Великая американская депрессия 30-х годов

Судьба идей 16/10/2008

Чему нас научила «Великая депрессия» 1929 года?

опубликовано 16/10/2008 Последнее обновление 16/10/2008 16:23 GMT

Каковы причины гигантского экономического спада 1929 года в США? И извлекли ли экономисты и финансисты уроки из этого крупнейшего кризиса 20го века? В поисках ответа стоит перечитать американского экономиста Джона Кеннета Гэлбрейта.

В эпоху всемирного финансового кризиса, который мы переживаем, все чаще употребляется сравнение с «Великой депрессией» 1929-30 годов в США. Похоже ли то, что происходит сейчас, на начало этого гигантского кризиса прошлого? В поисках ответа, многие экономисты вновь обращаются к книге, которая уже полвека является классическим пособием. Речь идет о масштабной работе американского экономиста канадского происхождения Джона Кеннета Гэлбрейта, «Экономический кризис 1929 года», впервые опубликованной в 1955 году.

Джон Кеннет Гэлбрейт
Wikipedia

Прежде всего, несколько слов об этом одном из самых знаменитых экономистов 20го века. Родившись в 1908 году, Гэлбрейт пережил Великую депрессию молодым человеком. Он вырос в семье фермера и первоначально специализировался на экономике сельского хозяйства. Во время тяжелых 30х и 40х годов Гэлбрейт, получивший американское гражданство, совмещал работу в президентской и правительственной администрации с преподаванием. К середине 40х годов, он стал членом редколлегии одного из ведущих экономических изданий мира — журнала Fortune. Написав целый ряд статей по актуальным экономическим вопросам, Гэлбрейт изрядно напрактиковался в популярном жанре. Хороший легкий стиль письма наряду с глубоким пониманием сути хозяйственных проблем стали залогом успеха его будущих книг. Да и статус одного из ведущих столпов экономической мысли среди американских демократов, обретенный еще за время работы в команде Рузвельта, оказался чрезвычайно важным для того, чтобы страна прислушалась к голосу Джона Кеннета Гэлбрейта. Но Гэлбрейту хотелось большего, и вскоре он вернулся в Гарвард. В тиши своего поместья под Бостоном он стал писать книгу за книгой, и именно новое 20-летие (примерно 1952-73 гг.) сделало его всемирно известным ученым.

Однако, слава его началась со скандала. Написав к 1955 г. книгу об истории Великой депрессии, Гэлбрейт отправился давать показания перед сенатской комиссией о текущем состоянии дел на бирже. Пока он напоминал сенаторам о печальных событиях 1929 г., биржа в очередной раз рухнула. Такая ситуация неоднократно повторялась в последующие годы. Как он сам написал в одном из бесчисленных переизданий своей книги, переведенной на многие языки мира, как только ее тираж подходил к концу, новая волна спекуляций с печальным концом подогревала интерес к его книге, и соответственно ее переиздавали. Так и сегодня, когда не только экономисты, но и рядовые обыватели гадают, что сулит нам будущее, книга Гэлбрейта вновь лидирует среди продаж книжного сайта Амазон в разных странах.

Постараемся и мы сравнить то, что описал Гэлбрейт, с нынешней ситуацией. Почти 80 лет назад, финансовый кризис в США напрямую привел к экономической катастрофе. Гэлбрейт выделяет пять причин, которые вызвали такое развитие событий.

В 20м веке, неравенство доходов в США достигло своего максимума в 1928 году, из-за финансового бума, который позволил небольшому количеству людей создать за короткое время огромные состояния, благодаря игре на бирже. Эта ситуация практически повторилась в 2006 году. Приведем цифры. В 1928 году 5% наиболее обеспеченных граждан США располагали более чем третью общих доходов населения. Эта пропорция снизилась до четверти и ниже после Второй Мировой войны, но начиная с 1980х годов, имущественное неравенство вновь резко выросло. За последние два-три года, 5% самых обеспеченных граждан США имели в своем распоряжении 38% от общего дохода американских семей. Согласно Гэлбрейту, экономика, которая опирается на доходы сравнительно небольшой группы людей, является менее стабильной, чем та, которая опирается на солидный и многочисленный средний класс.

Второй причиной Гэлбрейт объявил явление, которое он сам назвал «разрушительным эффектом обратного рычага». Он описывает пирамиду больших холдингов, которые контролируют коммунальные службы, железные дороги, индустрию туризма и развлечений. Эти холдинги использовали дивиденды, выплачиваемые их филиалами, чтобы в свою очередь оплачивать задолженности по колоссальным кредитам. Любая приостановка поступлений дивидендов могла привести к их банкротству. Именно поэтому все инвестиции были заморожены, а экономическая депрессия усугубилась. Сегодня дело обстоит немного лучше, так как многие крупные предприятия, которые котируются на бирже, имеют солидный запас ликвидов. Однако, если финансовый кризис усилится и эти запасы будут исчерпаны, а кредиты недоступны, то и предприятия «реальной экономики», вне финансового сектора, окажутся в опасности.

В качестве третьей причины Гэлбрейт назвал неадекватную банковскую структуру. На деле, массовые банкротства банков были порождены скорее не реальными причинами, а паникой. Как описывает Гэлбрейт, банкротство любого банка немедленно вызывало паническое желание вкладчиков других банков изъять свои сбережения. Таким образом, за шесть первых месяцев 1929 года 345 американских банка закрылись, и это было только началом гигантской серии банкротств. Именно поэтому в 1933 году была создана федеральная система гарантий банковских вкладов. Но эта система не уберегла банки от другого типа злоупотреблений. Почти мгновенный спад цен на недвижимость в США и растущее число неуплат по ипотечным кредитам произвели снежный ком в финансовой системе, своего рода «черную дыру», куда ухнули тысячи миллиардов долларов в виде облигаций и других банковских продуктов, которые подпитывались выплатами по кредитам. Теперь банки прекратили кредитование, что неизбежно вызовет их собственные гигантские потери.

Четвертой причиной Гэлбрейт считает несбалансированность торгового баланса США. После Первой Мировой войны, торговый баланс США был позитивным, и излишки своих золотовалютных запасов страна вкладывала в предоставление займов иностранным правительствам. Некоторые из этих правительств обанкротились, что усилило бюджетный кризис в США. Теперь ситуация совершенно обратная. США стали сгибаться под тяжестью выплат своих задолженностей азиатским странам, которые достигли 175 000 долларов на каждого среднестатистического жителя. И вскоре к этой задолженности прибавится сумма размером в 700 миллиардов долларов, которые правительство США обещало выделить на поддержку своей банковской системы.

Наконец, пятая причина, о которой пишет Гэлбрейт, это – недостаточность экономических знаний в среде американских экономистов и советников 1920х и начал 30х годов прошлого века. Обе основные партии США, республиканцы и демократы, разделяли тогда теорию, по которой следовало любой ценой добиться равновесия бюджета. Правительство увеличило тогда налоги и уменьшило общественные затраты, вызвав сокращение экономической деятельности, в то время как, по мнению Гэлбрейта, следовало поступить с точностью до наоборот. Да и теперь республиканцы сохраняют приверженность идее уравновешенного бюджета: МакКейн уже пообещал заморозить все общественные затраты в рамках борьбы с кризисом, в то время как Обама намерен увеличить налоги, создавая одновременно новые инфраструктуры, чтобы поддержать занятость.

Извлекли уроки из «Великой депрессии» и американские финансовые инстанции. Гэлбрейт укорял Федеральный резервный банк США в том, что он поддерживал высокие процентные ставки в 1929-1930 годах, чтобы избежать инфляции. Сегодня американская администрация делает финансовые вливания в банки и снижает процентные ставки Федерального резервного банка. 8 октября этому примеру последовал Европейский Центробанк и целый ряд европейских национальных Центробанков.

Одним словом, кое-какие уроки из кризиса 1929 года были извлечены, но уроки эти явно оказались недостаточными.

www1.rfi.fr

Великая депрессия

«Настоящий голодомор был не в СССР, а в США!» Сенсационные данные о миллионах погибших голодной смертью в период американской великой депрессии&nbsp

Российские историки уверяют: в годы Великой депрессии, бушевавшей в США в 30-е годы, в Америке от голодной смерти умерли около 5 миллионов граждан. Официальный сайт КПРФ уже писал об этой проблеме, в частности о подавлении танками 30-тысячного марша на Вашингтон голодных ветеранов первой мировой войны в 1932 году (Известный русский историк Ю.В.Емельянов: Какую демократию будут продвигать США, и какой памятник следовало бы воздвигнуть в Вашингтоне в 2007 году).

Но не только расстрелянные в Вашингтоне голодные ветераны, но и многие из голодающих по всей стране погибли по вине правительства США. Почему же сегодня за океаном предпочитают стыдливо помалкивать об этом, мы поговорили с исследователем истории XX века Борисом БОРИСОВЫМ.

ОНИ ПОДДЕЛАЛИ СТАТИСТИКУ

— Борис, западные историки уже засомневались в этой цифре.

Сомневаться можно сколько угодно, но лучше взять официальные данные статведомства США, которыми я и пользовался. А они ошеломляют. В 30-е годы в США фактическое наличие граждан выяснялось только в момент переписи населения, а они проводились в 1930, 1940 и 1950 годах. Так вот, данные этих переписей выявляют резкую недостачу населения США. И очевидно, что эти статданные были подогнаны под фактически наличное население на годы переписи, то есть подделаны. Выглядит это так: рождаемость к началу 1931 года якобы падает вдвое и таковой остается на уровне десяти лет. А в 1941 году резко повышается. И гаже вдвое. В демографии такого не бывает! Если бы дело было лишь в падении рождаемости, то мы бы имели провал только по лицам, рожденным в 30-х годах. Однако такой провал есть и по американцам, рожденным в 20-х годах. Но «не родиться» они не могли -они уже жили! Следовательно, они могли только умереть в 30-е годы.

Всего, исходя из американской статистики, население США к 1940 году должно было возрасти почти до 141,856 миллиона человек. Фактически же мы видим цифру в 131,409 миллиона. 3 миллиона из них объяснимы миграцией населения. Еще около 2,5 миллиона потерь приходится на снижение рождаемости (тут еще надо выяснить долю неучтенной младенческой смертности). А около 5 миллионов куда-то пропали в американской статистике. И никто так и не объяснил, куда они подевались.

— Не проще взять и посмотреть статистику населения по годам: сколько родилось, сколько умерло.

— А вы не увидите достоверных цифр.

— Как это?

— А вот смотрите статистический сайт США. Возьмем 1932 год: «статотчет за 1932 год не составлялся». Понимаете, какой удобный способ спрятать концы в воду? Просто не составлять отчет.

ПРАВИТЕЛЬСТВО РУЗВЕЛЬТА УНИЧТОЖИЛО УРОЖАЙ И СКОТ

— Неужели и впрямь такие страшные потери от Великой депрессии были?

— Получается, что так. Среди миллионов обездоленных людей свирепствовали голод, болезни, высокая смертность. Около 5 миллионов фермеров и членов их семей лишились земель и жилья, то есть раскулачены в никуда.

— Терминология какая-то советская.

— По сути, то, что произошло с американскими фермерами, можно поставить в один ряд с раскулачиванием в СССР. Дело в том, что земля, урожаи и скот многих фермеров находились в залоге у банков. А те, в Свою очередь, принадлежали крупным олигархическим агроструктурам, которые забирали у разорившихся крестьян имущество за долги. Под жернова кредитной системы тогда попал практически каждый шестой фермер.

— Но вы же сами сказали, что урожай и скот, выращенные фермерами, никуда не делись, они просто сменили хозяев.

— Аграрное бизнес-лобби было не заинтересовано в том, чтобы еды было много: тогда она стала бы доступной обедневшим американцам. Поэтому власти и бизнес поступили вполне «по-рыночному»: запахали около 10 миллионов гектаров земель с урожаем и уничтожили более 6,5 миллиона свиней. Естественно, все это вызвало недовольство простых американцев, которые устраивали «голодные марши». Правительство оставило им лишь один выбор — «общественные работы».

МИФ ОБ УКРАИНСКОМ ГОЛОДОМОРЕ РОДИЛСЯ В КОНГРЕССЕ США

— Однако считается, что именно «общественные работы» дали Америке новые каналы, дороги, мосты.

— Восхищаться мудростью Рузвельта, организовавшего «общественные работы», — это то же самое, что восхищаться мудростью Сталина, который организовал строительство Беломорканала и ряда других великих строек коммунизма. Память о гуманитарных преступлениях правящего тогда режима США вытравлена из официальной истории, подменена пропагандой, в которой есть место «мудрому» Рузвельту, но нет места миллионам американцев, погибших от голода. Всего через американский «ГУЛАГ» общественных работ прошло около 8,5 миллиона человек. Только безработной молодежи было привлечено около 2 миллионов. Платили им 30 долларов, но 25 из них вычитали за «содержание». Все это происходило в жутких малярийных условиях и на фоне небывалой смертности. Вот об этом нужно писать исследования, а не о выдуманном украинском голодоморе.

— Но ведь голод-то на Украине был!

— Голод был. Но голодомора как геноцида на Украине не было. И от нас этого никто не скрывал. Но в 1988 году конгресс США впервые обвинил Россию в массовом голоде на Украине, как в рукотворном явлении. Тогда была создана даже специальная комиссия конгресса по расследованию «голодомора на Украине».

— То есть миф о голодоморе родился в США? Им-то зачем это надо?

— В США таким образом формируют историческую память. Американцы вообще больше любят считать чужих мертвецов, чем своих.

— Получается, что США «забыли» про свой голодомор?

— Иногда они об этом вспоминают. Ряд современных конгрессменов, например, искренне удивляются своим коллегам, конгрессменам 30-х годов. Цитирую одно из свежих их заявлений: «знали о том, что происходит, но не предприняли ничего для оказания помощи голодающим». Немая сцена. То есть они прекрасно знали, что в богатейшем городе страны Нью-Йорке стоят очереди за бесплатным супом (в американской глубинке таких очередей нет, потому что половина городов — банкроты и у них нет денег на бесплатный суп), но первую помощь населению оказывают лишь через несколько лет после начала кризиса.

О массовом голоде, в котором было повинно правительство США, говорили в Америке и раньше. Однако всех, кто обнародовал правду, объявляли коммунистами, ведущими «антиамериканскую деятельность». И говорившие испытывали па себе все прелести тоталитарной зачистки американского правового и информационного поля.

ЭТО БЫЛ ГЕНОЦИД АМЕРИКАНЦЕВ

— Кстати, как отреагировали в Штатах на ваше исследование?

— Отзывы американцев разные, очень часто называют мой материал коммунистической пропагандой. При этом аргументация этих откликов примерно такая: «У нас в США были демократия и права человека, поэтому все это совершенно невозможно». В то же время на разных англоязычных площадках идет бурная дискуссия на эту тему. Много воспоминаний о том времени: «Старейшие члены моей семьи рассказывали, как люди обивали чужие двери с просьбами дать им работу на один день только за одну еду». Или: «Моя бабушка рассказывала, что иногда она не ела по нескольку дней подряд». Да и массовые демонстрации времен Гувера именовали «голодными маршами». И это название придумал не Борис Борисов в XXI веке, а американская пресса 30-х годов.

— Какой-то геноцид американского народа получается.

— Вот именно! В связи с этим не принять ли нам сегодня заявление, осуждающее гуманитарное преступление этих неторопливых конгрессменов и «кровавый режим Гувера -Рузвельта»? И если их конгресс позволяет зачислять в «жертвы голодомора» всех погибших у нас, то почему мы не можем применить такие же категории к Соединенным Штатам? Хотелось бы напомнить, что массовое уничтожение продовольствия в период кризиса и голода производил не Сталин, а федеральное правительство США.

Товарищи американцы, давайте вести себя честно: если вы считаете жертв голода на Украине жертвами кровавого Сталина, то причислите, пожалуйста, к жертвам кровавого Рузвельта погибших во время американской Великой депрессии. Иначе вы — обычные шулеры. И правительству США нужно все время напоминать об этом. Важно только понять, что нельзя выиграть информационную войну, сидя в окопе и отстреливаясь от обвинений типа «голодомор на Украине», «оккупированные Прибалтика и Европа», «изнасилованная русским солдатом Германия» и далее по списку. Пора и нам наступать на информационном фронте. Находить чувствительные точки в истории и прицельно наносить удары. А этих точек у США и Европы XX века ох как немало.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Борис БОРИСОВ — историк, публицист, бизнесмен. Выпускник экономического факультета МГУ, одним из первых в СССР создал кооператив, позже создал и возглавлял совет директоров Московского кредитного банка. Автор научных и публицистических трудов по экономике и истории, вызвавших широкий общественный резонанс.

Код для вставки в блог:

www.cprfspb.ru

Причины и последствия Великой депрессии в США

Четверг 24 октября 1929 года в Соединенных Штатах Америки до сих называют «черным» – в этот день обвалился фондовый рынок и начался тяжелейший для страны период Великой депрессии. Крах на бирже случался и раньше, но длились тяжелые периоды не больше четырех лет, в «черный четверг» начался отсчет 12 депрессивных лет.

Лопнувший пузырь

В США двадцатых годов прошлого века уровень потребления достиг невиданных масштабов. На фоне всеобщего процветания акции росли в цене ‑ за два года ценные бумаги подорожали в среднем на 40 процентов, в день торговались акции на $5 млн., что в 2,5 раза превышало предыдущие показатели.

Американцы стремились использовать свой шанс и активно вкладывали деньги в корпоративные акции, надеясь сорвать большой куш на продаже. Возросший спрос стимулировал предложение, поэтому акции стремительно дорожали. Повышенный интерес к ценным бумагам не привел бы к краху, если бы люди не тратили на них все свои деньги, зачастую отказываясь от покупки товаров, многие брали кредиты в банках в расчете на скорое богатство.

Ажиотаж раздул огромный мыльный пузырь, и в черный четверг он лопнул, как и должно было случиться. В этот день значение индекса Доу-Джонса упало до 381,17, началась паника, держатели акций старались сбыть их по любой цене. 24 октября продали почти 13 миллионов акций, но индекс продолжал падать и опустился на 11 процентов.

Мы знаем о черном четверге, но за ним последовали не менее черные пятница, понедельник и вторник, когда американцы сбыли еще 30 миллионов акций. По-настоящему черными эти дни были для тысяч инвесторов, потерявших за короткое время$30 млрд. Дальше ком катился без остановок. Банки закрывались, потому что не могли вернуть долги, предприятия не получали кредиты и останавливались, росла безработица.

Причины Великой депрессии

Сокрушительный обвал экономики не мог быть запущен одним биржевым крахом. Споры об истинных причинах коллапса до сих пор не утихают в экономических и исторических кругах.

Почвой для катастрофы стало скатывание экономики в рецессию – производство сокращалось на 20% и вместе с этим снижались доходы американцев и цены. Многие экономисты утверждают, что депрессия возникла в результате перепроизводства при дефиците денежных средств у населения. Напомним, что доллары в 1929 году еще были привязаны к золотому запасу.

Другие эксперты уверены, что следует учитывать историческую обстановку. Завершилась Первая мировая война и экономика США перестала подпитываться от военных заказов. К причинам кризиса относят также малоэффективную финансовую политику резервной системы и высокие пошлины на импорт. Для защиты собственного производства в США был принят закон Смита-Хоули о 40-процентной пошлине, который снизил покупательскую способность населения.

В результате пострадали и страны Европы, особенно Великобритания и Германия, которые больше не могли продавать свои товары в Америке. В 1925 году Уинстон Черчилль, бывший в то время министром финансов Великобритании, принял решение вернуться к золотому стандарту с довоенным номиналом. Фунт был переоценен, экспортируемые товары взлетели в цене, их перестали покупать. Для поддержания валюты Великобритания брала кредиты в США, и события черного четверга не могли не отразиться на английской экономике. Процесс был запушен, вскоре Европа, еще не вполне оправившаяся от военных потрясений, начала погружаться в экономический кризис.

Германия также не избежала кредитования в американских банках: в 20-х годах в стране была гиперинфляция, многие компании вынуждены были обращаться за кредитами. В 1929 г. зависимость экономики от заокеанских кредитов была еще очень ощутимой.

Но настоящее потрясение переживали, конечно, Соединенные Штаты. Уже в первый год депрессии рост экономики снизился на 31%, рухнула половина производства, цены на продукты питания обвалились еще глубже. Америке предстояло пережить два этапа банковской паники: сначала вкладчики массово ринулись за депозитами и банки не смогли справиться с выплатами, потом большинство банков обанкротились и американцы лишились $2 млрд. Номинал денежной массы снизился на 31%. Население стремительно нищало и лишалось работы. Люди выходили на улицы, протестовали и устраивали голодные марши.

План Рузвельта

Начало Великой депрессии пришлось на годы президентства Герберта Гувера, который уже в 1930 году заявил о начале выхода из кризиса. Гувер ошибался – это время было началом коллапса.

Только через три года, когда пост президента США занял Теодор Рузвельт, депрессия медленно пошла на спад. В 1933 году Рузвельт избрал политику «сильной руки» и взял на себя регулирование процессов. Предпринятые меры были радикальными, но эффективными:

  • Доллар девальвировали, что стабилизировало финансовую систему США.
  • Банки были временно закрыты. Позже им выдали кредиты для возобновления работы.
  • Строго планировалась деятельность крупных предприятий. Ввели квоты на выпуск продукции, установили рынки сбыта, регламентировали уровень оплаты труда.
  • Сухой закон был отменен и в распоряжении правительства появились деньги от акцизов.
  • Средства направлялись на развитие инфраструктуры бедных аграрных районов. Вчерашние безработные строили плотины, шоссе, железные дороги, мосты и другие объекты. Бизнес получил толчок к новому развитию в ранее труднодоступных местностях.
  • Строилось много жилья.
  • Была проведена пенсионная реформа.

Американцы были не в восторге от «социалистических» нововведений Рузвельта и его шоковой терапии, но к концу 30-х годов экономика стала оживать и рейтинг президентской команды возрос.

Великая депрессия окончательно отступила только с началом Второй мировой войны. Многие мужчин мобилизовали, и вопрос безработицы решился, а заказы в оборонной промышленности наполнили казну. За годы войны ВПП Соединенных Штатов удвоился.

bbf.ru

Современная экономика и эхо 30-х годов: новая Великая депрессия уже близко

Одним из факторов, который вызвал Великую депрессию в США в 1930-е годы, стала неспособность Федеральной резервной системы предотвратить коллапс денежного предложения.

Именно об этом говорит знаменитый тезис Милтона Фридмана и Анны Шварц в «Монетарной истории Соединенных Штатов». И так считал Бен Бернанке, когда он был главой регулятора.

Сейчас глобальная экономика удивительным образом напоминает ситуацию в 30-е годы, и это звучит угрожающе.

Согласно работе Клаудио Борио, главного экономиста Банка Международных расчетов, «финансовая эластичность» является характерной чертой мировой экономики до Великой депрессии и экономики современной. Эластичность подразумевает накопление дисбалансов на рынке капитала, когда денежные потоки направляются в развивающиеся страны из-за слишком низких ставок в странах развитых.

Потоки капитала на развивающиеся рынки

Обменный золотой стандарт, созданный в 1920 году, позволил США и Великобритании выпускать облигации, которые использовались вместе с золотом в обменных сделках между центральными банками. Такая ситуация спровоцировала сильный рост иностранных кредитов.

США, например, отправляли деньги на развивающиеся рынки в Латинской Америке и Центральной Европе. Инвесторы в США пользовались более высокой отдачей от инвестиций при, казалось бы, небольшом дополнительном риске, так как возможность дефолта была низка.

Тем не менее, стандарты кредитования стали слабеть, и американские инвесторы начали возвращать деньги обратно, поскольку в 1928 г. ФРС повысила ставку. Деньги, среди прочего, вкладывались в акции, которые, конечно, были на пороге катастрофы.

Разворот потока капитала

Этот разворот потока капитала, в сочетании с падением цен на сырьевые товары, дестабилизировал развивающиеся рынки к 1929 г., ставя товаропроизводителей на грань банкротства.

В 1930 г. несколько стран Южной Америки девальвировали свои валюты и объявили дефолт по долгу.

Кризис распространился на Австрию, Германию и, в конечном итоге, на Великобританию, основного кредитора в Центральной Европе. Великобритания в конечном итоге девальвировала свою валюту, но в США ФРС фактически повысила ставки в конце 1931 г., чтобы остановить отток золота.

Банковская паника, как в США, развернулась в «полную силу мировой депрессии».

Результатом этих долговых проблем стал институт контроля за движением капитала. Теперь капитал уже не перемещался между странами свободно, а мировая торговля замедлился из-за введения тарифов, иностранные долги не были погашены. Это цена глобализации.

Сходство с 1930-ми годами

Теперь, как и в 30-е годы, мировая экономика «растягивается». Режим низкой процентной ставки в развитых странах мира способствовал кредитованию развивающихся рынков. Кроме того, банковские системы Китая и Европы обременены безнадежными долгами.

В прошлом году развивающиеся рынки испытали первый отток капитала почти за 30 лет, и этот процесс продолжается, в то время как цены на сырьевые товары продолжают падение.

Протекционизм в ЕС и США также усиливается, достаточно вспомнить введение тарифов на сталь из Китая. Кроме того, растут антиэмиграционные настроения.

Хотя дополнительные ограничения, связанные с золотым стандартом, сейчас не существуют, привязка юаня к доллару является неустойчивым.

Эластичность и накопление дисбалансов может сделать восстановление баланса очень сложным. Поэтому, что касается денежно-кредитной политики, необходимо бороться с этими дисбалансами, даже если сейчас инфляция останется низкой. Пусть лучше она будет низкой и стабильной, чем мы увидим новую Великую депрессию.

ktovkurse.com

LitBlog — литературный блог

Великая Депрессия относится к одному из самых безнадежных периодов в истории Соединенных Штатов, но наряду с этим нельзя не отметить то влияние, которое оказал этот период на американскую литературу.

Когда в октябре 1929 года обрушился рынок акций, а нестабильное материальное благополучие 20-х годов спровоцировало массовую безработицу, кризис подтолкнул многих американских писателей к активным действиям. После десятилетия литературных экспериментов, вышедших из-под пера таких модернистов, как Эрнест Хемингуэй, Скотт Фицджеральд, Томас Элиот, новая волна писателей стала черпать вдохновение в политической и экономической сферах.

В то время, как коммунистическая партия выглядела мощным двигателем прогресса, эти писатели видели в капиталистической Америке лишь умирающее общество, остро нуждающееся в революционных изменениях. Никогда ранее, ни тем более сейчас, такое количество величайших американских писателей не уделяли столь пристальное внимание рабочему классу.

В 2008 году Соединенные Штаты перенесли самый острый экономический кризис со времен 1929 года. Новый кризис причинил глубокий экономический спад, безработицу, финансовую нестабильность и политический тупик: все эти последствия словно эхом отдаются во времена Великой Депрессии, которая разрушила страну, пусть и в менее жестоком виде.

Методы повествования

Журналист Джордж Пакер из издания The New Yorker заметил, что новейшие кризисные времена не сумели оказать столь важное влияние на литературное течение, в отличие от начала прошлого века. В своей книге «The Unwinding» журналист прибегает к методикам 30-х годов, чтобы дать описание нашему времени, и, пожалуй, это единственное из немногих произведений, которое хоть немного приблизилось к шедеврам времен Великой Депрессии.

Так что же такого особенного знали писатели тех времен? Какими знаниями о бедности и политике, литературе и обществе могут поделиться с нами писатели 1930-х годов? В этой серии работ мы обратим внимание на следующие классические примеры времен Депрессии — Джон Дос Пассос «Большие деньги» и Джон Стейнбек «Гроздья гнева» — и постараемся разобраться, что общего имеют эти произведения с нынешними реалиями.

Гораздо легче заметить финансовый пузырь после того, как он лопнет, нежели пока он раздувается. С тех пор как разгорелся финансовый кризис в 2008 году, для многих экспертов стало обычным делом акцентировать внимание на предупреждающих сигналах, которые распространились за предыдущее десятилетие: постоянный рост цен на жилье, безрассудная ипотека, манипуляция расценками для быстрой прибыли — все это становится легкой добычей для послекризисных моралистов.

Потом последовал обвал Уолл-Стрит в 1929 году. Ни для кого не было секретом, что в 20-х годах фондовый рынок достиг беспрецедентного влияния на жизнь Америки в целом. Постоянно возрастающий уровень жизни сделал из миллионов американцев настоящих инвесторов, что повлекло за собой «бурные 20-е годы». Блестящие вечеринки Джея Гэтсби из произведения Фицджеральда стали возможными благодаря легким деньгам, которые, казалось, можно было достать где угодно. Но как только разразился кризис, 20-е стали больше походить не на эру процветания, а на затянувшуюся попойку, которая обязательно заканчивалась тяжелым похмельем. Поэтому едва ли можно найти более удачную работу, чем произведение Джона Дос Пассоса «Большие деньги», которое четко вырисовывает силуэт предкризисной Америки. Эта книга была опубликована в 1936, когда длился седьмой год Депрессии.

«Большие деньги» является третьим произведением, вошедшим в трилогию Джона Дос Пассоса «США», которая, по своей сути, является олицетворением американского общества в начале 20-го века. Хотя в «Больших деньгах» появляются персонажи из предыдущих томов, произведение отлично читается и как отдельная книга. Название ярко передает холодную иронию всей книги. Большие деньги это то, что все искали в 1920-х годах и, казалось, многие сумели найти, тем самым достаток возводится в ранг некоего золотого руна, на алтарь которого жертвой были возложены все ценности американского общества.

Грубое сопоставление

Очевидно, что Дос Пасос хотел быть для читателей кем-то больше, нежели обычным выдумщиком. «Большие деньги» находится в определенной плоскости, в которой чередуются прямое вымышленное повествование и несколько видов документальной прозы, а методы написания были заимствованы из кинематографического искусства того времени. Раздел книги, озаглавленный «Новости дня», напоминает типичные газетные заголовки, отрывки из песен и анонсы в прессе. Используя грубые сопоставления, Дос Пасос прибегает к внедрению такого рода хроники для описания теряющего контроль мира: убийство и сплетни, беспокойства и волнения трудящихся накатывают на читателя бескрайним потоком.

В разделе под названием «Камера обскура» Дос Пассос использует прозу, лишенную пунктуации, тем самым пытаясь воссоздать характерные сцены того периода. Одной из таких сцен является экзекуция анархистов Сакко и Ванзетти на политической основе в 1927 году с таким сопроводительным текстом: «They have built the electricchair and hired the executioner to throw the switch all right we are two nations America our nation has been beaten by strangers who have bought the laws…»

Наверное, одним из ярчайших текстовых украшений Дос Пассоса является его своеобразная манера подачи биографий знаменитостей. В частности, он прибегает к двум полярным категориям. Творцы и интеллектуалы, например, танцовщица Айседора Дункан и социолог Торстен Веблен, изображены изгнанниками в Америке, потерявшими уважение своих соотечественников, которым приходиться бороться с бедностью и отрешенностью других.

В противовес им изображаются великие магнаты Генри Форд и Уильям Рандолф Херст. В то время, как Дос Пассос восхищается их энергетикой и достижениями, он не гнушается подобрать для них образ несовершенного человека, чьи личные страхи и неврозы оказывают пагубное влияние на общество. Форд к тому же является фигурой трагичной. Он начинает свою деятельность как порядочный изобретатель и ремесленник, однако судьба подготовила для него роль параноидального миллиардера, окруженного охраной и частными детективами, нанятыми для защиты от злобы своих же работников.

С помощью этих примеров Дос Пассос пытается донести идею, что большие деньги — это страшное проклятие: однажды добившись больших денег, ты никогда не сможешь этим насладиться.

Американская зависимость

Три вымышленных персонажа, которые составляют основу произведения «Большие деньги», несомненно, имеют своих реальных протеже. Первого из них, Чарли Андерсона, летчика, побывавшего на фронтах Первой Мировой Войны, мы впервые встречаем на корабле, который прибывает домой из Франции. Чарли — тоже изобретатель, он вынашивает идею создания улучшенного двигателя для самолетов. Для ее осуществления он объединяется с несколькими знакомыми, и, после недолгого периода нищеты, в одно прекрасное утро он просыпается, будучи настоящим богачом. Это яркий пример того, как должен функционировать принцип капитализма.

Дос Пассос дает четко понять, что одного лишь доброго помысла и тяжелой работы недостаточно, чтоб добиться успеха в современной Америке. Вам необходимо иметь собственный капитал, а деньги – это Уолл-Стрит, что и стало началом падения Чарли. После череды махинаций он понимает, что он продал своих партнеров, отдав предпочтение более крупным предприятиям, из которых в итоге тоже был изгнан. Забросив единственную свою страсть – настоящий рукодельный труд – он приходит к выводу, что все его существование – это вакуум, который можно заполнить лишь похотью и выпивкой.

Торговля акциями становится настоящей зависимостью, причем не только для Чарли, но и для всей страны.

Одна из многочисленных женщин, которые встречались на пути Чарли, была Марго Даулинг, молодая прекрасная актриса, чье жизненное кредо сводилось к простому поиску богатых мужчин. Если история Чарли повествует о власти денег в представлении Америки 20-х годов, то история Марго олицетворяет другое идолопоклонство: необходимость быть знаменитым. Несмотря на существенные препятствия – ее отец был пьяницей, а отчим пытался ее изнасиловать – она в итоге становится звездой Голливуда. Но внутри она остается корыстной и бездушной. Мало того, что она не из числа лучших людей, она еще является и посредственной актрисой. Как утверждает Дос Пассос, жажда славы идет врознь с заслугами и достижениями. Это типичная лотерея, в которой победители ничем не лучше проигравших, а зачастую – наоборот.

Единственный персонаж в произведении, который вызывает уважение читателя, это Мэри Френч. Она была дочерью доктора из Колорадо, который посвящал себя опеке над бедными. Ее жизнь Дос Пассос рисует мрачными красками: она влюбляется и теряет мужчину, тяжело трудится и поддается искушению алкоголем. Будучи глубоко убежденной в устоях классовой борьбы, она придерживается своего смысла жизни в отличие от других персонажей книги. Ее страдания, в отличие от Чарли и Марго, это результат самопожертвования, а не эгоизма.

Дос Пассос также наблюдает повторение ситуации 20-х годов и в следующем десятилетии. Даже в те легкомысленные годы велись жесткие сопротивления трудящихся, а Сакко и Ванзетти были казнены. Вся капиталистическая система Америки в «Больших деньгах» уходит своими корнями в неустойчивую почву алчности, спекуляции, поклонения знаменитостям и политического угнетения. И вот наступает момент, когда система начинает работать. После обвала появляются писатели Великой Депрессии, призванные провести читателя сквозь руины и потребовать радикальные изменения.

www.litblog.info