Режиссер психоза

Режиссер психоза

Автор сценария Джозеф Стефано (Joseph Stefano) по роману Роберта Блока (Robert Bloch)
Оператор Джон Л. Рассел (John L. Russell)
Художники Роберт Клэтуорти (Robert Clatworthy), Джозеф Хёрли (Joseph Hurley)
Композитор Бернард Херрманн (Bernard Herrmann)
В ролях: Энтони Пёркинс (Anthony Perkins), Джанет Ли (Janet Leigh), Вера Майлс (Vera Miles), Джон Гэвин (John Gavin), Мартин Болсам (Martin Balsam), Джон МакИнтайр (John McIntire), Саймон Оукленд (Simon Oakland), Вон Тейлор (Vaughn Taylor), Фрэнк Альбертсон (Frank Albertson), Лёрин Таттл (Luren Tuttle)
Премии: «Золотой глобус» за второплановую женскую роль (Джанет Ли), в 1992 году включён в Национальный регистр фильмов
Кассовые сборы — $32 млн. в США (в пересчёте по состоянию на 2007 год — $361,1 млн.), $50 млн. в мире
Посещаемость — 53,3 млн. зрителей в США
Оценка — 10 (из 10)

Триллер, фильм ужасов

Из всех фильмов Альфреда Хичкока — самый знаменитый, самый страшный, самый неустаревший, самый новаторский и самый неповторимый, несмотря на бесчисленные попытки воспроизведения этого успеха. При жизни маэстро никто не решался на прямое продолжение — и только лишь в 80-е годы появились ещё три «Психоза», причём «Психоз III» был снят актёром Энтони Перкинсом, который чуть ли не на всю жизнь стал своеобразным заложником своей роли маньяка-убийцы Нормана Бейтса. Но в тысячах всевозможных триллеров, чиллеров, саспенсов, шокеров, ярнов и прочих новообразованных жанров предпринимались усилия по устрашению зрителей при помощи именно хичкоковских приёмов. Казалось бы, «Психоз» должна была постигнуть участь некоторых выдающихся картин, растасканных, что называется, по кадрам и даже по ракурсам. Ореол славы вокруг шедевров часто заставляет излишне придирчиво определять их реальную нетленность. Но «Психоз» по-прежнему увлекает с первых же мгновений, держит в невероятном напряжении и пугает до дрожи.

Альфред Хичкок тонко чувствовал внутренний механизм сотворения страха и, будто опытный психиатр, знал потайные нервные окончания, прикосновение к которым способно возбудить состояние неуправляемого психоза, подлинного кошмара наяву. В отличие от многих эпигонов, «мастер страха» ведал, что испуг гнездится глубоко внутри нас, а не находится где-то вовне. Режиссёр вынуждает нас, прежде всего, бояться собственных предположений, догадок, тревожных ожиданий, разыгравшейся фантазии, сам лишь конструируя страшную исходную ситуацию. Зритель поневоле идентифицирует себя с молодой секретаршей Марион Крейн, попавшей ночью в уединённый мотель. У его владельца Нормана Бейтса есть своя тайна, которую разгадываешь вместе с героиней, находящейся в двойной опасности, так как её по подозрению в краже денег из банка разыскивает полиция. И как раз кошмар, скрытый в повседневной действительности, психоз внешне нормального мира — вот то главное, чего страшится человек в фильмах Хичкока.

В «Психозе» это ощущение доведено до предела, до того пограничного края, за которым — бездна безумия. И соответственно отточены до совершенства все кинематографические приёмы, средства художественной выразительности: от блистательного монтажа до гнетущей музыки Бернарда Херрманна. Подлинные новации, в которых формальные поиски всегда содержательны, «завязаны» в сюжете и точно осмыслены, всё же продолжают сильно воздействовать и спустя несколько десятилетий. Причём в кино, как в наиболее техническом виде искусства, знаменитые творения, а тем более — с новаторскими изысками, сохраняются ещё труднее. К «Психозу» могут быть претензии, так сказать, тематического плана. Но эта лента до сих пор остаётся безусловным шедевром кинематографического профессионализма, искусного вовлечения зрителей в игру страха. Между прочим, она оказалась также и среди самых кассовых в продолжительной карьере Хичкока (бюджет в размере $0,8 млн. был превзойдён в прокате в сорок раз!), и картину посмотрели свыше пятидесяти миллионов зрителей.

kinanet.livejournal.com

Пьесу «4:48 психоз» поставили в электротеатре «Станиславский»

На новый спектакль в столичном электротеатре «Станиславский» стоит приходить подготовленным. Стоит учитывать, что это постановка пьесы Сары Кейн, что Сара Кейн сочиняла эту пьесу под названием «4:48 психоз», как последнюю, и дописав её, добровольно ушла из жизни. Говорят, ровно в 4:48. Хотя известно, что это время, когда Сара Кейн, страдавшая депрессией, обычно просыпалась. Начиная с 2000 года, пьесу ставили в разных странах множество раз. Существует песня в стиле инди-рок «4:48», есть альбом в стиле metal, есть опера. Есть мнение, что пьесу эту невозможно воспринимать без понимания того, что автор знал – ставить пьесу будут посмертно, что это, как писала газета Guardian, 75-минутная предсмертная записка. Режиссёр Александр Зельдович расставил монологи, диалоги и многоголосья во времени и пространстве, группа современных видеоартистов AES+F поместила их в атмосферу полнейшей фантасмагории.

Этот психоз воплощают на сцене 19 актрис разного возраста – от двадцати до семидесяти. По сути, это — голоса, которые звучат в голове героини.

«Вся пьеса — разная, то есть у неё разные фрагменты, она даже поделена на такие фрагменты, как если бы у них был какой-то свой стиль», — считает актриса Алла Казакова.

По задумке режиссера спектакль распадается на фрагменты, как и сознание автора пьесы — Сары Кейн. О том, что такое психоз она знала не понаслышке. Лечилась в психиатрических клиниках, в одной из которых и ушла из жизни. «Психоз 4:48» — это последняя пьеса-монолог Сары Кейн. Дописав слова: «Опустите, пожалуйста, занавес», — она покончила с собой. Так что текст пьесы – это записки самоубийцы, которая не в силах выносить ужас бытия. Теперь и зритель должен почувствовать это.

«Автореквием», то есть реквием по самому себе, — так определяют жанр постановки авторы. Но эта история не только про жизнь и смерть, не только про женскую идентичность и разорванное сознание, но еще и про театр, ведь автор – драматург.

Режиссер Александр Зельдович замечает: «В каком-то смысле это монолог Гамлета, только расписанный на пьесу. Это вторая часть Фауста. Там живёт ещё много Чехова. Там живут самые разные театральные эпохи, самые разные театральные голоса».

Сару Кейн называют реформатором европейского театра, которая создала в 1990-х новую эстетику: «in-yer-face» или «вам в лицо». Достучаться до зрителя пытались с помощью боли, шока или даже отвращения. И это подействовало: постдраматический театр Сары Кейн стал очень популярен. В какой-то момент только в Германии шли 17 спектаклей по ее пьесам.

Московский «Психоз» тоже порой шокирует. Причем не только действием на сцене, но и визуальным рядом, за который отвечает знаменитая арт-группа AES+F. Художники здесь не просто оформители — они соавторы. Ведь все действие происходит в голове героини, и видео на экранах порой двигает сюжет.

«Для меня это произведение современного искусства, а не нарративная пьеса. А современное искусство провоцирует зрителя на его собственные мысли. Может быть, зритель что-то поймет на тему, что такое современная женщина… Это интересно», — рассказывает Лев Евзович, художник, участник арт-группы AES+F.

Подход к театру как к перформансу, конечно, сподвигает зрителя «на подумать», но и превращает спектакль в ряд картин, не очень-то связанных между собой. И искать единое действие в таком спектакле, все равно, что собирать головоломку из разных конструкторов.

tvkultura.ru

19 граней женского «Психоза»

В Электротеатре «Станиславский» состоялась премьера спектакля «Психоз» режиссера Александра Зельдовича по пьесе британского драматурга Сары Кейн «4.48 Psychosis». Свое произведение яркая представительница поколения in-yer-face написала в 1999 году, находясь в психиатрической клинике в глубокой депрессии. Закончив пьесу, Кейн покончила с собой.

Впервые «Психоз» был поставлен Джеймсом Макдональдом на сцене Royal Court в 2000-м — в постановке история была разыграна на трех актеров. Александр Зельдович шагнул значительно дальше. Он воплотил полифонию голосов, живущих в сознании героини, в игре 19 актрис.

Спектакль открывается видеорядом, который транслируется на нескольких ширмах. Реалистичность графики, созданной группой AES+F, завораживает. Разговор двух актрис на экране дублируется диалогом двух насекомых, но это только начало: видео, которое покажут в дальнейшем, не поддается описанию — проще один раз увидеть.

Не зная текста произведения, поначалу сложно понять, что все эти женщины, предстающие на сцене в различных амплуа, — голоса главной героини. Они то спорят друг с другом, то разражаются продолжительными монологами.

— Это точно про женское бытие и сознание, про женскую суть. Во мне тоже живет много разных женщин, — поделилась с «Известиями» актриса Елена Морозова.

Диалоги и монологи про невозможность «быть» и невозможность «не быть», про смерть и про любовь, казалось бы, понятны всем. Однако спектакль понравится далеко не каждому.

— Это очень сложная пьеса, но режиссеру удалось поднять ее на новый уровень. Как и всякая сложная история, постановка требует серьезной зрительской работы. — сказал «Известиям» режиссер Константин Богомолов. — Найдется ли достаточное количество людей, которые захотят и будут осуществлять эту работу? Наверное, могут быть проблемы со зрителем, но это не является показателем. Мы должны приучать к тому, что театр — не всегда развлечение.

Присутствует в постановке и насмешка над увлечением так называемой позитивной психологией.

— Вы сильная, у вас всё будет хорошо, вы мне нравитесь. А человек не может не нравиться другим, если он не нравится себе, — убеждает пациенток докторша, которая тоже является внутренним голосом самой героини.

Финальная сцена впечатлила, пожалуй, даже тех, кто весь вечер поглядывал на часы, ожидая окончания действия. 19 актрис появляются на сцене в свадебных белоснежных нарядах на фоне белого экрана, на котором падает черный снег. Героиня находит выход из глубочайшей депрессии за пределами жизни.

— Абсолютно сумасшедшее закрытие белого квадрата. Каждый перформанс Электротеатра «Станиславский» становится безусловным арт-объектом, — поделилась на выходе из зала Ольга Свиблова.

«Психоз», спектакль Электротеатра Станиславский, 2016. Режиссер: Александр Зельдович. Художники-постановщики: AES+F (Татьяна Арзамасова, Лев Евзович, Евгений Святский, Владимир Фридкес. Художник по свету: Сергей Васильев. Хореограф: Алиса Панченко. Художник по костюмам: Анастасия Нефедова. Ближайшие спектакли — 24, 25 июня.

iz.ru

«Любовь не лекарство от маниакально-депрессивного психоза»

Режиссер ТИЛЬ ШВАЙГЕР приехал в Москву представить свой фильм и ответил на вопросы МАЙИ Ъ-СТРАВИНСКОЙ.

— В России вас знают не только по эпизодам в голливудских фильмах. В 1997-м вы получили серебряного «Святого Георгия» Московского кинофестиваля за роль смертельно больного молодого человека в фильме «Достучаться до небес». Интересно, что в «Достучаться до небес» герои начинают свое путешествие именно из госпиталя, в «Босиком по мостовой» жизнь эгоиста меняется после встречи с сумасшедшей. Почему в ваших фильмах жизнь героев меняется именно в больнице? Это что-то значит для вас?

— В этих фильмах вообще много параллелей. Да, это, во-первых, больница, и во-вторых, оба фильма — это роуд-муви. Это два путешествия, но главное — это все-таки два фильма про любовь. Просто в одном фильме это любовь между мужчиной и женщиной, в другом — между двумя неголубыми мужчинами.

— Трудно было найти актрису на роль сумасшедшей влюбленной Лайлы?

— Вообще-то мне было просто работать с актерами — все это люди, которых я знаю, с которыми приятно работать. А вот что касается женской роли, здесь была действительно проблема. Несколько недель мы не могли найти нормальную актрису, хотя выбирали из известных и очень хороших. Я уже отчаялся и решил смириться с той кандидатурой, которая, возможно, не до конца соответствовала моим представлениям о героине. Но в конце концов, я считаю, господь послал нам Йохану Вокалек.

— Что вы вообще думаете о душевных болезнях? Можно ли их вылечить?

— Я, конечно, не специалист по душевным болезням. Слышал, правда, как некая девушка, пациентка психиатрической клиники, вылечилась, влюбившись в своего лечащего врача. Они потом были вместе. Эта история тоже вдохновила меня на съемки фильма. Может, любовь и не лекарство от маниакально-депрессивного психоза, но в принципе все идет на улучшение, если чувство присутствует.

— Тогда почему ваш герой возвращает возлюбленную в клинику? Он не верит, что сможет ей помочь?

— Ну, для него это серьезное решение. Это шаг, который говорит только о том, что он в первый раз в своей жизни, будучи до этого просто жутким эгоистом, совершает ответственный поступок. Он знает, что не может ей помочь избавиться от этих приступов болезненной тревоги.

— Скажите, почему вы отказались от работы со Спилбергом в «Спасении рядового Райана»?

— Я ненавижу нацистов. Я пообещал себе, что сам никогда не буду их играть.

— Это ваша вторая режиссерская работа. Считается, что второй фильм даже важнее, чем первый. Как вам работалось?

— Мой первый фильм и второй разделяют семь лет, поэтому, можно сказать, и тот и другой для меня первый.

— Наверняка вы просматривали не один фильм, посвященный сумасшедшим. Какие картины повлияли на вас в работе над «Босиком по мостовой»?

— Разумеется, я просмотрел массу фильмов. «Человек дождя», например. Но это не так происходило, что я увидел фильм и решил сделать то же самое. Это скорее влияние подсознания.

— Сумасшествие героини в вашей картине повод для шуток.

— Главная героиня просто ребенок или маленький ангел. Ребенок, который всегда говорит правду, который не знает, как мир устроен. Это не комедия. Напротив, мы считали, что фильм слишком арт-хаусный, и тем не менее успех огромный.

— Почему вы не ограничились только ролью режиссера?

— Во-первых, потому что «Босиком по мостовой» — это фильм от сердца. И сыграл роль Ника, потому что фильм с участием звезды легче финансировать, он всегда привлечет зрителей.

— Вы снимались в Голливуде во второстепенных ролях («Король Артур», «Лара Крофт, расхитительница гробниц»). Вам надоела эта работа, поэтому вы и решили снимать свое?

— Работа в Голливуде иногда была интересна, иногда — нет. Разумеется, этот проект я сделал ради самореализации в качестве режиссера, но отнюдь не для того, чтобы компенсировать каким-то образом бездарно потраченные в Голливуде месяцы. Отнюдь. Это просто проснулось глубоко в сердце.

— Нет желания поработать с русскими актерами или в России?

— Конечно, есть! Я недавно посмотрел «Девятую роту» Федора Бондарчука и очень впечатлен.

— А предложения уже поступали?

— Пока нет. И вообще, европейским странам стоило бы гораздо больше работать вместе в плане кинематографа.

www.kommersant.ru