Православие о неврозах

«Вестник Института проблем формирования христианского отношения к психическим заболеваниям», 2008.

Согласно определению, невроз — психогенное (возникающее на нервной почве) нервно-психическое расстройство, которое формируется в результате нарушения особо значимых жизненных отношений человека. Проще говоря, невроз развивается тогда, когда человек в силу различных обстоятельств не может найти подходящего выхода из сложного положения, разрешить психологически значимую ситуацию или перенести какую-то трагедию.

Симптомы невротического срыва общеизвестны: раздражительность, бессонница, чувство внутреннего дискомфорта, вялость, апатия, ухудшение аппетита. Могут появляться навязчивости, вспышки агрессивности и т. п. Вся эта симптоматика сопровождается общим недомоганием, неприятными телесными ощущениями, вегетативными нарушениями. Проявления неврозов обобщенно могут быть именованы как устойчивая потеря душевного мира. При неврозе человек сохраняет ясную критику, тяготится своим состоянием, но ничего не может с собой поделать.

Вместе с тем существуют и состояния, по клинике напоминающие неврозы, но развивающиеся по иному механизму. Они определяются как неврозоподобные и возникают при многих соматических заболеваниях, инфекционных процессах, при атеросклерозе сосудов головного мозга и других патологических состояниях.

Термин «невроз» прочно вошел в нашу жизнь и неизвестен разве что младенцу. Выделяют школьные и пенсионные неврозы, неврозы достижения и одиночества, соматогенные, экологические, детские, «воскресного дня» и даже неврозы судьбы. Особую группу составляют так называемые ноогенные неврозы, связанные с утратой или отсутствием у человека смысла жизни, ценностными конфликтами. Существуют данные о том, что примерно каждый пятый невротический случай имеет ноогенную основу, в действительности же представляется, что едва ли не каждый невроз имеет духовные корни. Впрочем, обо всем по порядку.

Впервые понятие «невроз» было предложено в 1776 году шотландским врачом Кулленом. Это, конечно, не означает, что до Куллена неврозов вообще не существовало. Их появление, как и появление болезней вообще, произошло вследствие грехопадения человека. Описание неврозов встречается уже в древнейших письменных источниках человечества. Так, в папирусах Кахун (ок. 1900 г. до Р. Х.) и Эберса (ок. 1700 г. до Р. Х.) содержатся данные о болезненных состояниях женщин, которые очень напоминают клинику истерического невроза.

Первый этап развития научных представлений о неврозах связан с именем немецкого философа и врача Карла Ясперса. Ясперс говорил о связи между психотравмирующей ситуацией и болезненным состоянием, а также о том, что выздоровление пациента наступает после прекращения действия психотравмирующих факторов.

Следующий этап можно связать с концепцией другого немецкого психиатра и психолога Эрнста Кречмера о индивидуально-психологических типах. Кречмер обращает внимание на личность человека. «Ситуация подходит к человеку как ключ к замку», — говорил Кречмер. Далее в неврозологии длительное время господствовали психоаналитические концепции.

Ученые запутались во взглядах на невроз. Невротические реакции, которые могут возникать у человека вслед за тяжелыми потрясениями, конфликтами, соматическими заболеваниями или жизненными неурядицами, весьма разнообразны. Симптомы их накладываются на личность человека, особенности его характера, воспитания, социальные условия — отсюда и полярность взглядов на эту проблему.

Причем на острие научных дискуссий находятся не только вопросы систематики неврозов, а и само существование их как нозологической (болезненной) формы. Крайняя точка зрения некоторых психиатров выглядит примерно так: невроз — плохая, упорная привычка неадаптивного поведения (Джозеф Вольпе).

Основные теории неврозогенеза кратко могут быть представлены следующим образом: мозговая дисфункция; вытеснение в бессознательное внутреннего конфликта; бескомпромиссность установок и догматический строй мышления; неумение прогнозировать конфликт и готовиться к нему; неверные стереотипы поведения; неудовлетворенность потребности в самоактуализации и т. д. Одни исследователи относят истоки неврозов к особенностям мышления человека, другие — к патологии эмоций, третьи — к нарушению процесса самопознания, четвертые — к психологической незрелости и инфантильности. Иные – отдают предпочтение нейрофизиологическим факторам. Другие ученые делают акцент на чрезмерный темп нашей жизни.

К примеру, М. М. Хананашвили говорил о неврозе как о заболевании, обусловленном избытком информации. В своей книге «Информационные неврозы» он приводит следующие подтверждения своим взглядам: «. Подсчитано, что в экономически развитых странах к 1970 году каждый человек в среднем совершал в течение одного года поездки на большие расстояния, встречался с большим количеством людей, получал больше информации, чем человек к 1900 году в течение всей его жизни. Около 25 % населения земного шара подвержено влиянию резко возросших информационных перегрузок. ». Риск развития заболевания этот исследователь видит в длительном выполнении большого объема работ в условиях дефицита времени и высокого уровня мотивации.

Академик П. В. Симонов, напротив, характеризует невроз как болезнь недостатка информации. Так, по мнению этого ученого, утверждения которого представляются также обоснованными и логичными, ярость, к примеру, компенсирует недостаток сведений, необходимых для организации адекватного поведения, страх — недостаток сведений для организации защиты, горе возникает в условиях острейшего дефицита сведений о возможности компенсации утраты и т. д.

Большинство современных исследователей сходятся во мнении, что невроз — болезнь личности. Человек заболевает неврозом не вдруг, у этого недуга есть свой период предболезни. Можно нарисовать своеобразный портрет «потенциального» невротика, вернее, это будет целая галерея типов, каждый из которых имеет склонность к переходу потенциальных, скрытых болезненных сил в реальные. Одной из отличительных особенностей таких людей является стиль мышления, носящий характер бескомпромиссности; в их оценках сквозит выраженная категоричность, многое из происходящего не имеет для них оттенков и строится на контрасте: плохо — хорошо.

Невроз чаще возникает в результате внутренних личностных процессов. Внешние провоцирующие факторы и обстоятельства представляют собой лишь последнюю каплю, пусковой механизм развития невротических нарушений. У человека, склонного к этому недугу, вырабатывается своеобразная «способность» нервозно реагировать на жизнь. Одни причины для переживаний (конфликты, стрессы) со временем уходят, становятся неактуальными, но вскоре их место занимают другие, и недуг возобновляется. Отношение к неврозу как к легкой психической дисфункции в значительной степени изменяется. Принцип функциональности (легкой обратимости) не подтверждается современной клинической практикой. По опубликованным в печати данным, выздоровление при неврозах наступает менее чем у 40–50 % заболевших. Часто страдания длятся годами и даже десятилетиями.

В течении болезни выделяют невротическую реакцию, острый и затяжной неврозы и невротическое развитие. Предложенная схема позволяет видеть и анализировать возможность перехода одного типа течения в другой (реакция — невроз — развитие). Больные с диагнозом «невротическое развитие» являются практически нетрудоспособными, и их часто переводят на инвалидность.

Следует подчеркнуть, что каждое психологическое направление, каждая научная школа только тогда представлялась состоявшейся в глазах коллег, когда ее представителям удавалось аргументировано и по-новому заявить о взглядах на проблему невроза.

Итак, точек зрения много, но ясности нет. Наука запуталась. Все чаще говорят о неврозе как о мультикаузальном (многопричинном) психическом расстройстве и стоит с этим согласиться. Однако в тени осталась, на мой взгляд, громадная часть проблемы. Невротическая патология, помимо всего прочего, имеет духовную основу, которой психиатрия, к великому сожалению, всегда пренебрегала и пренебрегает.

Безудержный рост неврозов порожден не только стрессами и научно-техническим прогрессом с его информационными перегрузками, но, прежде всего, духовными факторами и обстоятельствами, порабощенностью души человека греховными страстями.

Во все времена истории человечества были войны, различные природные бедствия, наводнения, засухи, смерчи. И трудно сопоставить, скажем, в какой степени нынешнее время тревожнее и беспокойнее, например, эпохи царствования Ивана Грозного. Почему же проблема неврозов стала столь острой лишь в последнее столетие? Причина, думается, одна — безверие, потеря человечеством духовного фундамента, а с ним и истинного смысла жизни. Оказывается, что главное в происхождении невроза не стрессы и неприятности, а личность человека. Причем личность внутренне расстроенная.

В письме к автору этих строк Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий ?? написал, что «Ритм и широко распространенный образ жизни современного человека, к сожалению, оставляет мало возможностей для заботы о состоянии своей души, поэтому зачастую греховные наклонности, укореняясь, становятся источником и причиной многих серьезных заболеваний».

Грех, как корень всякого зла, влечет за собой и невротические расстройства. Совершаясь в глубине человеческого духа, он возбуждает страсти, дезорганизует волю, выводит из-под контроля сознания эмоции и воображение. По словам святителя Феофана Затворника, «внутренний мир человека-грешника исполнен самоуправства, беспорядка и разрушения». Глубокий невроз — показатель нравственного нездоровья, духовно-душевного разлада. Перечисление симптомов невроза порой попросту представляет собой перечень грехов (раздражительность, гневливость, нетерпеливость и т.п.) и диагнозу медицинскому может соответствовать «диагноз» духовный.

Мертвящая сила греха состоит, по слову святителя Феофана, «в отъятии и как бы убитии сил душевных и телесных. Грех назван ядом: и точно, он есть яд. Как ржа съедает железо, так он съедает душу и тело. Он отнимает у ума живость, сообразительность, быстроту, у воли — крепость и стойкость, у сердца — вкус и такт. Ядовитость же греха для тела всем очевидна. В сем отношении человек, работающий греху, есть то же, что умирающий или томящийся предсмертно. Как ощутимо это выражается в беспрерывном, безотрадном состоянии человека грешника!»

Известный отечественный психиатр, профессор Д. Е. Мелехов полагал, что в основе многих психических расстройств лежит несмирение, а именно — гордость. Невроз в этом смысле не является исключением. Общепризнанно, что заболевание это развивается ввиду конфликта личности с собой (интрапсихический конфликт) или с другими людьми (интерпсихический). Невроз есть столкновение между желаемым и действительным. Чем мощнее это столкновение, тем острее протекает заболевание. «Вера же есть смирение», — говорит святой Варсонофий Великий. Многолетний опыт и наблюдения свидетельствуют, что греховные страсти становятся причиной многих психических расстройств, в том числе и неврозов. Неврозы справедливо называют запущенной формой страстей (имеется в виду страсть в святоотеческом понимании этого слова как греховное расположение души).

Что представляют собой греховные страсти и как они действуют на душу человека? Страсти – это греховные навыки души, обратившиеся от долгого времени и частого упражнения в грехе как бы в природные качества. Так, например, кто постоянно раздражается, воспламеняется гневом, при всяком даже незначительном действии или слове ближнего обижается, наполняется чувством мести и проч. – тот одержим страстью гнева. Кто любит думать и говорить о себе высоко, а о других низко, злословя и осуждая их, — тем владеет страсть гордости, самая гибельная страсть. Итак, всякий грех порождается какой-либо страстью.

Как указывают святые отцы, семя нравственного зла в человеке – самолюбие, которое «разрастается» в самовозношение (славолюбие), любовь к наслаждениям (сластолюбие) и своекорыстие (сребролюбие). У святых отцов мы встречаем выделение восьми главных страстей: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость. О гордости нужно сказать особо.

Гордость — начало греха. В ней заключены все виды зла: тщеславие, славолюбие, властолюбие, холодность, жестокость, безразличие к страданиям ближнего; мечтательность ума, усиленное действие воображения, демоническое выражение глаз, демонический характер всего облика; мрачность, тоска, отчаяние, ненависть; зависть, приниженность, у многих срыв в плотскую похоть; томительное внутреннее беспокойство, непослушание, боязнь смерти или наоборот — искание покончить жизнь и, наконец, что нередко, — полное сумасшествие. Вот признаки демонической духовности. Но, доколе они не проявятся ярко, для многих остаются незамеченными.

В глубинной основе разнообразной невротической симптоматики лежит оскудение любви в сердце человека, а там, где нет любви, зреют равнодушие, неприязнь, нетерпимость, раздражительность, гневливость, завистливость, страх и др. Один пациент, страдающий затяжной формой невроза, во время приема признался мне: «Меня губит зависть. Как увижу, что у соседа или знакомого что-нибудь лучшее, так и места себе не могу найти, словно сгораю изнутри».

Священник Александр Ельчанинов писал: «Нервность и т. д., мне кажется, просто виды греха, и именно гордости. Самый главный неврастеник — диавол. Можно ли представить себе неврастеником человека смиренного, доброго, терпеливого?»

«Раздражительность нрава происходит от непознания себя, от гордости и от того еще, что мы не рассуждаем о сильном повреждении своей природы и мало познали кроткого и смиренного Иисуса» (святой праведный Иоанн Кронштадтский).

Вспыльчивости, раздражительности всегда предшествует гордость, самомнение, самопревозношение.

О причинах раздражительности и потери душевного мира архиепископ Арсений (Жадановский) говорил: «Иногда вдруг у тебя появляется какая-то раздражительность, недовольство окружающими тебя людьми, а то и просто дурное, угнетенное состояние духа, тоска, разочарование. Малейший повод — и твое настроение испорчено. Отчего это? Очевидно, ранее душевная твоя почва была подготовлена к такому настроению. Раздражительность, недовольство людьми вызываются завистью, недоброжелательством к ним. ».

Пастыри Церкви особенно обращали внимание на сохранение мира в душе при любых жизненных (внешних) обстоятельствах. «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир — вы будете счастливы» (преподобный Алексий Зосимовский). Отсюда напрашивается логический вывод: лучшее лекарство от невроза — христианский образ жизни с терпеливым несением своего креста, благодарением Бога за все, смирением.

Жизнь многих современных людей далека от христианского благочестия, от Христа Спасителя и Его святой Церкви. Эта удаленность и приводит очень часто к душевному разладу.

Многие невротики говорят о душевном бесчувствии, каком-то внутреннем холоде. Преподобный Серафим Саровский поучал: «Бог есть огнь, согревающий и разжигающий сердца и утробы. Итак, если мы ощущаем в сердцах своих хлад, который от диавола, ибо диавол хладен, то призовем Господа, и Он, пришед, согреет наше сердце совершенною любовию не только к Нему, но и к ближнему. И от лица теплоты изгонится хлад доброненавистника».

У всякой болезни есть духовные корни, но распознать их подчас бывает невозможно. Невроз выделяется из числа остальных психических и соматических заболеваний тем, что является своего рода чутким нравственным барометром. Его связь с духовной сферой очевидна, и возникновение этого недуга вследствие душевных терзаний и угрызений совести может быть стремительным. Однако грех лишь создает духовную почву для возникновения невроза, развитие же невротических проявлений зависит от особенностей характера, условий жизни и воспитания, нейрофизиологических предпосылок, а также различных стрессов и других обстоятельств, многие из которых трудно учесть.

Все в одну схему не уложить, жизнь гораздо сложнее. У одного человека формируется невроз, а у другого реакция ограничивается потрясением, но болезни не возникает. Глубинная сущность неврозов — тайна, известная только Господу.

Надо заметить, что клиника невротических расстройств за последние 10–15 лет существенно изменилась. Она стала более сложной, запутанной (как, впрочем, и души обращающихся за помощью людей), а течение недуга — более затяжным. Постоянно растет непонимание между людьми, даже самыми близкими; «достучаться» до ума и сердца пациента становится все труднее и труднее. И это не только мое наблюдение, но и мнение многих коллег по работе.

В заключение хочется подчеркнуть, что человек, страдающий неврозом, не лучше и не хуже остальных. Его заболевание — лишь частный случай последствия греха. Человеческая природа повреждена грехом со времен наших прародителей, посему всем нам надлежит, уповая на помощь и милосердие Господне, каяться и исправляться.

В духовном смысле лечение неврозов — это шествие путем любви, кротости, смирения, терпения ко Христу. Путь борьбы с грехами и страстями.

www.daavdeev.ru

Церковь – это не только лечебница

Беседа со священником Андреем Лоргусом

«Православный психолог» – модная сегодня профессия. Но специалистов, которые могут так себя называть, совсем не много. Известному священнику Андрею Лоргусу повезло: он обладает психологическим образованием, которое оказалось очень востребовано в его пастырской практике. О том, как преодолеть потребительское отношение к Церкви и разделить проблемы психологические и духовные, отец Андрей рассказал порталу Православие.ру.

– Это правда, из числа верующих в храм приходят не все: это определенный контингент, который имеет доверие к Церкви, доверие к священнику. Таких людей в лучшем случае 5–10 процентов в нашем обществе. Они приходят, и многие из них действительно рассчитывают на то, что Церковь и священник разрешат все их проблемы. И тут нужно действовать очень бережно, чтобы, с одной стороны, не обманывать, не питать их иллюзий, а с другой – не оттолкнуть.

Психологическая культура в целом у нас очень низкая, так как она не развивалась на протяжении многих десятилетий. Ведь общество, в котором главной культурой взаимоотношений была идеология, не умеет соотнести свои проблемы с возможностями друг друга: своих близких и тех людей, которые вокруг. Например, раньше для интеллигенции главным способом решения своих психологических сложностей было чаепитие ночью на кухне. Для мужской компании – выпить вместе, для женской – поболтать с подругами…

– Но ведь такое доверительное общение не самый плохой способ решать свои проблемы – гораздо лучший, чем выйти с топором на улицу или прийти в школу с оружием.

– Он не самый плохой, но он не профессиональный. К сожалению, он может принести вред, как, например, непрофессиональные медицинские советы чреваты разными неприятностями. И потом, иногда очень жаль, что в храме люди ищут такого рода доверительное общение; они приходят не за тем, чтобы помолиться, а потому и не получают того, что могли бы получить. Они могли бы получить радость общения с Богом. Но многие этого не видят и не знают – приходят, потому что ребенок заболел или умершая бабушка снится по ночам.

Нередко люди обращаются в храм в расчете на православного психолога для того, чтобы не идти к психиатру, потому что психиатрия в нашем обществе – это нечто зазорное, клеймо на всю жизнь, а психически больной – изгой в обществе. Матери очень часто запускают болезнь ребенка, только чтобы не признаваться себе в том, что он психически болен.

– Ведь есть же случаи, когда любовью, смирением и молитвой удавалось исцелить человека. Многие матери думают, что они могут вымолить своего ребенка…

– Если запускаешь болезнь, то очень часто уже ничего нельзя поделать. Нужно идти к врачу и принимать лекарства. Чудеса никто не отменял, но все же это исключительные случаи.

– А что в этой ситуации должен посоветовать священник?

– Священник должен иметь элементарную психологическую грамотность. В том числе он должен знать, какие есть заболевания психики, каковы их симптомы. Он должен признавать болезнь как болезнь, а не пытаться лечить ее частым причащением, отчитками или молебнами. Например, при шизофрении или пограничных состояниях нельзя нагружать человека строгим постом – это ухудшает его состояние. Грамотный священник направит к врачу и вместе со специалистом и самим болящим будет добиваться улучшения его состояния.

– Как различить: духовная у человека проблема или душевная?

– Есть проблемы психического здоровья. Это заболевания: психозы, неврозы и другие, их надо лечить. Церковь может помочь человеку, она может способствовать исцелению, но священник не целитель и не лечит заболевания. У меня бывали такие случаи, что даже если, например, голова заболела – идут к священнику, рассчитывая на некую магическую помощь.

– Считается, что воцерковленные люди менее подвержены депрессиям и неврозам. Так ли это?

– Напротив. Люди, которые страдают какими-то внутренними проблемами, чаще обращаются к своему внутреннему миру, чаще ищут Бога, они внутренне внимательны к себе. Потому в Церковь, к сожалению, чаще приходят те, кто испытывает трудности со своим здоровьем.

Обычно те, кто отменно здоров, о себе реже задумываются. Поэтому, на мой взгляд, в Церкви чаще встречаются люди с психологическими трудностями, и это правильно, потому что Церковь – лечебница. Беда в том, что в храм человек приходит не молиться, а решать свои проблемы. Такое меркантильное отношение: Ты – мне, я – Тебе – прискорбно. Конечно, Церковь – это и лечебница в том числе. Но не только. Не в этом ее сущность, не в первую очередь. Церковь можно назвать лечебницей духа, но не лечебницей психики. Это нужно различать.

– Воцерковляясь, многие сталкиваются с трудностями психологического характера, ведь жизнь в Церкви строится по другим законам, чем жизнь современного светского общества. Можно ли с точки зрения психолога описать, что переживает человек, постепенно приобщаясь к жизни Церкви?

– Если человек входит в Церковь, то он, скорее всего, столкнется с явлением, которое называется неофитством. Это почти обязательный период, мы все его переживали, поскольку сами воцерковлялись в уже сознательном возрасте. У неофитства есть свои симптомы, свой возраст, свои сроки. Это то, через что проходит любой новообращенный. Известно это явление очень давно, и оно хорошо описано в литературе. Можно при желании почитать и посмотреть.

Главное, что неофит должен знать, это то, что он – неофит. И на приходе настоятель и все социальные и приходские службы, включая неофита в свою деятельность, должны знать, что у неофита может быть категоричность суждений, инфантильность, психическая неуравновешенность и неустойчивость. Он еще мало знает и возбужден, он находится в эйфории. Это нормально. Это надо учитывать и не давить на человека, дать пережить ему это.

Когда пройдет этот этап, наступает более страшная вещь, которая называется кризис. Кризис веры, кризис церковности, когда приходит разочарование и охлаждение и наступает время сомнений. Вот в этот момент пастырю надо быть более внимательным и такого человека привлечь учиться. Заново переучиваться вере: читать более глубокие книги, учиться всерьез молиться, без чудес, без эмоций, а более углубленно.

Беда заключается в том, что неофит на виду, он себя афиширует, все делает демонстративно. А во время кризиса веры человек стыдится показать себя, потому что он себя оценивает как потерявшего веру, хотя на самом деле это не так. Он ее не потерял.

Нужно помочь пережить кризис. Потому что, находясь в этом состоянии, человек замыкается, он не приходит на службу, не приходит на приходские мероприятия, он уединяется. Вот из этого уединения его хорошо было бы «достать» и привлечь к общинной жизни, – не то что за руку тянуть, а предложить. Это требует внимания и особого подхода со стороны пастыря. И в этом психология помогает. В моей практике таких случаем немало.

Такие кризисы веры повторяются время от времени, их будет несколько. Но то, что они случаются, – это не плохо, кризис – это признак развития. Если кризиса нет, это повод задуматься: а что же происходит с человеком? Уже три года прошло, а он все неофит! Это уже признак личностного расстройства. Это значит, что дело уже не в вере, а в психике.

– Насколько священники готовы помочь своим пасомым в преодолении такого кризиса?

– Но ведь так бывает, что священники у нас тоже неофиты. Так что они переживают те же самые проблемы. Они это прошли и преодолели, поэтому они и могут помочь, а те, кто не переживал кризиса сам, не может помочь другому. Главное – сделать этот опыт прохождения кризиса предметом осмысления для себя, своего духовника и, может быть, целой группы людей. Когда мы вместе что-то обсуждаем, нам интересно, нам легче и нам не страшно. Мы понимаем, что мы не одни сталкивались с такими проблемами, и в этом нет ничего из ряда вон выходящего. А значит я – нормальный. Стоит познакомиться и поговорить двум друзьям по несчастью, и легче становится обоим. Необходима приходская работа с людьми, находящимися в кризисе. Можно проводить встречи, семинары на приходе. И священник, который тоже это проходил, мог бы быть лидером таких групп. А если он сам через это не прошел, тогда он не может ничего сделать. Он сам не понимает, в чем выход.

– Можно ли православному человеку обращаться к психологу?

– Психолог – не лечит. Он помогает личности справиться со своими проблемами, но не вылечит заболевания психики. Если нужно решать проблему духовную – надо идти к священнику. Если личностную, семейную, супружескую, то есть то, что касается выстраивания отношений, – то это к психологу. Например, если человек страдает от неизбывного чувства вины – это надо решать с психологом, если человек страдает от чувства греха, хочет покаяться – то это к священнику. Грех – это на исповедь, а ощущение иррационального чувства вины – к психологу, оно не имеет отношение к реальному греху, это уже невротическое чувство.

Сейчас, когда Церковь стала активно заниматься социальной работой, стало понятно, что, помимо потребности в духовном пастырском окормлении, есть огромная потребность в специалистах психологах и психиатрах. Если таких специалистов нет, то их функции приходится брать на себя священнику, который окормляет данное социальное учреждение. Например, в детском доме – там все дети проблемные, уже травмированные, так как нормально развиваться психика ребенка может только в семье…

Проблемы личности, проблемы психики, проблемы общения не может решить священник, но он должен знать об особенностях тех, кого он окормляет. Конечно, лучшим помощником ему мог бы стать православный психолог. Но пока таких специалистов очень мало. Есть много светских психологов – а вот готовых работать в социальных службах Церкви – совсем немного, а тем, которые есть, не хватает профессиональной подготовки. Поэтому было бы правильно готовить таких специалистов в православных вузах.

– Есть ли методы психологии, неприемлемые для православного человека?

– Конечно, есть – те, которые основаны на шоке, травме или измененном состоянии сознания, например гипноз, транс. Так, есть танатотерапия – «лечение смертью»; это, в общем, методика сатанистов… При этом некоторые серьезные психологи обсуждают подобные методы и рассматривают их как возможные для избавления психически здорового человека от проблем.

В самом по себе современном психоанализе ничего страшного нет, это уже вошло в культуру нашего общества. Надо бояться психолога-шарлатана или специалиста, который не показывает вам свой диплом или вообще не имеет его. Сейчас век профанации: многие называют себя православными психологами, не имея даже психологического образования, пишут книги, пользуются популярностью «православность» служит приманкой для клиентов.

Опытный психолог никогда не нанесет вреда – в этом заключается профессиональная этика. Не всякий сможет помочь, но вреда не нанесет.

– Статистика говорит, что примерно четверть населения России подвержена тем или иным психическим расстройствам – 20 лет реформ не прошли даром. Так ли это, и как с такой ситуацией можно бороться?

– Это действительно так. Если принять во внимание число людей, страдающих алкоголизмом и наркоманией, суицидальными расстройствами, то это получится даже не четверть, а больше половины нашего населения. И дело не в сегодняшних реформах, это все последствия 80 лет жизни в атеистическом обществе. У нас нет достаточной статистики, говорящей о людях, которые нуждаются в психологической и психиатрической поддержке. Государственная статистика отрывочна, и она не называет причин такого положения.

Конечно, Церковь должна занимать активную общественную позицию, вести работу по предотвращению самоубийств, разъяснять людям смысл того, что они делают со своей личностью…

Надо иметь в виду, что Церковь даже после 20 лет свободы не в состоянии развернуть полномасштабную социальную работу, заменив собой государство. Очень важно, чтобы она в ней участвовала. Общество вполне законно ожидает этого. Но только надо понимать, что ресурсов у Церкви еще маловато. Прежде всего, я говорю о профессионалах. Даже если есть деньги, то не хватает профессионалов, а в этой области нельзя делать ставку на волонтеров.

– Какие проблемы психологического характера чаще всего встречаются у современных прихожан?

– На первом месте с большим отрывом – зависимости: алкоголизм, наркомания, компьютер. Должен констатировать, что избавиться от разного рода зависимостей очень трудно. Поэтому недостаточно священнику заниматься только духовным окормлением своей паствы.

Нужно осознавать, в какое время мы живем, находить разные способы помощи нуждающимся. Например, очень эффективны так называемые клубы анонимных алкоголиков – и при многих храмах силами настоятеля такие группы действуют. Важно, чтобы человек чувствовал, что в храме он может получить поддержку.

www.pravoslavie.ru

Православие о неврозах

Московский психологический журнал. №7
Что такое невроз. Игумен Евмений.

(глава, не вошедшая в основной текст книги «Пастырская помощь душевнобольным»)

Слово «невроз» широко используется в качестве собирательного термина для обозначения расстройств, объединенных тремя общими признаками. Во-первых, все они представляют собой функциональные расстройства, т.е. не сопровождаются органическими заболеваниями мозга. Во-вторых, они не являются психозами, т.е. больной, независимо от тяжести состояния, не утрачивает контакта с внешним миром, с реальной действительностью. В-третьих, для них — в отличие от расстройств личности — скорее характерно наличие ясно различимого момента начала, чем непрерывное развитие с ранних лет взрослой жизни.

В настоящее время около 400 миллионов человек больны той или иной формой психического расстройства. Из них порядка 80% страдают пограничными (на грани здоровья и болезни) нервно-психическими нарушениями, среди которых лидирующее место занимают неврозы. Согласно современному определению, принятому в нашей стране, невроз — психогенное (как правило, конфликтогенное) нервно-психическое расстройство, которое возникает в результате нарушения особо значимых жизненных отношений человека и проявляется в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений. Проще говоря, невроз развивается тогда, когда человек, в силу различных обстоятельств, не может найти подходящий выход из сложного положения, разрешить психологически значимую ситуацию или перенести трагедию.

Термин «невроз» прочно вошел в нашу жизнь и неизвестен разве что младенцу. Выделяют школьные и пенсионные неврозы; неврозы достижения и одиночества; соматогенные и экологические, а также много иных разновидностей этого неприятного недуга. Особую группу составляют так называемые ноогенные неврозы, связанные с утратой или отсутствием смысла жизни, ценностными конфликтами. Имеются данные о том, что примерно каждый пятый невротический случай имеет ноогенную основу. В действительности думается, что едва ли не каждый невроз имеет духовные корни.

Впервые понятие «невроз» было предложено в 1776 году Кулленом, и с тех пор дискуссии о сущности невроза, корнях его возникновения и механизмах формирования не становятся менее животрепещущими. Сегодня трудно найти в медицине другое понятие, трактуемое различными научными школами столь многозначно и даже противоречиво. Невротические реакции, которые могут возникать у человека вслед за тяжелыми потрясениями, конфликтами, соматическими заболеваниями или жизненными неурядицами, очень разнообразны. Проявления их преломляются личностью человека, особенностями его характера. Отсюда и взгляды на эту проблему также отличаются полярностью.

Причем на острие научных дискуссий находятся не только вопросы систематики неврозов, а само существование их как нозологической формы. Крайняя точка зрения некоторых психиатров выглядит примерно так: «невроз — это нормальное поведение в ненормальном обществе». Другие точки зрения могут быть представлены следующим образом: церебральная дисфункция; вытеснение в бессознательное; ригидность установок и догматический строй мышления; неумение прогнозировать конфликт и готовиться к нему; неверные стереотипы поведения;
неудовлетворение потребности в самоактуализации и еще многие другие предположения.

Одни исследователи относят истоки неврозов к некоторому своеобразию рассудка, другие — к патологии эмоций, третьи — к процессу самопознания, четвертые — к психологической незрелости и инфантильности. Есть и такие авторы, которые склонны думать, что невроз — наследственное заболевание. Мнений много, но ясности нет.

Среди клиницистов не только психоаналитики заметили явную связь между неврозами и личностью. Некоторые психиатры рассматривали невроз как реакцию на стресс, возникающую у людей с аномальной личностью.

Некоторыми авторами высказывались мысли о том, что невротики страдают из-за неспособности любить себя (неврастения) или любить себя и других (психастения).

Следует сказать, что каждое психологическое направление только тогда становилось состоятельным в глазах коллег, когда его представителям удавалось аргументировано и по-новому заявить о взглядах на невроз.

В последнее десятилетие вопросы происхождения неврозов стали подвергаться активному пересмотру. Отношение к неврозу как к легкой психической дисфункции в значительной степени изменяется. Принцип функциональности (легкой обратимости) не подтверждается современной клинической практикой. По опубликованным в печати данным выздоровление при неврозах наступает менее чем у 40-50% заболевших. Установлено, что в первые три года при неврозах выздоравливают лишь 10% больных.

Часто страдания длятся годами и даже десятилетиями. Следовательно, невроз чаще возникает ввиду каких-то внутренних личностных механизмов. Внешние провоцирующие факторы и обстоятельства представляют собой лишь «последнюю каплю», пусковой механизм развития невротических нарушений. У человека, склонного к этому недугу, развивается своеобразная «способность» реагировать на жизнь нервной слабостью, раздражительностью, навязчивостью или истеричностью. Одни причины (конфликты, стрессы) со временем уходят, становятся неактуальными, и вскоре их место занимают другие, а недуг вновь возобновляется.

Определить наличие невроза или предрасположенность к нему можно по следующим признакам, приводимым А. Beck:

1. Чтобы быть счастливым, необходимо, чтобы мне сопутствовал успех в любом деле, за которое я возьмусь.
2. Чтобы стать счастливым, необходимо, чтобы меня принимали, любили и восхищались мною все люди и во все времена.
3. Если я не на вершине, то я в яме.
4. Прекрасно быть популярным, известным, ужасно быть непопулярным.
5. Если я допустил ошибку, то значит я ничтожество.
6. Моя ценность как личности зависит от того, что люди будут думать обо мне.
7. Я не могу жить без любви. Если мои близкие (возлюбленная, родители, ребенок) меня не любят, это ужасно.
8. Если он не согласен со мной, значит он не любит меня.
9. Если я не воспользуюсь каждым удобным случаем, чтобы продвинуться, я буду раскаиваться в этом.

Что вызывает неврозы? Невроз зависит прежде всего от силы импульсов греховных желаний и невозможности их выражения либо каким-нибудь приличным прямым путем, либо здоровыми методами смещения. Если человека с раннего детства приводили в ярость или способствовали его развращению, он часто не в состоянии справиться с накопившимся возбуждением с помощью нормальных методов, имеющихся в его распоряжении; тогда это возбуждение будет мешать его счастью и производительности его труда, если только он не получит помощи извне.

Если человек испытывает трудности, пытаясь справиться со своими накопившимися напряжениями, то любое изменение одного из упомянутых факторов может вызвать невроз. Все может быть благополучно, пока обстоятельства не приведут к увеличению напряжений греховных желаний (усилению, к примеру, негодования или полового возбуждения), к увеличению суровости голоса своей совести (чувства вины), к ослаблению способности хранения (при физической болезни) или же лишат человека путей здорового выражения напряжений (при тюремном заключении); и тогда наступает срыв.

Весьма важна роль голоса совести, определяющего, сколько напряжений индивид позволяет себе облегчить и сколько ему приходится хранить. Если голос совести снисходителен, он допускает свободное облегчение, и требуется небольшое хранение; если же он требователен, разрешая лишь небольшие удовлетворения, то накапливается много напряжений, перегружающих способность хранения. Это не значит, что для избежания неврозов надо давать свободное выражение своим импульсам. Прежде всего, такое поведение может привести к столь значительным осложнениям с внешним миром, то есть с природой и с другими людьми, что дальнейшее облегчение станет невозможным, и в конечном счете накопится больше напряжений, чем когда-либо прежде.

Психологи утверждают, что разумнее соблюдать воздержание, чем рисковать оскорбить голос совести: это придирчивый хозяин, и кары его трудно избежать. Допустим, женщина решает, что ее совесть позволит ей сделать аборт без последующего наказания со стороны голоса совести. Если она не способна правильно судить о своих подлинных чувствах, ей может показаться в этот момент, что все будет в порядке; но если, как это нередко случается, она неверно о себе судит, то чувство вины может пробудиться много времени спустя и, возможно, под действием неумолчных упреков голоса совести прорвется в сорок или пятьдесят лет.

Иногда жить с невротиком вместе невозможно. Требования любви у него могут быть чрезмерные. Всякое снижение ее уровня он рассматривает как ее конец и своими придирками окончательно уничтожает ее. Здоровый человек понимает, что если он не любит кого-то, то и его могут не любить. Другое дело невротик. Он может и не любить человека, но тот все равно обязан любить его.

Еще один важный фактор невроза — это количество неоконченных дел, оставшихся с детства. Чем больше это количество, тем более вероятен невроз в заданной ситуации и тем более суровым он может оказаться. Например, из трех пациентов, совместно испытавших тяготы военной службы, отцы которых умерли, когда им было соответственно два, четыре и восемь лет, у первого произошел самый тяжелый срыв, у второго менее серьезный, а у третьего самый легкий. У первого было больше всего неоконченных «отцовских дел», у второго меньше, а у третьего меньше всего.

Сила их неврозов соответствовала их эмоциональному опыту — или отсутствию опыта — по отношению к старшим мужчинам; это отношение важно в армейской жизни, где офицер во многом играет роль отца. Человек с небольшими эмоциональными пережитками раннего детства в дальнейшем может вынести, не срываясь, большую напряженность, чем человек с рядом нерешенных детских проблем.

Невротики часто говорят: «Моя мать и мой отец были нервные люди, вот и я нервный. Я получил это в наследство».

Это неверно. Невроз не передается по наследству; но основы его могут быть заложены в раннем детстве вследствие поведения родителей. Невроз зависит от того, как человек использует свои душевные силы. Некоторые из его тенденций могут зависеть, от унаследованной конституции; но его фактическое развитие больше зависит от того, чему он учится, наблюдая своих родителей. Что бы ни делали родители младенца, это кажется ему «естественным порядком вещей», поскольку ему редко удается сравнить их поведение с поведением других.

Мы уже описали, как он, подражая им, становится приятным и любящим или злобным и жадным. Если он видит, что при столкновении с трудностями родители выходят из себя, вместо того, чтобы справляться с действительностью согласно принципу реальности, то он будет подражать их поведению. Если они используют свои душевные силы невротическим способом, то у него будет тенденция поступать так же, потому что все поведение родителей представляется младенцу «необходимым». Итак, если его родители невротики, то и он может вырасти невротиком, но не потому, что унаследовал их невроз, точно так же, как не унаследовали его отец и мать. Они научились неврозу, в свою очередь, у своих родителей.

Возможно, что сила греховных желаний, способность проходить через процессы, необходимые для формирования стойкого голоса совести, и способность психики хранить душевные силы и восприятия являются наследственными, но применение, которое человек дает этим врожденным способностям, зависит от его ранней подготовки. По-видимому, некоторым детям развитие нормальной личности с самого рождения дается труднее других, и это накладывает добавочное бремя на их родителей, которые должны вести себя в таких случаях особо осторожно. Если им это не удалось, то перед пастырем возникает задача исправить невротические черты поведения, как бы долго они ни присутствовали; в процессе исправления он должен учитывать всевозможные качества и склонности, с которыми человек появился на свет Божий.

Истоки многих неврозов кроются в тех процессах, которые определяют также развитие личности. Такой ход рассуждений привел к термину «невротический характер», обозначающему личность, природа которой, очевидно, сходна с предполагаемой при неврозах, даже несмотря на то, что в настоящее время невротические симптомы у такого человека могут отсутствовать.

Симптомы невротического срыва общеизвестны: снижение настроения, раздражительность, бессонница, чувство внутреннего дискомфорта, вялость, апатия, ухудшение аппетита. Могут появляться навязчивость, вспышки агрессивности, злобность и т.п. Вся эта симптоматика сопровождается общим недомоганием, неприятными соматическими ощущениями, вегетативными дисфункциями. При неврозе человек сохраняет ясную критику, тяготится своим состоянием, но подчас ничего не может изменить в себе. В книге Дж. Фурста «Невротик: его среда и внутренний мир» читаем: «Многие невротики очень хорошо справляются с преподаванием, исследовательской работой и другими видами интеллектуальной деятельности, но в то же время тщетно борются с личными затруднениями явно эмоционального характера». Тот же автор отмечает, что чувства невротика сильнее его интеллектуальных убеждений, эмоции невротика — продукт искаженного понимания им объективной ситуации.

Невротические расстройства могут возникать на трех «уровнях»: как отдельные симптомы, как малые невротические расстройства и как специфические невротические синдромы. Отдельные симптомы могут время от времени проявляться и у некоторых людей с нормальной психикой. При малом невротическом расстройстве (иначе — малом эмоциональном расстройстве) ряд невротических симптомов возникает одновременно без преобладания какого-либо одного; такое расстройство часто наблюдается в общей практике. При специфических невротических синдромах преобладает один тип симптомов, такие расстройства чаще встречаются в психиатрической практике.

Организм невротика, по меткому выражению К.Хорни, начинает напоминать тоталитарное государство, где правители живут за счет своих подданных, утонченно издеваясь над последними. Рано или поздно начинается революция — развивается невроз.

Наиболее частыми жалобами у невротиков являются жалобы на тревогу и беспокойство, но почти также распространены подавленность и уныние. Большей частью эти жалобы предъявляются практически одновременно, и установить, какие из них следует считать первичными, невозможно.
Почти у половины больных присутствуют соматические симптомы, а примерно каждый четвертый проявляет чрезмерную озабоченность, связанную с функционированием организма. Некоторые из этих соматических симптомов представляют собой вегетативные проявление тревоги, как правило, на этих и других физических ощущениях так часто концентрируется беспокойство больных, когда они обращаются к врачу.

Возможно, иногда пациенты склонны подчеркивать соматические жалобы, полагая, что это будет воспринято более сочувственно, чем жалобы эмоционального плана. Некоторые, очевидно, хотят также заручиться гарантией, что врач тщательно обследует их в поисках соматического заболевания, прежде чем отнести их симптомы к психологическим.

Больные обычно жалуются также на нарушение сна, особенно на трудности с засыпанием и беспокойство ночью. Жалобы на раннее пробуждение наводят на мысль о том, что это состояние может оказаться не неврозом, а начальной стадией депрессивного расстройства. Приблизительно пятая часть пациентов сообщает о наличии обсессивных мыслей и слабых компульсивных побуждений. Отчетливые фобические симптомы встречались реже, хотя слабовыраженные фобии, конечно, очень распространены и среди людей с нормальной психикой. Жалобы на утомляемость и раздражительность также были нередки, во многих случаях они сопровождались трудностями с концентрацией внимания и утратой способности радоваться. В прошлом группировка именно этих симптомов рассматривалась как неврастения.

Наиболее типичны для больных с малыми невротическими расстройствами соматические жалобы, связанные с пищеварительной системой. Кроме того, возможны жалобы на плохой аппетит, тошноту, потерю массы тела или затруднение при глотании, а также на ощущение дискомфорта в левой подвздошной области. Жалобы, связанные с сердечно-сосудистой системой, включают учащенное сердцебиение, прекордиальный дискомфорт и беспокойство в отношении возможного сердечного заболевания. К другим жалобам относят боль в шее, плечах и спине. Головные боли обычно описывают как ощущение сжатия, сдавления, как постоянную тупую или пульсирующую боль.
Широко распространено мнение, что переживания детского возраста играют важную роль в развитии невроза у взрослого человека. Так называемые невротические черты детского возраста выражаются в сосании пальца, кусании ногтей; сюда относятся также детские страхи, странности в отношении пищи, заикание и ночное недержание мочи.

Считается, что этиология невроза включает в себя три компонента. Во-первых, предполагается, что основным симптомом всех неврозов является тревога; другие симптомы вторичны и возникают в результате действия защитных механизмов, которое направлено на уменьшение этой тревоги. Во-вторых, тревога возникает тогда, когда сознательное «Я» не в состоянии справиться, с одной стороны, с давлением психической энергии, исходящей от греховных желаний, а с другой стороны — с требованиями совести. В-третьих, неврозы начинаются в детском возрасте, когда не удается нормально пройти какую-либо из трех постулированных стадий развития.

В этиологии неврозов особое место занимает понятие «невротическое поведение». Исходя из теоретических предпосылок Эрика Берна, можно предположить, что неудовлетворяемые в течении длительного времени напряжения греховных желаний могут причинить психические затруднения в виде бессонницы, рассеянности, неусидчивости, раздражительности, угрюмости, повышенной чувствительности к шумам, ночных кошмаров, необщительности или ощущения, что о вас все говорят.

Наряду с этими симптомами хронического беспокойства, которые время от времени могут появляться у каждого, у некоторых людей наблюдаются симптомы особого рода: истерия, паралич, слепота, потеря речи и множество других отклонений, имитирующих физические заболевания; отдельные люди страдают разными формами навязчивого поведения: они жалуются на постоянные сомнения, неспособность принимать решения, непонятные страхи, которые преследуют их мысли и провоцируют неспособность воздержаться от повторения одних и тех же действий, например, счета, частого мытья рук, воровства (клептомании) или хождения взад-вперед по помещению. Это все ненормальные способы частичного облегчения греховных желаний, если они представлены достаточно сильно, имеют некоторые общие черты.

1. Все они непригодны; это значит, что все они используют душевные силы таким способом, который не может привести к конечному облегчению напряжения. Душевные силы используются для удовлетворения греховных страстей, и в конечном счете причиняющей индивиду вред или несчастье.

2. Все они расточают душевные силы. Вместо того, чтобы расходоваться под контролем сознательного «Я», душевные силы растрачиваются зря, вопреки всем усилиям «Я» превратить такое поведение. Сознательное «Я» теряет контроль над частью этих душевных сил.

3. Все они происходят от напряжений греховных желаний, долго не находящих удовлетворения, от «неоконченных дел детства».

4. Все они представляют собой замаскированные выражения греховных желаний, так хорошо замаскированные, что в течении всей истории человеческой мысли их подлинная природа не была отчетливо распознана, до открытий, сделанных восемьдесят лет назад.

5. Все они снова и снова используют для замаскированного выражения все те же бесполезные или вредные методы. Это называется «навязчивостью повторения». Кажется, будто индивид вынужден снова и снова переживать одни и те же шаблоны поведения, когда сознательное «Я» теряет контроль.

6. Они происходят обычно от направленной внутрь энергии страстей, которой в действительности для полного удовлетворения требуется внешний объект; во всяком случае, при этом всегда происходит смещение объекта, причем ложным объектом оказывается либо сам индивид, либо что-нибудь, всего лишь тесно связанное с подлинным объектом.

Любое поведение, отличающееся этими признаками, называется невротическим. Невроз, или психоневроз, наступает в тех случаях, когда это поведение становится настолько значительным, что препятствует нормальной жизни и вредит производительности индивида, его самочувствию и способности общаться с другими людьми или их любить. Итак, невроз — это медицинский диагноз болезни, возникающей из повторных ошибочных попыток удовлетворить напряжение греховных желаний невыгодными способами, расточающими душевные силы, происходящими от неоконченных дел детства, выражающими напряжение желаний в замаскированной, а не в прямой форме, использующими снова и снова одни и те же шаблоны.

Нормальное поведение состоит в эффективном использовании душевных сил способом, подходящим к данной ситуации для удовлетворения тех или иных желаний, направленных на соответствующие им объекты окружающей действительности. Примерами этого служат планирование своего финансового обеспечения, воспитание здоровых детей или покорение природы.

Невротическое поведение расходует душевные силы бессмысленно и расточительно, чтобы удовлетворить страстные желания путем старых шаблонов поведения, направленных на замещающие, а не на подлинные объекты или на самого индивида. Примерами служат азартные игры, чрезмерные заботы о кишечнике, диете и внешнем виде, беспорядочная половая жизнь и навязчивое стремление «побеждать» лиц противоположного пола, страсть к накоплению имущества и предметов, не имеющих практической и эстетической ценности, курение, пьянство.

Как видно из этих примеров, невротическое поведение в мягкой форме оказывается в ряде случаев безвредным, социально неопасным и нормальным; лишь в тех случаях, когда оно становится вредным для индивида или для окружающих, оно называется неврозом или аналогичным медицинским термином.

Для целостного понимания истоков невротических нарушений (как, впрочем, и других болезней) необходимо подняться на самый высокий личностный уровень и рассматривать эту патологию с позиции духовного начала, с позиции Православного вероучения и Святоотеческих писаний. И тогда во многих случаях будет обнаружен корень страдания — духовная слепота, игнорирование духовных потребностей, безбожие.

Святитель Феофан Затворник указывает на то, что «естественное отношение составных частей человека должно быть, по закону подчинения меньшего большему, слабейшего сильнейшему, таково тело должно подчиняться душе, душа духу, а дух же по свойству своему должен быть погружен в Бога. В Боге должен пребывать человек всем своим существом и сознанием. При сем сила духа над душою зависит от соприсущего ему Божества, сила души над телом от обладающего ею духа. По отпадении от Бога произошло, и должно было произойти, смятение во всем составе человека: дух, отделившись от Бога, потерял свою силу и подчинился душе, душа, не возвышаемая духом, подчинилась телу. Человек всем существом своим и сознанием погряз в чувственности». Таким образом, невроз имеет, в первую очередь, духовную, а уже затем — психофизиологическую природу.

Глубокий невроз — показатель нравственного нездоровья, духовно-душевного разлада. Формы его различны: неврастения (уныние, «плач души» или раздражительность, нетерпимость); истерия, которая тесно связана с грехами гордыни и тщеславия; невротические навязчивости («умственная жвачка», склонность к излишней рационализации). Грех, как корень всякого зла, близок к невротическим расстройствам. Совершаясь в глубине человеческого духа, он возбуждает страсти, дезорганизует волю, выводит из-под контроля сознания эмоции и воображение (об этом подробно пишет преосвященный Феофан Затворник в своих творениях).

Грех определяет соответствующую духовную почву для возникновения невроза. В дальнейшем развитие невротических проявлений может зависеть от особенностей характера, условий жизни и воспитания, нейрофизиологических предпосылок, а также различных стрессов и других обстоятельств, многие из которых остаются неизвестными. Все в одну схему не уложить. Жизнь гораздо сложнее. У одного человека формируется невроз, а у другого реакция ограничивается сильным потрясением, но болезни не возникает. Глубинная сущность неврозов — тайна, известная только Господу.

Со времен наших прародителей человеческая природа повреждена грехом. Посему человек, страдающий неврозом, не лучше и не хуже остальных. Невроз — лишь частный случай последствия греха.

«Хочу поделиться своим психотерапевтическим опытом, — пишет православный врач-психотерапевт Д.А. Авдеев. — На практике мне не приходилось наблюдать случаи выраженных неврозов или невротических развитий личности у людей, живущих благочестивой христианской жизнью. Среди православных иногда встречаются больные эндогенной психотической патологией. Но эти заболевания, как известно, не принадлежат к группе приобретенных и развиваются по другим механизмам. Чаще всего ко мне на прием приходят неверующие; либо те, кто не ведает истинного Бога (иноверцы, неоязычники). Немало и тех, кто находится в поисках истины. Именно поэтому на психотерапевта возлагается большая ответственность как на врача и человека. Его задача — помочь пациенту, стесненному болезнями и конфликтами, неурядицами и потерями. Для врача, посвятившего себя психотерапии, важно иметь собственные духовные ценности, которые бы определяли его работу с пациентами. Без собственной (я добавляю — православной) духовной платформы он не сумеет различить ситуационные (психосоциальные) и биологические причины заболеваний от экзистенциальных, мировоззренческих. Если же на приеме оказывается человек, душа которого хочет обрести Господа, но мечется в неведении, православный психотерапевт должен помочь ему в этом.

Врач не может подменить собой священника. Он лишь предшествует ему. Доктор иногда представляет собой «заслон» для того, чтобы пациент не впал в еще большие искушения и грехи (алкоголь, блуд, самоубийство).

Однако ныне среди психиатров и психотерапевтов верующих — меньшинство. В этом, на мой взгляд, одна из причин низкой эффективности помощи при неврозах. Психотерапия насчитывает сегодня порядка 1000 психокоррекционных техник, пытаясь постоянно меняющимся образом помочь мятущейся душе. Но количеством качества не подменить. Истинное излечение от душевной скорби может произойти только через покаяние, что требует духовных усилий и непривычно для немалой части наших современников (в том числе и врачей). Духовные корни есть у всякой болезни, но распознать их подчас бывает невозможно.

Невроз выделяется из числа остальных психических и соматических заболеваний тем, что является своего рода чутким нравственным барометром. Его связь с духовной сферой очевидна. И возникновение этого недуга, вследствие душевных терзаний и угрызений совести, может быть стремительным.

Сложности, связанные с поиском причин возникновения неврозов, обусловлены тем, что большинство ученых и практиков пыталось и пытается решить эту сложную проблему самостоятельно, без помощи Божией, без веры. Духовность человека (пациента) либо подменяется образованностью, эрудицией, либо совсем не принимается во внимание, отрицается. Деятельность подобного рода исследователей сравнима с бегом по кругу. Истинных плодов такие труды не принесут. Кстати сказать, многие последствия духовного повреждения у человека, страдающего неврозом, обнаружены, на мой взгляд, верно. Я уже упомянул о патологии процесса самопознания, «невротическом» строе мышления и особенностях эмоциональной сферы. Однако прежде эти же качества расстроились на духовном уровне, а уже затем как бы отразились в душевной жизни индивидуума. Причем все сказанное выше относится не только к неврозам, но и к широкой группе нарушений, составляющих так называемую «малую» психиатрию (акцентуации характера, приобретенные психопатии и др.).

Хотелось бы, чтобы среди ученых, в том числе медиков и психологов, было больше верующих православных людей».

Ко всем невротическим расстройствам применимы приведенные далее принципы. Комплекс лечебных мероприятий состоит из трех частей: лечение, направленное на облегчение симптомов; действия, предпринятые для решения проблем; меры, направленные на улучшение взаимоотношений пасомого с Богом и с ближними.

При слабовыраженных симптомах эффективны поддерживающие беседы.

При появлении невротической тревоги нет необходимости добиваться полного купирования; в определенной степени она может побудить пасомого внести изменения в свою жизнь.
Однако, с сожалению, «невротик не разрешает экзистенциальные проблемы, а вытесняет их, выстраивая систему невротической защиты: бредовых фикций и больных иллюзий. У него не реализовываются и ложно сублимируются многие творческие потенции, что тоже искажает характер человека. Самополагание невротика исходит не из личностного центра, а на фиктивной основе утверждает нечто частичное, периферийное: приписывание себе несуществующих качеств, навязчивость, страхи, тревоги по поводу иллюзорных опасностей и нежелание видеть опасности реальные. У душевнобольного искажаются отношения с бытием, космосом, вещами. Он принимает второстепенные признаки предмета за сущностные, или наделяет предмет несуществующими качествами. Болезнь в данном случае, означает жизнь в иллюзорном мире. Таким образом, невроз — это такая попытка избежать угрозы небытия (содержащуюся во всякой экзистенциальной проблеме), которая ведет к отрицанию самого бытия.

При любой возможности решать свои проблемы должен сам пасомый, а не другие лица, хотя и следует поощрять родственников при случае содействовать ему. Однако если проблемы оказываются непреодолимыми или затяжными, может понадобиться активная пастырская помощь.
Нужно побуждать пасомого к участию в выявлении возникающих проблем, к рассмотрению вопроса о том, что можно сделать для решения каждой из них и в каком порядке их следует преодолевать. Таким образом он будет лучше подготовлен к тому, чтобы самостоятельно справляться с трудностями в будущем. Если проблемы невозможно решить, пасомому следует примириться с ними.

Как правило, у пасомых с малыми невротическими расстройствами проблемы носят всего лишь временный характер, однако у некоторых социальные трудности могут затянуться. Нередко им недостает друзей, которым они могли бы довериться, или какого-нибудь доставляющего удовлетворение занятия. Таким людям пастырь может помочь включиться в активную приходскую или монастырскую жизнь, связанную с ответственностью и умением самостоятельно принимать решения.

У части пасомых с хроническими неврозами отсутствие социальных контактов является результатом давнишних трудностей в социальных отношениях; таким людям можно помочь, воспользовавшись одним из существующих в современной психотерапии методов.

magazine.mospsy.ru