Психический невроз страха

Психический невроз страха

Психические болезни. Неврозы. Симптомы, течение, лечение и профилактика.

Неврозы. Группа заболеваний, возникающих вследствие воздействия психичесской травмы и сопровождающихся нарушением общего самочувствия, неустойчивостью настроения и сомато-вегетативными проявлениями. Невротический срыв в принципе возможен у любого человека, однако его характер и форма определяются целым рядом факторов. С одной стороны, формирование невроза находится в непосредственной зависимости от личностных особенностей человека, его наследственной избирательной переносимости внешних воздействий, уровня приспособительных возможностей организма. С другой стороны, возникновение того или иного невроза определяется характером психической травмы, которая может быть острой, одномоментной (например, внезапная смерть близкого человека) или длительно существующей неблагоприятной ситуацией (конфликтная напряженная обстановка в семье, на работе). Однако, в любом случае, психогенная ситуация должна быть эмоционально значимой для больного, представлять определенную жизненную ценность. Помимо этого, неврозы чаще возникают у лиц, перенесших психическую травму в детском возрасте, воспитывавшихся в неблагоприятных семейных условиях, часто болеющих соматическими болезнями.

Неврозы — это функциональные расстройства, т.е. обратимые (исчезают сами спустя некоторое время после действия психической травмы или поддаются полному излечению).

Больные осознают факт психического расстройства и критически оценивают свое состояние.

Отечественные психиатры выделяют обычно три основные формы неврозов: неврастению, истерический невроз и невроз навязчивых состояний. По Международной классификации рассматривают отдельно невротическую депрессию, фобический и ипохондрический неврозы, невроз страха и др. Рассмотрим наиболее часто встречающиеся клинические формы неврозов.

Неврастения — состояние раздражительной слабости, т.е. сочетание повышенной возбудимости и раздражительности с быстрой утомяемостыо и истощаемостью. На начальном этапе болезни преобладают явления раздражительности, плохой переносимости эмоциональных и физических нагрузок, внешних раздражителей. Больные плохо переносят яркий свет, резкий шум, громкую речь, перепады температуры. У них легко возникают различные вегетативные реакции: сердцебиение, потливость, похолодание конечностей. Нарушается засыпание, сон поверхностный. Больные часто жалуются на головную боль, пульсацию или шум в голове, что затрудняет умственную деятельность. Постепенно реакции раздражительности замещаются быстрой истощаемостью, сильной слабостью, утомляемостью.

Больные не могут сосредоточить внимание, постоянно отвлекаются от работы. Появляется недовольство собой, обидчивость и плаксивость. При попытке заставить себя что-либо делать сразу появляется масса жалоб на плохое самочувствие, слабость, разбитость. Днем у таких больных состояние сонливости, а ночью — бессонница. При выраженных вегетативных симптомах больные начинают прислушиваться к деятельности своих органов (как бьется сердце, работает желудок, дышат легкие), фиксируются на неприятных ощущениях, с тревогой думая о возможных опасных болезнях.

В большинстве случаев неврастения заканчивается благоприятным исходом. Иногда достаточно разрешить ситуацию, вызывающую эмоциональное напряжение, и предоставить больному хороший отдых, и состояние быстро нормализуется. В других же случаях требуется довольно длительное лечение.

Истерический невроз — заболевание с полиморфной симптоматикой, проявляющейся функциональными соматическими, неврологическими и психическими нарушениями. Эти разнообразные расстройства возникают в связи с повышенной внушаемостью и самовнушаемостью больного. Поэтому симптомы истерии могут напоминать проявления самых различных болезней, за что ее и назвали «великой симулянткой». Истерический невроз чаще возникает у лиц с истерическим характером (см. Психопатии).

Из симптомов заболевания наиболее яркими являются истерические судорожные припадки, которые в настоящее время встречаются довольно редко. Возникает припадок обычно при наличии зрителей и в таком месте, где больной не может нанести себе повреждение. Сознание не выключается, а как бы сужается. Больной не падает, где попало, а выбирает предварительно место, чтобы не удариться (прежде, чем упасть, «соломки подстилает»).

Судорожные проявления не постоянны и разнообразны. Движения размашисты и хаотичны.

Бывает так, что тело пациентки (чаще встречается у женщин) выгибается в виде дуги. Если больная лежит в кровати, то ноги и руки вытягиваются, пальцы сводит судорогой («рука акушера»). Припадки могут быть без судорог, в виде различных кризов (гипертонических, сердечных), приступов удушья, дрожи в теле («трясучка»), длительных рыданий. Довольно часто встречаются такие симптомы, как параличи рук и ног, потеря чувствительности по типу «перчаток», «носков», нарушения походки. Несколько реже бывают истерическая слепота, глухота, немота. Больной молчит, когда ему задают вопросы, но отвечает на них письменно, в отличие от глухонемых. Больные истерией, как правило, демонстративны в проявлениях своей болезни. Они всегда подчеркивают исключительную тяжесть своего заболевания, говорят об «ужасных» страданиях, невыносимых болях, неповторимых и необычных симптомах. Вместе с тем, они не тяготятся своим «тяжелым» состоянием, не пытаются от него избавиться. Наоборот, болезнь для них является «желаемой», своеобразной защитной реакцией в сложившейся конфликтной ситуации (например, «я тяжело болею, поэтому меня нельзя уволить с работы»). При неблагоприятно складывающихся для больного обстоятельствах наблюдается усиление проявлений болезни. Поведение больных становится демонстративным, характер все более эгоистичным, все интересы сосредотачиваются только на себе и своей болезни. Истерические расстройства могут быть кратковременными или длительными, иногда принимают волнообразный характер с частыми обострениями. Все зависит от того, насколько больные могут добиться с помощью своей болезни, чего они хотят. Однако, в жизни получается все наоборот. Больные не столько реализуют свои интересы, сколько приносят себе ущерб. Разрушается семья, приходится оставить работу, вся жизнь превращается в сплошную болезнь.

Невроз навязчивых состояний — это заболевание, при котором непроизвольно возникают навязчивые мысли, страхи, движения, воспринимаемые больными как болезненные, с которыми они борются, но избавиться от них не могут. Наиболее часто встречаются навязчивые страхи (фобии), поэтому и выделяется фобический невроз. Под влиянием психической травмы возникает сначала вегетативная реакция в виде неприятных ощущений в сердце, животе, сопровождающаяся тревогой.

Если случается какой-нибудь приступ, обморок («стало плохо в метро»), то при повторении его формируется страх. Он постоянно преследует больного, особенно сильно проявляясь в тех местах и ситуациях, где возник впервые. Таким образом формируется навязчивый страх смерти, страх заболеть тяжелыми болезнями (инфаркт миокарда, рак, сифилис, СПИД). Если страх возник в метро, больные избегают метро, в дальнейшем страх может возникать и в других видах транспорта, и больные передвигаются только в сопровождении близких.

Больных с сифилофобией, спидофобией, боязнью заболеть особо опасными инфекциями охватывает сильный страх заражения, поэтому они предпринимают специальные меры предосторожности, десятки раз моют руки, дезинфицируют одежду, не пользуются чужими предметами, не ходят в общественные заведения (рестораны, театры и т.д.).

Страхи могут касаться не только болезней — высоты, темноты, закрытых и открытых пространств, страх переходить улицу («вдруг попаду под машину»), боязнь эскалатора, острых предметов («вдруг ударю ножом»).

Довольно часто возникают навязчивые контрастные влечения, т.е. желание сделать недозволенное, противоречащее воспитанию и установкам самого больного. Например, непреодолимое желание выругаться громко на площади, оскорбить вслух случайного человека. Отмечаются также и различные навязчивые движения рук, головы, подергивания, моргания и т. д. Больные могут на некоторое время сдержать подобные движения, однако, это требует большого напряжения. Невроз навязчивых состояний характеризуется обычно затяжным течением (в отличие от других неврозов), особенно у лиц, склонных к тревожности, мнительности, нерешительности, застреваемости.

Депрессивный невроз (невротическая депрессия) — психогенно возникающее депрессивное состояние, при котором сниженное настроение сочетается с функциональными соматическими нарушениями (вегето-сосудистая дистония). Невротическая депрессия чаще возникает у лиц с чертами прямолинейности, застреваемости, бескомпромиссности, с заостренным чувством долга и справедливости. Психическая травма обычно усугубляется или даже создается самим больным в силу особенностей характера. Подавленное настроение сопровождаетс плаксивостью. По утрам больные просыпаются с трудом, в состоянии вялости и разбитости. Однако, у них отсутствуют как ретроспективный анализ прошлого с идеями самообвинения, так и мысли о безысходности и бесперспективности будущего, влекущие за собой мысли о самоубийстве. Наоборот, больные скорее оптимистичны в отношении будущего. В отличие от других вариантов депрессии, подавленное настроение не влечет за собой полное снижение активности и инициативы, отмечается даже «бегство в работу».

При депрессии рекомендуется ношение рубина и тигрового глаза

Ипохондрический невроз — патологическое состояние с необоснованно повышенным вниманием к своему здоровью и убежденностью в наличии тяжелого неизлечимого заболевания. Эта форма болезни может вытекать из других форм неврозов, например, фобического невроза, или возникать самостоятельно в психотравмирующих ситуациях определенного характера. Например, во время похорон родственника, умершего от инфаркта миокарда, возникло неприятное ощущение в сердце. Зафиксировался на этом. Повторные «боли» в сердце стали поводом для появления мыслей о болезни сердца, что, в свою очередь, явилось причиной обращения к врачу. Объективного подтверждения такие мнимые болезни и ощущения обычно не находят, что создает почву для последующих обращений к врачу и обследований. У таких больных иногда выявляются определенные функциональные соматические нарушения, однако, они не соответствуют тяжести воображаемой болезни.

Мысли о тяжелом неизлечимом заболевании приобретают доминирующий, сверхценный характер, а хождение по больницам и посещение врачей становится способом существования таких больных.

На ранних стадиях заболевания при соответствующем лечении ипохондрическая симптоматика может ослабевать или даже исчезать совсем. В более далеко зашедших случаях формируется ипохондрическое развитие личности, с трудом поддающееся терапии.

Лечение должно быть комплексным и индивидуально ориентированным. Необходимо провести анализ психотравмирующей ситуации и по возможности избавить больного от пребывания в ней. Большое значение при лечении неврозов имеют различные методы психотерапии: разъяснительная, направленная как на объяснение сущности болезни, так и методов борьбы с ней; гипноз (используется при навязчивых страхах, опасениях и т.п.), аутогенная тренировка, полезная при обильных вегетативных проявлениях, тревоге. Все возрастающее значение приобретает психоаналитическая терапия по вскрытию внутриличностных конфликтов и выявлению вытесненных в подсознание комплексов (например, при истерии, фобическом неврозе).

Общеукрепляющая терапия включает в себя назначение витаминов, ноотропов, физиопроцедур, иглорефлексотерапии. Из психотропных препаратов чаще всего используют транквилизаторы, в том числе с выраженным снотворным действием (при нарушениях сна). В меньшей степени применяют небольшие дозы антидепрессантов (азафен, пиразидол, инказан), «слабых» нейролептиков (френолон, сонапакс, меллерил). Выбор адекватной терапии осуществляется в зависимости от характера невроза и с учетом характерологических особенностей. При проведении психотерапии необходимо учитывать реальные возможности больных и наличие соответствующих социальных условий. Формирование новых интересов и ценностей не должно идти вразрез с основными жизненными установками больного.

www.about-health-care.com

Невроз страха

Невроз страха, как форма невроза, впервые описана 3. Фрейдом в 1892 г., проявляется чувством тревоги или страха самого различного содержания. Однако и до настоящего времени в детской и общей психиатрии существуют противоречивые точки зрения на целесообразность выделения данного вида общего невроза. Большинство отечественных и зарубежных психиатров выделяют невроз страха как самостоятельную форму психического заболевания (Г. Е. Сухарева,1959; А. М. Свядощ, 1971,1982; В. В. Ковалев, 1974, 1979; К. Джаспер, 1946; Л. Каннер,19бб). В то же время С. Н. Доденко (1953), Г. К. Ушаков (1973) отрицают самостоятельность невроза страха, считая его простым, неразвернутым вариантом невроза навязчивых состояний или проявлением неврастенического, ипохондрического и других видов неврозов.

Этот вопрос довольно сложный не только в плане нозологической самостоятельности, но и в отличии страха вообще от болезни. Известно, что каждый человек на протяжении жизни, в том числе и в детском возрасте, испытывает страх, как чувство болезни, опасения различных предметов, явлений и действий, которые могут принести вред здоровью. Это фактически реакция защиты организма от опасности, которая требует срочного принятия конкретного решения. Обычно с исчезновением причины опасности вскоре проходит и чувство страха. Применительно к неврозу страха последний рассматривается как беспредметная (беспричинная) отрицательно окрашенная эмоция, сопровождающаяся напряженностью, чувством непосредственной опасности для жизни и разнообразным вегетативными нарушениями.

У детей, особенно раннего и дошкольного возраста, страх нередко связан с испугом. В этой связи в рамках невроза страха Г. Е. Сухарева (1959) выделяла, как разновидность, «невроз испуга».

Установлено, что клинические проявления невроза страха имеют некоторые возрастные особенности. По данным А. М. Свядоща у взрослых невроз страха носит некондиционный характер, т.е. он не зависит от какой-либо ситуации или представлений в прошлом (в том числе причины, вызвавшей страх, если она устанавливается), является немотивированным, бессодержательным. Он как бы «свободно витающий». Для наглядности А. М. Свядощ приводил описание страхов по рассказам наблюдаемых им больных. «Состояние страха меня все время не покидает. Я испытываю весь день то чувство неопределенной тревоги, то страха. При этом чего я боюсь, чего я жду — сама не знаю». Это может быть чувство неопределенной опасности, несчастья, которое должно или может случиться. Иногда чувство страха охватывает все действия больного. Например, он боится взять в руки нож, чтобы не ударить кого-то другого, боится выйти на балкон, а вдруг выбросится с него, опасается включить газовую плиту, а вдруг забудет ее зажечь или выключить и т.д.

Причиной невроза страха в детском возрасте могут быть шоковая и подострая психотравмы, вызывающие испуг; факторы эмоциональной депривации (особенно длительная разлука с родителями), тяжелые заболевания близких людей, неправильное воспитание типа гиперопеки.

Содержание страхов, их внешние проявления у детей различных возрастных групп, как пишет В. В. Ковалев (1979), обычно связаны с характером психотравмирующей ситуации. Так, в первые б лет жизни преобладают страхи животных, персонажей телепередач, кинофильмов, от «страшных» сказок или запугивания ребенка событиями, чтобы вызвать послушание. Нередко пугают детей доктором, который сделает укол, бабой-ягой, милиционером или «вредным дядькой», который заберет непослушного ребенка. А если затем приходится обращаться к врачу, может быть истерика. В дошкольном и младшем школьном возрасте часто бывает страх темноты, разлуки с близкими, одиночества. Нередко приходится видеть, как ребенок раннего и дошкольного возраста не отпускает от себя мать, держась руками за подол ее юбки, и ходит всюду за ней следом. А как часто слышат мамы от детей такого возраста, особенно от девочек, «мама, ты не умрешь?». Причиной тому может быть состояние матери, когда ей было плохо то ли от невроза, то ли от органической болезни, и она принимала лекарства.

В период полового созревания содержание неврозов страха часто касается представлений о болезни и смерти.

Течение невроза страха может быть как кратковременным — несколько недель — 2—3 месяца, так и затяжным — несколько лет. В случае затяжного течения возможны периодически наступающие обострения. Длительное течение невроза страха часто обусловлено особенностями преморбидного развития личности в виде тревожности, мнительности, ипохондричности и различных видов астенизации.

В подростковом возрасте постепенно теряется связь невроза страха с тематикой психотравмирующей ситуации, т.е. его проявления приближаются к таким, которые наблюдаются у взрослых.

Возникший в детстве невроз страха может продолжаться многие годы и перейти в невротическое развитие личности. Отмечено также, что невроз страха у детей и подростков, в отличие от навязчивых страхов, не сопровождается признанием их необычности и чуждости, отсутствует также стремление к их преодолению.

В зарубежной (западной) литературе в рамках невроза страха выделяется особая форма — «школьный невроз». Суть его заключается в том, что дети, особенно начальных классов, боятся посещать школу из-за страха перед ней: строгость, дисциплина, требовательность учителей. В связи с этим ребенок ищет повод чтобы не пойти в школу, ссылаясь на болезнь или другие причины. Это может быть и категорический отказ ребенка, невротическая рвота, возможен уход из школы и даже из дому, возникновение системных неврозов, например недержание мочи и кала.

Отказ от посещения школы может быть обусловлен не только необычностью требований к ребенку, который воспитывался по принципу вседозволенности, но также и боязнью разлуки с матерью.

В русскоязычной литературе прошлых лет, да и настоящего времени не выделяется школьный невроз как разновидность невроза страха. О нем не упоминается ни в БМЭ, ни в Энциклопедическом словаре медицинских терминов. В. В. Ковалев (1979) писал «об относительной редкости страхов школы у детей в нашей стране, что, очевидно, связано, во-первых, с иными, более благоприятными социальными условиями, а во-вторых, с широким распространением в нашей стране общественного дошкольного воспитания детей, которое способствует преодолению эгоистических установок и боязни разлуки с родителями».

Конечно, эту форму или разновидность невроза страха можно выделять или не выделять. Дело в другом. Встречаются ли подобные состояния в нашей действительности? Встречаются, но довольно редко, в том числе и по типу межличностных конфликтов. Ведь учителя, как и учащиеся, подвержены различным заболеваниям, в том числе и неврозам. А если у учителя есть невроз, а к нему в первый класс поступило 30—40 человек, из которых у 4—5 повышенная невротичность, т.е. сформировавшаяся склонность к неврозу, то от встречи невротика с невротиком можно ожидать всего. Один другого будут индуцировать. Мне приходилось видеть таких детей, в том числе недавно был один характерный случай. Девочка 9 лет категорически отказалась ходить в школу из-за того, что учительница (пенсионного возраста) упорно не называет ребенка ни по имени, ни по фамилии, а просто «телка». Смотрел эту девочку. Не такая уж она полная для такой клички, хотя и «не совсем худая». Странно, что родители ребенка не могли найти управу на данного педагога.

Девочку перевели в другую школу, и все стало на свои места.

psyera.ru

Что такое невроз страха?

Невроз страха, или фобия — это нервно-психическое расстройство, которое характеризуется навязчивым страхом перед чем-либо. Примерами могут служить такие формы фобического невроза, как:

  • агорафобия — боязнь открытых пространств;
  • клаустрофобия — боязнь замкнутого пространства;
  • аквафобия — боязнь воды, и другие подобные расстройства.
  • Невроз страха как самостоятельная форма психастении был выделен из неврастении в начале XX века. Тогда же были описаны и основные симптомы этого патологического состояния. Помимо проблем нервно-психического плана, невроз страха может быть одним из симптомов какого-либо соматического заболевания, например, стенокардии.

    Врачи описывают самые разнообразные симптомы фобического невроза, но тем не менее все эти признаки имеют общую составляющую, которая позволяет выделить их в отдельное заболевание.

    Причины и симптомы невроза страха

    Невроз страха может возникнуть как внезапно, так и медленно, растянуто по времени, но постепенно все больше усиливаясь. Чувство страха при этом не оставляет заболевшего целый день, да и не дает заснуть ночью. Тревога возникает по малейшему, даже незначительному поводу. По интенсивности это состояние может варьироваться от легкой тревоги до панического ужаса.

    Каковы же причины появления этого нервно-психического расстройства?

    Психотерапевты и психиатры выделяют следующие причины, которые провоцируют невроз тревоги:

    1. Внутренние конфликты, вытесненные в подсознание.
    2. Психическая и физическая нагрузка, которая превышает физиологически обусловленные компенсаторные механизмы организма и приводит к их срыву.
    3. Реакция на тяжелый стресс.
    4. Адаптивная реакция психики на повторяющуюся негативную ситуацию.

    Важно понимать, что все внешние проявления невроза страха обуславливаются его внутренней составляющей, которая прочно укрепилась в подсознании. Симптоматика этого состояния тесно связана с перечисленными причинами. Проявления фобического невроза могут включать в себя следующие симптомы со стороны соматики:

    1. Тошнота и/или рвота.
    2. Императивные позывы к мочеиспусканию или понос.
    3. Усиление потоотделения.
    4. Сухость в горле, одышка или даже затруднение дыхания.
    5. Тахикардия и повышение артериального давления.
    6. Со стороны психики и нервной системы невроз страха вызывает такие симптомы:

    7. Беспокойство, страх или/и тревога.
    8. Нарушение восприятия окружающей реальности.
    9. Спутанность или потеря сознания.
    10. Нарушения со стороны мышления.
    11. Паника и сильное волнение.
    12. Чувство незащищенности.
    13. Нужно отметить, что невротическая реакция в каждом конкретном случае может иметь какие-либо индивидуальные признаки. Однако в целом их можно отнести к проявлению невроза страха.

      Если имеет место появление какого-либо из перечисленных симптомов, а тем более когда их возникает несколько и невроз страха наблюдается уже длительное время, то рекомендуется обратиться за медицинской помощью к профильному врачу.

      Медицинская помощь и лечение фобических неврозов

      Стоит сразу же сказать, что если вовремя не начать лечение этого расстройства, то тревога будет только нарастать. В самых крайних проявлениях и тяжелых случаях от этого даже можно сойти с ума. Для того чтобы избавиться от этого нервно-психического нарушения, нужно предпринимать и самостоятельные попытки для улучшения своего состояния.

      Здесь имеется в виду самовнушение, регулярные и длительные прогулки на свежем воздухе, полное исключение психотравмирующей информации (которой может быть спровоцирована тревога), поступающей из окружения больного: телевидения, фильмов с соответствующим содержанием и так далее. В случае когда невроз страха не запущен, его можно победить самостоятельно.

      Врач назначает в подобных ситуациях поведенческую психотерапию, прием таких препаратов, как поливитамины, успокоительные средства. В тяжелых случаях возможно назначение таких лекарств, как Флуоксетин, и других средств для лечения обсессивно-компульсивных расстройств психики.

      Любое медикаментозное лечение должно быть назначено врачом и проводиться под его строжайшим контролем.

      В более легких случаях допускается прием препаратов дома, но с регулярным посещением лечащего врача для контроля за состоянием пациента. Лечение всегда нужно доводить до конца и не прекращать при первых признаках улучшения состояния.


      nevroz.club

      «Я падаю на улице от инсульта»: психолог, переживший концлагерь, о борьбе со страхом

      Текст предоставлен издательством «Альпина нон-фикшн».

      В этом разделе мы рассмотрим на ряде отобранных случаев психологическую структуру невроза страха. Эти примеры демонстрируют, что невроз коренится отнюдь не только в психическом. Начнём с конкретного случая эритрофобии (страха покраснеть. — RT). Физиологическая причина этого невроза — расстройство вегетативно-сосудистой регуляции. Но само по себе это расстройство ещё не является неврозом в собственном смысле слова, так как сначала должен проявиться патогенный компонент психического происхождения. Во многих случаях психический компонент в этиологии неврозов имеет форму душевной «травмы». Так, в рассматриваемом случае — страхе покраснеть — пусковым механизмом послужил следующий эпизод: однажды молодой человек вошёл с холодной зимней улицы в жаркое кафе. Естественно, когда он подошёл к столу, где собралась компания его друзей, лицо у него было красное, и один из приятелей не нашёл ничего умнее, как обратить внимание и этого юноши, и всех присутствующих на красноту его щёк и начать над ним насмехаться. В этот момент и были заложены основы невроза. До тех пор у молодого человека отмечалась лишь вегетативно-невротическая предрасположенность, «соматическая предпосылка», не более того, но теперь к ней присоединилась тревожность: в следующий раз в аналогичной ситуации пациент заранее боялся покраснеть, и это провоцировало румянец даже без столь резкой перемены температуры, то есть без внешней причины. Как только включается механизм тревожного ожидания, дальше он уже работает бесперебойно: страх вызывает соответствующий симптом, а симптом усиливает страх. Цикл замыкается, и разомкнуть его может только лечение. Теоретически возможно и медикаментозное лечение (а не только в форме скрытого внушения), но в целом проще и успешнее всего лечение проходит в форме собственно психотерапии.

      В рамках такого лечения нам прежде всего нужно сделать тревожное ожидание настолько «по-человечески» понятным для пациента, чтобы оно перестало ему казаться «болезненным», то есть в каком-то смысле «роковым». Как только пациент поймёт, что вполне оправданная тревога вызывает определённый симптом, он прекратит преувеличивать значение этого явления и бояться его, и тогда симптом уйдёт сам собой, а порочный круг будет разорван. Избавив пациента от преклонения перед симптомом как своего рода самовластным патологическим событием, мы добьёмся ослабления той судороги, которая удерживает внимание пациента на симптоме и является причиной закрепления симптома.

      В других случаях, в соответствии с приведённым выше схематическим обзором возможных патогенных моментов, может проявляться и физиологическая причина невроза страха, эндокринное нарушение регуляции. Так, когда мы имеем дело с агорафобией (страх открытого пространства. RT), часто обнаруживаются явственные признаки гипертиреоза (гормональное заболевание, вызванное повышением функции щитовидной железы. RT). Из таких предпосылок может вырасти невроз страха. В особенности при агорафобии обнаруживаются, как правило, «травматические» переживания, обрушившие лавину страха.

      Наряду с необходимостью разъяснить пациенту источник его тревожности важно также помочь ему дистанцироваться от страха. Проще всего этого достичь, объективируя симптом, но это удастся лишь при условии, что пациент освоит искусство смеяться над собой. Дистанцирование от симптомов и их высмеивание имеют определённую задачу: дать пациенту возможность встать «в стороне» от чувства страха или «над» ним. Юмор — лучшее средство создать дистанцию. Постараемся же использовать это средство: перехватим ветер у парусов невротического страха. Например, человек, страдающий агорафобией, жалуется, что он боится выйти на улицу, как бы с ним «не приключился удар». Попробуем предложить ему: пусть, выходя из дома, заранее представит себе, как он падает на улице от инсульта. Доведём его страх до абсурда, пусть приговаривает: «Со мной же очень часто случается, что я падаю на улице от инсульта, конечно же, и сегодня это тоже произойдёт». Тут-то он и осознает, как мало в этом страхе реального опасения и как много невроза, а это — серьёзный шаг к тому, чтобы дистанцироваться от страха. Больной постепенно научится быть «выше» своего страха, и юмористический подход, который мы ему предложим, облегчит эту задачу, потому что юмор всегда помогает человеку встать «над ситуацией». Можете сколько угодно смеяться над таким способом преодолевать симптомы невроза, но посмеётся и сам пациент, а тем самым он — с нашей помощью — отчасти уже и выиграл в этой игре!

      Невротик должен не только научиться действовать вопреки своему страху, но именно делать то, чего он боится, и даже искать и навлекать на себя те ситуации, которые ему страшно пережить. Страх «останется с носом», ведь он — биологическая реакция, которая пытается саботировать какое-то действие или избежать ситуации, которая «в глазах страха» представляется опасной. Когда же больной научится действовать «помимо» этого страха, то и страх рассосётся: это похоже на атрофию, наступающую при неиспользовании какого-либо органа. «Жить помимо страха» — это негативная цель психотерапии в узком смысле слова, цель, которую зачастую удаётся достичь, прежде чем благодаря психотерапии и экзистенциальному анализу утвердится и позитивная цель — «жизнь для какой-то цели».

      Наряду с соматогенными псевдоневрозами существуют не только психогенные, но и описанные мной ноогенные неврозы. Такого рода пример представляет собой молодой человек, живший в постоянном ужасе перед раком. В ходе экзистенциального анализа была выявлена избыточная сосредоточенность на образе смерти, которая полностью заглушала интерес к теперешнему «образу жизни», к вопросу, как ему жить сейчас. Этот страх перед смертью был на самом деле укором совести, которая не оставляет в покое человека, если тот не реализует свои возможности, но пренебрегает ими и лишает смысла своё бытие. Отсутствие интересов к собственным возможностям коррелировало у этого пациента с невротическим интересом — живым и эксклюзивным — к смерти. За такого рода невротическим страхом скрывается, следовательно, экзистенциальный страх. Он специфически проявляется в симптомах фобии. Экзистенциальный страх сгущается до ипохондрической фобии, в которой прежний страх смерти (= страх совести) сосредотачивается на конкретной смертельной болезни. В ипохондрическом неврозе мы наблюдаем отведение экзистенциального страха на отдельный орган. Страх смерти, проистекающий из сознания растрачиваемой жизни, вытесняется, заменяясь страхом перед одним конкретным заболеванием.

      Такие формы концентрации экзистенциального страха — страха и перед смертью, и перед жизнью в её цельности — постоянно встречаются при анализе невротических процессов. Изначальный тотальный страх ищет себе конкретное содержание, объективную подмену «смерти» или «жизни», представителя этой «пограничной ситуации» (Ясперс), символическую репрезентацию (Штраус). Эти «репрезентативные функции» в случае, например, агорафобии берёт на себя «улица», а в случае страха перед выступлением — «сцена». Зачастую в словах, которыми пациенты описывают свои симптомы и затруднения, можно проследить отблеск изначального, экзистенциального невроза, хотя сами пациенты понимают свои слова лишь как метафору, образное выражение. Так, пациентка, страдающая агорафобией, выбрала для передачи своего страха такие выражения: «Кажется, будто я подвешена в воздухе» — и это очень точное выражение для её духовного положения. Да, её невроз по сути был психическим выражением такой духовной ситуации. Чувство страха и дурноты, которое настигало эту страдающую агорафобией пациентку, когда она выходила на улицу, в экзистенциальном анализе истолковывается как, можно сказать, «вестибулярное» выражение её экзистенциальной ситуации. И точно так же замечательным примером могут послужить слова, которыми боящаяся сцены актриса попыталась передать свой страх: «Всё слишком большое, чрезмерное — всё гонится за мной — мне страшно, что так и пройдёт жизнь». Другая пациентка без какого-либо влияния со стороны описала свой опыт агорафобии буквально так: «В духовной сфере я часто вижу перед собой пустоту, и в пространстве тоже. Я не знаю, где моё место, куда хочу продвигаться».

      И даже если невротический страх является не только непосредственным психологическим выражением чистого страха перед жизнью, но в каких-то случаях служит и средством для достижения цели, это его назначение второстепенно. Иногда, но далеко не всегда и только в качестве второстепенной его роли, невротический страх обслуживает тиранические тенденции по отношению к тому или иному члену семьи или превращается в «оправдание болезнью», защищающее от чужих или собственных претензий, как обычно стремится доказать индивидуальная психология. Наряду с этой «опосредованной» функцией страха — в обоих смыслах этого слова: его «вторичной» функцией и его функцией «средства» — то есть наряду с вероятным истолкованием невротического страха как «аранжировки», он всегда имеет первичную и непосредственную роль выражения. Фрейд справедливо говорил о «невротических приобретениях» как о «вторичном (!) мотиве болезни». Но и в тех случаях, когда этот вторичный мотив болезни всё-таки присутствует, не рекомендуется «в лицо» говорить больному, что он своей симптоматикой пытается удержать жену или властвовать над сестрой и т.д. Обычно подобная откровенность не вызывает ничего, кроме протеста. Или же это превратится в своего рода шантаж: мы будем твердить пациенту, что симптом — это оружие, которым он терроризирует близких, пока он не соберется с силами и не преодолеет каким-то образом этот симптом, лишь бы мы от него отвязались со своими упреками. Такое довольно-таки несправедливое обращение приносит успех многим видам психотерапии. Но нам кажется намного более правильным не добиваться шантажом «отказа» от симптома и вынужденного исцеления, а подождать, пока пациент не расслабится психологически и сам не заметит, что он использует симптом и злоупотребляет им как средством господствовать над социальным окружением или над ближним кругом. Именно спонтанность такого самоосознания и признания обеспечивает подлинный терапевтический эффект.

      Поскольку экзистенциальный анализ рассматривает невроз страха в конечном счёте как модус экзистенции, как способ существования, определённую позицию человека и его духовное решение, это уже говорит в пользу логотерапии как наиболее адекватной специфической терапии. Возьмём для примера конкретный случай климактерического невроза страха. Помимо нарушения эндокринного баланса, которое мы считаем соматогенной причиной заболевания, главные его корни мы найдём в духовном, экзистенциальном измерении: в переживании жизненного кризиса как кризиса экзистенциального, в угрозе, которую представляет для человека негативный духовный баланс. Пациентка, красивая женщина, была избалована обществом, теперь же ей предстояло вступить в тот период жизни, когда об эротических успехах уже и речи нет, требовалось «терпеть» исчезновение своей красоты. В эротическом смысле жизнь этой женщины заканчивалась, и она не находила себе ни цели, ни смысла, никакого содержания в оставшихся годах — существование казалось ей бессмысленным. «Утром я встаю, — буквальные её слова, — и спрашиваю себя: что сегодня? Сегодня — ничего. » Потом пришёл страх. Поскольку она не могла наполнить жизнь содержанием, пришлось ей встраивать страх в свою жизнь.

      Нужно было найти новое содержание жизни, смысл — и тем самым вновь обрести себя, своё «Я», свои внутренние возможности, но уже независимо от эротических успехов и роли в обществе. Требовалось развернуть пациентку прочь от её страха — лицом к её задачам. Вторая, позитивная цель экзистенциального анализа в логотерапии может быть достигнута даже прежде негативной цели всякой психотерапии в узком смысле слова — об этом мы уже говорили. И достижение позитивной цели в определённых обстоятельствах само по себе освобождает пациента от невротического страха, поскольку устраняются экзистенциальные источники страха. Невротический страх в той мере, в какой это страх экзистенциальный, лишается опоры, стоит человеку вновь обрести полноту смысла. Для страха, можно сказать, не остаётся места, или, как спонтанно высказалась та пациентка, «не остаётся времени». Вот что требуется в такой ситуации от нас: конкретного человека в конкретной ситуации подвести к уникальной и неповторимой задаче его жизни. Тогда человек сможет «стать тем, кто он есть» и перед ним предстанет «образ того, кем он должен стать», и, пока он не станет тем, кем должен, «не будет ему покоя», как сказал бы Рюккерт. Для нашей пациентки климактерический кризис должен был стать кризисом нового рождения «от духа», это и было в данном случае задачей логотерапии, в то время как терапевты брали на себя роль акушерки в сократическом смысле. И было бы, как будет показано далее, грехом против ремесла назначать пациентке какие-то задания со стороны. Напротив, экзистенциальный анализ, как мы уже убедились, пробуждает именно самостоятельную ответственность.

      В рассмотренном случае пациентка смогла найти «собственную» жизненную задачу. Полностью отдавшись новому содержанию жизни, обретённому смыслу существования, переживая свою полноту в нём, она не только возродилась новым человеком, но и окончательно избавилась от невротической симптоматики. Все функциональные ощущения в области сердца — беспокойство, пальпитация, — от которых страдала эта пациентка, исчезли, несмотря даже на объективное состояние климакса. Тем самым подтвердилось, что сердечно-невротическое «беспокойство» было выражением духовного беспокойства, ощущения западни. Inquietum est cor nostrum — говорится у Августина, и сердце нашей пациентки было тревожно, пока не обрело мир в сознании своей уникальной и неповторимой жизненной задачи, в сознании ответственности и долга.

      russian.rt.com