Самооценка при шизофрении

Самооценка при шизофрении

ОСОБЕННОСТИ САМООЦЕНКИ И УРОВНЯ ПРИТЯЗАНИЙ У ПАЦИЕНТОВ С ШИЗОФРЕНИЕЙ МОЛОДОГО ВОЗРАСТА

Понимание шизофрении как заболевания, имеющего биопсихосоциальную природу, привело к внедрению в практику и активному развитию психосоциального направления реабилитации данных пациентов. Современная реальность обязывает врача-психиатра к постановке не просто нозологического диагноза, а формулированию развернутого функционального диагноза с учетом как клинического статуса пациента, так и его социально-психологических особенностей. Все большее внимание уделяется «психологическому портрету» — структуре личности, ее особенностям, а также личностным реакциям на болезнь. Важными характеристиками мотивационной сферы личности являются уровень притязаний (УП) и самооценка. Самооценка — оценка личностью себя, своих возможностей, качеств и места среди других людей, — ценность, приписываемая себе или отдельным своим качествам, являясь ядром личности, становится важным регулятором поведения. От самооценки зависят взаимоотношения человека с окружающими, его критичность, требовательность к себе, отношение к успехам и неудачам, в том числе и к процессу терапии. Низкий уровень самооценки (УС) с отсутствием веры в собственные возможности может проявляться в процессе реабилитации пассивностью пациента, попыткой переложить ответственность за результаты лечения на врача и медперсонал, болезненным восприятием трудностей, возникающих при лечении, и, наоборот, пациенты с завышенным УС склонны нарушать режим терапии, самостоятельно корректировать дозировки принимаемых препаратов, так как уверены, что сами лучше врача знают, чем и как нужно лечиться. При этом, как в случае заниженной, так и в случае завышенной самооценки нарушается комплаенс между пациентом и врачом, что тормозит процесс реабилитации. С самооценкой тесно связан УП — это степень трудности целей, которые человек перед собой ставит. Постановка неадекватных целей в процессе реабилитации приводит к нонкомплаенсу, при этом цели, которые ставят врач и пациент, могут значительно отличаться. Изучение данных психологических характеристик у пациентов молодого возраста с шизофренией поможет определить общую направленность личности и выделить дополнительные «мишени» для реабилитационной работы. Цель исследования: изучить уровень притязаний и самооценки у пациентов с шизофренией молодого возраста.

Издание: Социальная и клиническая психиатрия
Год издания: 2013
Объем: 5с.
Дополнительная информация: 2013.-N 3.-С.55-59. Библ. 17 назв.
Просмотров: 111

www.fesmu.ru

Что отличает шизофрению у женщин

Шизофрения у женщин — хроническое психическое расстройство, которое затрагивает эмоциональную и мыслительную сферу, способствует формированию характерного личностного дефекта.

Некоторые источники пишут, что шизофрения у женщин встречается реже, чем у мужчин.

Ю. В. Сейку провел исследование, касающееся распространенности шизофрении у мужчин и женщин. Он обнаружил, что немного более 8 представительниц слабого пола из 1000 страдают этой болезнью, и точно также приблизительно 8 мужчин на 1000 больны данным расстройством. Так что вероятность заболеть шизофренией не зависит от пола.

О том, как проявляется шизофрения у мужчин, я уже писала в предыдущей статье.

Причины заболевания

Шизофрения — заболевание, имеющее наследственную природу. Изучение генетического кода человека позволило обнаружить гены, отвечающие за возникновение этого психического расстройства. Более того, за развитие данного заболевания отвечает не один, а несколько генов. Поэтому некоторые люди, несмотря на наличие у них «дефектных» генов, могут и не страдать психическим расстройством, в то время как их дети могут заболеть шизофренией.

Вероятность возникновения шизофрении у ребенка, если один из родителей страдает данным расстройством — около 14%, если же оба родителя больны, то риск еще выше — 46%.

Вот потому врач, подозревая у женщины психотическое расстройство, обязательно будет расспрашивать о наличии психических расстройств у близких родственников. Это может быть не только шизофрения или шизоаффективное расстройство, но и расстройство личности, дистимия, суициды, биполярное расстройство, алкоголизм и другие патологии.

Не только наследственность имеет значение в развитии данного недуга. Стрессы, употребление алкоголя, психоактивных веществ могут спровоцировать начало психического расстройства.

После родов

У некоторых женщин первые признаки шизофрении возникают после родов и расцениваются как послеродовой психоз. В данном случае роды не являются непосредственной причиной болезни, они лишь запускают ее начало.

У такой женщины имелся отягощенный наследственный фон, а гормональные изменения, психологические и физические нагрузки, возникающие во время родов и в послеродовом периоде, стали пусковым механизмом. Даже если бы данная женщина не рожала, то велика вероятность, что рано или поздно что-то другое бы спровоцировало возникновение психического расстройства, ведь причина кроется не во внешних факторах, а в самой женщине, ее генах.

Первые признаки болезни

Основной возрастной период, когда начинается шизофрения — 20-25 лет.

Иногда первые признаки шизофрении возникают в детском или подростковом возрасте. В более редких случаях болезнь дебютирует после 30 лет.

Как проявляется шизофрения у женщин? Первыми признаками могут быть:

  • навязчивости;
  • психопатоподобное поведение;
  • галлюцинации и бредовые идеи;
  • внезапная агрессия, раздражительность;
  • утрата прежних интересов, эмоциональная холодность.
  • Первыми признаками шизофрении у женщины могут стать внезапно появившиеся навязчивые страхи, действия, различные абсолютно бессмысленные ритуалы. Например, это может быть счет до десяти перед тем, как зайти в дом, трехкратное протирание стула прежде, чем сесть на него и т. д. Человек настолько погружается в свои болезненные переживания, что даже не обращает внимания на окружающих, их удивленные взгляды, не видит абсурдности своих действий.

    Начальными признаками психического расстройства может быть появление беспочвенных опасений о наличии какого-то соматического заболевания (ипохондрические жалобы). Женщина может всячески расписывать проявления своей болезни, как правило, фантастической природы. Например, это могут быть глисты, которые мигрируют по всему организму, прогрызая себе путь, или гниение органов, течение крови по сосудам в обратном направлении и многое другое.

    Если при соматоформных расстройствах пациенты «придумывают» себе симптомы, могут начинать «ощущать» новые симптомы после общения с другими больными, прочтения медицинской литературы, то при шизофрении пациенты описывают проявления болезни так, как им кажется, как это воспринимается их больным подсознанием. Чаще всего подобные жалобы наблюдаются при вялотекущей шизофрении.

    psi-doctor.ru

    Какая она — мания величия?

    Мания величия – это вид психического расстройства, некий тип сознания человека, при котором он склонен переоценивать собственные возможности и способности. В психиатрии данное состояние рассматривается не как самостоятельная болезнь, но как симптом иного патологического состояния, связанного с нарушением психики. Чаще всего мания величия возникает при маниакально-депрессивном психозе, комплексе неполноценности и параноидальных расстройствах.

    Принято выделять несколько стадий развития мании величия. На начальном этапе формирования расстройства проявляются лишь его первичные симптомы, которые могут быть малозаметны для окружающих. Однако дальнейшее прогрессирование заболевания приводит к более ярким клиническим проявлениям, а со временем может привести к тяжелой депрессии и даже развитию слабоумия.

    Мания величия в клинической практике чаще всего относится к симптоматике такого расстройства, как маниакально-депрессивный психоз или параноидального расстройства. Довольно часто такое состояние проявляется при шизофрении, различных неврозах и аффективных психозах. Также подобное расстройство может проявиться в качестве осложнения прогрессирующего паралича или черепно-мозговой травмы.

    Можно выделить несколько факторов риска развития мании величия. Во-первых, это наследственная предрасположенность – если один из родителей страдает подобным заболеванием, вероятность того, что оно возникнет и у ребенка всегда остается довольно высокой. Во-вторых, расстройство возникает чаще у людей, страдающих от алкогольной или наркотической зависимости, а также личностей, перенесших сифилис. В-третьих, стоит упомянуть, что даже обычная завышенная самооценка со временем может перерасти в более серьезное психическое расстройство.

    Клинические признаки

    Мания величия проявляется обычно тем, что человек концентрирует буквально все свои мысли на собственной исключительности и важности для общества. Вследствие этого все поступки и разговоры больного направлены на то, чтобы оповестить окружающих о собственной уникальности и гениальности. Для подобного расстройства характерно отрицание больным нерациональности своего поведения, ведь они действительно уверены, что только их суждения являются единственно верными, а все остальные обязаны восторженно соглашаться с ними.

    Однако не всегда симптомы мании величия проявляются ярко с сопутствующим бредовым расстройством и попытками больного навязать окружающим свою точку зрения. Как правило, мания величия проявляет себя следующим образом:

    • Повышенная активность, Данное состояние характерно для биполярного расстройства, в котором эпизоды мании чередуются с фазами депрессии. В маниакальной фазе пациент может быть уверен в собственной исключительности, а также оставаться энергичным и полным сил, практически не чувствуя усталости;
    • Завышенная самооценка. Больной не просто превозносит собственные мысли и идеи, но и требует аналогичного отношения от окружающих;
    • Эмоциональная неустойчивость. Бурная активность больного может резко сменяться пассивностью, радостное настроение подавленностью и т.д. В большинстве случаев подобные перепады настроения невозможно контролировать;
    • Резко негативное отношение к любой критике. В лучшем случае больной просто игнорирует любые замечания в свой адрес, в худшем – отвечает на них агрессией;
    • Отказ принимать чужое мнение. Мания величия часто проявляется не просто невосприятием критики, но и отрицанием чужой точки зрения как таковой. Люди с подобным расстройством склонны совершать порой абсолютно нерациональные и даже опасные поступки, совершенно не прислушиваясь к советам близких и окружающих людей;
    • Нарушения сна. Из-за повышенной активности и постоянного нервного возбуждения симптомы мании величия часто включают бессонницу, поверхностный и тревожный сон;
    • В тяжелых случаях возможны проявления депрессии, возникновение мыслей о суициде и даже попыток свести счеты с жизнью. У больных наблюдается выраженное истощение, как психическое, так и физическое.
    • Следует отдельно рассмотреть такой вариант исхода мании величия, как тяжелое депрессивное расстройство с суицидальными наклонностями. Причин депрессии может быть несколько. Если речь идет о человеке с биполярным расстройством, то мания сменяется депрессией – это и есть характерное течение заболевания. Также тяжелая депрессия может возникнуть вследствие утраты больным оснований считать себя лучше всех. Как правило, момент крушения представлений о собственной исключительности переносится больными крайне тяжело. В конце концов, подавленное настроение может явиться следствием нервного и физического истощения организма. Чтобы депрессивный эпизод не закончился плачевно, психическое расстройство необходимо своевременно лечить.

      Стоит отметить, что у мужчин мания величия обнаруживается гораздо чаще, нежели у женщин, при этом у представителей сильного пола расстройство протекает куда более агрессивно. Иногда дело может доходить до физического насилия в попытках донести до окружающих свои идеи и убедить их в собственной правоте. У женщин болезнь протекает более мягко и нередко принимает форму эротомании – убеждении, что женщина является объектом чьей-то пылкой страсти и любви. Обычно в качестве объекта, на который распространяется мания, выступает какая-то известная, публичная персона.

      Отдельные типы расстройства

      Мания величия часто входит в симптомы различных бредовых расстройств, которые в клинической практике классифицируются в отдельные формы. Например, при парафренном бреде мания величия приобретает выраженные фантастические черты и часто сочетается с манией преследования и деперсонализационным расстройством личности. Клиническую картину могут дополнять патологические фантазии больного, подтверждающие его уникальность. Так, человек рассказывает небылицы о своих великих деяниях, которые часто принимают совсем фантастические формы: больной может заявлять, что его миссия заключается в спасении мира или же утверждать, что за ним ведется непрерывное наблюдение из космоса и т.п.

      Менее распространенной разновидностью бредового расстройства, сопровождающегося манией величия, является так называемый мессианский бред. Симптомы его таковы, что человек мнит себя кем-то вроде Иисуса или его последователя. Известны случаи, когда некоторые личности с подобным расстройством становились очень известными и собирали довольно много последователей собственного культа.

      Опасными для окружающих могут быть больные, страдающие от манихейского бредового расстройства. Мания величия в этом случае проявляется в том, что человек воображает себя неким защитником мира от противоборствующих сил: добра и зла. Чаще всего такой бред проявляется при шизофрении.

      Диагностика и лечение

      Описываемое расстройство психики диагностируется врачом-психиатром после проведения беседы с пациентом, сбора подробного анамнеза его жизни, оценки имеющихся жалоб. Также врач обязательно беседует с родственниками больного. С диагностической целью могут проводиться различные психологические тестирования, а также оценка поведения пациента.

      К сожалению, мания величия не лечится, однако необходима терапия основного заболевания, которая подбирается индивидуально в каждом конкретном случае. Если говорить о том, как избавиться от мании величия, то в зависимости от ее причины больному может быть назначено:

      • прием нейролептиков, если диагностировано сопутствующее депрессивное расстройство;
      • прием седативных средств или транквилизаторов при выраженном возбуждении;
      • специфическая психотерапия.
      • Так как сам пациент не осознает серьезность своего состояния, может потребоваться принудительная терапия. В случае необходимости пациента помещают в психоневрологический диспансер и проводят лечения в условиях стационара.

        odepressii.ru

        Особенности самооценки и уровня притязаний у пациентов с шизофренией молодого возраста Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

        Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Мальцева Екатерина Александровна, Злоказова Марина Владимировна, Соловьев Андрей Горгоньевич

        Проанализированы показатели уровня притязаний и самооценки у 129 пациентов с шизофренией молодого возраста (18–44 лет). Отклонения в мотивационной сфере в виде завышенного или заниженного уровня притязаний были выявлены у каждого второго пациента, нарушения самооценки регистрировались в 58% случаев, неадекватная разница между показателями уровня притязаний и самооценки – в 68%. Несомненно, данные психологические особенности оказывают отрицательное влияние на процесс реабилитации. Включение в программу психосоциальной реабилитации молодых пациентов с шизофренией мероприятий, направленных на коррекцию уровня притязаний и самооценки , позволит повысить эффективность реабилитационных мероприятий у исследуемого контингента.

        Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Мальцева Екатерина Александровна, Злоказова Марина Владимировна, Соловьев Андрей Горгоньевич,

        SELF-ESTEEM AND EXPECTATIONS OF YOUNG SCHIZOPHRENIC PATIENTS

        The authors have analyzed the expectations and self-esteem characteristics in 129 young schizophrenic patients (18-44 years). Deviations in motivation sphere showing as too high or too low expectations are found in every second patient, inadequate self-esteem is registered in 58% of cases, and abnormal differences between expectations and self-esteem are found in 68%. These psychological characteristics have an obvious negative effect on patients’ rehabilitation. Introduction in psychosocial rehabilitation program for young schizophrenic patients specific measures aimed at correction of their expectations and self-esteem can increase the efficacy of rehabilitation measures.

        Текст научной работы на тему «Особенности самооценки и уровня притязаний у пациентов с шизофренией молодого возраста»

        ОСОБЕННОСТИ САМООЦЕНКИ И УРОВНЯ ПРИТЯЗАНИЙ У ПАЦИЕНТОВ С ШИЗОФРЕНИЕЙ МОЛОДОГО ВОЗРАСТА

        Е. А. Мальцева*, М. В. Злоказова*, А. Г. Соловьев**

        *Кировская государственная медицинская академия, г. Киров,

        ** Северный государственный медицинский университет, г. Архангельск

        Понимание шизофрении как заболевания, имеющего биопсихосоциальную природу, привело к внедрению в практику и активному развитию психосоциального направления реабилитации данных пациентов [4, 10, 16, 17]. Современная реальность обязывает врача-психиатра к постановке не просто нозологического диагноза, а формулированию развернутого функционального диагноза с учетом как клинического статуса пациента, так и его социальнопсихологических особенностей. Все большее внимание уделяется «психологическому портрету» -структуре личности, ее особенностям, а также личностным реакциям на болезнь [2, 5, 8, 14].

        Важными характеристиками мотивационной сферы личности являются уровень притязаний (УП) и самооценка [9]. Самооценка — оценка личностью себя, своих возможностей, качеств и места среди других людей, — ценность, приписываемая себе или отдельным своим качествам, являясь ядром личности, становится важным регулятором поведения. От самооценки зависят взаимоотношения человека с окружающими, его критичность, требовательность к себе, отношение к успехам и неудачам, в том числе и к процессу терапии. Низкий уровень самооценки (УС) с отсутствием веры в собственные возможности может проявляться в процессе реабилитации пассивностью пациента, попыткой переложить ответственность за результаты лечения на врача и медперсонал, болезненным восприятием трудностей, возникающих при лечении, и, наоборот, пациенты с завышенным УС склонны нарушать режим терапии, самостоятельно корректировать дозировки принимаемых препаратов, так как уверены, что сами лучше врача знают, чем и как нужно лечиться. При этом, как в случае заниженной, так и в случае завышенной самооценки нарушается комплаенс между пациентом и врачом, что тормозит процесс реабилитации.

        С самооценкой тесно связан УП — это степень трудности целей, которые человек перед собой ставит [3]. Постановка неадекватных целей в процессе реабилитации приводит к нонкомплаенсу, при этом

        цели, которые ставят врач и пациент, могут значительно отличаться. Изучение данных психологических характеристик у пациентов молодого возраста с шизофренией поможет определить общую направленность личности и выделить дополнительные «мишени» для реабилитационной работы.

        Цель исследования: изучить уровень притязаний и самооценки у пациентов с шизофренией молодого возраста.

        Материал и методы исследования

        На базе Кировской областной клинической психиатрической больницы им. В.М.Бехтерева было обследовано 129 пациентов с шизофренией молодого возраста (от 18 до 44 лет включительно), проживающих в г. Кирове и Кировской области. Среди них 53 (41,1%) мужчины, 76 (58,9%) женщин. Средний возраст пациентов составил 31,3±5,8 лет. Средняя длительность заболевания — 7,0±5,2. Возрастные ограничения приведены согласно существующей в настоящее время классификации ВОЗ и классификации возраста, используемой экспертами ФГУ «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» [7, 11]. В исследование включались лица обоего пола, находившиеся на стационарном лечении в 2011-2012 годы.

        Критерии включения пациентов в исследование:

        — верифицированный диагноз параноидной формы шизофрении согласно МКБ-10;

        — молодой трудоспособный возраст (18-44 лет);

        — стабилизация психического состояния (этап становления ремиссии);

        — психологическая и интеллектуальная сохранность пациента, достаточная для выполнения экспериментально-психологического исследования, расстройства мышления, не превышающие умеренной степени выраженности по РА^Б (1-4 балла);

        — согласие пациента на исследование.

        Критерии не включения в исследование:

        — злокачественное течение шизофрении;

        — выраженная коморбидная органическая патология головного мозга (последствия черепномозговых травм или нейроинфекций, сосудистые заболевания головного мозга, энцефалопатия различной этиологии);

        — верифицированный диагноз зависимости от психоактивных веществ;

        — тяжелые инвалидизирующие соматические заболевания;

        — отказ пациента от исследования.

        Критерии исключения из исследования:

        — низкий интеллектуальный уровень — 1-3 стена по фактору В «интеллект» 16-ти факторного личностного опросника Кеттелла (форма С);

        — выраженные нарушения эмоционально-волевой сферы (неспособность заполнить опросник ВОЗ КЖ-100);

        — расстройства мышления по шкале PANSS — 5-7 баллов;

        — отказ пациента от исследования в процессе работы.

        Для достижения поставленной цели нами были использованы:

        1) методика Дембо-Рубинштейн [12] — для субъективной оценки пациентами таких личностных качеств, как здоровье, ум, характер, счастье, внешность, уверенность в себе, изучения УП, то есть уровня этих же качеств, полностью удовлетворяющего обследуемого и определения разницы между УП и УС;

        2) 16-ти факторный личностный опросник Кеттелла (форма С) фактор В («интеллект») [6] — для определения интеллектуальной сохранности пациентов;

        3) шкала PANSS [15] — для клинической оценки психического состояния пациентов, степени выраженности позитивных, негативных, общих психопатологических синдромов;

        4) карта многоосевой оценки психического состояния [13] — для оценки показателя социальной адаптации (СА) и типа приспособительного поведения (ТПП);

        5) опросник качества жизни ВОЗ КЖ-100 [1]

        — для оценки общего показателя и показателей по основным сферам качества жизни (КЖ).

        Статистическая обработка данных производилась с помощью программного пакета Statistica 12.0, Statsoft, Inc. При статистическом анализе применялись методы описательной статистики, для сравнения групп по количественным признакам применялся критерий Манна-Уитни, для сравнения групп по качественным признакам применялся критерий Хи-квадрат Пирсона, для оценки взаимосвязи количественных и/или порядковых признаков применялся метод ранговой корреляции по Спирмену. Для всех использованных статистических критериев принят критический уровень значимости р 23 баллов наблюдается конфликт между тем, к чему человек стремится и тем, что он считает для себя возможным. Нормальная разница между исследуемыми показателями отмечалась лишь у 31,8% пациентов, разница от 0 до 7 баллов — 17,0% и резкий разрыв между УП и УС — 51,2%.

        Сильная обратная корреляционная связь была выявлена между УС и показателем разницы: чем выше УС, тем меньше показатель разницы (г=-0,83±0,05, р

        Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52970

        cyberleninka.ru

        Самооценка гедонических и активационных аспектов мотивации при шизофрении и ее связь с негативными симптомами Текст научной статьи по специальности «Медицина и здравоохранение»

        Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Алфимова Маргарита Валентиновна, Лежейко Татьяна Викторовна, Болгов Максим Игоревич, Тихонов Денис Витальевич, Голимбет Вера Евгеньевна

        Цель работы заключалась в сравнительном анализе антиципирующего и консумматорного компонентов гедонической способности и систем активации и торможения поведения у больных шизофренией и здоровых, а также в оценке связи между особенностями мотивационной системы больных и негативной симптоматикой. Обследовано 152 больных расстройствами шизофренического спектра и 159 здоровых испытуемых. Для оценки компонентов мотивации использовали Шкалу времени переживания удовольствия (TEPS) и Опросник Карвера и Уайта ( BIS/BAS ). Негативные симптомы и симптомы апатии оценивали с помощью Шкалы негативных и позитивных синдромов (PANSS) и Шкалы оценки апатии (AES). Исследование не выявило редукции антиципирующего или консумматорного удовольствия в общей группе пациентов. Данные кластерного анализа свидетельствуют о существовании подгруппы больных со сниженной в целом гедонической способностью и выраженной негативной симптоматикой. Больные отличались от здоровых повышением оценок по шкалам BAS Драйв и Поиск развлечений. Эти результаты позволяют предположить, что для больных характерна переоценка собственных усилий , направленных на достижение цели, и это, возможно, является одним из факторов пассивности пациентов и их отказа от решения сложных задач. Подобная переоценка не была непосредственно связана с негативной или другой симптоматикой и очевидно является производной от ряда факторов болезненного процесса и исходных индивидуальных ресурсов, что требует дальнейшего изучения.

        Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Алфимова Маргарита Валентиновна, Лежейко Татьяна Викторовна, Болгов Максим Игоревич, Тихонов Денис Витальевич, Голимбет Вера Евгеньевна,

        SELF-ASSESSMENT OF HEDONISTIC AND ACTIVATIONAL MOTIVATION ASPECTS IN SCHIZOPHRENIA AND ITS RELATION TO NEGATIVE SYMPTOMS

        The authors report the results of comparative analysis of anticipatory and consummatory components of hedonism as well as behavioural inhibition and activation systems in schizophrenic patients and healthy controls, and also the results of looking into relationship between patients’ motivational characteristics and their negative symptoms. Material: 152 patients with schizophrenia spectrum disorders and 159 healthy controls. Motivational characteristics were measured by means of the Temporal Experience of Pleasure Scale (TEPS) and the Carver and White scales ( BIS/BAS ). Negative and apathy symptoms were measured by means of Positive and Negative Syndrome Scale (PANSS) and Apathy Evaluation Scale (AES). Results show no decrease of anticipatory or consummatory pleasure in the patient group in general. Data of cluster analysis reveal a patient subgroup with diminished hedonistic capacity and obvious negative symptoms. The patients happen to have higher scores on BAS Drive and BAS Fun Seeking scales than the controls. This finding suggests the patients are overestimate about their own efforts in achieving the goal and that could be a factor of their passivity and avoidance of problem solving. These exaggerated opinions are not directly related to negative or other symptoms, and obviously stem from a number of factors that have to do with the disease process and initial individual resources. The authors stress the importance of further research.

        Текст научной работы на тему «Самооценка гедонических и активационных аспектов мотивации при шизофрении и ее связь с негативными симптомами»

        САМООЦЕНКА ГЕДОНИЧЕСКИХ И АКТИВАЦИОННЫХ АСПЕКТОВ МОТИВАЦИИ ПРИ ШИЗОФРЕНИИ И ЕЕ СВЯЗЬ С НЕГАТИВНЫМИ СИМПТОМАМИ

        М.В. Алфимова, Т.В. Лежейко, М.И. Болгов, Д.В. Тихонов, В.Е. Голимбет

        ФГБНУ Научный центр психического здоровья

        Мотивация представляет собой совокупность психических процессов, посредством которых инициируется и поддерживается целенаправленная деятельность [28]. Она включает в себя выбор поведения, ведущего к желаемому исходу, и активирующий компонент, обеспечивающий инициацию и упорство в осуществлении действий [32, 36].

        Мотивационный дефицит при шизофрении изучают с различными целями и с различных теоретических позиций в течение многих лет [1-3]. В последние годы наблюдается оживление интереса к нему. Это связано с попытками найти пути к лечению негативного синдрома, поскольку нарушения побудительной мотивации рассматривают как один из двух его компонентов (вместе с экспрессивным) и как важную детерминанту функционального исхода [3, 12, 35]. Предложен целый ряд гипотез о ключевом дефекте, лежащем в основе амотивированности больных. В качестве ее источников указывают на дефицит способности предвкушать приятное событие, ошибки в оценке вероятности получения награды, низкую эффективность обучения на основе положительного подкрепления, особенности принятия решения о целесообразности действия в результате подсчета соотношения необходимых усилий и ценности стимула [5, 6, 23, 35, 40, 45].

        Так, рядом авторов была высказана гипотеза о том, что у больных шизофренией снижено предвкушение предстоящих событий (антиципирующее удовольствие, Ант), то есть мотивирующий компонент гедонической способности, в то время как непосредственное переживание удовольствия от происходящего (консумматорное удовольствие, Кон) сохранно [22]. Это вызвало волну экспериментальных работ, направленных на проверку данной гипотезы [23]. Кроме того, был создан опросник Времени переживания удовольствия (Temporal Experience of Pleasure Scale — TEPS), дифференцирующий Ант и Кон компоненты гедонической способности [13]. С его помощью в нескольких исследо-

        ваниях было подтверждено снижение у больных шизофренией Ант при сохранности Кон [10, 11, 14, 25, 26, 30, 46]. Однако в целом данные оказались противоречивыми. G.P.Strauss и соавт. [39, 42] обнаружили у больных снижение Кон при сохранности Ант, другие авторы — снижение обоих компонентов гедонической способности [24, 27, 44], третьи не выявили каких-либо значимых изменений [31, 37]. В экологическом и лабораторном экспериментах было продемонстрировано повышение Ант у больных относительно контроля [15, 43]. Кроме того, пока не удалось получить убедительных доказательств в пользу связи антиципирующего удовольствия с негативным синдромом. В ряде работ Ант действительно коррелировало с негативными симптомами, в частности с показателем ангедонии по шкале SANS [8, 14, 26, 30, 44]. Однако были выявлены также корреляции не с негативными, а с позитивными симптомами [7, 42]. В некоторых случаях связи Ант с клинической симптоматикой отсутствовали [24, 30, 31]. Аналогичная ситуация сложилась с изучением мотивационной системы активации поведения (BAS или САП), оценки которой по опроснику BIS/ BAS высоко коррелируют с показателями TEPS. В ряде работ у больных нашли повышение оценок по шкале Система торможения поведения (BIS или СТП), чувствительной к аверсивным стимулам, при интактности системы активации [4, 19, 34, 38, 42]. В то же время I.F.Tso и соавт. [44] выявили снижение САП у больных относительно контроля, а D.A.Shlosser и соавт. [37] не обнаружили разницы между пациентами и здоровыми ни по СТП, ни по САП. Возможно, противоречивость данных объясняется гетерогенностью больных, в результате чего в относительно небольших выборках та или иная особенность части больных может проявляться на общегрупповом уровне. В соответствии с этим L.Reddy и соавт. [33] показали, что можно выделить пять подгрупп пациентов с разным соотношением СТП и САП и эти группы различаются клинической симптоматикой.

        Нужно отметить, что система активации поведения не является однородной. Она включает в себя как эмоциональный компонент, в том числе антиципирующее удовольствие, так и поведенческие/активаци-онные компоненты, отражающие готовность действовать и прилагать усилия. За редким исключением [37, 44] в исследованиях шизофрении эти компоненты САП отдельно не рассматривались. И в целом особенности оценки и приложения усилий больными стали изучаться сравнительно недавно, преимущественно с помощью экспериментальных приемов, позволяющих исследовать процессы принятия решения на основании соотношения необходимой работы и ценности стимула. Эти исследования основаны на гипотезе о том, что причиной редукции целенаправленного поведения у больных шизофренией является переоценка стоимости необходимых усилий. Испытуемого обычно просят выбирать легкую или трудную задачу, причем вероятность и величина выигрыша варьируются. Было показано, что больные реже, чем здоровые, выбирают трудные, требующие приложения более значительных усилий задачи, и эти различия особенно заметны при высоком вознаграждении и высокой вероятности выигрыша [17, 18]. Хотя есть основания полагать, что Ант и выбор трудных задач связаны между собой, по крайней мере, у здоровых испытуемых [16], точный механизм отказа от требующих усилий видов активности при шизофрении еще должен быть выбран из возможных альтернатив: переоценки больными стоимости усилий и недооценки ими вознаграждающего эффекта стимула [17].

        Таким образом, данные относительно характера, степени нарушений гедонических и активационных (готовность действовать и прилагать усилия) компонентов мотивации и их связи с негативной симптоматикой остаются противоречивыми, что требует дальнейшего изучения.

        Цель настоящей работы заключалась в сравнительном анализе компонентов гедонической способности и систем активации и торможения поведения у больных шизофренией и здоровых, а также в оценке связи между этими особенностями мотивационной системы больных и негативной симптоматикой с использованием большой выборки пациентов и контрольных испытуемых (всего 311 чел.). На основании имеющихся данных и описанных выше теоретических представлений мы предполагали, что (1) при шизофрении снижено антиципирующее удовольствие и количество прилагаемых усилий, а также, возможно, гиперактивирована система торможения поведения; (2) снижение антиципирующего удовольствия и количества прилагаемых усилий коррелируют с выраженностью негативной симптоматики.

        Материал и методы

        Обследовано 152 больных с расстройствами шизофренического спектра, находившихся на

        лечении в НЦПЗ или ПБ №1 г.Москвы (89 жен., средний возраст 34,98±11,82 года). Большая часть больных (80%) страдала основными формами шизофрении (F20 по МКБ-10), остальные имели диагнозы F21.3, F23 или F25. В контрольную группу вошли 159 здоровых испытуемых без наследственной отягощенности по шизофрении (97 жен., средний возраст 36,87±13,28 лет). Статистически значимые различия между группами по полу и возрасту отсутствовали. Критериями исключения при отборе испытуемых были соматические заболевания в состоянии обострения, наркотическая или алкогольная зависимость, тяжелые нейроинфекционные заболевания, черепно-мозговые травмы с потерей сознания более 5 мин в анамнезе, возраст младше 16 и старше 65 лет.

        Оценка мотивации больных проводилась в рамках большого молекулярно-генетического изучения шизофрении. Испытуемые заполнили батарею психологических тестов и сдали биологические образцы для последующего выделения ДНК. Исследование было одобрено Этическим комитетом НЦПЗ. Все испытуемые подписали добровольное информированное согласие на участие в нем.

        Для оценки активирующих аспектов мотивации использовали Опросник К.Карвера и Т.Уайта (BIS/ BAS) в адаптации Г.Г.Князева. Опросник состоит из 24 пунктов, включая четыре отвлекающих. Остальные пункты образуют шкалы, оценивающие системы торможения и активации поведения. Пункты BIS отражают чувствительность к отрицательным сигналам, то есть тревогу («Если я думаю, что должно случиться что-то неприятное, я обычно начинаю сильно нервничать»). BAS состоит из трех шкал. Реактивность на стимулы награды (Reward Responsiveness) отражает склонность реагировать повышением энергии и положительными эмоциями в ситуациях, связанных c наградой («Если я вижу возможность осуществить то, что мне хочется, я сразу возбуждаюсь»). Драйв (Drive) — упорство в достижении цели («Я стараюсь изо всех сил, чтобы получить то, что хочу»). Поиск развлечений (Fun-seeking) — импульсивное стремление к удовольствию («Я обожаю новые ощущения и то, что меня возбуждает»). Ответы даются по 4-х балльной системе: от 1 — «для меня совершенно верно» до 4 — «для меня совершенно неверно». Баллы подсчи-тываются таким образом, что более высокие оценки отражают большую активацию соответствующей системы.

        Для измерения гедонического аспекта мотивации использовали Шкалу времени переживания удовольствия (TEPS) D.E.Gard и соавт. [13] в собственной адаптации. Шкала состоит из 18 пунктов, которые отражают интенсивность предвкушения (шкала Ант, «Если в моей жизни намечается радостное событие, я жду его с огромным нетерпением») и наслаждения (Кон, «Я испытываю удовольствие от чашки горячего кофе или чая холодным утром»). Ответы даются по

        6-ти балльной шкале: от « абсолютно не согласен» до «абсолютно согласен».

        Для клинической оценки амотивированности применяли Шкалу позитивных и негативных синдромов (PANSS) в адаптации С.Н.Мосолова и Шкалу оценки апатии Р.Мерина (AES) в авторизованном переводе А.А.Варламова. В последнем случае использовали форму для самооценки пациентом. AES включает 18 пунктов, ответы на которые даются по 4-х балльной системе таким образом, что выраженной апатии соответствуют низкие оценки AES. Данные AES получены для 148 больных, PANSS — для 102 больных.

        Статистический анализ проводили с использованием программы Statistiсa 12.0. Анализируемые показатели были проверены на нормальность распределения с помощью критерия Колмогорова-Смирнова и визуально. Оценки негативных симптомов (PANSS Н) и апатии (AES общий балл) имели нормальное распределение. Из психологических показателей только оценки по шкале Ант имели нормальное распределение, поэтому дальнейший анализ психологических шкал проводили с помощью непараметрической статистики (критерий Манна-Уитни, корреляции Спирмана) с поправкой Бонферрони на множественность сравнений (т.е. в случае межгрупповых сравнений — на количество анализируемых шкал, n=6). Уровень значимости различий принимали равным 0,05.

        Влияние пола и возраста. В группе больных имелись номинальные — не выдержавшие поправки на множественность сравнений — различия между мужчинами и женщинами по показателям Ант, Кон и СТП, а также корреляция СТП с возрастом. Здоровые мужчины и женщины значимо различались по шкале СТП (z=4,51, ркорр=0,001). Кроме того, оценки по поиску развлечений у них коррелировали с возрастом (ro=-0,28; ркорр=0,002). Учитывая эти данные и тот факт, что для шкал TEPS характерны гендерные различия [13], для дальнейшего анализа оценки TEPS и BIS/BAS были стандартизованы с помощью средних и стандартных отклонений контрольной группы с учетом пола.

        Межгрупповые различия. Больные отличались от здоровых повышением оценок по шкалам Драйв и Поиск развлечений (табл.1). Следует отметить, что имелось множество корреляций между всеми шестью шкалами в обеих группах. Для того чтобы оценить их взаимосвязь и сократить число анализируемых переменных, провели факторный анализ стандартизованных оценок методом главных компонент с вращением VARIMAX. Было получено два значимых фактора со сходными нагрузками в группах. Факторы были интерпретированы как активационный, включавший шкалы САП, и эмоциональный (табл. 2). Последний опреде-

        лялся как уровнем антиципирующего и консум-маторного удовольствия, так и активностью системы торможения (тревожным аффектом), то есть выраженностью эмоциональных реакций в целом. Поскольку факторная структура в обеих группах была аналогичной, для каждого испытуемого вычислили значения факторов, полученных для всей выборки. Сравнение больных и здоровых по факторным оценкам подтвердило данные для отдельных шкал: больные характеризовались значимо более высокой выраженностью активаци-онного компонента и несущественным снижением эмоционального (табл. 1).

        Связь оценок TEPS и BIS/BAS с клиническими проявлениями амотивированности. Корреляции общепсихологических и клинических показателей амотивированности представлены в табл. 3. Как видно из таблицы, с негативными симптомами отрицательно коррелировали оценки по шкалам Кон и Реактивность на стимулы награды, отражающим способность испытывать положительные эмоции в определенных ситуациях (корреляции пограничные и не выдержали поправку на множественность сравнений), а оценки по шкалам, измеряющим готовность действовать и прилагать усилия — Поиск развлечений и Драйв — с симптомами связаны не были. В то же время и гедонические и активационные компоненты мотивации коррелировали с показателями апатии. При этом общий балл по Шкале оценки апатии был значимо связан с выраженностью негативного (r=-0,33, ркорр=0,003), но не позитивного или общего синдромов PANSS.

        Учитывая результаты факторного и корреляционного анализа, а также литературные данные о связи гедонических и активационных аспектов мотивации [16], мы предположили, что гедонические компоненты могут влиять на готовность действовать и прилагать усилия, а последние, в свою очередь, на негативные симптомы, но не непосредственно, а через специфические для патологических состояний симптомы апатии. Гипотезу проверяли методом моделирования структурными уравнениями. Описанную «последовательную» модель сопоставляли с полной моделью и моделью, в которой гедонические и активационные компоненты независимы (рис. 1). Согласно Akaike Information Criterion «последовательная» модель имела преимущество перед двумя другими (AIC=0,37 против 0,40 для полной и 0,83 для модели с независимыми гедоническим и акти-вационным компонентами мотивации) и в отличие от них характеризовалась удовлетворительными параметрами соответствия эмпирическим данным: Х2=10,32, df=8, р=0,24; RMSEA=0,06; SRMSR=0,05; CFI=0,98. (Требуемые параметры: р для %2>0,05; RMSEA 0,95 [21]).

        Гетерогенность больных и здоровых. Для проверки гипотезы о том, что слабые межгрупповые различия по гедонической способности обусловлены

        Стандартизованные средние значения психологических показателей мотивации в группах

        больных шизофренией и здоровых

        Показатель1 Больные n=152 Здоровые n=159 Значимость различий2

        TEPSАнт 0,12 ±1,16 -0,03±1,10 ns

        TEPS Кон -0,12±1,22 0,04±1,10 ns

        BAS Реактивность на стимулы награды -0,00±1,09 0,00±1,00 ns

        BAS Поиск развлечений 0,30±0,95 -0,00±1,00 z=-2,64, Ркорр=0,0495

        BAS Драйв 0,33±0,88 0,00±0,77 z=-3,85, Ркорр=0,0007

        BIS -0,05±1,13 -0,02±1,02 ns

        Фактор 1. Активационный 0,19±1,04 -0,18±0,92 1=3,32, Ркорр=0,002

        Фактор 2. Эмоциональный -0,07±1,02 0,07±0,98 ns

        Примечания: 1 — показатели шкал стандартизованы на среднее и стандартное отклонение контрольной группы с учетом пола; 2 — для отдельных шкал использовали критерий Манна-Уитни; для факторов, оценки по которым имели нормальное распределение, использовали ^критерий Стьюдента; факторные нагрузки представлены в табл. 2.

        Факторные нагрузки в группах больных и здоровых

        Показатель Общая выборка Больные Здоровые

        Ф Ак Ф Эм Ф Ак Ф Эм Ф Ак Ф Эм

        TEPS Ант 0 ,68 0,50 0,61 0,79

        TEPS Кон 0,71 0,69 0,78

        BAS Реактивность на стимулы награды 0,66 0,69 0,71

        BAS Поиск развлечений 0,72 0,73 0,67

        BAS Драйв 0,88 0,86 0,87

        BIS 0,70 0,73 0,54

        Доля объясняемой дисперсии 0,32 0,30 0,35 0,26 0,30 0,33

        Примечания: Ф Ак — активационный фактор, Ф Эм — эмоциональный фактор, нагрузки 150). Таким образом, предложенная модель взаимоотношений между общими аспектами мотивации и клиническими показателями амотивированности нуждается в подтверждении и расширении в репликационных исследованиях. Ранее сообщалось, что недостаток приложения физических усилий связан с симптомами безволия и ангедонии [41], а когнитивных — с комбинированным влиянием таких факторов как коэффициент интеллекта и выраженность негативных и позитивных симптомов [29]. D.E.Gard и соавт. [15] в экологическом эксперименте показали, что больные менее точно оценивают необходимую для достижения цели работу и это связано с нарушением нейрокогниции. Однако корреляций между принятием решения на основе учета усилий и ценности стимула в эксперименте и оценкой САП (по опроснику BIS/BAS) выявлено не было [20]. Можно предположить, что субъективная цена усилия представляет собой лишь одно из условий принятия решений о необходимости действовать и сама, в свою очередь, является результатом взаимодействия целого ряда факторов, которые еще должны быть установлены.

        В целом, проведенное исследование позволяет заключить, что редукция антиципирующего удовольствия не является характерной для шизофрении, хотя оно может быть снижено вместе с другими компонентами гедонической способности у части больных, и это снижение, по-видимому, связано с выраженностью клинической, в первую очередь негативной, симптоматики. У больных выявлена переоценка собственных усилий, направленных на достижение цели, что, возможно, является одним из факторов пассивности пациентов и их отказа от решения сложных задач. Подобная переоценка непосредственно не связана с негативной симптоматикой и предположительно является производной от ряда факторов болезненного процесса и исходных индивидуальных ресурсов, что требует дальнейшего изучения.

        Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 16-06-00100а.

        1. Критская В.П., Мелешко Т.К., Поляков Ю.Ф. Патология психической деятельности при шизофрении: мотивация, общение, познание. М.: Изд-во МГУ, 1991. 256 с.

        2. Семенова Н.Д., Фурсов Б.Б. К вопросу о психодиагностике мотивации в психосоциальной терапии и психосоциальной реабилитации шизофрении. Часть I // Социальная и клиническая психиатрия. 2013. Т. 23. № 1. С. 34-39.

        3. Фурсов Б.Б. Проблема мотивации и ее нарушений при шизофрении // Социальная и клиническая психиатрия. 2012. Т. 22. № 4. С. 91-100.

        4. Barch D.M. Emotion, motivation, and reward processing in schizophrenia spectrum disorders: what we know and where we need to go // Schizophr. Bull. 2008. V. 34. P. 816-818.

        5. Barch D.M., Dowd E.C. Goal representations and motivational drive in schizophrenia: the role of prefrontal-striatal interactions // Schizophr. Bull. 2010. Vol. 36. P. 919-934.

        6. Barch D.M., Pagliaccio D., Luking K. Mechanisms Underlying Motivational Deficits in Psychopathology: Similarities and Differences in Depression and Schizophrenia // Curr. Top. Behav. Neurosci. 2016. Vol. 27. P. 411-449.

        7. Buck B., Lysaker P.H. Consummatory and anticipatory anhedonia in schizophrenia: stability, and associations with emotional distress and social function over six months // Psychiatry Res. 2013. Vol. 205. P. 30-35.

        8. Chan R.C., Wang Y., Huang J. et al. Anticipatory and consummatory components of the experience ofpleasure in schizophrenia: cross-cultural validation and extension // Psychiatry Res. 2010. Vol.175. P. 181-183.

        9. Cohen A.S., Minor K.S., Najolia G.M. A framework for understanding experiential deficits in schizophrenia // Psychiatry Res. 2010. Vol. 178. P. 10-16.

        10. Favrod J., Ernst F., Giuliani F., Bonsack C. Validation of the Temporal Experience of Pleasure Scale (TEPS) in a French-speaking environment // Encephale. 2009. V. 35. P. 241-248.

        11. Fortunati R., Ossola P., Camerlengo A. et al. Anhedonia in schizophrenia: The role of subjective experiences // Compr. Psychiatry. 2015. Vol. 62. P. 152-160.

        12. Foussias G., Siddiqui I., Fervaha G., Agid O., Remington G. Dissecting negative symptoms in schizophrenia: opportunities for translation into new treatments // J. Psychopharmacol. 2015. Vol. 29. P. 116-126.

        13. Gard D.E., Gard M.K., Kring A.M., John O.P. Anticipatory and consummatory experience of pleasure: A scale development study //J. Res. Personality. 2006. Vol. 40. P. 1086-1102.

        14. Gard D.E., Kring A.M., Gard M.G., Horan W.P., Green M.F. Anhedonia in schizophrenia: distinctions between anticipatory and consummatory pleasure // Schizophr. Res. 2007. V. 93. P. 253-260.

        15. Gard D.E., Sanchez A.H., Cooper K., Fisher M., Garrett C., Vinogradov S. Do people with schizophrenia have difficulty anticipating pleasure, engaging in effortful behavior, or both? // J. Abnorm. Psychol. 2014. Vol. 123. P. 771-782.

        16. Geaney J.T., Treadway M.T., Smillie L.D. Trait Anticipatory Pleasure Predicts Effort Expenditure for Reward // PLoS One. 2015. Vol. 10. e0131357. doi: 10.1371/journal.pone.0131357

        17. Gold J.M., Waltz J.A., Frank M.J. Effort cost computation in schizophrenia: a commentary on the recent literature // Biol. Psychiatry. 2015. Vol. 78. P. 747-753.

        18. Green M.F., Horan W.P., Barch D.M., Gold J.M. Effort-Based Decision Making: A Novel Approach for Assessing Motivation in Schizophrenia // Schizophr. Bull. 2015. Vol. 41. P. 1035-1044.

        19. Horan W.P., Wynn J.K., Mathis I., Miller G.A., Green M.F. Approach and withdrawal motivation in schizophrenia: an examination of frontal brain asymmetric activity // PLoS One. 2014. V. 9. e110007. doi: 10.1371/journal.pone.0110007

        20. Horan W.P., Reddy L.F., Barch D.M. et al. Effort-Based Decision-Making Paradigms for Clinical Trials in Schizophrenia: Part 2— External Validity and Correlates // Schizophr. Bull. 2015. Vol. 41. P. 1055-1065.

        21. Hu L., Bentler P.M. Cutoff criteria for fit indexes in covariance structure analysis: Conventional criteria versus new alternatives // Structural Equation Modeling. 1999. Vol. 6. N 1. P. 1-55.

        22. Kring A.M. Emotion in schizophrenia: Old mystery, new understanding // Current Directions in Psychological Science. 1999. Vol. 8. P. 160-163.

        23. Kring A.M., Barch D.M. The motivation and pleasure dimension of negative symptoms: neural substrates and behavioral outputs // Eur. Neuropsychopharmacol. 2014. Vol. 24. P. 725-736.

        24. Li Y., Mou X., Jiang W. et al. A comparative study of anhedonia components between major depression and schizophrenia in Chinese populations // Ann. Gen. Psychiatry. 2015. Vol. 14: 24. doi: 10.1186/ s12991-015-0061-3

        25. Loas G., Monestes J.L., Yon V., Thomas P., Gard D.E. Anticipatory anhedonia in schizophrenia subjects // Encephale. 2010. Vol. 36. P. 85-87.

        26. Lui S.S., Wang Y., Shi Y.F. et al. Subjective pleasure experience in patients with recent-onset schizophrenia: A preliminary report // Psychiatry Res. 2015. Vol. 228. P. 166-169.

        27. Mann C.L., Footer O., Chung Y.S., Driscoll L.L., Barch D.M. Spared and impaired aspects of motivated cognitive control in schizophrenia // J. Abnorm. Psychol. 2013. Vol. 122. P. 745-755.

        28. Medalia A., Brekke J. In search of a theoretical structure for understanding motivation in schizophrenia // Schizophr. Bull. 2010.

        Vol. 36. P. 912-918.

        29. Morra L.F., Gold J.M., Sullivan S.K., Strauss G.P. Predictors of neuropsychological effort test performance in schizophrenia // Schizophr Res. 2015. Vol. 162. P. 205-210.

        30. Mote J., Minzenberg M.J., Carter C.S., Kring A.M. Deficits in anticipatory but not consummately pleasure in people with recent-onset schizophrenia spectrum disorders // Schizophr. Res. 2014. Vol.159. P. 76-79.

        31. Mucci A., Dima D., Soricelli A. et al. Is avolition in schizophrenia associated with a deficit of dorsal caudate activity? A functional magnetic resonance imaging study during reward anticipation and feedback // Psychol. Med. 2015. Vol. 45. P. 1765-1778.

        32. Poyraz C.F., Holzner E., Bailey M.R. et al. Decreasing Striatopallidal Pathway Function Enhances Motivation by Energizing the Initiation of Goal-Directed Action // J. Neurosci. 2016. Vol. 36. P. 5988-6001.

        33. Reddy L., Green M.F., Rizzo S. et al. Behavioral approach and avoidance in schizophrenia: an evaluation of motivational profiles // Schizophr. Res. 2014. Vol. 159. P. 164-170.

        34. Reddy L.F., Green M.F., Wynn J.K., Rinck M., Horan W.P. Approaching anger in schizophrenia: What an implicit task tells you that self-report does not // Schizophr. Res. 2016. Vol. 176. P. 514-519.

        35. Reddy L.F., Horan W.P., Green M.F. Motivational Deficits and Negative Symptoms in Schizophrenia: Concepts and Assessments // Curr. Top. Behav. Neurosci. 2016. Vol. 27. P. 357-373.

        36. Salamone J.D., Yohn S.E., Lopez-Cruz L., San Miguel N., Correa M. Activational and effort-related aspects of motivation: neural mechanisms and implications for psychopathology // Brain. 2016. Vol. 139. P. 1325-1347.

        37. Schlosser D.A., Fisher M., Gard D., Fulford D., Loewy R.L., Vinogradov S. Motivational deficits in individuals at-risk for psychosis and across the course of schizophrenia // Schizophr. Res. 2014. Vol. 158. P. 52-57.

        38. Scholten M.R., van Honk J., Aleman A., Kahn R.S. Behavioral inhibition system (BIS), behavioral activation system (BAS) and schizophrenia: relationship with psychopathology and physiology // J. Psychiatr. Res. 2006. Vol. 40. P. 638-645.

        39. Strauss G.P., Kappenman E.S., Culbreth A.J., Catalano L.T., Lee B.G., Gold J.M. Emotion regulation abnormalities in schizophrenia: cognitive change strategies fail to decrease the neural response to unpleasant stimuli // Schizophr. Bull. 2013. Vol. 39. P. 872-883.

        40. Strauss G.P., Whearty K.M., Frost K.H., Carpenter W.T. An Affective Neuroscience Model of Impaired Approach Motivation in Schizophrenia // Nebr. Symp. Motiv. 2016. Vol. 63. P. 159-203.

        41. Strauss G.P., Whearty K.M., Morra L.F., Sullivan S.K., Ossenfort K.L., Frost K.H. Avolition in schizophrenia is associated with reduced willingness to expend effort for reward on a Progressive Ratio task // Schizophr. Res. 2016. Vol. 170. P. 198-204.

        42. Strauss G.P., Wilbur R.C., Warren K.R., August S.M., Gold J.M. Anticipatory vs. consummatory pleasure: what is the nature of hedonic deficits in schizophrenia? // Psychiatry Res. 2011. Vol.187. P. 36-41.

        43. Tremeau F., Antonius D., Nolan K., Butler P., Javitt D.C. Immediate affective motivation is not impaired in schizophrenia // Schizophr. Res. 2014. Vol. 159. P. 157-163.

        44. Tso I.F., Grove T.B., Taylor S.F. Differential hedonic experience and behavioral activation in schizophrenia and bipolar disorder // Psychiatry Res. 2014. Vol. 219. P. 470-476.

        45. Waltz J.A., Gold J.M. Motivational Deficits in Schizophrenia and the Representation of Expected Value // Curr. Top. Behav. Neurosci. 2016. Vol. 27. P. 375-410.

        46. Wynn J.K., Horan W.P., Kring A.M., Simons R.F., Green M.F. Impaired anticipatory event-related potentials in schizophrenia // Int. J. Psychophysiol. 2010. Vol. 77. P. 141-149.

        САМООЦЕНКА ГЕДОНИЧЕСКИХ И АКТИВАЦИОННЫХ АСПЕКТОВ МОТИВАЦИИ ПРИ ШИЗОФРЕНИИ

        И ЕЕ СВЯЗЬ С НЕГАТИВНЫМИ СИМПТОМАМИ

        Цель работы заключалась в сравнительном анализе антиципирующего и консумматорного компонентов гедонической способности и систем активации и торможения поведения у больных шизофренией и здоровых, а также в оценке связи между особенностями мотивационной системы больных и негативной симптоматикой. Обследовано 152 больных расстройствами шизофренического спектра и 159 здоровых испытуемых. Для оценки компонентов мотивации использовали Шкалу времени переживания удовольствия (TEPS) и Опросник Карвера и Уайта (BIS/BAS). Негативные симптомы и симптомы апатии оценивали с помощью Шкалы негативных и позитивных синдромов (PANSS) и Шкалы оценки апатии (AES). Исследование не выявило редукции антиципирующего или консумматорного удовольствия в общей группе пациентов. Данные кластерного анализа свидетельствуют о суще-

        ствовании подгруппы больных со сниженной в целом гедонической способностью и выраженной негативной симптоматикой. Больные отличались от здоровых повышением оценок по шкалам BAS Драйв и Поиск развлечений. Эти результаты позволяют предположить, что для больных характерна переоценка собственных усилий, направленных на достижение цели, и это, возможно, является одним из факторов пассивности пациентов и их отказа от решения сложных задач. Подобная переоценка не была непосредственно связана с негативной или другой симптоматикой и очевидно является производной от ряда факторов болезненного процесса и исходных индивидуальных ресурсов, что требует дальнейшего изучения.

        Ключевые слова: шизофрения, удовольствие, апатия, BIS/BAS, усилие.

        SELF-ASSESSMENT OF HEDONISTIC AND ACTIVATIONAL MOTIVATION ASPECTS IN SCHIZOPHRENIA

        AND ITS RELATION TO NEGATIVE SYMPTOMS

        M.V. Alfimova, T.V. Lezheiko, M.I. Bolgov, D.V. Tikhonov, V.E. Golimbet

        The authors report the results of comparative analysis of anticipatory and consummatory components of hedonism as well as behavioural inhibition and activation systems in schizophrenic patients and healthy controls, and also the results of looking into relationship between patients’ motivational characteristics and their negative symptoms. Material: 152 patients with schizophrenia spectrum disorders and 159 healthy controls. Motivational characteristics were measured by means of the Temporal Experience of Pleasure Scale (TEPS) and the Carver and White scales (BIS/BAS). Negative and apathy symptoms were measured by means of Positive and Negative Syndrome Scale (PANSS) and Apathy Evaluation Scale (AES).

        Results show no decrease of anticipatory or consummatory pleasure

        in the patient group in general. Data of cluster analysis reveal a patient subgroup with diminished hedonistic capacity and obvious negative symptoms. The patients happen to have higher scores on BAS Drive and BAS Fun Seeking scales than the controls. This finding suggests the patients are overestimate about their own efforts in achieving the goal and that could be a factor of their passivity and avoidance of problem solving. These exaggerated opinions are not directly related to negative or other symptoms, and obviously stem from a number of factors that have to do with the disease process and initial individual resources. The authors stress the importance of further research.

        Key words: schizophrenia, pleasure, apathy, BIS/BAS, effort.

        Алфимова Маргарита Валентиновна — доктор психологических наук, ведущий научный сотрудник ФГБНУ НЦПЗ; e-mail: [email protected] gmail.com

        Лежейко Татьяна Викторовна — кандидат биологических наук, научный сотрудник ФГБНУ НЦПЗ. Болгов Максим Игоревич — младший научный сотрудник ФГБНУ НЦПЗ. Тихонов Денис Витальевич — младший научный сотрудник ФГБНУ НЦПЗ. Голимбет Вера Евгеньевна — доктор биологических наук, профессор ФГБНУ НЦПЗ.