Психологические установки от стресса

Индивидуальные схемы установок в стрессовой ситуации

В условиях кризисного развития современного мира все больше становится людей, неспособных конструктивно преодолевать трудные жизненные и стрессовые ситуации. Изучение поведения человека в стрессовых ситуациях позволило выявить механизмы совладения, или копинг-механизмы, определяющие успешность или неуспешность адаптации к жизненным обстоятельствам.

В отечественной психологии понимание стрессовой ситуации опирается на понятие личностного смысла, введенное А. Н. Леонтьевым и рассматриваемое как оценка жизненного значения для субъекта объективных обстоятельств и его действий в них. Представители теории установки Д. Н. Узнадзе и Ш. А. Надирашвили утверждают, что реакция индивида помимо стимула обусловливается установкой как его целостным психическим состоянием, формирующимся у субъекта под воздействием действительности.

К. Левин обосновал представление о том, что поведение личности определяет не ситуация, которая может быть описана объективно, а ситуация, которая дана субъекту в его переживании, как она существует для него. Возможность успешной адаптации или преодоления стрессовой ситуации определяется личностными ресурсами стрессоустойчивости, субъективными характеристиками восприятия и оценки, отношением к ситуации.

В настоящее время стрессовая ситуация понимается как один из видов социально-психологической ситуации, которая содержит объективные повышенные требования к адаптационным потенциалам и ресурсам человека, детерминирует изменения его психического состояния и качество взаимодействия с окружающими.

Поведение человека в стрессовой ситуации зависит от внешних обстоятельств, его индивидуальных особенностей и действий по ее преодолению, направленных на то, чтобы противостоять, уменьшить или выдержать требования окружающей среды. Необходимо отметить, что позитивные или негативные последствия каждой конкретной стрессовой ситуации будут зависеть от выбранной стратегии преодоления. Среди поведенческих реакций (установок) в стрессовой ситуации выделяют две основные:

– реакция бегства (бессознательная, механизмы психологической защиты),

– реакция борьбы (осознанная, механизмы совладания).

Бессознательные реакции, направлены на уход от разрешения стрессовой ситуации, к ним относятся механизмы психологической защиты. Защитные механизмы – это система регуляторных механизмов, которые служат для устранения или сведения до минимума негативных, травмирующих переживаний воздействия стресса на личность.

Представления о психологической защите сформировались в психоанализе. З. Фрейд в 1894 г. в работе «Защитные нейропсихозы» исследовал психологическую защиту как бессознательные, приобретенные в процессе развития личности способы достижения «Я» компромисса между противодействующими силами «Оно» или «Сверх-Я», а также внешней действительностью. Механизмы психологической защиты направлены на уменьшение переживания тревоги, которая вызвана внутренним конфликтом. В данном случае механизмы психологической защиты представляют собой бессознательные процессы, с помощью которых «Я» пытается сохранить целостность и адаптивность личности. Концепция психологической защиты представлена А. Фрейд в труде «Эго и механизмы защиты» (1936). Хотя психоаналитики считают механизмы защиты частью любого невротического процесса, психологическая защита сама по себе не рассматривается как признак патологии.

В современных представлениях доминируют познавательные теории, в которых защитные механизмы определяются как защитные переоценки (реинтерпретации), характеризующиеся изменением значения факторов эмоциональной угрозы, собственных черт и ценностей (Grzegolowska Н., 1981). В основе защитной деятельности по снижению психического дискомфорта или повышению самооценки, лежит защита «Я» с помощью искажения процесса отбора и преобразования информации. Вследствие этого у человека сохраняется соответствие между имеющимися представлениями об окружающем мире, себе и поступающей информацией.

В отечественной психологии понятие «психологическая защита» рассматривается как важнейшая форма реагирования сознания индивида на психическую травму (Ф. В. Бассин и др., 1975), направленная на защитную перестройку в системах взаимосвязанных психологических установок и отношений, в субъективной иерархии ценностей.

Наиболее распространенные и важные механизмы могут быть представлены в виде четырех групп.

Первая группа представлена защитными механизмами, которые объединяет отсутствие переработки содержания того, что подвергается вытеснению, подавлению, блокированию или отрицанию. Вытеснение – активное недопущение в сферу сознания или устранение из нее болезненных, тревожащих, противоречивых чувств и воспоминаний, неприемлемых желаний и мыслей. Это наименее дифференцированный и нередко малоэффективный способ защиты, но в той или иной мере он присоединяется к действию других защитных механизмов. Человек легко может забывать некоторые вещи, особенно то, что снижает чувство собственной ценности, несостоятельности как личности. Чаще этот механизм проявляется в обыденной жизни у людей с незрелым «Я», истерическими чертами характера и у детей. З. Фрейд обосновывал вытеснение как фундаментальный психический механизм формирования бессознательного. Он выделил три стадии вытеснения:

1) «первовытеснение» – непроизвольное «ускользание» из сознания отвергаемого содержания, которое в дальнейшем становится бессознательным ядром личности и предопределяет ее характер, установки, акцентуации;

2) «вытаскивание» с помощью ассоциаций новых желаний, смыслов из сознания, которые связаны с вытесненным содержанием;

3) сопротивление воспоминанию вытесненного или возврат на основе компенсаторных симптомов (сновидения, ошибочные действия).

Вытесненное содержание может оставаться в бессознательной сфере, или вырываться в сознание невротическими симптомами, или стать источником творческого вдохновения. На уровне культурно-исторического процесса искажение событий прошлого в памяти общества также распространены, как и вытеснения в индивидуальной психике. Из общественного сознания вытесняются идеи, образы, ценности, чувства, т.е. все то, что не соответствует господствующей идеологии или искажается в угоду власть имущих и элитарных группировок.

Вытеснение опирается на механизм диссоциации. Диссоциация – механизм бессознательного отделения переживаний, идей или аффектов от процессов осознания и памяти. Диссоциированное содержание недоступно для воспоминания и осознания в силу того, что чрезмерно по силе и интенсивности боли и превышает способность Эго синтезировать и интегрировать его.

Близкими к описанному способу защиты считаются механизмы перцептивной защиты (автоматические реакции невосприятия при наличии болезненного расхождения между поступающей и имеющейся информацией), подавление (более сознательное, чем при вытеснении, избегание тревожащей информации, отвлечение внимания от осознаваемых аффектогенных импульсов и конфликтов), блокирование (задержка, торможение – обычно временное – эмоций, мыслей или действий, возбуждающих тревогу).

Отрицание представляет собой механизм бессознательного отказа признать существование некоторой болезненной реальности или субъективных переживаний, отвержение ситуаций, конфликтов, игнорирование фактов, очевидных для других людей. Отрицая признаки приближающейся старости, гомосексуальные наклонности, враждебность или умственную отсталость своего ребенка, нищету и насилие вокруг себя, человек может сохранить покой, внутреннюю свободу, избежать невыносимых мыслей, чувств и событий. Однако такой отказ неизбежно ведет к самообману и моральной деградации личности.

Вторая группа механизмов психологической защиты связана с искажением содержания мыслей, чувств, поведения человека. Механизм рационализации проявляется в безопасном, правдоподобном, логически и морально убедительном объяснении действительной и травмирующей причины собственного поведения, неприемлемых желаний, убеждений, а также интерпретации личностных черт (агрессивности как активности, безразличия как независимости, скупости как бережливости и т.д.).

Рационализация необходима для самооправдания, поскольку осознание истинного их содержания может привести к снижению чувства собственной ценности, повышению тревоги и другим отрицательным переживаниям. Рационализация обеспечивает маскировку истинных мотивов, поступков, мыслей или чувств посредством разумных, но неверных объяснений. Рационализацию как невротический бессознательный процесс бывает сложно отличить от рационального объяснения, особенно если она не противоречит официальной роли человека. Идеология и обыденный дискурс также стремятся рационализировать готовые идеи и сложившиеся позиции.

При защитном механизме по типу интеллектуализации вступает в действие стремление обрести контроль над тревожащими эмоциями и импульсами путем преобладания абстрактного размышления, рассуждения по их поводу вместо непосредственного переживания. Характерным признаком является «объективное» отношение к ситуации, чрезмерно рассудочный способ представления и попытки решения конфликтных тем без ощущения связанных с ситуацией аффектов. Аффекты отрицаются, подавляются или диссоциируются в соответствии со стилем совладания. Интеллектуализирование представляет собой разновидность компенсации.

Механизм изоляции заключается в бессознательном отделении той или иной эмоции от конкретного психического содержания или разрыве связей между мыслями, а также между мыслями и действием. Вытесненная эмоция ие исчезает, она усиливает в бессознательном тот или иной комплекс человека, чаще всего комплекс превосходства. Если в жизнедеятельности на основе изоляции формируется догматическая личность педанта, то в профессиональной сфере без изоляции невозможна деятельность философов, ученых, судей, арбитров и др., поскольку мысли, эмоциональность которых ослаблена, бесконфликтно дополняют или отвергают друг друга.

По Б. Спинозе, «чистый разум», «чистая наука» выступают продуктом бессознательной изоляции некоторых душевных сил. Полная изоляция может выступить механизмом отчуждения от окружающего мира в попытке личности защитить себя от дезорганизующего воздействия окружающих людей или некоторых ситуаций.

Защитный механизм формирования реакции или реактивное образование характеризуется совладением с импульсами, эмоциями, личностными качествами, неприемлемыми в силу каких-либо причин, путем бессознательной замены их на противоположные. Реактивные образования часто встречаются в длительных бытовых и семейных отношениях.

В процессе психоанализа пациент может демонстрировать свое нежелание лечиться или стремление оставаться больным, чтобы показать свое превосходство по отношению к психоаналитику, который как бы не может справиться с его болезнью; или же пациент с вытесняемой враждебностью по отношению к окружающим неосознанно может принять установку и поведение человека послушного и уступчивого.

Частным случаем формирования реакции является всепрощение, самопожертвование как разновидность отрицания и смещения. Частным случаем формирования реакции выступает юмор, с помощью которого человек обращает внимание на комичные или ироничные аспекты конфликтной или стрессовой ситуации, в результате их болезненные аспекты отрицаются.

Механизм смещения – механизм бессознательного переноса негативного чувства или импульса на другой, более безопасный объект-заместитель, в другую ситуацию или в другой контекст. Например, сдерживаемая агрессия подчиненного в отношении руководителя перемещается на других, зависимых от него работников.

Механизм проекции – форма защиты, при которой нежелательные и непризнаваемые собственные мысли, чувства, мотивы приписываются другому человеку, другим людям или культурам. Довольно распространенная форма проекции – обвинение другого человека во враждебности к индивиду, который стремится избавиться от признания в своих собственных враждебных чувствах. З. Фрейд раскрывает, что, не желая признавать в себе садистические побуждения, человек создает фантастический мир демонов и перекладывает на дьявола всю ответственность за зло. Свои лучшие идеальные качества человек проецирует на образ Бога, передает ему важные социальные функции служить идеалом, гарантом справедливости, указывать путь, осуществлять желания, объединять, утешать, наказывать зло.

Первоисточником религиозных проекций З. Фрейд считал отношения ребенка к отцу. Он раскрыл естественность и «нормальность» проекции во сне, а также познавательном процессе, что в дальнейшем стало основой создания проективных методов изучения личности.

Первоначально понимание человеком мира происходило на основе мифов, религиозных представлениях, которые выступают примерами коллективных проекций. Для снятия коллективных напряжений в культуре создаются специальные институты (праздники, карнавалы), в которых человек забывает о реальности и законах морали и пребывает в бессознательном. Такие институциализированные культурные проекции несут мощный стабилизирующий заряд.

В различных сферах общества проекции проявляются по-разному. Проекции и бессознательные образования активно вытесняются в труде и науке, применяются в религии и политике, стимулируют творческий процесс в искусстве и массовой культуре, способствуют манипуляции массовым сознанием средствами рекламы, СМИ.

В отличие от рассмотренного механизма смещения при идентификации человек отождествляет себя с более сильной личностью, в частности, имитируя агрессивную или дружелюбную манеру поведения в зависимости от ассоциируемых с ним чувств страха или любви.

По З. Фрейду идентификация как самоотождествление, как действие внутренних душевных сил, представляет собой процесс формирования личности. Условием формирования полового самосознания является первичная идентификация с родителем одного пола.

Идентификация с родителем противоположного пола необходима для создания в дальнейшем гетеросексуальных, супружеских отношений. Возможна идентификация не только с любимым человеком, но и врагом, мучителем, палачом. Идентификация с великой личностью стимулирует активное личностное развитие, однако в случае патологии может стать манией величия.

Третью группу способов психологической защиты составляют механизмы разрядки отрицательного эмоционального напряжения.

К ним относится защитный механизм реализации в действии, при котором аффективная разрядка осуществляется посредством активации экспрессивного поведения. Этот механизм может составлять основу развития психологической зависимости от алкоголя, наркотиков и лекарств, а также суицидальных попыток, гиперфагии, агрессии и др.

Защитный механизм соматизации тревоги или какого-либо отрицательного аффекта проявляется в психовегетативных и конверсионных синдромах путем трансформации психоэмоционального напряжения сенсорно-моторными актами.

Некоторые авторы включают в защитную деятельность личности механизмы сублимации, преобразующие энергию инстинктивных влечений, обычно сексуальных, дезадаптивных чувств или импульсов в социально приемлемую активность.

Согласно психоаналитической теории, энергия сексуальных импульсов может быть трансформирована в более приемлемые и полезные для общества процессы художественного или научного творчества, спортивные достижения.

К четвертой группе могут быть отнесены механизмы психологической защиты манипулятивного типа. Защитный механизм регрессия имеет не однозначный смысл:

1) предполагает переход от сознательных форм психической активности к бессознательным, инстинктивным;

2) возвращение к упрощенным формам детского поведения (демонстрация беспомощности, зависимости) или пройденным стадиям развития;

3) стремление выразить неартикулированное содержание психики с помощью жестов, образов, слов;

4) возвращение либидо к его ранним объектам (материнская грудь, чрево матери).

Регрессия направлена на уменьшение тревоги и уход от требований реальной действительности, опасности или конфликтов, в связи с этим она может препятствовать развитию и предшествовать формированию невротических симптомов. З. Фрейд считал психику человека изначально регрессивной. Причинами индивидуальных регрессий являются средства массовой информации, навязчиво распространяющие повторяющиеся множество раз сообщения и фильмы об убийствах, военных действиях, терактах, авариях и катастрофах, сексуальном насилии.

З. Фрейд также исследовал регрессивные процессы в массовой психике, связанные с состоянием толпы, охваченной паникой или жаждой мести. Регрессия группового сознания в настоящее время проявляется, например, в поведении спортивных фанатов, захваченных радостью победы или горечью поражения. З. Фрейд считал, что психика, освобожденная от контроля сознания, стремится к прошлому, он утверждал, что прошлое ребенка и прошлое дикаря всегда живы в человеке. Однако регрессия в прошлое может служить вдохновением для ученых, историков, писателей, а для психоаналитиков обеспечивать доступ к прошлому пациента, к пережитому им травматическому событию.

С помощью механизма фантазирования (в функции манипуляции) приукрашивая себя и свою жизнь, человек повышает чувство собственной ценности и контроль над окружением без утраты контакта с реальностью. Фантазирование считается дезадаптивным, в случае если замещает собой реальные взаимоотношения, действия или решение проблем (разновидность изоляции).

Защитный механизм ухода в болезнь предполагает отказ человека от ответственности и самостоятельного решения проблем, он оправдывает болезнью свою несостоятельность, ищет опеки и признания, играя роль больного.

Общепринятой классификации механизмов психологической защиты до сих пор не существует, и их список может быть продолжен. Защитные механизмы в некоторой мере способствуют стабилизации «Я» личности, но приводят к неадаптивной ригидности поведения, ограничивают возможности вскрытия и разрешения внутриличностного конфликта. Несмотря на различия между конкретными видами защит, их функции сходны. Они состоят в смягчении травмирующего воздействия нежелательных событий на психику, снижении уровня личностной тревоги, сохранении устойчивости и неизменности представлений личности о себе.

К реакции (установке) борьбы относятся копинг-механизмы (или механизмы совладания), они носят активный характер, в значительной мере определяют успешную или неуспешную адаптацию человека в новой, субъективно сложной стрессовой ситуации.

В современной психологии представлены три подхода в исследовании механизмов совладания: психодинамический, диспозиционный и когнитивно-поведенческий.

Впервые термин «coping» был использован Л. Мерфи (1962) в рамках психодинамического подхода, при изучении способов преодоления детьми требований, связанных с кризисами развития. Такими способами преодоления выступали активные усилия личности, направленные на овладение трудной ситуацией или проблемой. Согласно психодинамическому подходу (Г. Е. Вайлант, К. Меннингер, Н. А. Хван и др.) механизмы совладания являются высшей ступенью психической адаптации, предполагающей сознательное и гибкое поведение с целью снижения напряжения и преодоления интерпсихических конфликтов.

Представители диспозиционного подхода (И. А. Джидарьян, Д. Кошаба, X. Левкурт, С. Мадди, Г. Оллпорт, Д. Роттер и др.) копинг понимают как относительно стабильные черты личности, как стиль поведения индивида, отражающие повседневную манеру поведения в жизненных ситуациях.

По мнению сторонников когнитивно-поведенческого подхода (Р. С. Лазарурас, С . Фолкман, Ф. К. Халлигани и др.), копинг представляет собой стратегии действий в виде суммы когнитивных и поведенческих усилий, направленных на ослабление влияния стресса в ситуациях психологической угрозы физическому, личностному и социальному благополучию. Механизмы совладания рассматриваются как совокупность когнитивных, эмоциональных и поведенческих стратегий личности, направленных на адаптацию к жизненным событиям и стрессовым ситуациям, и реализуются в следующих формах:

а) в когнитивной (познавательной) сфере: отвлечение или переключение мыслей на другие темы;

– принятие ситуации как чего-то неизбежного (философия смирения);

– снижение серьезности создавшейся ситуации с помощью юмора, иронии;

– проблемный анализ сложившейся ситуации, обдумывание стратегии своего поведения;

– сравнение себя с другими, находящимися в относительно худшем положении;

– придание личностного смысла создавшейся ситуации, например, отношение к сложившейся ситуации как к вызову судьбы или проверке стойкости духа.

б) в эмоциональной сфере:

– отреагирование отрицательных эмоций в разумной, приемлемой форме;

– подавление отрицательных эмоций с сохранением самообладания, самоконтроля;

в) в поведенческой сфере:

– отвлечение – обращение к какой-либо деятельности;

– проявление альтруизма – забота о других, когда собственные потребности отодвигаются на второй план;

– активная защита – действия, направленные на изменение ситуации;

– активный поиск эмоциональной поддержки – стремление быть выслушанным, встретить содействие и понимание.

Р. С. Лазарус и С. Фолькман (1984, 1987) выделили следующие базисные копинг-стратегии: «разрешение проблем», «поиск социальной поддержки», «избегание», а также базисные копинг-ресурсы: «Я-концепция», «локус контроля», «эмпатия», «аффилиация» и «когнитивные ресурсы».

Копинг-стратегия разрешения проблем отражает способность человека определять проблему и находить альтернативные решения, эффективно справляться со стрессовыми ситуациями, тем самым способствуя сохранению как психического, так и физического здоровья.

Копинг-стратегия поиска социальной поддержки позволяет при помощи актуальных когнитивных, эмоциональных и поведенческих ответов успешно совладать со стрессовой ситуацией. Отмечаются некоторые половые и возрастные различия в особенностях социальной поддержки: мужчины чаще обращаются за инструментальной поддержкой, а женщины за инструментальной и эмоциональной. Молодые пациенты наиболее важным в социальной поддержке считают возможность обсуждения своих переживаний, а пожилые – доверительные отношения.

Копинг-стратегия избегания позволяет личности уменьшить эмоциональное напряжение, эмоциональный компонент дистресса до изменения самой ситуации. Активное использование индивидом копинг-стратегии избегания можно рассматривать как преобладание в поведении мотивации избегания неудачи над мотивацией достижения успеха, а также как сигнал о возможных внутриличностных конфликтах (В. М. Ялтонский, 1994).

Основным базисным копинг-ресурсом является Я-концепция, позитивный характер которой способствует тому, что личность чувствует себя уверенной в своей способности контролировать ситуацию.

Интернальная ориентация личности как копинг-ресурс позволяет осуществлять адекватную оценку проблемной ситуации, выбирать в зависимости от требований среды адекватную копинг-стратегию, социальную сеть, определять вид и объем необходимой социальной поддержки. Ощущение контроля над средой способствует эмоциональной устойчивости, принятию ответственности за происходящие события.

Эмпатия, как копинг-ресурс, включает в себя сопереживание и способность принимать чужую точку зрения, что позволяет более четко ориентироваться в стрессовой ситуации и создавать больше альтернативных вариантов ее решения.

Копинг-ресурс аффилиации выражается как в виде чувства привязанности и верности, так и в общительности, в стремлении сотрудничать с другими людьми, постоянно находиться с ними. Аффилиативная потребность является инструментом ориентации в межличностных контактах и регулирует эмоциональную, информационную, дружескую и материальную социальную поддержку путем построения эффективных взаимоотношений.

Развитие и осуществление базисной копинг-стратегии предполагает достаточный уровень когнитивных ресурсов, позволяющих адекватно оценить как стрессовую ситуацию, так и наличия ресурсов для ее преодоления.

Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой психологическая защита характеризуется отказом индивида от конструктивного решения проблемы, а способы совладания подразумевают необходимость проявлять продуктивную активность, стремление справиться с трудностями. В настоящее время все больше внимания уделяется изучению механизмов эмоциональной и рациональной регуляции человеком своего поведения с целью оптимального взаимодействия с жизненными обстоятельствами или преобразования их в соответствии со своими намерениями. С. К. Нартова-Бочавер считает, что совладание есть индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями. Рассмотрим различия между психологической защитой и стратегиями совладания (табл. 9).

Каждый человек обладает своей индивидуальной способностью справляться со стрессовой ситуацией и своим «пороговым уровнем» стресса. Для каждого человека характерна определенная степень безопасности, стабильности и предсказуемости событий, и чем они важнее для него, тем болезненнее он переносит стрессовую ситуацию. Однако оптимистичные, жизнерадостные люди психологически более выносливы в отношении стрессовых ситуаций. У зрелых, гармоничных личностей среди реакций на стресс преобладают механизмы совладания, у незрелых, дисгармоничных, инфантильных личностей – механизмы психологических защит.

Очевидно, что по эффективности и конструктивности психологические защиты значительно уступают копинг-механизмам, поскольку являются более регрессионными и близкими к невротической симптоматике. Человек, использующий в стрессовых ситуациях психологическую защиту, «платит» большую цену, чем в случае использования копинг-стратегии.

Бессознательные психологические защиты требуют больших энергозатрат, они значительнее искажают понимание ситуации, а это, в свою очередь, приводит к снижению эффективности взаимодействия с окружающим миром. И. М. Никольская раскрывает, что «эти затраты могут быть настолько существенны, и даже непосильными для личности, что в ряде случаев это может привести к появлению специфических невротических симптомов и к нарушениям приспособляемости».

Различия между психологической защитой и стратегиями совладания

studme.org

Неправильная установка при стрессе: «Я позволю себе это, когда. »

Человек скручивается в тугой узел, потому что испытывает стресс. Массажист так это прямо и скажет: вот узел, вот узел, вот узел. Он эти «узлы» видит своими пальцами. Но как правило, человек, испытывающий стресс, до массажиста нескоро добирается. Он же – испытывает стресс, вы что. Поэтому он не может себе позволить никаких лишних денежных трат и посторонних отвлечений от самого важного дела – нелёгких дум.

Сегодня мы поговорим об одной вредной установке, которая загоняет нас в стресс ещё глубже, делая наши узлы – труднораспутываемыми или вовсе – «мёртвыми».

Добро пожаловать в обсессивный невроз!

Один из вариантов обсессивного невроза (или тревожного расстройства) – изобретение и затем дотошное выполнение бессмысленных ритуалов «на удачу» или, скорее, «против беды». Счёт деревьев. Выстукивание навязчивой мелодии зубами или пальцами. Наступание на чёрный кирпичик.

Одним из таких ритуалов в стрессе – является запрет себе на удовольствия, привычные нам и любимые нами вне стресса. Невротик мыслит так: «Если я сейчас расслаблюсь и позволю себе какую-то радость, то. » А вот что – «то»?

А то! Последует «наказание»! Всё это, конечно, – вымышленные болезненные фантазии, никакого «наказания», разумеется, ниоткуда не последует.

Но «на всякий случай», «для подстраховки», человек перестаёт радоваться и расслаблять мышцы – тела и лица, чтобы не дай Бог не стало ещё хуже.

Как лучше всего ожидать чуда?

Лучше всего переживать трудности и ждать их конца так:

сидеть с каменным лицом,

с нахмуренным лбом,

с поджатыми губами

и сделав каменной каждую мышцу тела.

Иметь вид, как будто бы тебя сейчас вырвет.

Именно так и нужно поджидать желанную полосу везения – сидя в чаянии: когда же тревоги и проблемы разрешатся и утихнут и в дом к нам придёт – светлая полоса жизни.

Запомнили, как надо ждать счастья и радости?

А теперь постарайтесь сделать всё наоборот.

Пренебречь, вальсируем!

Давайте посмотрим правде в глаза.

Вот человек говорит себе, нахмурившись, «Я буду экономить» и переходит на самый дешёвый сорт кофе, который только продают в самых дешёвых же магазинах.

Это говорит о чём? Это говорит о том, что на самом деле человек хочет себя ритуально (читай – невротически) наказать. «Наказать», чтобы тут же выпросить у «богов» поблажки. Вариант самобичевания в современном мире.

Человек заключает воображаемый пакт с «высшими силами»: «Вот смотри, я унижу себя, я лишу себя радости, а за это ты меня не унизишь (потому что я уже сам себя унизил) и дашь мне то, что я у тебя прошу».

Когда человек даёт такие «обеты», он торгуется не с богами. Он страдает неврозом тревожности, обсессивно-компульсивным неврозом. Он выдумывает ритуалы.

Лишая свою жизнь чувственной радости и мелочей, облегчающих нам наше бытие, человек не придвигает, а наоборот – задвигает, отдаляет от себя минуту желанного окончания «полосы трудностей».

Но невротик этого пока не понимает. Хорошо, что невротик – всё-таки не психотик и значит ему это всё можно объяснить – когнитивной терапией, разговором.

Сколько же таких ритуалов, сходных с отказом от привычного кофе, нашли у себя и мои коллеги!

Одна моя коллега с ужасом вспомнила, что уже давно не принимала ванну (не бойтесь, она мылась, но ограничивалась быстрым душем), хотя ванну любила и любит!

Тот же припевчик: «Я сейчас не могу позволить себе понежиться в ванной». (Она срочно пишет диплом и боится, что получит не ту оценку).

«При чём здесь ванна?!» – спросите вы. Обсессивный невроз, батеньки, вот при чём. Невротическая «вера» в то, что только отказавшись мыться как тебе нравится – можно получить на защите «пятёрку».

Бабушка, вышивка и война

(Мама и убитый немцами вечер. )

У нас дома долго лежала неоконченная сумочка – вышитая наполовину гладью бабушкой. Она отложила вышивку, когда началась война со словами: «Я закончу сумочку, когда война закончится».

Война закончилась, а сумочка так и лежит, недовышитая бабушкой. И довышить её уже некому.

Ниток таких нет. Кстати, бабушка больше ни разу в жизни не бралась за рукоделие. Разве с неохотой показывала как шить болгарский крестик.

Война и новые сапоги

У Михаила Кузмина в его военной петроградской публицистике есть одно замечательное психологическое наблюдение. Как только началась Первая Мировая война – мирные жители Петербурга (теперь – Петрограда) вдруг перестали заказывать шить новые сапоги и стали именно что – щеголять поношенной обувью. Так они выражали свою неуверенность в завтрашнем дне, подавленное настроение и даже – патриотические чувства!

Владельцы стоптанных сапог встречали своих знакомых и говорили: «Вот кончится война, закажу тогда новые сапоги». Но война не кончилась, война затянулась на неопределённое время – война … скоро всем надоела! Люди просто перестали обращать на неё внимание.

Все как-то устали изображать из себя «живущих на вокзале и ждущих непонятно чего». И сапоги стали шить и заказывать сапожникам – опять.

Беда современного невротика в том, что война «живёт» исключительно у него в голове. Объективный стресс превращается в хронический. Ритуалы и неправильные установки его закрепляют.

Невротик переживает свою личную войну как бы – один. Поэтому он может и не заметить, что давно уже не улыбается и ходит в стоптанных сапогах.

© www.live-and-learn.ru — психологический портал центра «1000 идей»

Авторская разработка центра — методика работы с бессознательным с помощью психологических карт. Подробнее.

www.live-and-learn.ru