Отличие психопатий от акцентуации

Характер человека. Акцентуации характера и психопатии.

В статье поднимается вопрос психопатии, выявления «нормы» характера и его акцентуации (клинической нормы). Дана краткая характеристика и описаны основные отличия акцентуаций от психопатий.

Что такое характер человека? Что такое акцентуация характера и психопатия (расстройство личности)? Кто такой акцентуант и кто такой психопат? Где грань между нормой и патологией?

Типология, разработанная Юнгом, описывает здоровые типы личности.

Подробно мы познакомились с его типологией личности в статье » Кто такие экстраверты и интроверты «.

Но вообще-то примечателен тот факт, что большинство подобных типологий (а их, как мы упоминали, существует великое множество) создавалось исследователями на стыке двух научных дисциплин — психологии и психиатрии. И сам К. Г. Юнг, и авторы многих других классификаций были врачами-клиницистами, строившими свои теории на основе богатого опыта наблюдения за самыми разными людьми, но прежде всего теми, кто нуждался в психологической или психиатрической помощи.

Вы, возможно, обращали внимание на любопытный факт: и в книгах, и в фильмах, как правило, гораздо более яркими, интересными и запоминающимися выглядят отрицательные персонажи, а «правильные», положительные, герои выглядят зачастую довольно блеклыми. И дело тут вовсе не в том, что зло притягательно, а добро неинтересно. Скорее, весь фокус в том, что для создания яркого образа требуется заострять какие-то черты, подчеркивать и даже утрировать их.

Грим, который накладывают актерам во время съемок, существенно отличается от обычного макияжа: за пределами съемочной площадки он выглядит излишне броским, даже грубым и вульгарным. Примерно так же и с чертами характера: заметными и обращающими на себя внимание они обычно становятся в том случае, когда выражаются интенсивнее, чем у «обычных» людей. Попробуйте добавить эпитет «слишком» к любому качеству, пусть даже и положительному, и — вот чудеса! — оно перестает быть таковым: слишком добрый — это, возможно, безвольный; слишком общительный — назойливый или неразборчивый в отношениях; слишком смелый — безрассудный и безответственный.

А пресловутый нормальный характер — просто добрый, смелый, общительный — совсем не так ярок, труднее поддается реалистичному описанию, и возможно, именно здесь кроется одна из причин того, что ему в психологии уделяется сравнительно меньше внимания, чем всевозможным отклонениям от нормы.

Впрочем, отклоняющийся от нормы характер — еще отнюдь не диагноз.

Более того, существует и точка зрения, согласно которой этой самой нормы вообще нет или, по крайней мере, определить ее крайне затруднительно. Порой, наблюдая за поведением человека, мы и в самом деле растерянно задумываемся: что это — просто неприятные для нас, но «нормальные» особенности его характера, или же проявление каких-то душевных нарушений? Вопрос бесконечно трудный, но хотя бы поверхностно мы можем попробовать в нем разобраться. Для этого нам важно понять, что люди различаются не только по принадлежности к тому или иному типу личности или характера, но и по степени выраженности типических черт.

Характер можно определить как совокупность устойчивых свойств индивида, в которых выражаются способы его поведения и эмоционального реагирования.

Так вот, эти устойчивые свойства могут быть выражены в большей или меньшей степени. Два экстраверта могут быть непохожи друг на друга настолько, что без тщательного наблюдения или использования специальных психологических методик вам даже не удастся поверить, что они принадлежат к одному и тому же типу — а все потому, что они находятся на разных полюсах континуума: один является крайним экстравертом, а у второго преобладание этой установки есть, но выражено в минимальной степени.

Заметно выраженные характеры (вторая зона) получили в нашей науке название акцентуаций характера. Вместе с первой зоной они относятся к сфере нормы, а вот третья зона — это сфера патологии характера, за которой закрепилось название психопатии (расстройства личности).

Акцентуации характера — это тоже диапазон, одним своим полюсом примыкающий к норме, а другим — к патологии. Принято рассматривать акцентуации характера как крайние варианты нормы.

Для исследователей это разграничение означает вот что: первые две зоны относятся к ведению психологии, а вот третья — это сфера так называемой малой психиатрии. Разумеется, граница между нормой и патологией характера довольно размыта и не всегда возможно однозначное решение: является ли конкретный характер край ним вариантом нормы или уже перешел за эту черту. Но все же в науке существуют определенные критерии, на которые специалисты могут опираться при диагностике.

Эти критерии — так называемая «триада психопатии», сформулированная психиатрами П. Б. Ганнушкиным и О. В. Кербиковым:

1. Тотальность проявления психопатических черт характера: это означает, что данные черты проявляются в поведении человека всегда и в любых условиях, а не только время от времени. Психопатические черты характера равным образом заметны и в кругу семьи, и на работе, и в кругу совершенно незнакомых людей, в любых видах деятельности. Психопатические личности не могут приспосабливаться к ситуации и вести себя так, как требует конкретная ситуация: их поведение всегда одинаково.

2. Относительная стабильность проявления черт во времени: психопатические черты практически не меняются по мере роста и развития человека — с тех пор, как характер сформировался, и до конца жизни характер остается одним и тем же. Конечно, под характером вообще подразумеваются устойчивые свойства, но в нормальных случаях они все же подвергаются определенной коррекции: каким бы ни был ваш характер, если вы раз за разом сталкиваетесь с тем, что некоторые ваши черты не доводят вас до добра, — вы меняетесь, адаптируетесь, может быть, с трудом и с помощью других людей, но вы способны на это. Психопатическая же личность «законсервирована» в одном и том же состоянии.

3. Социальная дезадаптация: психопатические черты выражены в такой степени, что это серьезно мешает человеку адаптироваться в обществе. Психопатическая личность не может приспособиться к желаниям и требованиям других людей, к установленным правилам и нормам.

Люди довольно часто используют слово «психопат» как ругательство, называя так людей с «тяжелым» характером; причем подразумеваться тут могут самые разные свойства — и чрезмерная раздражительность и вспыльчивость, и беспричинная слезливость, повышенная конфликтность.

Но мы с вами теперь знаем, что на самом деле «психопат» — не ярлык, который можно навесить на любого неприятного в общении человека, а болезнь характера.

Впрочем, психопатию и болезнью то и в полном смысле этого слова назвать трудно. Крупнейший отечественный исследователь психопатий П. Б. Ганнушкин подчеркивал, что насколько сильно психопаты «на воле» отличаются от нормальных людей, настолько же они отличаются и от психически больных пациентов в психиатрической клинике.

Такое вот странное явление психопатия; «явная душевная болезнь» — и в то же время не болезнь, поскольку у болезни есть начало, течение и исход, а патология характера является устойчивым и неизменным на протяжении жизни состоянием: она не развивается, не подвергается каким-то резким изменениям, но постоянно и существенно мешает человеку приспособиться к окружающей среде безболезненно для себя самого и для связанных с ним людей. Кроме того, в отличие от болезней, психопатии, увы, не лечатся. И первая трудность тут состоит в том, что именно в силу патологического характера люди, страдающие психопатиями, совершенно не склонны обращаться за помощью и принимать ее: они не видят своей проблемы, не считают себя больными.

Конечно, врачи и психологи не оставляют попыток найти метод лечения, но пока что ничего эффективного изобрести не удалось: лекарства от психопатии не существует, поскольку, по меткому замечанию одного специалиста, «попытка изменить характер при помощи таблеток подобна попытке обучать при их помощи иностранному языку». Так что медикаменты позволяют лишь избавляться на время от отдельных симптомов: чрезмерной возбудимости и импульсивности, слезливости или подавленности.

Словом, можно «погасить» внешние проявления, но устранить причину и принципиально изменить психопатический характер лекарствами нельзя. Поэтому гораздо большие надежды возлагаются на психотерапию , но и здесь эффективность самых разных подходов оказывается невелика — препятствием для положительных изменений является сама «психопатическая триада»: тотальность, стабильность, дезадаптация.

В научной литературе описано около десятка (у разных авторов — разное число) разновидностей психопатий (расстройств личности): эпилептоидная, шизоидная, истероидная, психастеническая и т. д.

Углубляясь в изучение нормального и патологического характера, исследователи обратили внимание на существование немалого числа людей, занимающих промежуточное положение между явными психопатами и нормальными личностями. Так появилось понятие акцентуации характера как крайнего варианта нормы.

Типы акцентуаций — примерно те же, что и типы психопатий (есть шизоидная, истероидная и др. акцентуации), но уровень нарушений в характере существенно отличается от психопатического. А вот распространенность акцентуаций намного больше, чем психопатий. Точных статистических данных на эту тему нет, поскольку и психопатии, и особенно акцентуации не слишком легко выявить, но приблизительные оценки таковы: психопатиями страдает около 5-10% взрослого населения. Что же касается акцентуаций, то Ю. Б. Гиппенрейтер сообщает: более половины подростков в общеобразовательных школах имеют ту или иную акцентуацию характера.

Итак, в чем же разница между психопатией и акцентуацией характера?

В случае последней никогда не наблюдается триады признаков: более того, могут отсутствовать все три критерия! Акцентуация характера, как правило, явление преходящее, чаще всего она обостряется, становится заметной в подростковом возрасте — периоде бурного развития, складывания личности и характера, а с возрастом эта чрезмерная выраженность отдельных черт сглаживается (если не оказывается стабильной во времени, т. е. не является признаком психопатии).

Тотальности проявлений тоже не наблюдается; человек с акцентуацией характера нередко ведет себя неадекватно, но все же вполне способен менять свое поведение в зависимости от требований ситуации. Наконец, при акцентуации характера не утрачивается способность адаптироваться к социуму; акцентуант может быть «неудобным», но в целом он вполне способен приспособиться к обществу.

Так в чем же проблема, спросите вы? Если все так замечательно, то зачем вообще понадобилась изобретать какие-то акцентуации и что общего у них с психопатиями?

Действительно, в целом, подросток (а позднее и взрослый человек) с акцентуацией не отличается от своих сверстников какими-то особыми чертами (не считая, конечно, того факта, что вообще любой человек отличается от всех остальных), но — и вот здесь-то появляется проблема! — в некоторых ситуациях он ведет себя совсем не так, как другие.

В каждом акцентуированном характере имеется своя «ахиллесова пята», т. е. место наименьшего сопротивления.

Любая ситуация, в которой по этому «слабому месту» наносится удар, становится для человека психотравмирующей и побуждает его к неадекватным реакциям. Поэтому люди с акцентуациями характера могут страдать при таких обстоятельствах, в которых все остальные не усматривают ничего угрожающего, и в то же время быть достаточно устойчивыми к «общепризнанным» стрессовым воздействиям. Учитывая довольно широкую распространенность акцептуации, знание их отличительных особенностей и, что особенно важно, мест наименьшего сопротивления очень ценно не только для психологов и психиатров, но и для каждого из нас. Зная слабые места характера своих близких, друзей, коллег или подчиненных (да, впрочем, и своего собственного характера тоже), мы можем налаживать более гармоничные отношения, значительно лучше организовывать свою жизнь среди других людей.

Это знание помогает избежать ненужных нагрузок, неадекватных для конкретного человека требований, создания многих взрывоопасных ситуаций. Поэтому ниже мы познакомимся с отдельными типами акцентуаций, обязательно обрисовав места наименьшего сопротивления для каждой из них.

Но перед этим попробуем ответить на один немаловажный вопрос: в чем причина формирования акцентуаций (а в худшем случае и психопатий)?

В целом ответ, как и практически всегда в психологии, таков: среда и наследственность — т. е. влияние генетических факторов и условия воспитания и развития. Но большинство ученых указывают на то, что более весомую роль в развитии акцентуаций и психопатий играет все же воспитание.

Импульсивность, неустойчивость нервной системы и некоторые другие патологические черты могут быть и врожденными. Но гораздо в большей степени патологии (или крайности нормы) характера развиваются под воздействием неправильного воспитания.

Вот лишь несколько примеров — непонятные пока термины вроде «гипертимный» или «Астеноневротический» означают типы акцентуаций (и психопатий), они будут описаны ниже:

1. Гиперопека, т. е. чрезмерная забота о ребенке, при которой подавляется его самостоятельность, может приводить к формированию гипертимно неустойчивого типа.

2. Гипоопека, т. е., напротив, безнадзорность, — частая причина формирования неустойчивого типа.

3. Воспитание по типу «Золушка» — отсутствие ласки, эмоциональной близости с ребенком, постоянные требования и унижения — путь к развитию астеноневротической, сенситивной, лабильной акцентуации.

4. Воспитание в стиле «Кумир семьи», т. е. исполнение любых желаний ребенка, постоянное восхищение им, пренебрежение интересами всех других домашних в угоду ему нередко имеет результатом формирование истероидного, лабильно-истероидного или гипертимно-истероидного характера.

5. Воспитание в условиях повышенной моральной ответственности может сформировать психастенический тип характера.

6. Воспитание в условиях жестких взаимоотношении — частые наказания, психологическое давление и даже насилие — приводит к развитию эпилептоидного типа характера.

Ну а теперь — портреты. Кстати, важно отметить, что помимо «чистых» типов возможны и сочетания разных (но не любых) типов акцентуаций в одном характере.

Гипертимный тип

Это, конечно, крайние экстраверты. Человек с гипертимной акцентуацией не мыслит себе жизни вне общества, причем общество должно быть большим и, по возможности, шумным, а сам «герой» предпочитает находиться в центре внимания. Он любопытен, изобретателен, обладает чувством юмора (хотя иногда грубоватым), но не очень способен к серьезным, глубоким чувствам, не склонен к постоянству.

У гипертимов почти всегда очень хорошее, даже приподнятое настроение, высокий жизненный тонус, они мало болеют, имеют цветущий внешний вид, очень активны и оптимистичны. Правда, к любым правилам и законам такие люди относятся слишком легкомысленно: они обожают риск, авантюризм, всегда стремятся к чему-то новому (эти качества могут порождать и некоторую неразборчивость в контактах).

Гипертимы любят прихвастнуть, пошиковать — не столько из-за тщеславия, сколько ради стремления развлечь окружающих. Одно из самых главных их достоинств — дружелюбие, умение прощать и забывать обиды, быстро «отходить» после ссоры.

Сексуальные чувства просыпаются у них довольно рано, влечения сильны, половую жизнь они тоже, как правило, начинают в весьма юном возрасте. За компанию с товарищами люди гипертимного типа вполне могут употреблять наркотики или алкоголь (предпочитая при этом легкие стадии опьянения).

Но вообще-то, у них очень сильна биологическая защита, инстинкт самосохранения, поэтому различные «злоупотребления» они позволяют себе лишь из лидерских побуждений (не отстать, а по возможности — превзойти других).

Место наименьшего сопротивления

Это лишение возможности общения: одиночество является для гипертима тяжелейшим стрессом. Нельзя устанавливать жесткую дисциплину, постоянно призывать к порядку, требовать от гипертима выполнения монотонной, однообразной работы (особенно в одиночестве!). В ситуации, когда па него оказывают давление, гипертим начинает испытывать сильнейшее раздражение, дискомфорт, и все его стремления сводятся к тому, чтобы избавиться от «мучителей» и вырваться на свободу.

С другой стороны, полная безнадзорность и вседозволенность тоже губительны для представителя гипертимного типа; сам он испытывает очевидные трудности в установлении границ собственного поведения, поэтому ему необходимы какие-то внешние ограничители. Его нужно очень осторожно, по возможности незаметно направлять в нужную сторону, никогда не забывая о его стремлении к лидерству: он должен быть уверен, что принял решение сам, хотя на самом деле решать за него все-таки нередко приходится другим.

Истероидный (демонстративный) тип

Очень непростой характер, требующий глубокого понимания. Истероидным людям жилось бы совсем трудно (ведь на них градом сыплются упреки в капризности, взбалмошности, неискренности и тому подобном), если бы они не обладали одним прекрасным защитным качеством — абсолютным эгоизмом. Окружающие люди нужны им только в качестве восторженных зрителей. При взгляде со стороны истероидные личности часто производят очень яркое впечатление: они артистичны, экстравагантны, умеют привлекать к себе внимание.

Кроме того, они контактны и легки в общении. Но сколько-нибудь близкие отношения с подобным «артистом» или «актрисой» могут оказаться серьезным испытанием «благодаря» снедающей их жажде одобрения (восхищения, преклонения), непредсказуемости и неспособности подумать о ком-то, кроме себя.

Одна из самых характерных черт — склонность к фантазированию и лживости, причем сам истероид не осознает своей лжи, не врет намеренно: потому-то его ложь может выглядеть очень убедительно.

Способность прогнозировать последствия собственного поведения у истероидов развита очень слабо, поэтому они отличаются известным авантюризмом.

Это отсутствие внимания, ситуации, в которых истероид оказывается не в центре, а в тени. Если у человека истероидного типа нет возможности демонстрировать себя, он может добиваться внимания любыми средствами. Сам факт внимания для него намного важнее, чем его качество: пусть уж лучше реагируют на него негативно, чем вообще не замечают.

Вся беда в том, что истероидные личности являются очень зависимыми и в глубине души стремятся обрести не только преданных поклонников, но и просто очень надежного партнера. Одновременно с жаждой признания их обуревает и жажда найти покровителя, который будет смотреть на них не только снизу вверх, но и сверху вниз (ведь подсознательно они даже в зрелом возрасте ощущают себя маленькими детьми). В целом, можно сказать, что искусство отношений с представителями этого типа заключается в умении балансировать между полным игнорированием их «выступлений» и постоянным вниманием к их демонстрациям, не скатываясь ни в ту, ни в другую крайность. Когда именно выбирать одну из этих позиций, может подсказать только интуиция.

Циклоидный тип

Этих людей отличает чередование периодов эмоционального подъема, когда их настроение остается устойчиво хорошим на протяжении какого-то времени, и состояний, близких к депрессивным (когда они становятся вялыми, апатичными, испытывают упадок сил, замыкаются в себе и избегают общения). В случаях, когда эта акцентуация выражена очень сильно, во время депрессивного периода возможно очень серьезное ухудшение психоэмоционального состояния, вплоть до суицидальных попыток. При этом чем старше становится человек, тем больше продолжительность этих «черных полос».

В периоды подъема поведение этих людей во многом напоминает поведение представителей гипертимного типа. Кстати, подобно гипертимам, люди с циклоидной акцептуацией довольно охотно употребляют алкоголь в шумных компаниях — но это относится только к периодам эмоционального подъема, а вот во время депрессий циклоиды не пьют ни капли, поскольку знают, что алкоголь может л ишь ухудшить их и без того тягостное настроение.

Это любое порицание, осуждение, предъявление жестких требований в период эмоционального спада. Призывы «взять себя в руки» и «прекратить раскисать» не подействуют позитивным образом, а лишь, напротив, усугубят депрессию. В периоды эмоционального подъема обращаться с «циклоидами» нужно примерно так же, как и с представителями гипертимного типа (хотя циклоиды все-гаки ведут себя несколько менее бурно).

В целом, при общении с циклоидом следует очень внимательно наблюдать за колебаниями его настроения. Если вы научитесь определять приближение очередной «черной полосы», то при заботливом, чутком отношении вам, возможно, удастся предотвратить ее наступление, или, по крайней мере, существенно «разбавить» мрачность переживаний циклоида. При наступлении фазы подъема желательно поддерживать спокойную обстановку, избегать дополнительных эмоциональных раздражителей.

Эпилептоидный (возбудимый) тип

Эпилептоидный характер подобен прочному и надежному с виду дому, в фундамент которого заложена взрывчатка. Девиз эпилептоидов — «Порядок превыше всего!»: порядок в доме, порядок в мыслях, в чувствах, в отношениях и так далее. Они скрупулезно честны, бережливы (порой до скупости), очень аккуратны, пунктуальны и консервативны.

Неустойчивый тип

Эти люди всю жизнь испытывают потребность в лидере, руководителе, который вел бы их за собой. Одна из отличительных черт представителей неустойчивого типа — безволие, неспособность принимать решения и брать на себя какую бы то ни было ответственность.

Это безволие отличается от безволия психастеников: если последние с трудом принимают решения из-за того, что все время пытаются найти самый лучший вариант и при этом совершенно не верят в собственные способности, то неустойчивые ничего не решают и не предпринимают просто потому, что им лень. Превыше всего они ценят праздность и развлечения, но при этом не стремятся даже к активному поиску удовольствий, предпочитая следовать за более энергичными товарищами.

При этом нельзя сказать, что жизнь их подобна сплошному празднику: из-за собственной пассивности и неспособности отстаивать свои права они нередко становятся орудием в руках других, более сильных людей. Ими манипулируют, и потому они то и дело попадают во всякие неприятности, становясь «козлами отпущения». Одно из существенных достоинств людей этого типа состоит в том, что они необидчивы и незлопамятны; они, конечно, обладают далеко не золотым характером, но занудные затяжные конфликты — не их стиль.

Это одиночество, отсутствие поддержки, требование ответственности и решительности. Мудрое руководство может направить человека неустойчивого типа на более или менее достойный путь, но имейте в виду: если в поле его зрения появится более сильный и интересный лидер, чем вы сами, он, презрев все ваши заботы и усилия, развернется и пойдет за ним.

Астеноневротический тип

Эти люди во многом схожи с психастениками, но страдают от более серьезного внутреннего конфликта. С одной стороны, они очень быстро устают, причем от всего: от работы, от переживаний, от общения. С другой же стороны, они достаточно тяжело переносят одиночество и по-настоящему боятся его. Они любят опеку, заботу, постоянно требуют к себе внимания. Стремятся к общению, но в любой, даже самой небольшой компании, быстро утомляются, и эта усталость проявляется в необъяснимых и внезапных вспышках недовольства.

Вообще, повышенная раздражительность — одна из отличительных черт характера людей этого типа. Важно только понимать, что они ведут себя подобным образом вовсе не из «вредности», а исключительно в силу слабости нервной системы. Они не так уж эгоцентричны, как может показаться, и после каждого своего «раздражительного припадка» чувствуют себя очень виноватыми, мгновенно совершая переход от упреков, адресованных окружающим, к самообвинениям и слезам раскаяния.

Представители астеноневротического типа нередко страдают ипохондрией, т. е. все время «обнаруживают» у себя какие-нибудь болезни, постоянно прислушиваются к работе собственного организма. Такая мнительность нередко раздражает окружающих, но есть в этой черте и положительная сторона: как правило, астеноневротики хорошо разбираются в медицине (даже не имея соответствующего образования), живо интересуются всеми новейшими методами лечения и диагностики.

Это напряженные ситуации, связанные с необходимостью конкурировать, соревноваться с кем-то. Астеноневротик и без того постоянно напряжен и полон переживаний, вызванных собственной слабостью и неспособностью добиться успеха (которого он на самом деле может достичь, если не покупать, не подстегивать его, а лишь ободрять и хвалить).

С другой стороны, опасным может оказаться и слишком большое внимание к его ипохондрии, «болезням» и затруднениям — такое чрезмерное сочувствие приведет лишь к тому, что астеноневротик окончательно убедится в том, что с ним все в порядке, и станет еще более тревожным. Общее правило примерно таково: подмечать все позитивное и не придавать серьезного значения жалобам (игнорировать их, по пи в коем случае не высмеивать и не запрещать).

Мы познакомились лишь с некоторыми видами акцентуаций характера и психопатий, на самом деле их количество гораздо больше.

Как мы уже упоминали, в современной классификации психопатии сменили название на «специфические расстройства личности» или «расстройства зрелой личности», поэтому термин «психопат» также уже не используется.

psihoanalitik.net

Отличие психопатий от акцентуации

Психопаты, даже будучи отклоняющимися от нормы, аномальными, все-таки находятся в рамках диапазона чело­веческих личностей и в этом смысле патологическими, то есть психически нездоровыми, не являются. Поэтому при диагностике психопатии мы имеем право пользоваться жи­тейскими и психологическими оценками — «мешает жить другим», «страдает от своего характера сам» (К. Шнайдер) или, по П.Б. Ганнушкину, — «характер психопата проявляет себя всегда и всюду». С точки зрения патолога, собственно больными они становятся лишь при декомпенсациях, когда появляется психиатрическая клиника — астения, Депрессия — состояние патологически сниженного на¬строения с негативной, пессимистической оценкой своего настоящего, прошлого и будущего.

«>ощущение оцениваемого характера как «нрава» или как «норова». Во втором случае он думал скорее об аномальном характере, учитывая, конечно, контекст, в котором этот ха­рактер себя проявлял. Диагностическая оценка феномена без учета контекста, в котором он выступает, увеличивает риск отнесения к патологии того, что ею не является.

Возвращаясь к вопросу о возможности или невозмож­ности стать психопатом в течение жизни под воздействи­ем средовых факторов, отметим, что такую возможность А.Е.Личко рассматривал в качестве реальной для акцентуи­рованных личностей. По К. Леонгарду, акцентуация пред­полагает усиление степени определенной черты характера. Склонность к сомнениям, мечтательность, обидчивость, ар­тистизм и т.д., в какой-то мере могут быть свойственны лю­бому, но проявления их настолько дозированы, что обычно не обращают на себя внимания. При большей выраженно­сти они уже накладывают на личность особый отпечаток, делают ее весьма своеобразной, в чем-то странной, необыч­ной. Акцентуированные личности не являются патологи­ческими. Более того, акцентуация характера, как считает К.Леонгард, несет в себе радикал незаурядности.

А.Е. Личко видит отличия акцентуаций от психопатий «в отсутствии стабильности акцентуированных черт характе­ра, тотальности его проявления во всех ситуациях и соци­альной дезадаптации при любых психотравмах» и считает, что «акцентуации развиваются в период становления харак­тера и по мере взросления сглаживаются». По его мнению, при акцентуациях наблюдается избирательная уязвимость к психогенным воздействиям, «. адресующимся к слабому звену данного типа характера», при хорошей устойчивости к другим. Здесь стоит заметить, что, если психопата гладить исключительно по шерстке, то риск декомпенсаций тоже будет существенно меньше, хотя и будет сохраняться, по­скольку, в отличие от акцентуанта, психопат всегда в поиске декомпенсирующих его психику обстоятельств. Что касает­ся социальной дезадаптации как критерия психопатии или акцентуации, то диагностическая его надежность, как ранее обсуждалось, сравнительно невелика. Давление социума в состоянии дезадаптировать не только аномальную или сво­еобразную, но и вполне гармоническую и даже ничем и ни­как не отмеченную личность.

Для тех, кто считает характер генетически детерминиро­ванным свойством личности, акцентуированные черты (как и психопатические) врожденны, стабильны и тотальны. Они окрашивают своеобразием характер ребенка, а в подростко­вом возрасте становятся лишь более заметными. Становясь старше, человек умнеет, обучается владеть собой, не про­являть с детской непосредственностью некоторые неудобные или невыгодные в данный момент свойства личности, но это не означает, что они с возрастом сглаживаются или переходят в скрытую форму. Никуда не деваются ни общи­тельность, ни обидчивость, ни артистизм, ни мнительность. Мне кажется, что отличие акцентуаций от психопатий не в отсутствии полного набора диагностических критериев пси­хопатии (стабильность, тотальность и пр.), а в меньшей при акцентуациях заостренности определенных черт характера и, соответственно, лучшей устойчивости к психогенным воздействиям в принципе. То есть отличие акцентуаций от психопатий лишь количественное. Вероятно, по этой при­чине К. Леонгард в своей книге «Акцентуированные лично­сти» не ставит вопрос дифференциально-диагностических различий между ними.

«>воспитание могут культивировать или смяг­чить уже имеющееся, но не способны создать что-то из ни­чего. Типы акцентуаций имеют свои аналоги среди типов психопатий.

Будучи вариантом нормы, акцентуация характера психиа­трическим диагнозом не является. Акцентуированный ха­рактер может быть не только фоном, но и предиспозицией для возникновения неврозов, аффективных реакций, реак­тивных психозов, во многих случаях предрасполагать к раз­витию реактивных состояний, оформлять их клиническую картину, но ни при каких условиях не становится произво­дящим патологию началом.

«>понятие не только с ускольз­ающим, но и с угрожающим смыслом. С ускользающим, поскольку вне психоза нарушения поведения не имеют пси­хиатрической и, в широком смысле, медицинской основы. А с угрожающим потому, что, будучи диагностированы в медицинском учреждении, они автоматически или по инер­ции мышления начинают трактоваться как патологические состояния.

www.03-ektb.ru