Теория стресса и копинга р лазаруса

Когнитивная теория стресса

Когнитивная теория стресса . Наиболее полно процессы зарождения, развития и проявления психологического стресса представлены в когнитивной теории стресса, основу которой составляют положения о роли субъективной познавательной оценки угрозы неблагоприятного воздействия и своей возможности преодоления стресса (Лазарус Р., 1970). Угроза рассматривается как состояние ожидания субъектом вред­ного, нежелательного влияния внешних условий и стимулов. «Вредоносные» свой­ства стимула (условий) оцениваются по характеристикам интенсивности воздей­ствия, степени неопределенности значения стимула и времени воздействия, а также ресурсов индивида по преодолению такого воздействия.

Психологический стресс отличается от всех других его видов наличием в структуре развития этого состояния опосредующей переменной — угрозы, то есть сведений, символов, предвосхи­щающих будущее столкновение человека с какой-то опасной для него ситуацией. Процессы оценки угрозы, связанные с анализом значения ситуации и отношением к ней, осуществляются на осно­ве преобразования текущей и прошлой информации об особен­ностях неблагоприятного события, предвосхищения характера его развития и проявления.

Различаются три типа стрессовых оценок:

1) травмирующая потеря, утрата (реальная или ожидаемая) чего-либо, что имеет большое личное значение (смерть супруга, потеря работы и т. п.);

2) угроза воздействия, которая требует от человека способностей (возможностей), превышающих те, которыми он владеет;

3) сложная задача, проблема, ответственная и потенциально рискованная ситуация.

Для преодоления стресса предполагается использование первичной оценки ситу­ации с точки зрения ее угрозы для субъекта, вторичной оценки, определяющей соот­ношение между способностью субъекта к преодолению стресса и требованиями, предъявляемыми ситуацией, и переоценки, основанной на сопоставлении первых двух оценок. В результате такого сопоставления может произойти изменение пер­вичной оценки и, вследствие этого, пересмотр своих возможностей воздействовать на данную ситуацию, т. е. коррекция вторичной оценки.

Оценку события как стрессового определяют три основных фактора: 1) эмоции, ассоциирующиеся с данным событием, — как первичный предупреждающий сигнал, как регулятор поведения, как возбуждающий фактор; 2) неопределенность события с точки зрения возможности или момента наступления, силы воздействия, объема не­обходимых знаний для предупреждения или ликвидации угрозы, степени сложности с позиции когнитивных способностей и опыта субъекта; 3) значимость события для конкретного человека, его субъективная оценка степени важности для достижения необходимого результата деятельности, вредности или опасности последствий этого события и т. д.

Из когнитивной теории стресса делается ряд важных заключений. Во-первых, одинаковые внешние события могут являться или не являться стрессогенными для разных людей, — личные когнитивные оценки внешних событий определяют сте­пень их стрессогенного значения для конкретного субъекта. Во-вторых, одни и те же люди могут в одном случае воспринимать одно и то же событие как стрессорное, а в другом как обычное, нормальное, — такие различия связаны с изменениями в физио­логическом состоянии и психическом статусе субъекта.

www.bibliotekar.ru

Копинг-стратегии и защитные механизмы

Поскольку понятия копинг-стратегий и защитных механизмов личности развивались в рамках разных психологических традиций, немаловажен вопрос об их взаимосвязи и различиях.

Как уже упоминалось, в том случае если копинги определяются как произвольные и сознательные действия, критерием их отличия от защитных механизмов является осознанность. В случае более широких определений различия не столь однозначны [Compas, 1998].

П.Крамер [Cramer, 1998] выделяет два основных критерия, отличающих копинг-стратегии и защитные механизмы: (1) осознанный / бессознательный характер и (2) произвольная / непроизвольная природа процессов. Впоследствии был предложен еще один критерий: направленность на искажение / пересмотр состояния [Miceli, Castelfranchi, 2001]. Искажение подразумевает изменение установок, вызванное неосознанным желанием их отвергнуть и подчиняющееся цели избежать негативных эмоций. Пересмотр состояния – изменение установок, вызванное осознанным желанием их отвергнуть и подчиняющееся цели «эпистемической точности», иными словами, цели максимально точного отражения реальности. Используя копинг-стратегии, человек отвергает или искажает определенное представление (например, «я неудачник»), если и только если проверка доступных доказательств убеждает его, что это представление ошибочно или по крайней мере недоказательно. В остальных случаях он постарается принять его.

Разумеется, в случае копинг-стратегий человек может ошибаться, однако его действия управляются целью приближения к реальности. В этом случае всегда присутствует признание проблемы как проблемы, не важно, разрешимой или нет. При защитных механизмах человек не «проверяет» реальность, а изменяет свое состояние вне зависимости от нее, чтобы уменьшить отрицательные эмоции. Согласно этой точке зрения, эмоционально-ориентированные копинги – неоднородное понятие. С одной стороны, они включают ряд феноменов, связанных с избеганием или минимизацией проблемы, – уменьшение негативных эмоций. Тогда к ним относятся классические защитные механизмы – отрицание, подавление, рационализация и т.п. С другой стороны, к ним относятся собственно копинг-стратегии, направленные на принятие проблемы и связанных с ней эмоций. Более дифференцированный, хотя схожий методологически, подход предлагается в работе И.Р.Абитова [Абитов, 2007], где выделяются такие параметры сравнения, как особенности цели (адаптация – комфортность состояния), характер приспособления (активное – пассивное), степень осознанности (осознанное изменение ситуации – бессознательное реагирование на угрозу), возможность коррекции (обучение – осознание).

Принципиально иную точку зрения на проблему соотношения защитных механизмов и копинг-стратегий предложил Дж.Вэйллант [Vaillant, 2000]. С его точки зрения, целесообразно выделять три класса копинг-стратегий в их широком понимании. К первой группе относятся стратегии, связанные с получением помощи и поддержки от других людей, – поиск социальной поддержки. Ко второй группе относятся осознанные когнитивные стратегии, которые люди используют в трудных ситуациях, – и сюда входят копинг-стратегии в их традиционном понимании Р.Лазаруса и С.Фолкман. Третью группу составляют непроизвольные психические механизмы, которые изменяют наше восприятие внутренней или внешней реальности с целью уменьшить стресс. При этом Дж.Вэйллант выделяет среди этих «психических механизмов» уровень высокоадаптивных защит, куда относит предвосхищение (антиципацию), альтруизм, юмор, сублимацию и подавление. Эти адаптивные механизмы, во-первых, наиболее эффективны с точки зрения удовлетворения человека и, во-вторых, предполагают возможность осознания своих чувств, представлений и их последствий.

Хотя в большинстве случаев основное влияние на результат оказывают копинг-стратегии первых двух групп, копинг-стратегии третьей группы имеют три основных преимущества: они не зависят от образования и социального статуса, позволяют регулировать ситуации, которые невозможно изменить, и могут вызывать изменения в реальном мире («превращают сталь в золото», как пишет автор). Согласно его исследованиям, использование адаптивных механизмов предсказывает лучшее субъективное здоровье (вплоть до 30 лет после первой оценки состояния здоровья), но не связано с ухудшением объективного здоровья, то есть не ухудшает реальную ситуацию.

«Продуктивные» копинг-стратегии

Идея «продуктивных» и «непродуктивных» копингов получила свое развитие в ходе эмпирических исследований в рамках транзактной модели стресса, показавших, что проблемно-ориентированные копинг-стратегии положительно коррелируют с адаптацией и здоровьем и отрицательно – с уровнем переживаемого стресса. Считалось, что эмоционально-ориентированные, наоборот, играют негативную роль и усиливают стресс, поскольку не разрешают саму ситуацию. Впоследствии были получены данные о том, что такая связь неоднозначна.

В целом проблемно-ориентированные копинги связаны с большей эффективностью деятельности и субъективно оцениваются как более эффективные, чем эмоционально-ориентированные копинги [Lazarus, Folkman, 1984]. В лонгитюдном исследовании стрессовых событий у студентов, проводившемся в течение 21 дня, проблемно-ориентированные копинги оказались субъективно более эффективными, чем поиск социальной поддержки, а поиск поддержки, в свою очередь, расценивался как более эффективный, чем эмоционально-ориентированные копинги [Ptacek et al., 1992]. При этом в целом мужчины оценивали свои действия как более эффективные, чем женщины, и чаще воспринимали происходящее как вызов своей компетентности, а не как угрозу. Женщины чаще, чем мужчины, прибегали к социальной поддержке.

В исследовании менеджеров по продажам при неудачных сделках С.Брауна с коллегами [Brown et al., 2005] предполагалось, что в ситуации неудачи различные копинги по-разному опосредствуют влияние негативных эмоций на эффективность деятельности. Так, они предполагали, что фокусировка на задаче (поддержание концентрации на отдельных шагах по решению задачи) и самоконтроль (отвлечение от негативных действий, которые могут ухудшить ситуацию) будут способствовать эффективности работы и уменьшать влияние негативных эмоций, а высвобождение эмоций (выражение негативных эмоций другим людям), наоборот, будет ухудшать качество работы. Однако результаты оказались значительно менее однозначны. По их данным, фокусировка на задаче улучшает эффективность деятельности, но не снижает влияния негативных эмоций в ситуации стресса. Самоконтроль помогает справиться с негативными эмоциями, но снижает эффективность труда и поэтому может быть оправдан только в ситуации, вызывающей сильные негативные эмоции. Высвобождение усиливает негативные эмоции, ухудшая деятельность. Иными словами, эффективность копингов зависит от того, насколько сильные негативные эмоции испытывает в данной ситуации человек (от оценки ситуации).

Кроме того, существуют данные о полезности эмоциональных копингов в неконтролируемых ситуациях [Miller, Green, 1985]. Так, в исследовании Г.Боумана и М.Стерн [Bowman, Stern, 1995] медсестер просили рассказать два стрессовых эпизода из их практики, один из которых воспринимался как требующий усилий, а второй – как угрожающий компетентности. Было показано, что использование проблемно-ориентированных копингов положительно коррелирует с субъективной оценкой их эффективности, но только в контролируемых ситуациях. Переоценка же ситуации положительно коррелировала с эффективностью копинга как в контролируемых, так и в неконтролируемых ситуациях. Избегание оценивалось как неэффективное во всех случаях. В целом избегание практически во всех исследованиях рассматривается как неэффективный копинг, приводящий к ухудшению ситуации, а в дальнейшем и нарушениям здоровья.

Результаты исследования Г.Боумана и М.Стерн [Bowman, Stern, 1995] позволяют пересмотреть ранние данные, согласно которым влияние оценки ситуации (как угрозы, вызова возможностям или потери) на эффективность выбранных копингов незначительно, то есть эффективность копингов не зависит от ситуации [McCrae et al., 1986]. По всей видимости, влияние все же есть, хотя и не всей ситуации, а отдельных ее параметров (контролируемости, например). Б.Компас [Compas, 1998] определяет эффективность копингов как результат взаимодействия между видом копинга (например, проблемно-ориентированный vs эмоционально-ориентированный) и актуальной или воспринимаемой контролируемостью ситуации. В целом проблемно-ориентированные копинги эффективны в контролируемых ситуациях, эмоционально-ориентированные – в неконтролируемых.

Помимо этого, эффективность стратегии может изменяться по ходу развития ситуации. Например, такая стратегия, как отрицание, которая обычно оценивается как малопродуктивная или просто бесполезная, в определенных обстоятельствах может быть полезной [Lazarus, 1993].

Опираясь на расширенную классификацию копингов, предложенную Ч.Карвером с коллегами [Carver et al., 1989] и Э.Фрайденберг и Е.Льюисом [Frydenberg, Lewis, 2000], можно утверждать, что к наиболее адаптивным копинг-стратегиям относятся стратегии, направленные непосредственно на разрешение проблемной ситуации. Следующий блок копинг-стратегий не связан с активным копингом, но также может способствовать адаптации человека в стрессовой ситуации. К таким стратегиям совладания относятся: «поиск эмоциональной социальной поддержки» – поиск сочувствия и понимания со стороны окружающих; «подавление конкурирующей деятельности» – снижение активности в отношении других дел и проблем и сосредоточение на источнике стресса; «сдерживание» – ожидание более благоприятных условий для разрешения ситуации вместо импульсивных действий и «юмор» как попытка справиться с ситуацией с помощью шуток и смеха по ее поводу. Наконец, в третью группу копинг-стратегий войдут стратегии, которые не являются адаптивными, однако в некоторых случаях помогают человеку адаптироваться к стрессовой ситуации и справиться с ней. Это такие способы преодоления трудных жизненных ситуаций, как «фокус на эмоциях и их выражение» – эмоциональное реагирование в проблемной ситуации; «отрицание» – отрицание стрессового события; «ментальное отстранение» – психологическое отвлечение (уход) от источника стресса через фантазирование, мечты, сон; «поведенческое отстранение» – отказ от активного разрешения ситуации. (Отдельно можно выделить такие копинг-стратегии, как «обращение к религии» и «использование алкоголя и наркотиков».)

Немаловажным критерием эффективности копингов считают частоту их применения [McCrae et al., 1986] и их разнообразие [Hardie et al., 2005]. Действительно, исследования показывают, что разнообразие репертуара копингов может способствовать решению проблем и совладанию со стрессом. Как показывают результаты исследования Р.МакКрая, чем чаще в целом люди используют копинг-стратегии в стрессовой ситуации, тем более эффективно решается проблема и в большей степени снижается субъективный стресс. (Остается не совсем ясным, обусловлен ли этот эффект тем, что более активные люди с большей вероятностью находят решение проблемы, или убеждениями (например, при большей выраженности позитивных факторов человек более активен в использовании копингов и более уверен в своих действиях, т.е. оценивает результат как более эффективный). Первую гипотезу подтверждают результаты исследований связи физической активности, копингов и благополучия. Регулярные физические упражнения способствуют более эффективному совладанию со стрессом и повышению психологического благополучия [Edwards, 2006].

Копинг-стратегии и психологическое благополучие

Еще в исследовании Р.МакКрая и П.Косты [MacCrae, Costa, 1986] было установлено, что использование более эффективных (субъективно) стратегий совладания связано со счастьем и удовлетворенностью жизнью, хотя эта связь уменьшалась при контроле влияния личностных переменных. Эффективность тех или иных стратегий оценивалась усреднением оценок всех испытуемых в выборке. Наиболее эффективными для решения проблемы испытуемые считали веру, поиск поддержки, рациональные действия, выражение чувств, адаптацию и юмор, тогда как враждебность, нерешительность и уход в фантазию расценивались как наименее эффективные «для дела». К субъективному снижению стресса приводили вера, саморазвитие в результате стресса, поиск поддержки, юмор. Напротив, к усилению стресса приводили самообвинение, нерешительность и враждебность.

Остроумное исследование влияния смеха как копинг-стратегии на эмоции было проведено Н.Куйпером и Р.Мартином [Kuiper, Martin, 1998]. Они показали, что высокий уровень стресса связан с преобладанием негативного аффекта, но только у тех, кто редко смеется. У часто смеющихся людей усиление жизненного стресса не приводит к нарастанию негативного аффекта. Кроме того, у часто смеющихся мужчин усиление стресса приводило к нарастанию позитивного аффекта.

Юмор и уровень стрессоров оказались независимыми предикторами эмоционального выгорания (с противоположными знаками) [Fry, 1995]. То есть чем больше развит у человека юмор, тем менее он склонен к эмоциональному выгоранию в стрессовой ситуации. Взаимодействие юмора и уровня ежедневных стрессов позволяет предсказать количество соматических симптомов у испытуемых.

В качестве важных предикторов психологического благополучия в широком наборе ситуаций рассматриваются два типа копинг-стратегий – направленные на проблему (approach), то есть на активные попытки разрешить проблему, и избегающие (avoidant), то есть направленные на уход, отстранение, избегание проблемной ситуации. Первые оказались в большей мере связанными с психологическим здоровьем и успешной адаптацией к стрессору, чем вторые. Кроме того, избегающий копинг является также фактором риска алкоголизма и использования наркотиков.

Важным фактором снижения дистресса и улучшения психологического благополучия считается разнообразие копинг-стратегий. Испытуемые с большим разнообразием копинг-стратегий переживают тот же уровень стресса, что и испытуемые с низким разнообразием копингов, но их психологическое благополучие выше [Hardie et al., 2005].

С.Ченг и М.Чеунг [Cheng, Cheung, 2005] предлагают критерий гибкости копинг-стратегий: согласно их гипотезе, более эффективно справляются со стрессом люди, которые применяют различные копинг-стратегии в зависимости от того, какова ситуация (контролируется она или нет).

Копинг-стратегии и эффективность деятельности

Ряд исследований показывает, что успешные и неуспешные школьники, студенты, спортсмены по-разному справляются с трудными ситуациями в соответствующем виде деятельности. Поиск и получение поддержки в третьем классе коррелирует со школьной успешностью детей в течение последующих двух лет, а также с меньшим уровнем депрессии и большей социальной компетентностью детей [Dubow, Tisak, 1989]. В исследовании Е.А.Шепелевой [Шепелева, 2008] было показано, что стратегия активного преодоления трудностей в учебе положительно связана с учебной успеваемостью (и субъективным школьным благополучием), а менее эффективные копинг-стратегии, такие как бездействие и переключение на другую деятельность – негативно.

С другой стороны, продуктивные копинг-стратегии, применяемые в разрешении трудных ситуаций при общении со сверстниками, связаны с успешностью социального функционирования; подростки, применяющие конструктивные копинг-стратегии, лучше принимаются сверстниками. Т.О.Гордеевой и Е.А.Шепелевой выявлена определенная гендерная специфика характера связей копинг-стратегий и успешности в учебе у российских подростков. У девушек стратегия активного преодоления трудностей является предиктором академической успеваемости, у юношей использование стратегии активного преодоления трудностей не связано с успеваемостью, при этом ее негативным предиктором является стратегия «косвенная деятельность» (т.е. переключение на другую деятельность в случае возникновения сложностей) [Гордеева, Шепелева, 2006].

На материале профессиональной деятельности С.Браун с коллегами показали, что копинг-стратегии являются модераторами негативного влияния эмоций на эффективность деятельности. В частности, выплескивание негативных эмоций на других людей усиливало неблагоприятный эффект негативных эмоций. Стратегия самоконтроля имела двойственный эффект: с одной стороны, она смягчала негативный эффект негативных эмоций, а с другой стороны, оказывала негативный эффект на результаты деятельности. Концентрация на проблеме (фокусировка) оказывала позитивное влияние на эффективность деятельности [Brown et al., 2005].

Измерение копинг-стратегий в зарубежных исследованиях

Существует большое число разнообразных опросников, предназначенных для диагностики стратегий совладания, некоторые из них предназначены для исследования отдельных возрастных групп, другие посвящены изучению стратегий совладания в конкретных трудных жизненных ситуациях (преодоления болезни и т.п.). Мы остановимся на двух наиболее часто используемых в психологический практике – «Опроснике способов совладания» (Ways of Coping Questionnaire – WCQ), разработанном Р.Лазарусом и С.Фолкман [Lazarus, Folkman, 1984] и «Опроснике совладания со стрессом (COPE Inventory), авторами которого являются Ч.Карвер, М.Шейер и Ж.Вентрауб [Carver et al., 1989].

Опросник WCQ был специально разработан для измерения совладания со стрессом в конкретных ситуациях. Он состоит из восьми субшкал, которые включают в себя такие способы совладания, как конфронтация, дистанцирование, самоконтроль, поиск социальной поддержки, принятие ответственности, избегание, решение проблемы и позитивная переоценка ситуации. Однако в ряде и зарубежных, и отечественных исследований показывается, что факторная структура часто бывает очень различной – вместо 8 типов совладания ответы испытуемых распределяются по 3–9 факторам.

Опросник СОРЕ предназначен для измерения как ситуационных копинг-стратегий, так и лежащих в их основе диспозиционных стилей. Изначально опросник состоял из тринадцати шкал, в дальнейшем к ним были добавлены еще две, измеряющие использование алкоголя и наркотиков и юмора как средства совладания. В отличие от многих других методик диагностики стратегий совладания, основывающихся на данных факторного анализа (на статистическом подходе), авторы методики COPE Ч.Кавер, М.Шейер и Д.Вентрауб при его разработке основывались на двух теоретических подходах – подходе Лазаруса и на их собственной модели саморегуляции поведения [Scheier, Carver, 1988]. Опросник состоит из 60 пунктов, объединенных в 15 шкал, и предназначен для измерения как ситуационных реакций (стратегий), так и для лежащих в их основе диспозиционных стилей, в зависимости от того, связаны ли оценки респондентов с их «обычными» способами реагирования или со специфическими трудными жизненными (стрессовыми) ситуациями.

В обобщающей работе К.Кларка с коллегами [Clark et al., 1995], посвященной проверке валидности трех опросников совладающего поведения, в число которых входили Опросник способов совладания (WCQ) и Опросник совладания со стрессом (COPE), было показано, что надежность-согласованность (коэффициент альфа Кронбаха) различных субшкал опросников варьирует в пределах 0,36–0,83 (WOC) и 0,49–0,91 (COPE). При этом большая часть шкал обоих опросников согласована на достаточном уровне значимости более 0,75–0,80, особенно это касается COPE.

psystudy.ru

Копинг-стратегии как фактор профессиональной адаптации

Психологическая адаптация

В последнее время в развитии различных направлений и отраслей психологической науки отчетливо появляется одна существенная тенденция, которая состоит в стремлении исследовать особенности психологической адаптации индивида к стрессовым ситуациям. В отечественной и зарубежной психологии изучение стресса на рабочем месте выделена как важная научная проблема в связи с его влиянием на работоспособность, производительность, здоровье работника. Человек в своей профессиональной деятельности сталкивается с ситуациями, которые требуют от него активных и гибких способов психологической адаптации. Характер же преодолевающего поведения зависит от жизненной позиции, активности личности, от потребностей в самореализации своих потенциалов и способностей. Предназначение преодоления состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации путем овладения, ослабления или смягчения этих требований, тем самым, купируя стрессовое воздействие ситуации.

Интерес нашего исследования представляют факторы, влияющие на профессиональную адаптацию. Мы предполагаем, что существует личностный симптомокомплекс и модели преодолевающего поведения, способствующие успешной профессиональной адаптации. Поэтому изучение психосоциальных ресурсов играет большую роль для осмысления того, как стресс влияет на людей, как человеческие силы и адаптивные возможности (физические и психосоциальные ресурсы) способствуют ограничению негативных последствий стресса. Особую категорию ресурсов стрессоустойчивости представляют характер и способы преодоления стресс-ситуаций. В этом контексте «coping strategy» представляет собой один из подходов к изучению психологической адаптации.

Несмотря на то, что теория «копинга» получила всеобщее признание, в исследованиях стресса и жизненных событий нет согласованности в оценке значения и механизма, посредством которого копинг влияет на стресс и самочувствие. Поэтому трудно организовать существующие в литературе мнения в единое целое.

Однако самыми разработанными на наш взгляд, являются классификации копинг-ресурсов, предложенные Р.С.Лазарусом и С.Фолкманом (Lazarus, Folkman, 1984), которые построены вокруг двух модусов психологического преодоления: проблемно-ориентированного (усилия направляются на решение возникшей проблемы) и эмоционально-ориентированного (изменение собственных установок в отношении ситуации).

Если мы находимся под воздействием стресса в одних и тех же условиях, почему одни люди заболевают или проявляют дезадаптивное поведение, тогда как другие преуспевают? Отвечая на этот вопрос, Р.Лазарус пришел к выводу, что в промежутке между воздействием стрессора и ответом организма лежат определенные процессы, опосредованные опытом ответов на стрессовые ситуации — так возникла транзактная теория стресса и копинга (Lazarus, 1966). Способность совладать со стрессом в большинстве случаев более важна, чем величина стрессора, частота его воздействия. Понятие копинга или преодоления стресса рассматривается как деятельность личности, направленная на сохранение баланса между требованиями среды и ресурсами, удовлетворяющими эти требования (Lazarus, 1966).

При этом мы можем предположить, что преобладание гибких, адекватных и конструктивных стратегий совладания способствует личностному росту, самореализации внутреннего потенциала человека и напрямую связано с эффективностью деятельности и сохранением профессионального долголетия, а применение пассивных и неконструктивных стратегий совладания усиливает уровень невротичности.

Изучение копинг-стратегий в поведении

Изучение представленности копинг-стратегий в поведении, характер их взаимосвязи с личностными особенностями и определение устойчивости различных поведенческих стратегий позволит нам сформировать психологические рекомендации по оптимизации индивидуального стиля поведения. В этом контексте «coping» как индивидуальный процесс адаптации и преодоления жизненных событий может представлять собой психологический «мост» в сторону самореализации личности. Хотя концепция копинга не имеет прямого отношения к теории самореализации личности, но сама идея о психологическом преодолении стрессовых ситуаций является очень важной для оценки личностного роста, индивидуальности и самоактуализации личности. В связи с этим, задача копинга состоит в сохранении оптимального уровня положительной адаптации, что является условием самореализации личности. Для этого «coping» имеет в своем распоряжении когнитивные, эмоциональные и поведенческие стратегии.

Таким образом, в нашем исследовании, мы будем рассматривать «coping» как совокупность когнитивных, эмоциональных и поведенческих стратегий личности, направленных на достижение адаптации к стрессовым ситуациям, преодоление жизненных кризисов и самореализации личности в рамках ее профессиональной деятельности.

www.psyhodic.ru

Детские Судьбы

Медицинский журнал

Когнитивная модель стресса Р. Лазаруса.

С именем Р. Лазаруса связана разработка когнитивной теории психологического стресса, основу которой составляют положения о роли субъективной познавательной оценки угрозы неблагоприятного воздействия и своей возможности преодоления стресса. Угроза рассматривается как состояние ожидания субъектом вредного, нежелательного влияния внешних условий и стимулов определенного вида. «Вредоносные» свойства стимула (условий) оцениваются по характеристикам интенсивности его воздействия, степени неопределенности значения стимула и времени воздействия, ресурсов индивида по преодолению такого воздействия. В этих условиях ресурс индивида (субъекта) в основном характеризуется состоянием и потенциями ряда компонентов психологической структуры субъекта.

R. Lazarus высказал предположение о том, что адаптация к среде определяется эмоциями. В его теории когнитивные процессы обусловливают как качество, так и интенсивность эмоциональных реакций, причем краеугольным камнем является когнитивная оценка, детерминируемая взаимодействием личностных факторов индивида с теми стимулами среды, с которыми он сталкивается. Качество и интенсивность эмоции и результирующее поведение зависят от когнитивной оценки значимости реального или антиципирующего взаимодействия со средой, определяемой исходя из благополучия личности.

Подчеркивая специфику психологического стресса и отличие от биологических и физиологических его форм, автор обращает внимание на необходимость использования адекватных понятий: «Психологические механизмы должны иметь отличный характер от физиологических, относясь к психологическим, а не физиологическим процессам. Мы можем искать формальные параллели и взаимосвязи, но процессы не являются тождественными и мы не можем объяснить зависимость в одной системе, используя понятия, изобретенные в другой».

Автор выдвигает идею опосредованной детерминации наблюдаемых при стрессе реакций. По его мнению, между воздействующим стимулом и ответной реакцией включены промежуточные переменные, имеющие психологическую природу. Одним из таких психологических процессов является оценка угрозы, которая представляет собой предвосхищение человеком возможных опасных последствий воздействующей на него ситуации.

Процессы оценки угрозы, связанные с анализом значения ситуации и отношением к ней, имеют сложный характер: они включают не только относительно простые перцептивные функции, но и процессы памяти, способность к абстрактному мышлению, элементы прошлого опыта субъекта, его обучение и т. п.

Понятие угрозы является основным в концепции Р. Лазаруса. С его помощью автор описывает установленный в эмпирических исследованиях сложный комплекс явлений, связанных с поведением человека в трудных условиях. Так, по его мнению, угроза порождает защитную деятельность или защитные импульсы, обладающие теми же характеристиками, которые обычно приписываются эмоциональным состоянием. Они направлены на устранение или уменьшение предполагаемых опасных воздействий и выражаются в различном отношении к последним, например, в отрицании, преодолении ситуации или принятии ее. Природа защитных механизмов зависит как от ситуационных (характер стимула, его локализация, временные характеристики и т. д.), так и личностных факторов (интеллектуальные возможности субъекта, мотивация, прошлый опыт, предпочтение тех или иных защитных реакций, убеждения, удерживающие от некоторых решений и т. д.). Р. Лазарус, однако, не раскрывает, каким образом осуществляется эта зависимость, каковы критерии возникновения того или иного защитного механизма. Важной чертой его концепции является требование учитывать индивидуальный, неповторимый характер структуры личности каждого человека, которая обусловливает различия между людьми в отношении процессов оценки угрозы и преодоления стресса.

Р. Лазарус в своей теории подчеркивает необходимость разделения оценок угрозы от оценок процесса ее преодоления. С момента оценки угрозы воздействия начинается процесс ее преодоления с целью устранения или уменьшения ожидаемого вредного эффекта. Характер, интенсивность этого процесса зависит от когнитивных оценок сочетания купирующих возможностей субъекта и требований к нему.

Поскольку угроза является решающим фактором психологического стресса, встает вопрос о его критериях. Неявным образом автор принимает за такой критерий различные проявления стресса, особое внимание среди них уделяя физиологическим индикаторам. Он считает, что каждый физиологический индикатор угрозы дает какую-то специфическую информацию об ориентациях индивида по отношению к угрожающему стимулу. В целом, по мнению Р. Лазаруса, анализ различных категорий реакций и их компонентов (вегетативные или биохимические реакции, поведенческие изменения) дает нам наилучший ответ о природе психологических процессов, которые мы желаем понять.

Из данной теории делается ряд важных заключений. Во-первых, одинаковые внешние события могут являться или не быть стрессовыми для разных людей, – личностные когнитивные оценки внешних событий определяют степень их стрессорного значения для конкретного субъекта. Во-вторых, одни и те же люди могут одно и то же событие в одном случае воспринимать как стрессорное, а в другом как обычное, нормальное, – такие различия могут быть связаны с изменениями в физиологическом состоянии или в психическом статусе субъекта.

Таким образом, когнитивная теория стресса основана на положениях о ведущей роли в его развитии:

• психического отражения явлений действительности и их субъективной оценке;

• познавательных процессов преобразования информации с учетом значимости, интенсивности, неопределенности событий;

• индивидуальных различий реализации этих процессов и в оценке субъективной опасности, вредности (степени угрозы) стимулов.

По определению Р. Лазаруса, эта теория наиболее четко отражает наличие взаимозависимых (реципрокных) отношений между стрессом и здоровьем.

Когнитивная теория стресса отражает преставление о том, что, во-первых, взаимодействие человека и среды в определенных адаптационных условиях постоянно подвергается изменению. Во-вторых, для того, чтобы взаимосвязь между этими переменными была стрессовой, должна быть заинтересованность, высокая мотивация в достижении результатов. Иначе говоря, человек должен представлять, что его взаимодействие (трансакция) с рабочей средой является релевантным к личным целям, имеющим важное значение. В-третьих, психологический стресс возникает только тогда, когда человек оценил, что внешнее и внутреннее требования вызывают чрезмерное напряжение сил или превосходят его ресурсы.

Поскольку человек обычно стремится изменить то, что является нежелательным или недосягаемым, то стресс означает скорее динамический процесс, чем статическое состояние. Психическое состояние изменяется на протяжении времени и в зависимости от разных условий среды. Взаимосвязь между человеком и средой не бывают постоянными в течение определенного времени или от выполнения одной задачи к другой. Этот принцип становится понятным, если в исследованиях используется изучение внутрииндивидуальных связей в дополнение межиндивидуальным или нормативным с тем, чтобы наблюдать степень стабильности или изменчивости реакций на протяжении времени и в зависимости от адаптационных условий.

Дата добавления: 2015-07-10 ; просмотров: 1097 | Нарушение авторских прав

Копинг-стратегии: понятие и виды

Люди часто сталкиваются с ситуациями внутреннего напряжения и стресса. На любой дискомфорт человек реагирует двумя способами: выстраивая копинг-стратегии и применяя психологические защиты. Копинг-стратегии это способы деятельности, которые помогают адаптироваться в сложной ситуации и удержать психологическое равновесие.

Откуда появился термин

Копинговые стратегии — это все то, что помогает человеку преодолеть стрессовое напряжение. Стрессовая ситуация характеризуется тревогой, сложностью, неопределенностью. Стратегии копинга дают возможность справиться с тяжелой проблемой. Стратегия может быть эмоциональная или поведенческая. В русской психологической школе используют понятие «переживание» или совладающее поведение. Суть совладания в том, чтобы человек смог преодолевать жизненные трудности или уменьшал их влияние на организм.

Термин появился в психологии в начале шестидесятых годов прошлого века. Его применил Л. Мерфи, он обозначил им преодоление детских кризисов развития. Спустя несколько лет когнитивный психолог Ричард Лазарус в своей книге описал стратегии совладания со стрессовыми факторами.

Классификация стратегий

Существует несколько классификаций копинг-стратегий. Наиболее известна классификация стратегий копинга Лазаруса. В соавторстве с С. Фолкманом было предложено два типа копинг-стратегий:

В первом случае человек во время переживания стресса пытается изменить ситуацию с помощью осмысления проблемы, он ищет информацию о том, как поступить и что делать. Такое осмысление помогает избежать необдуманных поступков и импульсивных действий.

Эмоциональный тип копинг-поведения в стрессовых ситуациях включает в себя мысли, помогающие снизить психологический пресс от напряженного состояния. Мысли помогают чувствовать себя лучше, но не направлены на решение проблемы. Примеры: юмор, употребление алкоголя, транквилизаторов, отрицание ситуации.

Проблемно-ориентированные копинг-стратегии

В работах Лазаруса и Фолкмана существует восемь копинг-стратегий. В ситуации стресса у человека может быть различная стратегия помощи самому себе. К ним относятся:

  • Планирование действий по решению проблемы, анализ ситуации, различные предпринятые усилия по выходу из проблемы.
  • Конфронтационный копинг. Попытки решить сложную ситуацию путем конфронтации. Проблема разрешается с помощью враждебности и конфликтности, присутствуют трудности в планировании действий. Человек может не осознавать последствий от неоправданного упорства. Часто конфронтация рассматривается как неадаптивная, но личность показывает упорство в отстаивании собственных интересов, человек активно противостоит трудностям.
  • Взятие ответственности за проблему на себя. После оценки своей роли происходят попытки исправить напряженную ситуацию.
  • Самоконтроль. Человек контролирует свои эмоции и действия.
  • Положительная оценка стрессовой проблемы. В этом случае происходит поиск плюсов сложившейся ситуации.
  • Обращение к помощи окружающих и близких людей.
  • Дистанцирование. Стратегия удаления от ситуации, уменьшение ее значимости.
  • Избегание проблемы, бегство от трудностей.
  • Лазарус показал, что именно человек оценивает ситуацию как стрессовую или нет. Только он самостоятельно может оценить для себя величину потенциального стрессора. В каждом сложном положении человек сам определяет ресурсы копинга, чтобы справиться со стрессом.

    Базисная стратегия и ресурсы

    Ричард Лазарус определял механизмы копинга как действия, которые предпринимает индивид в ситуации угрозы, болезни, физического насилия и т.п. Существует теория копинг поведения, в ней выделены основные виды стратегии копинга и ресурсы. Базисная стратегия это:

    Базисные ресурсы копинга это:

    • Я-концепция;
    • эмпатия;
    • аффилиация;
    • локус контроля;
    • когнитивные ресурсы.

    Позитивный характер Я-концепции позволяет человеку быть уверенным, он способен держать напряженную ситуацию под контролем. Эмпатия позволяет принимать точку зрения другого человека и с помощью нее выработать больше вариантов решения. Аффилиация является инструментом межличностных контактов, помогает регулировать эмоциональную и дружескую поддержку.

    Механизмы копинга играют компенсаторную функцию, они способствуют совладанию со стрессом без особого вреда для личности.

    Совладающее поведение

    Под копингом понимается прежде всего адаптация в период стрессового переживания. В психологии — это стремление к разрешению проблемы для хорошего самочувствия.

    Теория копинг-поведения — это способность индивида поддерживать баланс между средой и ресурсами. Основное предназначение совладающего поведения — поддержание психологического благополучия человека. Для психического здоровья выбирается нужная стратегия копинг-механизма.

    В теории копинг-поведения существуют непродуктивные копинг-стратегии. К ним относится копинг-поведение в стрессовой ситуации путем избегания проблемы, неспособности выйти из нее с достоинством.

    Есть и продуктивное совладающие поведение в стрессе. Важно работать над проблемой, поддерживать связь с другими людьми, сохранять оптимизм.

    Диагностическая методика для определения стратегий

    Диагностическая методика разработана Амирханом, он выделил три группы копинг-механизмов. Это разрешение проблем, поиск социальной помощи, избегание.

    Эффективным будет применение всех трех стратегий. В некоторых ситуациях человек сам способен справиться с проблемой, в другом случае ему будет нужна помощь. Иногда он может избежать трудностей, только подумав о неблагоприятных последствиях его действий.

    В индикаторе копинг-стратегий учитываются все механизмы копинга. Таким образом, совладающее поведение можно определить как выработку плана и предпринимаемые действия при психологической угрозе. Стили и стратегии совладания относятся к сфере сознательного поведения, с помощью них человек справляется с жизненными проблемами.

    Опросник относится к удачным инструментам для исследования важных процессов в стрессовом поведении человека. Пройти опросник можно самостоятельно или с помощью психолога. С помощью методики осознаются копинг-стратегии личности. Узнать свой стиль поведения при стрессе можно с помощью диагностической методики «Индикатор копинг-стратегий».

    Видео: лекция Алексея Щавелева «Управление стрессом»

    Теоретические основы проблемы гендерных особенностей стресса в отечественной и зарубежной психологии. Стресс как проблема в разработках на современном этапе

    Другую концепцию стресса разработал в 1966 году Р. Лазарус [30; 864 – 869]. Им была предложена когнитивная теория стресса и копинга. По мнению автора, в основе регуляции взаимодействия среды и личности лежат «первичная» и «вторичная» когнитивные оценки ситуации. Индивид первоначально классифицирует ее как изменяющуюся или угрожающую, а затем — в зависимости от степени воспринимаемой угрозы, свойств стрессора и собственных психологических особенностей определяет способы преодоления стресса. В результате взаимодействия этих двух процессов, как считает автор, формируются определенные формы копинг-поведения. Важными факторами в их становлении и индивидуализации являются отрицательная или положительная эмоциональная реакция в ответ на стрессовое воздействие, а также трансформация этой реакции в определенную стратегию преодоления.

    Итогом исследований Р.Лазаруса явилась дефиниция понятия копинга, которое он обозначил как стремление к решению проблем, которое проявляет индивид в ситуации (связанной с опасностью или с большим успехом), имеющей условия для активизации адаптивных возможностей, с целью сохранения физического, личностного и социального благополучия. На основе принятой дефиниции копинга была предложена трехфакторная модель копинг-механизмов, состоящая из копинг-стратегий, копинг-ресурсов и копинг-поведения. Копинг-стратегии — это актуальные ответы личности на воспринимаемую угрозу, способ управления стрессором.

    Копинг-ресурсы представляют собой относительно стабильные личностные характеристики, обеспечивающие психологический фон для преодоления стресса и способствующие развитию копинг-стратегий. Поведение индивидуума, регулируемое и сформированное посредством использования копинг-стратегий с учетом личностных и средовых копинг-ресурсов определяется как копинг-поведение. Базовой составляющей этой модели являются копинг-стратегий, которые обусловливают поведение и эмоциональные реакции на стресс. Эта трехфакторная модель копинг-механизмов является базовой и до настоящего времени, а все последующие исследования в этой области шли по пути большей дифференциации копинг-процессов и попыток объяснить выбор индивидуумом той или иной копинг-стратегии [30; 864 – 869].

    Исходя из представлений П.К. Анохина, стрессовые ситуации с наиболее мощными психосоматическими последствиями возникают на основе оборонительного возбуждения и произвольного подавления его моторных проявлений, что принципиально сходно с неотреагированными эмоциями человека, и что понятие «стресс» включает всю сумму реакций организма на нанесение чрезвычайного раздражения.

    Ю.А.Александровский [1; 71-79] утверждает, что анализ психофизиологической сущности развития эмоционально-стрессовых и невротических состояний свидетельствует об их принципиальной общности. В обоих случаях начальным звеном является конфликтная ситуация с ее психологическим эквивалентом (субъективное состояние типа страха — тревоги). Определяющим фактором являются не сила стрессора, не объективная качественная (физическая) характеристика негативно-подкрепляющего воздействия, не реальные ситуации окружающей среды, а психологическая оценка сигнала, воздействия как негативных, отвергаемых (аверсивных) при невозможности управлений ситуацией, отсутствии способов ее избегания или преодоления. В целом, по мнению автора, развитие невротических и эмоционально-стрессовых состояний у человека связано с нарушением функциональной активности барьера психической адаптации. Это проявляется функциональной неполноценностью процессов восприятия, поиска и переработки информации, нарушением личностного отношения к получаемой информации (т.е. эмоциональным реагированием), изменением социально-психологических контактов. Перенапряжение механизмов психической адаптации ведет к нарушению процессов управления и регулирования.

    Опираясь на данное видение развития эмоционально-стрессовых расстройств Александровский выделяет закономерности свойственные их развитию:

    1. комплекс непосредственных психофизиологических реакций, развивающихся при восприятии и переработке информации, актуальной для личности и субъективно воспринимаемой как эмоционально-значимая (негативная);

    2. процесс психологической адаптации к эмоционально-негативным переживаниям, сопряженный с целым рядом динамично развивающихся биохимических и физиологических процессов адаптации;

    3. состояние психической дезадаптации (срыв), проявляющееся нарушением поведения, нарушением упорядоченности коммуникативных связей и отношений, комплексом соматовегетативных сдвигов. Этот континуум состояний принципиально сближается с общими фазами развития стресса, но оценивается не по соматическим, а по психологическим проявлениям [1; 78].

    Руководитель, осознавая проблемную ситуацию, автоматически намечает определенную линию своего поведения. Михайлов Г.С.[13] утверждает, что избираемая линия поведения будет диктоваться и корректироваться в соответствии с принятием управленческого решения. Выбор возможностей, альтернатив поведения 1) внутренне логичен; 2) связан содержа .

    Эмоции теснейшим образом связаны с личностью, неотделимы. Эмоции прежде всего отражают состояние, процесс и результат удовлетворения потребностей. В эмоциональном плане люди как личности отличаются друг от друга эмоциональной возбудимостью, длительностью и устойчивостью возникающих эмоциональных переживаний, доминированием стенических .

    Характер нередко сравнивают с темпераментом, а в некоторых случаях и подменяют эти понятия друг другом. В науке среди господствующих взглядов на взаимоотношения характера и темперамента можно выделить четыре основных: — отождествление характера и темперамента (Э.Кречмер, А.Ружицкий); — противопоставление характера и темперамента, подч .

    Лазарус рС теория стресса

    Учебная дисциплина программы профессиональной переподготовки «Практическая психофизиология»

    Цель спецкурса: систематическое ознакомление с современными концепциями изучения психологического стресса, причинами возникновения и формами проявления стрессовых состояний, влияниями стресса на успешность деятельности и здоровье профессионалов, психологическими методами диагностики и коррекции стресса в прикладных условиях.

    1. Социально-экономическая значимость изучения профессионального стресса.

    Стресс и надежность профессиональной деятельности. Стресс и здоровье профессионалов. Понятие психического здоровья. Стресс и пограничные состояния. Болезни стрессовой этиологии. Демографические данные о распространенности «болезней стресса «.

    2. Классическая теория стресса Г.Селье и возможности ее приложения в психологических исследованиях.

    История развития концепций гомеостатического регулирования в физиологии. «Триада признаков» стресса по Г.Селъе, физиологические механизмы возникновения. Понятие общего адаптационного синдрома, уровни адаптации. Стадии развития стрессовых реакций по Г.Селъе. Зависимость уровня исполнения от степени активации и напряженности деятельности, фактор сложности задачи. Основные принципы классической теории (не специфичность ответа, фазы приспособления, ресурсы адаптации), привнесенные в область психологического изучения стресса.

    3. Современные концепции изучения стресса.

    Понятия экстремальности, стресса и стрессора. Абсолютная и относительная экстремальность. Опосредующие факторы развития экстремальных состояний (новизна, интенсивность, потенциальная угроза, субъективная значимость, сложность поведенческих задач). Понятия физиологического и психологического стресса (Р.Лазарус), различия в механизмах возникновения. Концепция адекватности реагирования на экстремальное воздействия, состояния адекватной мобилизации и динамического рассогласования (В.И.Медведев). Структурно-системное описание стрессовых состояний, субсиндромы стресса (М.Франкенхойзер, Л.А.Китаев-Смык).

    4. Профессиональный стресс и подходы к его изучению.

    Субъективная значимость труда и отношение к трудовой роли. Специфика понятия «профессиональный стресс» (профессиоведческая и факторная парадигмы). Стресс как стимул (инженерно-психологическая традиция). Стресс как состояние (феноменологическая традиция). Роль факторов когнитивной оценки и стратегий преодоления («coping mechanisms») в развитии стресса. Опосредующая психологическая модель стресса (Р.Лазарус). Транзактная модель стресса (Т. Кокс). Профессиональная эпидемиология и методы социальной медицины в изучении стресса.

    5. Основные формы проявления стрессовых состояний в труде.

    Нормативные режимы протекания трудового процесса и стадии динамики работоспособности. Мотивационные компоненты регуляции деятельности, типы доминирующей мотивации. Операциональная и эмоционалъныя напряженность. Виды состояний операциональной напряженности. Неадекватные формы реагирования в стрессогенных ситуациях, формы состояний эмоциональной напряженности (тормозная, импульсивная, генерализованная). Временная динамика и индивидуалъные особенности в процессе неадекватного реагирования на стрессогенную ситуацию. Стадии развития и отреагирования острых стрессовых состояний. Накопление и отсроченные эффекты переживания стресса. Хронические и пограничные состояния (хроническое утомление, астенический синдром, депрессия, неврозы и неврозоподобные состояния).

    6. Стрессы «голубых воротничков».

    Факторы среды обитания и физические стрессы. Прямое и опосредующее влияние внешних воздействий. Эргономические методы нормализации условий производственной среды. Массовое производство и рутинные виды труда. Состояние монотонии и его формы. Психическое пресыщение. Когнитивные модели развития монотонии и сопутствующих состояний. Удовлетворенность трудом, обогащение содержания труда, организация свободного времени.

    7. Стрессы «белых воротничков».

    Особенности трудовых нагрузок в квалифицированных видах труда. Факторы перегрузки и недогрузки. Дефицит времени. Структура обязанностей и ответственность. Трудовая роль, ролевой конфликт, двойственность ролевой позиции. Участие в процессах управления, принятие решений и их реализация. Инновационная активность. Перспективы профессионального роста, развитие профессиональной карьеры, профессиональная защищенность, кризисы завершения профессиональной карьеры. Субъективная значимость труда, ценностные ориентации и индивидуальные стратегии поведения. Поведенческие типы А и В, риск-факторы для здоровья. Личностные трансформации в процессе профессиональной адаптации, примеры лонгитюдиналъных исследований.

    8. Организационные источники стресса.

    Структура организаций и организационных взаимодействий. Внутриорганизационные связи и их эффективность, характер взаимодействий с начальством, коллегами, подчиненными. Делегирование ответственности. Психологический климат в организации, в рабочей группе. Рабочие места и мобильность персонала. Семейные отношения и их соответствие потребностям организации. Социальная значимость, престиж профессии и соответствие внутренним запросам личности.

    9. Новые информационные технологии и организационные источники стресса.

    Изменения в организационных структурах при внедрении информационных

    технологий. Перераспределение функциональных обязанностей. Изменение

    характера информационных нагрузок. Деперсонализация

    внутрипрофессионалъных контактов, телекоммуникации. Проблема

    свободного распределения времени. Профессиональная включенность.

    10. Способы коррекции и профилактики стрессовых состояний.

    Общая классификация методов оптимизации состояний в профессиональной деятельности. Объективная реорганизация трудового процесса (эргономическая и инженерно-психологическая традиции).

    Способы непосредственного воздействия на состояние работающего. Внешние приемы воздействий: специальная тренировка, питание, фармакотерапия, функциональная музыка, средства мульти-медиа.

    Методы психологической саморегуляции состояний (психотерапевтическая традиция). Классификация методов саморегуляции. Базовые техники и вспомогательные средства. Примеры программ обучения приемам саморегуляции. Индивидуальные особенности освоения навыков саморегуляции. Оценка эффективности внедрения психокоррекционных средств.

    1. Бодров В. А. Информационный стресс. М, ПЭР СЭ, 2000
    2. Кокс Т. Стресс. М., Медицина, 1981
    3. Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. М., Наука, 1983
    4. Леонова А.Б. Психодиагностика функциональных состояний человека. М., МГУ, 1984
    5. Леонова А.Б., Кузнецова А.С. Психопрофилактика стрессов. М., МГУ, 1993
    6. Леонова А.Б. Основные подходы к изучению профессионального стресса. Статья в «Вестник МГУ. Серия 14: Психология», 2000, № 3, с. 4-21
    7. Наенко Н.И. Психическая напряженность. М., МГУ, 1976. Селье Г. Стресс без дистресса. М., Наука, 1979
    8. Эверли Дж.С., Розенфельд Р. Стресс. Природа и лечение. М., Медицина, 1985.
    9. Леонова А.Б., Чернышева О.Н. «Психология труда и организационная психология: современной состояние и тенденции развития «. Хрестоматия. М., Радикс, 1995. Статьи (1) Касл С.В., (2) Купер К.Л. и Маршалл Дж., (3) Кокс Т. и Маккей К., (4) Хамбергер Л.К. и Лоор М.

    Факультет психологии Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

    Дизайн и поддержка сайта 1997-2018: Станислав Козловский

    Когнитивная теория стресса

    Сущность учения о психологическом стрессе отражается в содержании его понятия. R. Lazarus и R. Launier [376] определили психологический стресс как реакцию на особенности взаимодействия между личностью и окружающим миром. Это состояние – в большей степени продукт наших когнитивных процессов, образа мыслей и оценки ситуации, знания собственных возможностей (ресурсов), степени обученности способам управления и стратегии поведения в экстремальных условиях, их адекватному выбору. R. Lazarus и S. Folkman [378] представили психологический стресс как определенную взаимосвязь между человеком и чрезмерными требованиями среды, что связано с превышением его ресурсов и созданием угрозы для личного благополучия.

    Согласно представлениям зарубежных психологов о сущности психологического стресса [317, 336, 344, 363, 464], можно сказать, что это состояние рассматривается как процесс (а не только реакция), в котором требования ситуационного воздействия оцениваются личностью относительно ее ресурсов, необходимых для удовлетворения этих требований. Когнитивная оценка этого баланса, по их мнению, является основным регулирующим фактором реакции на стрессоры. Она же определяет межиндивидуальные различия в реакции на определенную стрессовую ситуацию. Однако механизмы регуляции психологического стресса не сводятся только к оценочным процессам.

    Существенный вклад в развитие когнитивной теории стресса внесен исследованиями Р. Лазаруса и его сотрудников [317, 368, 371, 375, 377 и др.]. Особое внимание они обратили на два когнитивных процесса – оценку и преодоление (купирование) стресса, являющихся несомненно важными при взаимодействии человека с окружающей средой. Слово «оценка» в рассматриваемом контексте означает установление ценности или оценивание качества чего-либо, а «преодоление» (coping) – приложение поведенческих и когнитивных усилий для удовлетворения внешних и внутренних требований.

    Р. Лазарус считает, что психологический стресс отличается от всех других видов стресса наличием в структуре развития этого состояния опосредующей переменной – угрозы некоторого будущего столкновения человека с какой-то опасной для него ситуацией. Символы вредного будущего воздействия оцениваются совокупностью когнитивных процессов.

    A. Bandura [246] предложил использовать для характеристики этой оценки понятие «самоэффективность», которое определяется как самооценка эффективности личного поведения и собственных реакций в ответ на возникновение тех или иных событий. Она является личной схемой компетентности и мастерства. Автор различает понятия «эффективные ожидания» и «результативные ожидания». Оба понятия связаны с поведением человека, которое может иметь для него различные последствия – поощрение или наказание за правильные или ошибочные действия соответственно. Если человек обладает опытом купирования конкретных экстремальных ситуаций, у него возникают результативные ожидания – он знает, что может ожидать в результате своих действий. Эффективное ожидание – это убеждение человека в том, что он сможет успешно действовать, чтобы получить нужный результат. Как считает автор, «ожидание личной эффективности, мастерства отражаются как на инициативе, так и на настойчивости в купирующем поведении. Сила убеждений человека в своей собственной эффективности дает надежду на успех, даже если он только пробует справиться с данной ситуацией» [246, с. 193]. Убеждение в том, что подобных способностей не хватает (низкая самоэффективность) может привести к такой вторичной оценке, которая определит событие как не поддающееся управлению и поэтому как стрессовое. Самооценка способности и возможности преодоления экстремальной ситуации связана с такой категорией, как ресурс личности, то есть запас, потенциал различных структурно-функциональных характеристик человека, обеспечивающих общие виды жизнедеятельности и специфические формы поведения, реагирования, адаптации и т. д. Понятие человеческих ресурсов, несмотря на довольно широкое употребление, еще недостаточно разработано, хотя в общих чертах оно отражает возможности энергетических и информационных процессов, степень развития профессионально ориентированных функций, их адаптивность, устойчивость и компенсируемость, наличие освоенных программ и способов регуляции различных форм активности и многое другое.

    На оценку события как стрессогенного влияет ряд факторов, в том числе эмоции , ассоциирующиеся с данным событием, неопределенность ситуации, связанная с дефицитом информации для ее оценки, значимость события , отражающая степень его опасности для человека (или окружающих) и важность для достижения конечного результата.

    Когнитивные процессы и эмоции связаны через поведение субъекта, обусловленное его отношением к стимулам окружающей среды [317, 374]. С этой точки зрения эмоции могут влиять на адаптивное взаимодействие и купирующие процессы в четырех направлениях.

    1. Эмоции – это первичный предупреждающий сигнал, имеющий отношение к простейшему биологическому выживанию. Память фиксирует эмоциональные впечатления о событиях совместно с их деталями, которые актуализируются при возникновении подобных событий.

    2. Эмоции регулируют поведение путем воздействия на функцию внимания. Эмоциональное оценивание ситуации переориентирует фокус внимания на то, что представляет наибольшую важность с точки зрения потенциальной опасности, угрозы.

    3. Эмоции могут являться процессом решения когнитивной задачи и переориентировать его на выполнение задачи, определяемой новыми требованиями. Сильное эмоциональное воздействие может также затруднять переход к решению очередной практической задачи или осложнять сосредоточение внимания на текущем когнитивном процессе.

    Человек по-разному переживает, испытывает неопределенность события, которое может

    Успешность купирования стресса зависит также от способности человека предсказывать развитие опасного, угрожающего события и от его способности контролировать свое поведение в этих условиях. Способность к предсказанию зависит от личного опыта пребывания и поведения в той или иной стрессогенной ситуации, знания об особенностях поведения в подобных ситуациях других людей, а также от когнитивных способностей к экстраполяции, продуктивному и эвристическому мышлению и т. д.

    Пути и способы оценки влияния значимости информации, события на развитие стресса проанализировал и обобщил E. Hubbard [350]. Их суть сводится к следующей схеме. Процессы восприятия информации в сочетании с личной схемой и схемой события влияют на его значимость для конкретного человека. По мере развития события новая информация может привести к изменению его восприятия, что повлечет за собой создание новой схемы (образа или сценария) события, – в результате меняется и значимость события с точки зрения его конечных целей и последствий, возможности оценки и контроля, влияния события на функциональное состояние и т. д.

    Автором понятия «пессимистический объяснительный стиль» является M. Seligman. Оно возникло в результате работы его по изучению состояния беспомощности. Он определил беспомощность как когнитивно-мотивационный дефицит, который является следствием сомнительного, непредсказуемого, но неизбежного наказания. Большинство живых организмов очень быстро научаются избегать неприятных раздражений. Если наказание происходит в случайном, непредсказуемом порядке без надежды на возможность избежать его, организм прекращает попытки уклонения от наказания. Он не будет избегать наказания, даже если появится эта возможность – обстоятельства научили человека быть беспомощным. Исследования беспомощности послужили основой для объяснения депрессии – возможно, она связана с проявлениями тех индивидуальных реакций, причинами которых являются прошлые обиды [443]. M. Seligman с сотрудниками наблюдали значительные различия в реакциях людей на неконтролируемые события. Это привело к созданию общей теории объяснительных (explanatory) стилей, которая использовалась в большом количестве экспериментов для объяснения различных феноменов, возникавших в связи с неудачами в профессиональной и семейной жизни, возникновением депрессии и заболеваний и т. п. [513]. Объяснительный стиль – это наш обычный способ (направленность, тональность) объяснения, толкования неприятных или плохих событий и прежде всего их причин. Эта теория предполагает, что каузальные атрибуции разделяются на три вида их проявлений: 1) внутренние или внешние, 2) стабильные или нестабильные, 3) общие или специфические.

    В ряде исследований предпринята попытка проследить связь между атрибуционным стилем и личной выносливостью (устойчивостью) к воздействию стресса [351, 385]. Эти работы показали, что атрибуционный стиль играет роль посредника для стойких, выносливых личностей. Для них характерным является то, что они склонны объяснять внутренними, стабильными и общими атрибуциями положительные события своей жизни и внешними, нестабильными и специфическими атрибуциями – негативные события. Личности с недостаточной выносливостью, упорством, напротив, неблагоприятные события объясняют внутренними, стабильными и общими атрибуциями. Как уже было отмечено, вариант атрибуций является менее благоприятным и чаще приводит к неудовлетворительным результатам.

    Предпосылкой возникновения и широкого распространения учения о стрессе можно считать возросшую актуальность проблемы защиты человека от воздействия неблагоприятных факторов внешней среды.

    Стресс многолик в своих проявлениях. Он может спровоцировать начало практически любого заболевания. В связи с этим в настоящее время растет потребность в расширении наших знаний о стрессе и способах его предотвращения и преодоления. Стресс, как указывал Г. Селье, «является не только злом, не только бедой, но является и великим благом, ибо без стрессов различного характера наша жизнь была бы похожа на какое-то бесцветное прозябание».

    Стресс, по мнению Г. Селье, многолик: это не только повреждения и болезни, «но и важнейший инструмент тренировки и закаливания, ибо стресс помогает повышению сопротивляемости организма, тренирует его защитные механизмы». В этом, естественно, состоит положительная роль стресса, его важное социальное значение. Стресс является нашим верным союзником в непрекращающейся адаптации организма к любым изменениям в окружающей нас среде. «Поэтому правильное понимание положительных и отрицательных сторон стресса, — пишет О. Г. Газенко, — их адекватное использование или предотвращение играют важную роль в сохранении здоровья человека, создании условий для проявления его творческих возможностей, плодотворной и эффективной трудовой деятельности».

    При изучении механизмов стресса Г. Селье выявил роль гормонов в стрессорных реакциях и тем самым установил их участие в неэндокринных заболеваниях.

    Эксперименты на животных показали, что изменения внутренних органов, вызванные инъекцией вытяжек из желез, аналогичны изменениям, отмеченным при инфекциях, травмах, кровотечениях, нервном возбуждении, при воздействии холода и жары и многих других раздражителей. Эта реакция была впервые описана Г. Селье в 1936 г. как «синдром, вызываемый различными вредными агентами», впоследствии получивший известность как общий адаптационный синдром, или синдром биологического стресса.

    Г. Селье развитие стресса во времени разделил на три стадии:

    1) реакция тревоги;

    2) стадия резистентности;

    3) стадия истощения.

    После того как Ганс Селье сформулировал понятие синдрома биологического стресса, были выявлены ранее неизвестные биохимические и структурные изменения организма в ответ на неспецифический стресс. Врачи особое внимание обращали на биохимические сдвиги в организме и на нервные реакции. По мнению Г. Селье, важную роль в реакциях стресса играют гормоны. По мнению Г. Селье, ведущую роль в развитии и симптоматике стресса играют кора надпочечников и ее гормоны — кортикостероиды. Гениальность Г. Селье, по мнению большинства ученых, заключается в том, что он сформулировал новую концепцию, позволяющую в разрозненных и пестрых результатах воздействия разнообразных агентов увидеть частные проявления целостного синдрома. В окончательном виде Г. Селье дал определение стресса в своей книге «Стресс и дистресс». Он пишет: «стресс есть неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование». У человека с его высокоразвитой нервной системой эмоциональные раздражители — одни из самых распространенных стрессоров, результат воздействия которых обычно наблюдается у пациентов психотерапевтов и психиатров. Можно с уверенностью утверждать, что стресс связан с приятными и неприятными переживаниями. Физиологический стресс наиболее слаб в минуты спокойствия, но никогда не равен нулю. Полная свобода от стресса означает смерть.

    3.4. Когнитивная теория стресса

    3.4. Когнитивная теория стресса

    Несмотря на относительно частое использование в литературе по психологии понятия интеллектуальной оценки угрозы, им редко пользуются в том смысле, который связан с субъективными моментами. Но оно перестает быть субъективным понятием, если удается идентифицировать те стороны конфигурации стимула и психологической структуры личности, которые определяют оценку угрозы.

    Предложено три вида оценок, которые определяют значение и влияние купирующего стресс процесса. Первичная оценка дает исходное определение типа ситуации. R. Lazarus [374] отмечал, что эта оценка касается меры участия человека в возникшей ситуации, – она как бы отвечает на вопрос: «Обеспокоен ли Я? И если да, то в какой степени?» Вторичная оценка определяет соотношение между способностью к преодолению стресса и требованиями, предъявляемыми экстремальной ситуацией. «Переоценка» основывается на обратной связи от результата взаимного сопоставления первых двух оценок, что может привести к изменению первичной оценки и вследствие этого – к пересмотру личных возможностей, способностей воздействовать в данной ситуации, то есть к коррекции вторичной оценки.

    Некоторые экстремальные события могут не представлять угрозы для конкретного субъекта, не содержат опасности для него и не требуют какого-либо специфического ответа (реакции). Другие события являются позитивными или нейтральными и не предъявляют серьезных требований к личным способностям. Третий вид событий – стрессовый – имеет по крайней мере две особенности. Во-первых, они различаются по своей природе и характеристике опасности для каждого человека. Во-вторых, они отличаются по виду и величине требуемых личных ресурсов преодоления стресса. Стресс начинается тогда, когда человек почувствует, что ситуация (реальная или воображаемая) представляет собой для него определенную физическую или психическую опасность (первичная оценка) и когда он поймет, что не сможет эффективно отреагировать на эту ситуацию (вторичная оценка). Стресс может прекратиться, если человек изменит значимость события до уровня, когда оно уже не будет представлять для него опасности, а также если человек использует какой-либо метод преодоления (купирования) для устранения чувства опасности или ее нейтрализации.

    R. Lazarus предложил различать три типа стрессовых оценок. Первый тип – травмирующая потеря, утрата кого-либо или чего-либо, что имеет большое личное значение (смерть, длительная разлука, потеря работы, утрата здоровья и т. п.). Второй тип – оценка угрозы, когда ситуация требует от человека больших купирующих способностей, чем он имеет. Третий тип – оценка сложности задачи (проблемы), ее ответственности и потенциальной рискованности ситуации.

    Вторичная стрессовая оценка направлена изначально на оценку значения и влияния возможностей человека по купированию стресса, соответствия его способностей и знаний требованиям экстремальной ситуации.

    Каждая стрессогенная ситуация вызывает комплекс процессов оценки, согласований, урегулирований при взаимодействии человека со стрессорами, которые продолжаются до тех пор, пока не наладится контроль за стрессом с помощью купирующих воздействий или пока стресс самопроизвольно не прекратит своего действия. По принципам обратной связи устанавливается взаимосвязь между купирующим воздействием и субъектом, который получает информацию об эффекте этих воздействий и о значимости самого события. Пока действует обратная связь, человек постоянно переоценивает ситуацию, по возможности регулируя купирующие стратегии и значимость события.

    Существует по крайней мере три способа текущей переоценки значимости события. Первый способ – «рационализация»: человек придает лично желаемую значимость событию, хотя в силу его недостаточной информированности она может и не соответствовать действительной. Второй способ – изменение значения события, это может произойти, если новая информация обеспечивает для этого некоторые основания. Третий способ – снижение значимости события – чаще встречается, когда результат существенно не зависит от личного контроля.

    На оценку события как стрессогенного влияет ряд факторов, в том числе эмоции, ассоциирующиеся с данным событием, неопределенность ситуации, связанная с дефицитом информации для ее оценки, значимость события, отражающая степень его опасности для человека (или окружающих) и важность для достижения конечного результата.

    Когнитивные процессы и эмоции связаны через поведение субъекта, обусловленное его отношением к стимулам окружающей среды [317, 374]. С этой точки зрения эмоции могут влиять на адаптивное взаимодействие и купирующие процессы в четырех направлениях.

    4. Эмоции могут выступать побуждающим фактором. Приятные или неприятные эмоции могут определять стремление человека к поведению, связанному с порождением, повторением подобных эмоций или с их избеганием, предупреждением. И те, и другие эмоции могут стимулировать поведение, направленное на контроль, предупреждение, устранение или уменьшение внутреннего напряжения.

    Человек по-разному переживает, испытывает неопределенность события, которое может

    – быть непредсказуемым с точки зрения возможности или момента наступления, силы воздействия и т. п.;

    – потребовать больших знаний и способностей для предупреждения или ликвидации угрозы, чем располагает человек;

    – оказаться настолько сложным, что человек не способен адаптировать к нему свою когнитивную схему.

    Неопределенность ситуации часто приводит к замешательству, растерянности при определении значения характеризующей ее информации. Человек не обладает готовыми схемами интерпретации любой и каждой ситуации. Это часто делает то или иное событие непредсказуемым и не позволяет заранее определить адекватное поведение для конкретной ситуации, в результате чего возникает чувство беспомощности и тщетности любых попыток повлиять на ситуацию. В конечном итоге такое положение может привести к проявлению стрессовых реакций.

    Приведет неопределенность к стрессу или нет – зависит от устойчивости человека к этому фактору, способности выдерживать и переносить такое состояние, а также от умения искать и находить недостающую информацию. Поиск информации для снижения неопределенности является одной из наиболее важных стратегий поведения человека в подобных обстоятельствах. Процесс поиска информации, в свою очередь, поддерживает устойчивость к фактору неопределенности.

    Наиболее общий когнитивный ответ на неопределенность – придание, приписывание событию какого-либо значения. Оно происходит в самом начале когнитивного процесса, прежде чем человек получит всю относящуюся к делу информацию. Этот процесс сугубо индивидуальный и протекает не всегда в полной мере осознанно. Второй процесс, развертывающийся одновременно с первым, состоит в том, что люди стремятся заполнить пробелы в необходимой информации догадками или предположениями о неизвестном. Очень часто они связаны с предположениями негативного характера, пессимистического содержания.

    Пути и способы оценки влияния значимости информации, события на развитие стресса проанализировал и обобщил E. Hubbard [350]. Их суть сводится к следующей схеме. Процессы восприятия информации в сочетании с личной схемой и схемой события влияют на его значимость для конкретного человека. По мере развития события новая информация может привести к изменению его восприятия, что повлечет за собой создание новой схемы (образа или сценария) события, – в результате меняется и значимость события с точки зрения его конечных целей и последствий, возможности оценки и контроля, влияния события на функциональное состояние и т. д.

    Основное значение в когнитивных моделях стресса придается степени влияния атрибуций (приписываний) и убеждений на рискованное поведение. В 1984 году C. Peterson и M. Seligman [427] разработали теорию пессимистического объяснительного стиля (pessimistic explanatory style), чтобы раскрыть особенности влияния некоторых когнитивных процессов на состояние здоровья. J. Rosenstock [444] и его сотрудники предложили модель представлений о здоровье (Health Belief Model), чтобы объяснить, как представление о своей уязвимости и болезненности влияет на поведение практически здорового человека.

    Автором понятия «пессимистический объяснительный стиль» является M. Seligman. Оно возникло в результате работы его по изучению состояния беспомощности. Он определил беспомощность как когнитивно-мотивационный дефицит, который является следствием сомнительного, непредсказуемого, но неизбежного наказания. Большинство живых организмов очень быстро научаются избегать неприятных раздражений. Если наказание происходит в случайном, непредсказуемом порядке без надежды на возможность избежать его, организм прекращает попытки уклонения от наказания. Он не будет избегать наказания, даже если появится эта возможность – обстоятельства научили человека быть беспомощным. Исследования беспомощности послужили основой для объяснения депрессии – возможно, она связана с проявлениями тех индивидуальных реакций, причинами которых являются прошлые обиды [443]. M. Seligman с сотрудниками наблюдали значительные различия в реакциях людей на неконтролируемые события. Это привело к созданию общей теории объяснительных (explanatory) стилей, которая использовалась в большом количестве экспериментов для объяснения различных феноменов, возникавших в связи с неудачами в профессиональной и семейной жизни, возникновением депрессии и заболеваний и т. п. [513]. Объяснительный стиль – это наш обычный способ (направленность, тональность) объяснения, толкования неприятных или плохих событий и прежде всего их причин. Эта теория предполагает, что каузальные атрибуции разделяются на три вида их проявлений: 1) внутренние или внешние, 2) стабильные или нестабильные, 3) общие или специфические. Содержание этих групп приведено в таблице 4.

    C. Peterson и его сотрудники [429] отмечали, что преобладание внутренней атрибуции сопровождается, как правило, большей пассивностью поведения и снижением самооценки при последующих опасностях или несчастьях, огорчениях, чем это происходит при внешней атрибуции. Стабильные атрибуции чаще ведут к хроническому чувству уязвимости, а нестабильные – к более быстрому восстановлению нормального жизненного стиля. При общей атрибуции потерпевший может иметь всеобъемлющее чувство уязвимости, ощущение того, что он никогда и нигде не может быть в безопасности. Пессимистический объяснительный стиль возникает, формируется, когда последовательно используются внутренние, стабильные и общие объяснения причин неприятных событий. Признаками подобного стиля являются пассивность, депрессии и низкие профессиональные успехи.

    Таблица 4. Возможные каузальные атрибуции возникновений автоаварий

    detskie-sudbi.ru