытывает тяжелое переживание; она может означать разницу между жизнью и смертью, ибо позволяет обрести смысл в страдании, которое раньше казалось мучительным и безутешным. Особенно это характерно для среднего возраста, когда собственная психология многих женщин и мужчин заставляет их опуститься на колени.

Содержание этой книги не связано ни с разными диагнозами невротических расстройств, ни с так называемыми нарциссическими расстройствами личности. В ней речь идет лишь о воздействии разных психологических факторов во время острых приступов невроза, которое практически неотличимо от кризиса среднего возраста. Это утверждение полностью соответствует обращению Юнга к психотерапевтам: «Диагноз – крайне недостоверное заключение, так как, кроме приклеивания невротическому состоянию более или менее удачного ярлыка, оно ничего не дает, по крайней мере относительно прогноза возможного развития терапевтического процесса. Вполне достаточно поставить диагноз «психоневроз», чтобы отличить его от некоторых органических нарушений психики».

Для кризиса среднего возраста характерно внезапное появление необычного для человека настроения или нетипичных для него паттернов поведения. Похожие симптомы могут проявляться и у подростков, и у молодых людей, только вступающих во взрослую жизнь, и у людей значительно более зрелого возраста, но исследование их психологии – не главное в содержании этойт книги.

Эта книга написана для тех женщин и мужчин среднего возраста (количество тех и других приблизительно одинаково), которые всегда были удовлетворены жизнью, не имели проблем с работой, некоторые из них были женаты или замужем и имели детей, но однажды внезапно ощутили, что все это совершенно утратило для них смысл.

Занимаясь самокопанием, они испытывают мучительные страдания. Им не дают покоя мрачные, подозрительные мысли и фантазии. Их взгляд на будущее лишен всякой надежды. Они теряют свою энергию и свои амбиции, они полны тревоги и чувствуют, что не успевают вскочить в последний вагон. Они могут объяснять свое настроение потерей возлюбленного, неудовлетворенностью отношениями с окружающими, проблемами на работе или другими объективными трудностями. Не умея приспособиться к изменениям, они не могут справиться с незнакомой ситуацией привычным для них способом. Иногда они сознательно вступают в серьезный конфликт, но зачастую не могут назвать его истинную причину. Они теперь терпят поражение в ситуациях, в которых раньше им удавалось справляться с превратностями жизни.

Их жизнь теряет смысл. Они переживают сильную душевную боль, у них появляются мысли о самоубийстве.

В юнгианском анализе гораздо меньше внимания уделяется симптомам, которые для других терапевтов являются основной проблемой: тревоге, конфликтам, депрессии, страху, вине, бессоннице и т.д. Их вылечит время. Реальной проблемой для юнгианского аналитика является человек, у которого они присутствуют.

Таким образом, цель анализа заключается в том, чтобы как можно лучше понять психологию этого человека.

В каждом случае такая задача решается по-разному. Но если трансформация невротических страданий в новый, более здоровый взгляд на жизнь действительно происходит (ибо анализ – это не панацея), то такая трансформация скорее вызвана мотивацией человека и его внутренним потенциалом, чем словами или действиями аналитика.

Самым заметным и потенциально ценным симптомом в среднем возрасте является внутренний конфликт.

«Совершенно невыносимый внутренний разлад, – пишет Юнг, – является доказательством вашей подлинной жизни. Жизнь без внутренних противоречий – это или только половина жизни, или жизнь в Запредельном, которой живут лишь ангелы».

Самый напряженный и серьезный внутренний конфликт вызван потребностью человека восстановить жизненно важную связь между сознанием и бессознательным. Борьба, связанная с таким восстановлением, – это путь индивидуации.

Индивидуация – это процесс, обусловленный стремлением к архетипическому идеалу целостности. Если бы мы знали, что для нас «правильно», каков наш «истинный» путь, то жили бы в полной внутренней гармонии, в мире с самими собой, следуя дао. Такой является наша цель, по сути, для нас недостижимая, но сама привлекательность этой цели часто заставляет человека слепо верить в ценность и необходимость процесса, которой ведет к ее достижению.

Юнг сказал: «Цель важна лишь как идея: здесь существенным является сам opus [работа над собой], которая ведет к этой цели; именно она и является целью жизни».

Иными словами, цель индивидуационного процесса – не преодолеть свои психологические возможности для достижения совершенства, а максимально познать собственную психологию.

Многие мужчины и женщины изо всех сил сопротивлялись и стонали в процессе индивидуации, завидуя так называемым нормальным людям, которые, по их мнению, не имеют проблем.

Считать так – значит обманываться, принимая бессознательное за целостность. Целостность – в той мере, в которой она доступна человеку, – достигается только в процессе самоизучения и самопознания, и если человек не видит и не признает своих проблем, ему нечего исследовать.

Люди, переживающие кризис среднего возраста, попадают под воздействие своего внутреннего побуждения – психологической потребности отправиться в странствие, чтобы узнать себя заново. От этого побуждения отказаться очень нелегко. В доказательство этого Юнг ссылается на фрагмент из «Фауста» Гете, в котором Мефистофель высмеивает стремление Фауста жить «простой жизнью»:

Способ без затрат,

Без ведьм и бабок долго выжить.

Возделай поле или сад,

Возьмись копать или мотыжить.

Замкни работы в тесный круг,

Найди в них удовлетворенье.

Всю жизнь кормись плодами рук,

Скотине следуя в смиренье.

Вставай с коровами чуть свет,

Потей и не стыдись навоза

Тебя на восемьдесят лет

Юнг добавляет: «Конечно, ничто не остановит [человека], который хочет обладать двухэтажным деревенским коттеджем в сельской местности, разбить сад и есть сырую репу. Но его душа смеется над этим самообманом».

Простую жизнь выбирают лишь люди, которых связывает с ней внешняя необходимость. У остальных существует два варианта выбора: добровольно и сознательно участвовать в индивидуационном процессе или превратиться в беспомощную жертву.

«Это все равно, – пишет Юнг, – что если кому-то суждено попасть в глубокую яму, то лучше спуститься в нее, соблюдая предосторожность, чем рискуя оступиться и упасть в нее спиной».

mydocx.ru

Переживание невроза

Романтическая любовь может считаться временным сумасшествием, которое проявляется в том, что люди дают друг другу клятвы и обещания в вечной верности, хотя они основаны только на их актуальном эмоциональном состоянии. Точно так же психологическое смятение на Перевале напоминает эмоциональный психотический взрыв, вынуждающий человека совершать «сумасшедшие» поступки или отстраняться от окружающих. Если мы осознаем, что больше нет убеждений, на основании которых мы прожили свою жизнь, что стратегии нашего поведения как взрослеющей личности ведут к декомпенсации, что наше мировоззрение распадается на части, – тогда это смятение становится вполне понятными. Можно даже прийти к выводу, что такого явления, как сумасшедший поступок, просто не существует, если как следует рассмотреть его эмоциональный контекст. Не мы выбираем свои эмоции – это они нас выбирают и при этом обладают собственной логикой.

Пациент психиатрической лечебницы постоянно бросал стулья из окон своей палаты. Сначала подумали, что он хочет сбежать, и стали держать его под замком. Но после тщательного расспроса выяснилось: ему казалось, что из его комнаты выкачан воздух, и он просто испытывал потребность подышать свежим воздухом. Его ощущение психической изоляции перешло на символический уровень и превратилось в клаустрофобию. Его желание дышать свежим воздухом было вполне логичным: для того имелись свои эмоциональные предпосылки. Когда его перевели в более комфортное помещение, он ощутил себя в безопасности. Его поведение нельзя было назвать ненормальным. Он рационально отыгрывал психологическое переживание, связанное с пребыванием под замком и ощущением удушья.

Поэтому при переходе через Перевал, когда эмоциональный поток прорывается через границы Эго, мы часто облекаем символическую травму или внутреннее одиночество в конкретную форму. Мужчина, который бросил семью ради своей секретарши, приходит в ужас при мысли о том, что его внутренняя жизнь, его потерянная внутренняя фемининность истощится и исчезнет навсегда. Так как эта потребность в основном бессознательна, он проецирует свое утерянное женское начало на реальную женщину. Женщина, страдающая депрессией, обращает внутрь нежелательный для нее гнев, ибо она – единственный человек, на которого можно злиться. Ни один из этих людей не сумасшедший, и они будут переживать, услышав о себе подобное мнение окружающих. Такова ответная реакция каждого из них на неадекватные потребности и эмоции, во власти которых они оказались в тот самый момент, когда их представление о реальности перестало соответствовать действительности.

В коротком рассказе Филиппа Рота «Фанатик Эли» есть прекрасный пример такого характерного сумасшествия[26]. Действие в рассказе происходит сразу после Второй мировой войны, когда множество людей скиталось по свету. Эли – довольно успешный адвокат, живущий в американской провинции. Когда в его городе появилась группа людей, которые во время войны оказались в концентрационном лагере и выжили, Эли посылают к ним, чтобы попросить их не слишком акцентировать внимание на своей этнической принадлежности. В свою очередь, он сталкивается с тем, что его собственная идентичность оказывается «пустой», а его связь со своими предками – поверхностной. В конце концов он продает свой костюм от «Братьев Брук», меняет его на поношенную одежду старого раввина и идет по центральной городской улице, громко декламируя свое библейское имя. В финальной сцене рассказа его забирают в тюрьму и вводят сильный транквилизатор. Он считается сумасшедшим, хотя на самом деле он только сбросил свою временную идентичность, отказался от внешних атрибутов и проекций современного суетного человека и целиком погрузился во власть древнего религиозного переживания. Поскольку его новая идентичность не соответствовала общепринятой норме поведения, его объявили «сумасшедшим» и стали лечить его новое сознание медицинскими препаратами. О нем можно сказать то же самое, что Вордсворт сказал о Блейке: «Некоторые считают этого человека сумасшедшим, но я предпочитаю его сумасшествие психическому здоровью всех остальных»[27].

Переживание все возрастающего зазора между приобретенным ощущением Я, со всеми присущими ему стратегиями и проекциями, и требованиями самости, скрытой в индивидуальной истории человека, хорошо знакомо всем нам, ибо каждый из нас ощущает свое внутреннее отчуждение. Понятие «невроз», введенное шотландским врачом Кулленом в конце XVIII века, предполагает, что все наши переживания имеют неврологическую природу. Но невроз, или так называемый нервный срыв, не имеет ничего общего с неврологией. Невроз – всего лишь термин, употребляемый для описания присущих психике внутренних противоречий и вызванного ими протеста. Каждый из нас является невротиком, ибо мы испытываем внутреннее противоречие между тем, кто мы есть, и тем, кем мы себя считаем. Симптоматический невротический протест, который выражается в депрессии, насилии или неадекватном поведении, отрицается столь долго, сколь это возможно. Но симптомы вновь и вновь накапливают энергию и начинают проявляться автономно и независимо от желания Эго. Человека, который выдерживает диету, совершенно бесполезно убеждать, что он не должен испытывать чувства голода. Это все равно, что просто попросить симптом уйти. Симптом, даже если он не имеет прямых последствий, все равно имеет большое значение, так как помогает выразить в символической форме то, что ищет своего внешнего выражения.

Человек, который испытывает страх, больше всего хочет восстановить прежнее ощущение своего Я, которое когда-то его вполне устраивало. Терапевт знает, что симптомы – очень полезные индикаторы местоположения травмированной или игнорируемой области психики, которые указывают и на соответствующий способ лечения. Терапевту известно и то, что переживание невроза, связанного с кризисом среднего возраста, открывает широкие возможности для трансформации личности. Юнг утверждал: «Невротический приступ совершенно не случаен. Как правило, он возникает в самый критический момент. Обычно он происходит, когда человек испытывает потребность в новом психологическом приспособлении, в новой адаптации»[28]. Фактически Юнг говорит о том, что этот кризис и связанные с ним страдания порождены нашей собственной психикой, которая когда-то была травмирована, и теперь в ней должны произойти изменения.

Мне часто вспоминается сон женщины, которая впервые пришла на анализ сразу после смерти мужа, когда ей исполнилось шестьдесят пять лет. В детстве у нее были очень теплые и тесные отношения с отцом, а следовательно, она обладала сильным отцовским комплексом. Ее муж был намного старше ее. Естественно, что после его смерти она почувствовала внутреннюю пустоту из-за этой двойной потери. Она стала искать утешение у священника, который порекомендовал ей пойти к психотерапевту. Она подумала, что терапия поможет ей избавиться от боли. Нетрудно предсказать, что в своей проекции она наделяла терапевта значительной властью.

По истечении нескольких месяцев анализа ей приснилось, что она вместе со своим умершим мужем отправилась в путешествие. Когда они добрались до бурного потока, через который был перекинут мост, она вспомнила, что забыла кошелек. Ее муж пошел вперед, а она вернулась за кошельком. Затем она пошла обратно и, вступив на тот же мост, оказалась рядом с неизвестным мужчиной, который тоже переходил на другой берег. Этому мужчине она объяснила, что муж оказался впереди нее, и к тому же он умер. «Я так одинока, так одинока», – жаловалась она. «Я знаю, – ответил незнакомец, – но не вижу в этом ничего плохого».

Во время сна и в процессе его последующего пересказа сновидица испытывала гнев на незнакомца за его демонстративную безучастность к ее утрате. Этот сон сразу привлек мое внимание, ибо в нем отразился некоторый психологический сдвиг. Хотя ее отец и муж уже умерли, они по-прежнему продолжали играть доминирующую роль в ее самоощущении. Отцовский комплекс, хотя и был позитивным, был для нее источником внешней власти и не позволял найти точку опоры внутри себя. Мост символизировал ее способность совершить переход от внешней власти к собственному внутреннему контролю. А неизвестный спутник символизировал ее внутреннюю маскулинность, ее анимус, который до сих пор не имел возможности развиваться из-за сильного отцовского комплекса. Это очень хороший пример поразительной мудрости психики, обладающей способностью к саморегуляции. Страдания Эго пациентки вызвали развитие ее внутренней маскулинности без всякого внешнего давления со стороны отцовского комплекса. Так, в шестьдесят пять лет начался ее переход через Перевал. Она отправилась в странствие, чтобы обрести свою идентичность и найти собственную внутреннюю точку опоры. Безусловно, и то, и другое – характерные черты взрослого человека.

Другой способ отношения к неврозу – считать, что страдания в значительной степени обусловлены серьезной диссоциацией. Переживая в детском возрасте процесс социализации и давление внешней реальности, мы постепенно отчуждаемся от самих себя. Наши внутренние протесты подавляются натиском внешнего мира. Однако к среднему возрасту эмоциональные травмы и пренебрежение душой могут привести к тому, что части психики станут оказывать энергичное сопротивление последующим травмам. Это сопротивление будет проявляться в симптомах. Вместо того чтобы медицинскими препаратами заглушать послание, которое содержится в этих симптомах, нам следует вступить с ними в диалог и узнать, на что направлена эта «новая адаптация», на которую ссылался Юнг.

С этой очень горькой истиной нужно смириться людям, погруженным в страдания, блуждающим в сумерках своей души. А истина заключается в том, что их боль становится для них благом, как сказал таинственный мужчина в приведенном выше сне. Но путь вперед можно найти и в страданиях. От страданий нет лекарства, ибо жизнь – не болезнь, а смерть – не наказание. Из страданий складывается путь к более осмысленной и более значимой жизни.

Мне вспоминается история женщины, которая испытывала мучительные страдания, начавшиеся с бурного вступления в жизнь и переживаний из-за плохой фигуры и продолжавшиеся из-за постоянного проявления пренебрежения к ней со стороны окружающих и ощущения одиночества, а также из-за череды унизительных для нее отношений, в которых она постоянно чувствовала себя зависимой. В середине жизни ее внутренний мир пришел в полное смятение, и она обратилась внутрь себя, чтобы найти человека, которого никогда не знала. При описании испытаний на Перевале она употребляла слово «фрагментация». Многие из нас страдали от такой фрагментации, а многие, и это вполне понятно, старались ее избежать, прибегая к невротической защите и противясь ветру перемен. Но когда я спросил женщину, как она поступала, когда ощущала свою фрагментацию, ее ответ прояснил для меня следующее: она совершила переход, позволяющий ей жить в ладу с самой собой. Насколько я помню, ее ответ прозвучал так: «Я обращаюсь к какой-то части своего Я, затем прислушиваюсь к себе. Потом обращаюсь к другой части. И снова прислушиваюсь. При этом стараюсь узнать, что от меня хочет моя психика».

Она говорила о Психике как о живом существе, о женщине, знающей, куда ей двигаться дальше. Некоторые из нас могли бы сказать: «Она слышит голоса, значит, она больна шизофренией». Совсем наоборот. Можно сказать, что все мы слышим голоса; это и есть наши комплексы: части нашей психики, которые к нам обращаются, но поскольку наше сознание их не слышит, мы становимся их пленниками. Эта женщина помогала развивать диалог между Эго и самостью; этот диалог помогал исцелить расщепление психики, возникшее у нее в прошлом. Ее способность положиться на внутренний процесс была весьма необходимой, но вместе с тем и редкой. Природа не действует против нас. Поэт Рильке очень верно отметил, что наши внутренние драконы действительно могут искать у нас помощи:

Как мы можем забыть эти античные мифы, которые родились раньше людей; мифы о драконах, которые в последний момент превращаются в принцесс. Возможно, все драконы в нашей жизни являются принцессами, которые только и ждут, чтобы увидеть нас смелыми и красивыми. Наверное, все ужасное в нас где-то в своей глубине в чем-то беспомощно и ждет от нас помощи[29].

Как только помощь появляется, эти драконы превращаются в источники энергии, необходимой нам для обновления.

Вспомним, что Юнг определил невроз как «страдания души, не раскрывшей своего смысла»[30]. Действительно, страдания оказываются необходимой предпосылкой для трансформации сознания. В другом месте Юнг называет невроз «неаутентичным страданием»[31].

Если Юнг и Рильке правы, а я думаю, что так оно и есть, наши драконы воплощают для нас все, чего мы боимся и что угрожает нас поглотить. Но вместе с тем они представляют собой части нашей личности, которыми мы пренебрегаем, и нам следует доказать, что они являются ценными для нас. Если их принимать всерьез и даже их полюбить, в ответ они подарят нам огромную энергию и придадут смысл тому странствию, которое мы совершаем в течение второй половины жизни.

psy.wikireading.ru

Невроз и личностный рост: что делать?

Невроз и личностный рост, какая взаимосвязь? Порой жизнь заводит нас в тупик, а руки опускаются что-либо делать, и мы начинаем просто “плыть по течению”, поддаваясь нервозному состоянию, и, того хуже, пытаемся его не замечать. Но всё поправимо! Если выявить признаки кризиса личностного роста и их победить. В этом вам помогут наши советы по борьбе с неврозом на пути личностного роста.

Что такое кризис, невроз и личностный рост? Разбираемся в понятиях!

Невроз или невротическое расстройство – в первую очередь, напряженное психоэмоциональное состояние, возникшее в ходе неприятных стрессовых ситуаций, сопровождающееся физиологическими проблемами, и вызывающее психологическое истощение.

Такое состояние включает в себя нарушения работы нервной системы, проявляющиеся в чувстве тревоги, рассеянности и агрессивном поведении. А также в нарушениях вегетативной системы, проявляющихся через обильную потливость, тремор рук, пониженное давление и прочие симптомы. При их игнорировании, обычный невроз имеет большую опасность перерасти в депрессию, панические атаки и фобии.

Кризис в психологии – состояние, при котором невозможно развитие личности человека и самореализация. Возникает такое состояние из-за эмоциональной перегруженности и усталости.

Личностный рост – более приятное понятие, обозначающее действия конкретного индивида, для достижения жизненной самореализации. Самосовершенствование является целью многих людей, так как, по сути, тяга к нему заложена в нас самой природой. При сбое данного процесса возможны негативные последствия, поэтому так значимо устранять все неполадки при первом же их появлении.

Процесс личностного роста и почему он так важен

Личностная реализация является неотъемлемой частью жизненного процесса. Без неё мы бы превратились в безвольных существ, не имеющих собственного мнения и не способных на поступки.

Процесс самореализации способен существовать на протяжении всего жизненного пути. Так как мы все знаем – пределов совершенству нет! Но что делать, если на дороге роста встал невроз, плавно перетекающий в самый настоящий кризис? Уже сами эти слова способны напугать любого, кто не готов к встрече с ними. На самом деле, любой кризис преодолим, а невроз излечим. Здесь главное – вовремя выявить их симптомы и не затягивать с их устранением!

Для того, чтобы узнать у себя невротическое или кризисное состояние, необходимо ознакомиться с их основными признаками.

Как выявить невроз на пути личностного роста?

Некоторые признаки невротического расстройства оказывают негативное влияние на повседневную жизнь, добавляя ей значительных неудобств. Но, если во время обнаружить данную проблему, то её возможно быстро перебороть.

К счастью, невроз довольно легко узнать по его характерным симптомам:

  • Низкому сопротивлению стрессам;
  • Агрессивному поведению;
  • Ранимости и частой плаксивости;
  • Тревожным состояниям;
  • Сосредоточенности только на проблеме;
  • Быстрой утомляемости;
  • Повышенной раздражительности;
  • Обидчивости за пустяки;
  • Превращение любой мелочи в трагедию;
  • Сильной восприимчивости к шуму;
  • Непереносимости слишком яркого света;
  • Чувствительности к перепадам температуры;
  • Явной бессонницы;
  • Перевозбуждённому состоянию;
  • Учащенному сердцебиению;
  • Обильному потоотделению;
  • Рассеянности, не сосредоточенности;
  • Резким перепадам давления.

При невротическом состоянии необязательно станут проявляться сразу все симптомы, их вполне может быть 2 или 3. Но этого достаточно для того, чтобы задуматься над способами борьбы с ужасным недугом.

Кризис личностного роста

Кризис невротического характера встречается довольно часто. Особенно у тех людей, кто подвержен постоянным стрессам и давлению с внешней стороны. Подобные моменты мешают процессу самореализации и значительно его затормаживают.

Личностный кризис бывает нормативным, тем, что встречается на пути каждого человека. Он неизбежен, и придётся с ним побороться. Куда сложнее дела обстоят с ненормативным личностным кризисом, ведь он обрушивается неожиданно и к нему сложно подготовиться заранее. Но не стоит отчаиваться, не бывает не разрешимых проблем! Стоит собраться с силами, и дать отпор всем недугам.

5 признаков кризиса личностного роста

Разобравшись с симптомами кризисного состояния, мы ищем явные признаки сбоя в нервной системе и привычной для вас жизни. Итак, признаками остановки в личностном росте являются:

1. Отторжение себя, как значимую часть общества.

Проще говоря, полное непринятие себя таким, какой вы есть. Это, пожалуй, самый показательный из всех признаков. Ведь не принимая, а значит, не уважая, себя, отторгая собственные мысли и мнения, мы губим в нас личность. Подружитесь с собой, и вы увидите, как жизнь заиграет совсем другими, более яркими, красками! А пока этого не случится, общество не сможет принять вас, ведь, если человек сам себя не уважает, кто тогда будет уважать его?

2. Старые взгляды противостоят новому течению времени.

Если индивид закрыт для всего нового, то бесполезно его переубеждать, пока он не поймёт, что готов изменить мнение. Сейчас время идёт совсем другим циклом, многие вещи изменяются, но не все люди готовы принимать такую действительность за правду. Поэтому, чтобы не застаиваться в “прошлом веке” пора взглянуть на мир современным взглядом и не бояться новшеств, которые он нам приносит!

3. Узкое мышление.

С данной проблемой бороться наиболее трудно. Да и увидеть этот признак тоже весьма нелегко. Запомните, способен духовно расти только тот человек, который готов смотреть куда глубже поверхностной информации. Благодаря учебной литературе и все доступности сети Интернета, нам предоставлено большое количество знаний, с помощью которых можно развиваться самостоятельно. Главное научиться – правильно ими пользоваться.

4. Отсутствие гибкости в различных ситуациях.

Данный признак проявляется у людей, не способных “вертеться в жизни”. Бывает, случаются совсем непредвиденные ситуации, сваливаются неожиданные обстоятельства, и мы либо опускаем руки, либо действуем!

5. Не способность принять ответственность за свои действия.

Человек не готов или, по каким-то другим причинам, не может принять ответственность за свои мысли и действия, в таком случае он не сможет достигнуть дальнейшего развития. Единственным правильным решением проблемы выступит осознание той ответственности за свое существование в обществе, которой ему не хватает.

Что делать, если у вас кризис личности?

Такие тревожные звоночки нельзя пропускать! Именно они подсказывают нам, что пора остановиться и переосмыслить свою жизнь, дабы не встретиться с коварным неврозом. А если невроз вас уже настиг, не стоит тянуть с его устранением, пока он не перерос в депрессию или ещё чего похуже.

В данном случае отличным решением станет оптимистичный настрой и решительные действия к улучшению.

Ни в коем случае нельзя останавливаться на своём пути самореализации. Такой поступок приведёт к разрушению или деградированию человека, как личности.

Основные проблемы личностного роста

На протяжении всей жизни мы неустанно развиваемся, совершенствуя накопленные знания и оттачивая умения. Прогресс идёт до тех пор, пока не происходит столкновение с проблемами личностного роста.

К проблемам развития личности можно отнести непонимание внутреннего застоя. Человек, сам того не осознавая, запутался в некоторых жизненных ситуациях, собственных мнениях и не способен отличить понятие “плохо” от “хорошо”. В таком случае, совершенствование в правильном направлении невозможно, пока индивид не разберётся в себе и своих суждениях.

Ещё одной проблемой личностного роста выступает чувствительность человеческой психики. Она постоянно подвержена изменениям, и невозможно предугадать, когда же именно нас коснётся данная проблема.

Любой невроз, кризис толкают на необдуманные поступки. Подобные не адекватные действия приведут к плачевным последствиям, ведь общество не готов принять их. Страдающий от невроза неспособен чисто мыслить, ведь его мучают депрессии и перепады настроения. В таком случае важно вовремя оказать помощь. Помочь могут как профессиональные специалисты, так и близкие больного.

Быстрая адаптация в любой ситуации – роскошь не для всех. И только те, кто ей обладают, способны противостоять стрессовым ситуациям, и благополучно с ними справляться.

zazama.ru