Захаров а происхождение детских неврозов и психотерапия

Захаров А.И.. Книги онлайн

Александр Иванович Захаров (12.10.1940 — 1.06.2008) — доктор психологических наук, профессор кафедры психологической помощи Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена.

Александр Иванович родился 12 октября 1940 г., прошел путь от врача-педиатра до доктора психологических наук, профессора. Свою научную деятельность А.И.Захаров начал под руководством проф. С.С. Либиха и проф. В.К. Мягер. В 1976 г. он защитил кандидатскую диссертацию в ЛНИПНИ им. В.М. Бехтерева на тему «Особенности семейных отношений и семейной психотерапии при неврозах у детей и подростков», а в 1992 г. — докторскую диссертацию на тему «Психологические основы происхождения и психотерапии неврозов у детей».

Александр Иванович одним из первых в отечественной психотерапии стал применять наряду с гипносуггестивными методами, которыми он прекрасно владел, приемы психодрамы и арттерапии при лечение неврозов у детей.

Научные исследования А.И.Захарова посвящены детской и семейной психологии и психотерапии. Им опубликовано более 100 научных трудов, из которых около 40 монографий. Научные труды А.И. Захарова хорошо известны и пользуются огромной популярностью в психологической среде Санкт-Петербурга, России и за рубежом. А.И. Захаров подготовил 10 кандидатов наук, он также являлся научным консультантом многих кандидатских и докторских диссертаций. Многие из его учеников, студентов, аспирантов, которые проводили свои первые научные исследования под его руководством, в настоящее время работают практическими психологами, оказывают психологическую помощь детям и взрослым.

Долгие годы работы А.И. Захарова связаны с РГПУ им. А.И. Герцена: с кафедрой физического и психического здоровья детей, с кафедрой практической психологии, а с 1993 г. — с кафедрой психологической помощи. А.И. Захаров уделял большое внимание подготовке студентов и магистров на кафедре, им разработаны многие учебные дисциплины, среди которых «Неврозы и психотерапия», «Психопатия», «Психологическая помощь при неврозах», «Психотерапия неврозов и страхов у детей».

В книге впервые в отечественной и мировой практике рассмотрены причины возникновения и развития дневных и ночных страхов у детей. Приведены статистические данные, показывающие влияние различных факторов, в первую очередь семейных взаимоотношений, на формирование этих страхов с точки зрения детского врача и психолога.

Книга рассчитана на специалистов в области психического здоровья детей: психиатров, неврологов, педиатров, психологов и родителей, способных понять современные проблемы, развития детей.

Книга взята с сайта http://www.myword.ru

В книге представлен многолетний практический опыт автора в изучении неврозов у детей и восстановлении их психического здоровья, активизации природных возможностей, творческого роста и поиска согласия с родителями.

В монографии «Неврозы у детей и подростков» рассматривается взаимосвязь невротических расстройств с особенностями психического развития, с условиями воспитания и семейными отношениями, приводятся всевозможные формы их проявлений, раскрываются личные качества и характеристики родителей, приводящие к осложнениям внутрисемейной ситуации и невротическому развитию детей.

Монография «Психотерапия неврозов у детей и подростков» — это подробное описание психотерапевтических методов лечения неврозов, работы с детьми и подростками, снабженное теоретическим обзором и иллюстративными примерами из практики автора.
Для психологов, психиатров, невропатологов, студентов указанных специальностей и всех интересующихся данной проблематикой.

Комментарии читателей

Случайный прохожий / 19.10.2014 присоединяюсь к доброй памяти о талантливом ученом.
Очень проникся отрывком из замечательной работы Александра Ивановича , стал искать его книги и тут узнал о том, что его уже нет в живых.

Светлая память этому замечательному человеку.

www.koob.ru

Захаров А.И. Происхождение детских неврозов и психотерапия. (детские страхи)

Для психологов, психиатров, невропатологов, студентов указанных специальностей и всех интересующихся данной проблематикой.

В психологическом отношении невроз — парадоксальное средство решения проблем, реактивно-защитный способ их переработки, неосознаваемая попытка избавиться от них и обрести душевное равновесие. Неосуществимость такой попытки порождает пессимизм, неверие в свои силы и личностный регресс.

Вместо присущих детям доверчивости, наивности и непосредственности развиваются недоверчивость, настороженность и страх, представляющие собой неадекватную форму приспособления к действительности, основу для тревожно-мнительного и паранойяльно-защитного развития их личности и создающие среди сверстников мнение о таких детях как о «недотрогах».

Неверие в себя, иначе низкий уровень самопринятия, порождает недоверие к другим, к новому опыту, неспособность к переменам, что находит свое отражение в страхе изменения «я». Недоверие к себе (неуверенность) и недоверие к другим (страх изменения «я») создают неразрешимую для личности проблему «быть собой среди других».

Задача групповой психотерапии заключается в укреплении психического единства личности посредством нормализации межличностных отношений.

А.И.Захаров.Происхождение детских неврозов и психотерапия

Страхи при неврозах.

Преморбидные особенности детей.

Личностный опросник Айзенка.

Личностный опросник Кеттэла.

Личностный опросник Лири.

Методика незаконченных предложений.

Цветовая методика Люшера.

Отношения в семье

Патогенез неврозов у детей

Обзор отечественной литературы

Обзор зарубежной питературы

Применение психотерапии изобразительного творчества

По данной тематике рекомендуем ознакомиться с книгами:

В работе «Неврозы у детей и подростков» рассматривается взаимосвязь невротических расстройств с особенностями психического развития, с условиями воспитания и семейными отношениями, приводятся всевозможные формы их проявлений, раскрываются личные качества и характеристики родителей, приводящие к осложнениям внутрисемейной ситуации и невротическому развитию детей.

Дата рождения, количество детей в семье и порядок рождения.

Антенатальные патогенные факторы.

Перинатальные патогенные факторы.

Постнатальные патогенные факторы.

Резидуальная церебральная органическая недостаточность.

Эмоциональный контакт родителей и детей.

Своеобразие детей до заболевания неврозом.

Определение страха и его разграничение.

Семейная обусловленность страхов.

Методика семейного приема.

Рисование как способ диагностики.

Состав семьи и образование родителей.

Социально-психологическая структура семьи.

Конфликт в семье.

Понятие «жизненной ситуации».

Монография «Психотерапия неврозов у детей и подростков» — это подробное описание психотерапевтических методов лечения неврозов, работы с детьми и подростками, снабженное теоретическим обзором и иллюстративными примерами из практики автора.

Оглавление

Обследование семьи детей с неврозами.

Прародительская семья и ее влияние на родительскую семью.

Развитие детей до заболевания неврозом.

Отношения в семье.

Патогенез неврозов у детей.

Обзор отечественной литературы.

Обзор зарубежной литературы.

Применение психотерапии изобразительного творчества.

— «Механизмы психологической защиты и совладания со стрессом. Учебное пособие» Набиуллина Р. Р., Тухтарова И.В. . — Казань: Казанская Государственная Медицинская Академия, 2003.

— статья «Происхождение страха» // Захаров А.И. Дневные и ночные страхи у детей. — СПб.: Издательство «Союз», 2004.

— «Психология бессознательного: Сб. произведений» Фрейд 3./ Сост., науч. ред., авт. вступ. ст. М.Г. Ярошевский.—— М.: Просвещение, 1990. Глава «Психоанализ детских неврозов»

— «День страха» Цыбульский В.Е., Торлецкий С.А.— М.: КСП+, 2003.

— «Энциклопедия детских проблем» Захарова Ю. А. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2011. — 171 с.

Конспект лекций по курсу «Психология развития и возрастная психология» соответствует требованиям Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования РФ и предназначен для освоения студентами вузов специальной дисциплины.

Почему папа, всегда такой добрый и ласковый, так СТРАШНО кричит на маму? Почему милая собачка соседей вдруг бросилась со СТРАШНЫМ лаем? Почему кресло по ночам превращается в СТРАШНОЕ чудовище? Огромный, многообразный мир окружает ребенка. В нем столько необъяснимого, непонятного, рождающего страх. Ваше внимание, забота, желание выслушать и понять, а не отмахнуться: глупости все это! — не дадут детским страхам развиться в фобии и неврозы, развеют их как дым. Незаменимым помощником на этом трудном пути станет наша книга с конкретными советами и рекомендациями. Пусть ваш ребенок будет здоров!

— «Поймите своего ребенка» Вроно Е. М. . —— М.: Дрофа, 2002. — 224 с.

В книге детского психиатра анализируются многие жизненные ситуации, возникающие в семьях при воспитании «трудных» детей. Страхи, боязнь одиночества, темноты, чужих людей, детские депрессии, подростковые попытки самоубийства, неудовлетворенность собой — вот далеко не полный перечень вопросов, которые рассматривает автор.

Эта книга рассказывает о детских страхах и проблемах подросткового периода. О том, как у детей формируется понятие о несправедливости мира, возникает недоверие к родителям и всем взрослым людям. Нельзя сказать, что книга изобилует практическими советами, она скорее философична, информация подается на основе примеров из практики детского психотерапевта.

Ложь во спасение

«. И в вымыслах носился нежный ум»

Невидимые миру слезы

Меня не понимают.

Чужой среди своих

Охотники за привидениями

«Кто не с нами, тот против нас»

Очень важное отступление

Школа — всего лишь служба

Свет мой, зеркальце.

Лекарство от любви

«. В эти лета мы не слыхали про любовь»

Страсть, старая как мир

На планете другой.

Без вины виноватые

Хочу, чтобы меня еще не было

Подкидыш Когда в семье война

Мирное сосуществование: ни мира ни войны

Вниз по лестнице, ведущей вниз.

Когда раскалывается мир.

Лучшее — враг хорошего

Как показывает мой опыт работы детским психологом, обычно родители очень боятся возникновения страхов у своих детей. Некоторые мамы и папы спешат обратиться к специалисту сразу же, как только они заметят проявления тревоги у своего ребенка, а некоторые, наоборот, приходят на консультацию только тогда, когда у их сына или дочери из-за страхов возникают проблемы со сном, учебой или общением.

Как же понять, когда ребенку нужна помощь, а когда он сможет сам справиться со своими страхами? Для этого взрослым нужно прежде всего знать о возрастной динамике страхов, то есть о том, как страхи «взрослеют» вместе с детьми. Тогда им легче будет судить о том, какие страхи являются нормальными для данного возрастного периода (или даже отражают достижения ребенка в развитии!), а какие – это уже повод для беспокойства родителей.

Если ваш ребенок ведет себя беспокойно уже в первые месяцы жизни , то вам, естественно, нужно задуматься о том, какие прежде всего физиологические потребности вашего малыша не удовлетворены полностью. Хорошо ли он кушает, спит, не мешает ли одежда его движениям, все ли в порядке с кишечником, тепло ли ему и т.п. Как вы видите, на данном этапе причины тревог ребенка весьма просты.

На втором — третьем месяце жизни у младенца обычно появляется первая эмоциональная реакция на мать и тех домашних, которые принимают активное участие в уходе за ним. Возникающий «комплекс оживления» доставляет, конечно, радость любящим родителям, вознаграждая их за бессонные ночи и дни, полные забот. Но есть и другая сторона медали у этого нового явления в развитии малыша. Вы можете заметить, что он проявляет беспокойство (чаще дышит, двигает ручками и ножками или даже плачет) в новой обстановке и при отсутствии матери. Однако, как правило, эти признаки пропадают при возвращении мамы или других близких.

Но в 7 месяцев ребенок начинает уже явно беспокоиться, если мамы нет в поле зрения. И это говорит о его нормальном развитии (появлении способности отличать маму от других лиц) и о формировании хороших эмоциональных отношений между матерью и малышом. Так что в этом случае поводом для беспокойства родителей должно, скорее, стать безразличие ребенка к уходу матери.

К 8 месяцам к страху потери матери добавляется боязнь незнакомых людей, которая представляет собой, по сути, продолжение того же страха.

Вообще, возраст 7 – 9 месяцев – это период повышенной чувствительности к возникновению страхов у детей! Поэтому постарайтесь быть особенно чуткими к потребностям малыша, а также окружить его ровной, искренней заботой и эмоциональной теплотой (ведь дети этого возраста легко различают настроение и эмоциональное состояние матери по голосу).

Обычно к полутора годам описанные страхи потихоньку пропадают. Если же вы видите, что ребенок их не «перерос», то стоит задуматься, во-первых, о том, не слишком ли тревожна и недоверчива мама при общении с другими людьми, во-вторых, о том, не нарушены ли отношения ребенка с близкими взрослыми, является ли для него его дом его крепостью. Если же вы исключаете обе эти причины, то, возможно, такое «застревание» на ранних детских страхах является признаком отклонения в развитии ребенка.

От 1 года до 2 лет у ребенка еще может появляться (а у кого появился, сохраняться) страх неожиданных резких звуков. Он обусловлен инстинктом, поэтому вряд ли стоит беспокоиться, если только эмоциональная реакция ребенка на испуг, например, плач, не затягиваются слишком надолго.

По мере роста ребенка укрепляется и его привязанность к близким. Поэтому от 2 до 3 лет могут возникать страхи одиночества и потери эмоционального контакта с матерью. Именно поэтому данный период считается не очень благоприятным для начала посещения яслей (или детского сада).

Иногда в этом возрасте детям начинают сниться страшные сны (часто со сказочными персонажами), поэтому могут появиться страхи перед засыпанием. Часто сказочные герои, пугающие ребенка во сне, являются отражением его опасений в реальной жизни, обычно страхов наказания со стороны родителей.

В возрасте от 3 до 5 лет у детей активно развивается воображение, поэтому могут появляться воображаемые страхи. Теперь ребята могут и днем бояться Бабу-Ягу, Кощея, Серого Волка и прочих злодеев, не существующих в реальности. Кроме этих страхов возможны и другие — одиночества, темноты и замкнутого пространства.

С 5 до 7 лет дети обычно начинают понимать, что жизнь людей не бесконечна и что смерть прерывает, в конце концов, существование всякого живого существа. Как следствие такого зрелого осознания у них возникает страх смерти. Ребенок начинает бояться своей смерти и смерти своих близких, прежде всего родителей. Остальные страхи, возникающие в этот возрастной период, например, страхи перед чертями, жителями потустороннего мира, боязнь пожаров, потопов, войны и пр., представляют собой разновидности все того же страха смерти.

В 6-7 лет в жизни ребенка происходят коренные перемены – он начинает учиться в школе и ощущает себя членом общества (пока еще школьного). Это многое меняет в мировоззрении первоклассников. Как правило, все нормально развивающиеся мальчики и девочки в возрасте от 6 до 10 лет хотят быть «хорошими», то сеть соответствовать ожиданиям взрослых. Поэтому меняются и страхи. Главный страх в данном возрасте – это страх быть не тем, кого ценят, любят и уважают. Отсюда могут вытекать страхи опоздать, не успеть, не понять, сделать не правильно, поступить плохо и т.п.

В развитии детей младшего школьного возраста есть еще одна особенность: им свойственно магическое мышление, поэтому они начинают бояться стечения «роковых» обстоятельств, таинственных явлений, суеверий. Но детская психика использует и традиционный детский прием борьбы со своими страхами – дети рассказывают друг другу страшные истории, и с удовольствием боятся все вместе! Из вариантов страха смерти, в силу магического мышления, сохраняется страх стихии.

В подростковом возрасте, то есть с 11 до 15 лет , возникают новые, противоположные задачи в развитии. Подростки, с одной стороны, стремятся принадлежать к какой-то группе, быть вместе со всеми, а с другой стороны, хотят сохранить свою индивидуальность, до конца «оформить» собственную личность. Поэтому и страхи в этот переходный период соответствующие. С одной стороны, подростков мучают страхи одиночества, отвержения и осуждения со стороны сверстников, они боятся не справиться со взятыми на себя обязательствами, не оправдать доверия. С другой стороны, они боятся быть не собой, быть обезличенным, боятся потерять власть над своими чувствами. Тело растущего ребенка в этот период резко меняется. Это провоцирует страх изменений, иногда боязнь заболеть. Помимо этого подростки продолжают испытывать страхи, возникшие на предыдущем этапе — страх войны, пожара, стихии.

К концу школьного обучения – в 16-17 лет – ребята, как правило, начинают всерьез задумываться о своем будущем. Поэтому могут возникать страхи, связанные с этими мыслями: страх не поступить в институт, не найти хорошую работу, остаться без семьи, страх самостоятельности и ответственности за свои решения и поступки и т.п.

Как вы видите, страхи детей действительно «взрослеют» вместе с ними, становясь более реальными и социальными. Поэтому, если описанные страхи появляются «вовремя» и не слишком ярко выражены, то воспринимайте это как одно из подтверждений нормального, своевременного развития вашего ребенка.

Если же ваш сын или дочь не просто чего-то опасаются, а страдают от этих переживаний, если страх становится навязчивым, если он осложняет жизнь вашего любимого чада, или если вы видите несоответствие страхов возрасту вашего ребенка, то в этих случаях лучше обратиться за консультацией к психологу.

Если заглянуть в медицинскую энциклопедию, то можно прочитать:

«Нервный тик — это навязчивые, повторяющиеся, возникающие помимо воли человека движения в виде сокращения некоторых групп мышц (мышц лица, шеи, головы и др.), которые могут быть беспорядочными или имитировать целенаправленные движения (например, движение шеи и головы «при тесном воротничке», мигание, нахмуривание, облизывание, жевание)». Тик может быть подавлен на время волевым усилием. Он исчезает во сне, но усиливается при волнении.

Безусловно, непроизвольные подмигивания, движения носом, бровями, подергивания плечами — все это довольно распространенные невротические проявления. А бывает и так, что одни нервные тики проходят, но вслед за ними появляются другие.

Так что это — болезнь или реакция на стресс? Нужно ли тик лечить или «само пройдет»? В этой статье мы постараемся прояснить эти вопросы.

Причина возникновения нервных тиков — разная. Чаще всего им подвержены дети в кризисные периоды своей жизни (в 5-7 лет, 10-11 лет). Чаще всего нервный тик возникает в результате психических переживаний (тогда его называют психогенным) или подражания (особенно у маленьких детей). Так же он может явиться следствием поражением центральной нервной системы, что бывает, например, при эпидемическом энцефалите. Тик мышц лица может быть вызван длительным раздражением, исходящим из воспалительных очагов на лице. Помимо этого такое состояние может быть вызвано и нехваткой в организме магния, который содержится в удобной для усвоения форме в бобовых растениях — фасоли и горохе, а также в кашах, гречневой и овсяной.

Естественно появляется вопрос: как лечить эту болезнь, и какие таблетки выпить, чтобы это прекратилось? Лечение зависит от природы появления тика. Но в любом случае, это лечение длительное, требующее большого терпения, и обязательно проводимое под наблюдением невропатолога.

Если тик вызван органическим процессом в центральной нервной системе или тканях, то лечение должно быть направлено на основное заболевание.

Другое дело, если тик возник во время стресса или в результате переживаний. Бывает так, что у эмоционального, смышленого малыша, который успешно занимается во многих кружках и дома «карпит» над уроками, вдруг начинает дергаться веко, или временами дрожит рука, или начинает часто хмурить бровки. И в данном случае, это не болезнь, а склад нервной системы, присущий, как правило, таким детям. Их нервная система находится в большем напряжении, чем у спокойных и флегматичных малышей. И проявления таких тиков могут длиться долго, но с возрастом, чаще к подростковому периоду, в основном проходят сами собой.

Однако, это не означает, что родители должны не беспокоить совсем, ожидая исчезновения «навязчивых движений». Напротив, нужно очень внимательно отнестись к повседневной жизни своего ребенка в семье, в коллективе (детсаду, школе, кружках, секциях), к его отношениям с друзьями. Проанализировать, нет ли дома или в школе каких-то психотравмирующих факторов. Может, вы излишне строги или требовательны к ребенку, но при этом не проявляете должного внимания к ее личной жизни, интересам, тревогам? Может, ему просто не хватает вашей любви, или проявления теплых чувств и эмоциональности в общении с другими близкими? Для восприимчивого ребенка очень важна спокойная, дружелюбная атмосфера в собственном доме. С другой стороны проанализируйте его отношения в школе. Учеба требует напряжения. И возможно ребенок тревожен, боится проверки знаний, или выглядеть хуже других при ответах. А как складываются отношения с одноклассниками? С учителями? Возможно, источник постоянного стресса именно в школе. Нужно обязательно постараться понять, в какие моменты (после каких ситуаций в школе или дома) начинают появляться подобные тики. Возможно, отследив эти моменты, Вы поймете, как предотвратить появление стрессовой ситуации.

Лечение тиков, возникших в результате стресса или переживания, должно быть направлено на снятие внутреннего и внешнего напряжения у ребенка. Для этого подойдут общеукрепляющие, успокаивающие средства, массаж, ванны. Единственное, что надо помнить: любые препараты, воздействующие на нервную систему, могут нести не только пользу, но иметь и различные побочные действия, которые не прибавят здоровья ребенку. Поэтому самолечением заниматься просто опасно — оно должно проходить под наблюдением невропатолога. Параллельно с этим можно и обратиться к психотерапевту, который может помочь ребенку психотерапевтическими приемами. Главное — выяснить и по мере возможности устранить причины появления нервного тика. Или найти способ другого реагирования на источник стресса.

— «Как выйти из невроза» П. И. Юнацкевич, В. А. Кулганов- Издательство: Атон, 1998 г. — 122 с.(Практические советы психолога).

Как научиться противостоять болезни еще до ее проявления? Как создать в себе личность, имеющую мощный психологический барьер против страхов, растерянности, неуверенности в себе, которые неизбежно возникают и в неожиданной экстремальной ситуации, и в повседневной жизни?

На эти и многие другие вопросы вы найдете ответы в данной книге. В ней врачи-психологи дают практические советы и рекомендации по основам самоукрепления психического здоровья и профилактики нервно-психических заболеваний.

Что такое невроз?

Что говорит о неврозах Зигмунд Фрейд

Что вызывает психическая травма

Нарушения вегетативных функций

Детский невроз: Как его приобретают?

Как избежать развития невроза?

Как горе-родители формируют тревожность у детей дошкольного возраста

Антипедагогические рекомендации родителям

Конфликты и нервы

Отношение религии к самоубийству

Нравоучения для невротиков

Духовная борьба с искушением самоубийства

Подумай о своем здоровье

Как построить рекламу для невротиков

Как можно улучшить настроение деловому человеку?

Как повысить работоспособность у невротизированного человека

fusionpiter.ru

Происхождение детских неврозов и психотерапия

Скачать книгу в формате: fb2 epub rtf mobi txt

Читать книгу на сайте: Читать онлайн

Происхождение детских неврозов и психотерапия

В книгу вошли две основополагающие монографии видного отечественного психолога-практика, ведущего специалиста в области детских и подростковых неврозов Александра Ивановича Захарова.

В работе «Неврозы у детей и подростков» рассматривается взаимосвязь невротических расстройств с особенностями психического развития, с условиями воспитания и семейными отношениями, приводятся всевозможные формы их проявлений, раскрываются личные качества и характеристики родителей, приводящие к осложнениям внутрисемейной ситуации и невротическому развитию детей.

Монография «Психотерапия неврозов у детей и подростков» — это подробное описание психотерапевтических методов лечения неврозов, работы с детьми и подростками, снабженное теоретическим обзором и иллюстративными примерами из практики автора.

Для психологов, психиатров, невропатологов, ст…

Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга «Происхождение детских неврозов и психотерапия» Захаров А. И. не оставит тебя равнодушным, не вызовет желания заглянуть в эпилог. Место событий настолько детально и красочно описано, что у читающего невольно возникает эффект присутствия. Запутанный сюжет, динамически развивающиеся события и неожиданная развязка, оставят гамму положительных впечатлений от прочитанной книги. Произведение, благодаря мастерскому перу автора, наполнено тонкими и живыми психологическими портретами. Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. Невольно проживаешь книгу – то исчезаешь полностью в ней, то возобновляешься, находя параллели и собственное основание, и неожиданно для себя растешь душой. Периодически возвращаясь к композиции каждый раз находишь для себя какой-то насущный, волнующий вопрос и незамедлительно получаешь на него ответ. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. В романе успешно осуществлена попытка связать события внешние с событиями внутренними, которые происходят внутри героев. Не остаются и без внимания сквозные образы, появляясь в разных местах текста они великолепно гармонируют с основной линией. По мере приближения к апофеозу невольно замирает дух и в последствии чувствуется желание к последующему многократному чтению. «Происхождение детских неврозов и психотерапия» Захаров А. И. читать бесплатно онлайн можно неограниченное количество раз, здесь есть и философия, и история, и психология, и трагедия, и юмор…

Добавить отзыв о книге «Происхождение детских неврозов и психотерапия»

readli.net

Захаров А. И. Происхождение детских неврозов и психотерапия 13 страница;

Из приведенных данных следуют два вывода. Во-первых, твердый характер матери (как правило, более волевой, доминантный и недостаточно гибкий) или твердый, с ее точки зрения, характер детей — существенный фактор конфликтных отношений, достигающих наибольшей выраженности в семьях, в которых мать и сын оба обладают твердым характером. Во-вторых, проблема твердости — мягкости характера в большей степени заострена в семьях мальчиков, указывая на трудность их самоутверждения и безуспешность попыток родителей, прежде всего матерей, оказать на них чрезмерное давление.

Посредством корреляционного анализа установлена зависимость (связь) конфликта с детьми от наличия у родителей гиперсоциальной направленности личности: гипертрофированного чувства долга, обязанности, повышенной принципиальности, отсутствия компромиссов.

При доминировании матери в семье (по ее оценке) увеличивается конфликтность с мальчиками (с девочками — тенденция). При доминировании отца в семье (по его оценке) конфликтность возрастает в отношениях с девочками (с мальчиками, наоборот, уменьшается как тенденция). Из этого следует, что конфликт с детьми более характерен для доминирующего в семье родителя противоположного пола. Отчасти это обусловлено его попытками оказывать все большее влияние на детей с тем, чтобы избежать своей эмоциональной и половой изоляции в семье.

Невротизм (по среднему баллу «шкалы невротизма») влияет на конфликт с детьми только у матерей. Чем более невротична мать, тем чаще у нее конфликт с сыном. У девочек подобное соотношение в виде тенденции. Невротизм отцов не оказывает влияния на конфликт с детьми.

Вопросник Айзенка. По шкале «экстраверсия — интроверсия» не получено достоверных различий у родителей при наличии или отсутствии конфликта с детьми.

Данные по вопроснику Айзенка сравнивались при одновременно существующем конфликте между родителями, родителями и детьми и его отсутствии в обеих сферах отношений. По шкале «экстраверсия — интроверсия» у обоих родителей в этом плане нет достоверных различий. Невротизм у обоих родителей существенно выше при конфликте между собой и детьми, чем при его отсутствии.

Вопросник MMPI — высокочувствительная методика для выявления особенностей личности матерей, конфликтных с детьми. По всем шкалам профиля, кроме 5-й, получены различия с матерями, отрицающими конфликт. При кратком изложении шкал конфликтная, во многом противоречивая, структура личности матерей будет представлена следующими характеристиками: хроническое напряжение, недомогание, усталость, т. е. состояние стресса, фиксация неприятных ощущений (1); неудовлетворенность собой, сниженный фон настроения (2); эмотивность и эгоцентризм (3); внешняя конфликтность, импульсивность, трудности во взаимоотношениях с окружающими (4); настороженность и недоверчивость, склонность к образованию сверхценных идей (6); неуверенность в себе, тревожная мнительность (7); недостаточная отзывчивость, склонность к соблюдению излишней дистанции в отношениях, их формализация (8); эмоциональная возбудимость, раздражительность (9); затруднения в межличностных контактах (0). 5-я шкала имеет достоверные различия только у матерей девочек, выделяя их недостаточную женственность.

Если сравнить профиль матерей при конфликте с отцами и детьми, то в обоих случаях он будет существенно отягощен, в то время как у отцов это наблюдается только при конфликте с матерью и отсутствует при конфликте с детьми. Более того, у бесконфликтных с детьми отцов значительные подъемы профиля отмечаются по 2-й, 5-й и 7-й шкалам, указывая на внутреннюю неудовлетворенность, пониженное настроение и пессимизм (2), мягкость характера (5), неуверенность в себе и тревожную мнительность (7).

При наличии подобных проявлений отцы менее «способны» на открытый конфликт с детьми. Эти же характеристики, за исключением мягкого характера, играют противоположную роль у матерей, обостряя их отношения с детьми.

При генерализованном конфликте (с отцами и детьми) профиль у матерей психопатологически изменен еще в большей степени, чем при отдельном конфликте с отцами или детьми. Выраженный подъем профиля отмечается по всем шкалам, кроме 5-й и 9-й. Таким образом, чем больше у матерей конфликтных сфер отношений в семье, тем больше отягощен их личностный профиль. У отцов при генерализованном конфликте в семье появляются подъемы по 8-й и 9-й шкалам, что указывает на их недостаточную эмоциональную отзывчивость, склонность к соблюдению излишней дистанции в семейных отношениях, наряду с повышенной возбудимостью и раздражительностью. У матери и отца общей приподнятой (достоверно, как и все остальные) шкалой при конфликте между ними и с детьми будет 8-я, что лишний раз подчеркивает недостаточную эмоциональную отзывчивость, способность к сопереживанию, а также склонность этих родителей к формализации отношений. Это создает контраст интимным, непосредственным и доверительным отношениям в бесконфликтных семьях.

Посредством дополнительных шкал MMPI удается выявить у обоих родителей, как при отдельном конфликте с детьми, так и при генерализованном конфликте в семье, более высокие показатели по шкалам контроля, силы «я» и лидерства. У матерей к этому следует добавить тревожность, общую личностную изменчивость — нестабильность и общую плохую приспособляемость — адаптацию. У отцов при отдельно рассматриваемом конфликте с детьми более низкий показатель по шкале зависимости, т. е. конфликтные отцы менее зависимы. Личность отцов, таким образом, также противоречива.

Различия по вопроснику Кеттела получены только по форме А. При конфликте с мальчиками низкий у матерей и высокий у отцов фактор «М» говорит о практичности, «заземленности» чувств матерей и развитом воображении, направленном на внутренний, чувственный мир, у отцов. Более высокий фактор «Q4» при конфликте с детьми у матерей и с мальчиками у отцов подчеркивает внутреннюю напряженность и фрустрированность; высокий фактор «Н» у отцов детей обоего пола — склонность к риску, активность в контактах, в то время как низкий фактор «Q3» — импульсивность. У отцов, конфликтных с мальчиками, низкий фактор «С» характеризует их как поддающихся чувствам, неустойчивых и легко расстраивающихся.

По методике Розенцвейга у матерей, считающих отношения с детьми конфликтными и бесконфликтными, различий нет. У отцов, определяющих отношения с детьми конфликтными, чаще, чем у отцов, отрицающих конфликт, встречается сочетание самозащитного типа реакций (ЕД) и их экстрапунитивной направленности (Е). Это означает, что отцы все порицания, обвинения, угрозы и упреки адресуют не к себе, а к другим, в данном случае — к детям, считая их большей частью виноватыми в возникновении напряженных отношений. У отцов девочек при определении отношений с ними как конфликтных также чаще имеет место сочетание упорствующего типа реакций (NP) и экстрапунитивной их направленности (Е). Эти отцы стремятся перенести бремя ответственности на других, требуя или ожидая в данном случае уступок от дочери, без того, чтобы самим перестроить отношения с ней.

По данным методики и наблюдений, можно отметить определенную закономерность в изучаемых семьях, когда более личностно измененные матери имеют обыкновение считать отцов ответственными за появление конфликта с ними, а отцы, в свою очередь, возлагают ответственность за напряженные отношения с детьми на них самих.

По методике «незаконченные предложения» у конфликтных с детьми матерей аналогичное отношение к своим отцам (в детстве) и семье в целом. В большей степени это выражено в семьях девочек, в то время как у конфликтных с ними отцов, наоборот, сферы отношений к отцу в семье менее конфликтны.

Чувствительным инструментом для исследования семейных конфликтов является предназначенный для матерей вопросник PARI. При конфликте с детьми матери вспыльчивы и раздражительны (9-й признак). В семьях девочек к этому следует добавить излишнюю дистанцию в отношениях с ними со стороны матерей (3-й фактор), общую конфликтность в семейных отношениях и отказ от выполнения роли только хозяйки дома (7-й и 13-й признаки), конфликтное отношение к своей семейной роли, т. е. ее неприятие (4-й фактор). Мать считает, что она жертвует собой во имя семейных интересов (5-й признак) и стремится воспитать в дочерях чувство обожания родителей, т. е. себя (11-й признак), что входит в противоречие с отрицательным отношением матери к семейной роли и семье в целом. При генерализованном конфликте матерей с отцами и детьми будут действовать все перечисленные выше характеристики ее отношения, в том числе излишняя эмоциональная дистанция в отношениях с детьми и отрицательное (конфликтное) отношение к семейной роли. К этому необходимо добавить безучастность мужа к делам семьи, по оценке матери, к ее собственную несамостоятельность и зависимость (17-й и 23-й признаки).

Вопросник Лири дополнен аспектами «мой ребенок» и «мой идеал ребенка». Анализ данных при конфликте проводится также по аспекту оценки родителями себя («я сам(а)»). У матерей, конфликтных с мальчиками, выделяются требовательность, скептицизм, упрямство (по аспекту «я сама»), оценка мальчиков, как стремящихся к доминированию (аспект «мой ребенок») и менее конформных (аспект «мой идеал ребенка»). У отцов, конфликтных с мальчиками, нет различий по аспекту «я сам» и «мой идеал ребенка». По аспекту «мой ребенок» подчеркивается их недостаточная уступчивость. У матерей, конфликтных с девочками, по аспекту «я сама» больше выражены скептицизм, упрямство и зависимость в отношениях; но аспекту «мой ребенок» более выражены оценки девочек, как стремящихся к доминированию, неуступчивых, недоверчивых, непослушных и неотзывчивых. По аспекту «мой идеал ребенка» различий нет. У конфликтных с девочками отцов в большей степени звучит стремление к доминированию, уверенность в себе, требовательность и одновременно зависимость в отношениях (аспект «я сам»), оценка девочек, как стремящихся к доминированию, уверенных в себе, требовательных, упрямых и зависимых в отношениях (аспект «мой ребенок»). При конфликте с дочерьми отцы хотят, чтобы в идеале они были более доверчивыми, послушными и отзывчивыми.

По данным вопросника Лири видна значимость проблемы доминирования или иерархии внутрисемейных отношений при наличии конфликта с детьми. В этом случае более склонны наделять детей стремлением к доминированию родители другого пола: матери мальчиков и отцы девочек. В немалой степени это — реакция на угрозу внутрисемейной половой изоляции, устранить которую каждый из родителей пытается подчинением себе детей другого пола. Конфликт с детьми показывает безуспешность этих попыток. Если бы они осуществились, то мать образовала бы с сыном, а отец — с дочерью односторонне соподчиненную диаду, сформировав большинство или подгруппу в семье. Заметна при конфликте и проекция родителями на детей многих из своих отрицательных характеристик, т. е. родители конфликтно реагируют на те негативные, с их точки зрения, проявления у детей, которые фактически есть у них самих. Подобная конфликтная персонификация родительского «я» более выражена в семьях девочек, создавая сложную психологическую фабулу семейного конфликта.

Предложенный нами вопросник оценки родителями характера поведения детей состоит из 360 слов — определителей различного рода черт характера и поведения. Выделены 7 основных шкал-характеристик детей: эмоциональная чувствительность (в максимальном значении это — сензитивность); подверженность страхам (боязливость); неуверенность в себе (тормозимость); эмоциональная неустойчивость (лабильность); повышенная возбудимость; упрямство (неподчинение); суммарная шкала, отражающая проблемность в восприятии родителями характера и поведения детей. При конфликте с детьми матери меньше подчеркивают неуверенность и тормозимость детей, зато больше — их эмоциональную неустойчивость, повышенную возбудимость и упрямство. У отцов различие состоит только в определении дочерей как более эмоционально неустойчивых при конфликте с ними. Если матери более склонны находить при конфликте с детьми, особенно мальчиками, отрицательные черты их характера и поведения (по суммарной шкале), то у отцов это выражено только в отношении дочерей. В целом, конфликт у матери сопровождается большей проблемностью и негативностъю в восприятии характера и поведения детей, чем у отцов. На первом месте в плане проблемности и негативности в восприятии детей будет отношение матери к сыну, на втором — к дочери, на третьем — отношение к ней отца и на последнем, как наименее конфликтное, отношение отца к сыну. Проблемность, таким образом, более выражена в восприятии детей другого пола, препятствуя эмоциональному контакту с ними и проявлению чувства любви у родителей.

Как мы видели, родители, прежде всего матери, при конфликте с детьми имеют более выраженные личностные изменения, чем родители, способные найти с детьми контакт и взаимопонимание. При прочих равных условиях конфликт матери в семье является характерологически, а отца — более ситуативно обусловленным феноменом.

Семейный конфликт. Это взаимообусловленный или генерализованный конфликт между родителями и родителей с детьми. В этой связи мы уже касались использования вопросников, теперь же рассмотрим динамику семейного конфликта.

По данным корреляционного анализа, конфликт между родителями, несмотря на все свое отрицательное звучание, предотвращает некоторые из крайностей отношений с детьми, в том числе физические наказания, подгонку и порицания. Наоборот, при отсутствии конфликта между родителями они чаще физически наказывают, торопят и ругают детей, поскольку у них нет разногласий по этому поводу. По данным корреляционного анализа, супружеский конфликт увеличивает сензитивность матерей, способствуя развитию эмоциональных расстройств. У отцов конфликт уменьшает невротизм, предоставляя им известную возможность отреагирования нервного напряжения. У обоих родителей супружеский конфликт сопровождается общим чувством неудовлетворенности браком, аффективно заостренным стремлением изменить свою семейную позицию.

Одновременный конфликт между родителями (с точки зрения матери или отца) и родителей с детьми — наиболее частый у матерей девочек — 36% и достоверно более редкий у отцов — 10%. У матерей мальчиков совместный конфликт встречается в 27% семей, у отцов — в 20%. Эти данные показывают большую распространенность, генерализацию конфликтных отношений матери в семье, ее более выраженную конфликтную позицию, как и более частое подчеркивание семейных противоречий.

Конфликт между родителями и родителей с детьми, с точки зрения и матери, и отца, имеет место в 8% семей мальчиков и 4% семей девочек. Полное отсутствие конфликтов со стороны обоих родителей как в отношениях между собой, так и с детьми имеется в 9% семей мальчиков и 18% семей девочек. Практически число бесконфликтных семей будет еще меньше, если учесть конфликты между детьми и конфликты между родителями и проживающими в семье бабушками и дедушками. Таким образом, можно говорить о характерной при неврозах у детей конфликтной структуре семейных отношений.

У матерей наиболее часто (30%) встречается вариант, когда конфликт отсутствует с отцом, но присутствует в отношениях с мальчиками. Отцам при отсутствии конфликта с матерью более свойствен конфликт с девочками (42%). Заметно, что конфликт с детьми в том случае, если он не проявляется в отношениях между родителями, более характерен (тенденция) для родителя противоположного с ребенком пола. Последний, таким образом, чаще выступает в качестве своеобразного «козла отпущения» для отреагирования нерешенных личных и межличностных проблем родителей.

Рассмотрим различные виды сочетаний между конфликтом родителей в сфере супружеских, собственно родительских отношений и конфликтом с детьми. У матерей мальчиков обращает внимание менее выраженный конфликт в обеих сферах отношений с отцом и более выраженный в отношениях с ребенком. Подобная ситуация встречается достоверно чаще, чем когда отсутствует конфликт с сыном, но присутствует с отцом в обеих сферах отношений. У отцов мальчиков подобные различия незначительны. Следовательно, чем менее распространен (захватывает меньше сфер отношений) конфликт матери с отцом, тем более он выражен в отношениях с мальчиками. Другими словами, конфликт между родителями в наибольшей степени способен компенсироваться в отношениях с мальчиками.

Наиболее редкий вариант конфликтных отношений в семье (тенденция) тот, при котором конфликт между родителями сосредоточивается в сфере воспитания, минуя супружеские отношения и отношения с детьми. Это значит, что если родители ссорятся между собой из-за отношения к детям, то они, как правило, не вступают в открытый конфликт с ними. Родительский конфликт здесь является своего рода буфером, препятствием на пути конфликта с детьми. Особенно ярко это проявляется со стороны матерей девочек. В отношении супружеского конфликта подобная зависимость менее выражена. Тем не менее, если один из родителей усиливает конфликт с детьми, прибегая к крайним формам его выражения, например физическим наказаниям, то другой родитель может использовать это как повод для усиления супружеского конфликта. Так отношения с детьми становятся корректором и супружеских отношений между родителями.

Другим взаимосвязанным вариантом семейного конфликта будет такой, при котором доминирующая в семье мать неудовлетворена отношениями с отцом и компенсирует свое нервное напряжение на детях, непроизвольно способствуя нарастанию у них эмоциональных и поведенческих нарушений. Отец же, недовольный их поведением, пытается ужесточить свои требования, что, однако, встречает противодействие матери, увеличивая ее отрицательные чувства к мужу.

Во всех рассмотренных ситуациях получается замкнутый круг воспроизводства семейного конфликта, который периодически разгорается и затухает, создавая трудноразрешимую ситуацию конфликтного псевдоравновесия в семье, когда издержки конфликта между родителями покрываются за счет увеличения крайностей в отношениях с детьми и наоборот. При наличии конфликта между родителями они не могут стабилизировать конфликт друг друга с ребенком. Так, если мать конфликтует с детьми, то отец не может повлиять на мать, поскольку это приводит к нарастанию супружеского конфликта. Особенно неблагоприятна ситуация для отца, когда доминирующая в семье мать с холерическим темпераментом конфликтует с дочерью, напоминающей своим флегматическим темпераментом отца. Здесь большая вероятность разрыва семейных отношений по инициативе отца, когда он сближается с женщиной моложе себя, в отношениях с которой он может занимать главенствующую позицию. Девочки в большей степени, чем мальчики, реагируют на уход отца субдепрессивным оттенком настроения и, как правило, еще долгое время негативно относятся к мужчинам. Типична и ситуация, когда нарастающие разногласия в семье оказывают невротизирующее воздействие на детей и сам факт появления у них болезненного состояния препятствует разрыву семейных отношений.

Отец 10-летней девочки после 20 лет семейного стажа полюбил молодую женщину и собирался уйти из семьи, считая, что он «отдал свой долг верности жене», тем более, что старшая, похожая на нее дочь, уже работала, а младшая училась в школе. Жена очень болезненно реагировала на намечающийся разрыв отношений, и ее напряжение передалось дочери, которая заболела неврозом, стала плохо есть, значительно похудела. Отец остался в семье. Мы помогли девочке и начали параллельное лечение матери. Постепенно ситуация в семье нормализовалась. Мать стала более тактично вести себя по отношению к мужу, уделяя ему больше внимания и приветствуя его улучшающийся контакт с дочерью.

Отец может находиться в неблагоприятной или уязвимой для себя позиции и тогда, когда в семье сын первых лет жизни, любящий и признающий только мать, и старшая дочь, отождествляющая себя с матерью. Мать здесь легче может решиться на развод, и в семье чаще возникают напряженные отношения. Это менее характерно в ситуации, когда младшая дочь любит отца, а старший сын подражает ему. В первом варианте возрастает угроза эмоциональной и половой изоляции отца в семье, во втором варианте она минимальна.

Как мы уже видели, определенную роль в происхождении семейного конфликта имеет опыт отношений в прародительской семье. При отсутствии эмоционально приемлемого опыта взаимоотношений с отцом в детстве как представителем мужского пола мать оказывается несостоятельной в роли прежде всего брачного партнера. Супруг же при отсутствии опыта общения и идентификации с отцом в детстве оказывается несостоятельным прежде всего в роли отца ребенка. Оба родителя неосознанно пытаются восполнить эти отношения в браке, как и освободиться от чрезмерного психологического давления матери в детстве. Если у жены это проявляется главным образом стремлением играть доминирующую роль в семье, то у мужа это выглядит как непроизвольное отражение в отношениях с женой прежних конфликтных отношений с матерью в подростковом возрасте. Во всех случаях необходимо известное время, чтобы стабилизировались и стали более зрелыми отношения в браке. Брак, таким образом, выполняет своего рода терапевтическую функцию для супругов, что далеко не всегда проявляется позитивными переменами в семейных отношениях, поскольку каждый из них ориентирован прежде всего на решение своих личных проблем. Многое здесь зависит и от степени соответствия у супругов реальных и идеальных концепций друг друга (и ребенка), умения быть более терпимыми и перестраивать свои отношения в связи с меняющейся динамикой жизненных обстоятельств. Следует учесть, что мужчины с возрастом обычно становятся более, а женщины — менее терпимыми в браке, что особенно заметно в возрастном интервале 35-45 лет, сопровождаясь критическим накоплением взаимных обид и недовольств, выявляемых в полной мере в отношениях с детьми. Каковы бы ни были источники семейного конфликта, он оказывает прежде всего невротизирующее влияние на мать, неблагоприятно отражаясь на отношениях с детьми, начиная с первых лет их жизни.

Семейный, в большинстве случаев хронически протекающий, конфликт — такой же частый источник психической травматизации для детей, как и неправильное воспитание. Если дети могут как-то воздействовать на отношение к себе несогласием, упрямством, перевозбуждением или тормозимостью, то при конфликте между родителями они часто лишены возможности прямо влиять на его исход, обычно до тех пор, пока их состояние не станет настолько тяжелым, что заставит обратить на него внимание по крайней мере одного из взрослых в семье и искать помощи у врача.

Реакция детей на конфликт в семье различается в зависимости от их эмоциональной чувствительности, особенностей темперамента и характера. Общим будет появление эмоциональных расстройств в виде возбудимости, беспокойства, сниженного фона настроения, нарушений сна и аппетита.

Конфликт детей с родителями. Он значительно менее выражен, чем конфликт родителей с детьми. Можно даже сказать, что больные неврозом дети не питают устойчивых отрицательных, тем более негативных или враждебных, чувств к родителям. Сам факт невротического заболевания показывает, что оно в немалой степени является следствием невозможности или неспособности психики ребенка противостоять действию психогенных, стрессовых по своей природе, факторов в семье. Протестные и конфликтные формы поведения предотвращают в известной мере накопление отрицательных эмоций (прежде всего, чувств беспокойства и обиды) посредством их отреагирования. Невозможность этого в силу разных причин, в том числе из-за развитых нравственно-этических чувств (совестливости, чувства вины, сострадания и переживания в целом), способствует повышению внутреннего психического напряжения, вплоть до появления болезненных расстройств.

Непросто диагностировать конфликт детей с родителями, и делать это нужно крайне осторожно, соблюдая известный такт при беседе. Главное — не обострить отношения в семье, не настроить детей и родителей друг против друга, а по возможности смягчить некоторые из сторон их отрицательных взаимоотношений.

Необходимую информацию о конфликте детей с родителями можно получить посредством анализа ответов детей на ряд задаваемых при интервью вопросов. Причем все ответы нужно оценивать в их единстве, помня о том, что некоторые из них отражают, скорее, возрастную и психологическую значимость для детей, чем непосредственный конфликт с родителями.

Вопрос: «С кем ты живешь дома?»

Обычно ребенок на первое место ставит наиболее авторитетное (значимое) для него лицо, к которому он, к тому же, испытывает чувство привязанности. Перечисление одного из взрослых на последнем месте указывает как на его меньшую значимость для детей, так и на возможную диспозицию в отношении с ним. Последнее особенно характерно, если ребенок может забыть перечислить одного из членов семьи.

Вопрос: «Коли бы ты играл в воображаемую игру «Семья», кого бы в ней изображал — маму, папу или себя; папу, маму или себя; себя, маму, папу?»

Как уже отмечалось, старшие дошкольники обычно выбирают роль родителя того же пола, обнаруживая возрастную потребность в ролевой идентификации с ним. Если же ребенок в данном возрасте выбирает роль родителя другого пола, то это подчеркивает диспозицию в отношениях с родителем того же пола или обоими родителями, если он отказывается от их роли и выбирает себя.

Вопрос: «Если бы дома никого не было, кого бы ты ждал в первую очередь — маму, папу; папу, маму?»

Преобладающим ответом будет выбор мамы, что указывает на привязанность к ней. Если же в ответе мать не стоит на первом месте, это свидетельствует о выраженных эмоциональных проблемах в отношениях с ней.

Вопрос: «Если бы с тобой случилось горе, беда, несчастье, обидел тебя кто-нибудь, ты всегда бы рассказал об этом маме, поделился, или не всегда?» Затем вопрос повторяется в отношении отца. Опять же не во всех случаях отрицательный ответ свидетельствует о разногласиях с родителями. Так, один мальчик 6 лет не поделился бы с мамой и папой, «потому что мне стыдно им говорить, что со мной произошло что-то такое». У другого мальчика 8 лет мотивом отрицательного ответа был страх, что его неправильно поймут, осудят или накажут. Да и сам он видел взаимную неоткровенность родителей. Приведем ряд других ответов: «Ябедничать нехорошо», «Я дам сдачи», «Не поделился бы, потому что знаю, что мама огорчится, а если бы знал, что мама не огорчится, то рассказал бы». Тем не менее нельзя сбрасывать со счета и известную конфликтную направленность в отношениях с родителями при отрицательном ответе. Из 134 детей с неврозами не поделились бы переживаниями с матерью 31% и отцом — 45%, без существенных различий по полу. Обращает внимание меньшая откровенность с отцом, что указывает не столько на конфликт с ним, сколько на его недостаточную роль в семье и отсутствие доверительных отношений с детьми.

Вопрос. «Скажи, ты боишься или нет, что тебя накажет мама (папа)?»

Наказания со стороны матери боятся 35% детей, со стороны отца — 56% (достоверно чаще), без особых различий по полу. Можно одновременно уточнить, как наказывают в семье (часто практикуются: становление в угол, физические наказания или запрет выходить из дому), строгие ли родители, отношение к этому детей.

Вопрос: «Если бы ты вырос и сам стал мамой (папой — соответственно полу), у тебя была бы девочка (мальчик), то ты бы так же относился, воспитывал ее (его), как к тебе относятся, воспитывают родители, или по-другому?» По-другому относились бы 36% детей (в роли матери — 22% девочек и в роли отца — 49% мальчиков, т. е. достоверно чаще). Мальчики, таким образом, более радикальны в изменении отношения отца. Когда мы интересовались причинами другого поведения в родительской роли, то получали разные, но достаточно характерные, ответы у мальчиков: «Не кричал бы, играл бы больше»; «Я бы не ставил его в угол, не бил»; «Не орал бы, спокойнее сказал» (6 лет); «Не ругался бы с ними» (7 лет); «Не бил бы ремнем» (8 лет); «Не сердился бы на них, не ругал, общался бы с ними, любил бы их» (9 лет); «Обращался поласковее» (10 лет); «Относился бы к ним хорошо» (12 лет); «Вел себя без самодурства», «Я бы находил для занятий с сыном время» (14 лет). Не менее красноречивы и ответы девочек: «Била бы рукой, а не ремнем» (5 лет); «Ласково говорила бы, не ругала бы»; «Не била бы их и не так бы ругала, а больше бы их воспитывала» (8 лет); «У меня было бы несколько детей» (14 лет). Наиболее ярко причину изменения себя в соответствующей роли родителя выразил мальчик 8 лет: «Я бы относился по-человечески!». Но в большинстве случаев дети не меняют родительскую роль, явно предпочитая сохранить хорошие отношения. Ведущий мотив при этом — страх утраты любви, угроза которой и так существует у чрезмерно занятых и принципиальных родителей.

Вопрос: «Когда ты вырастешь, ты будешь как папа (мама) работать. » Предпочтение той же профессии, как правило, — признак высокого авторитета родителей в представлении детей.

Характер отношений с родителями помогают понять рисунок «Семья», ответы на ТАТ, совместные с родителями игровые занятия и игра с врачом в куклы, воспроизводящие различные аспекты семейных отношений. Можно использовать и ряд рисунков из детских книг и журналов, где изображены ситуации взаимодействия взрослых и детей.

При интервью со 130 детьми с неврозами применялся также разработанный нами вопросник с перечислением проблемных ситуаций во взаимоотношениях с детьми. Всего использовано 57 диагностических утверждений, вроде: «много заботится о тебе», «часто беспокоится, что что-нибудь может с тобой случиться», «много говорит, как нужно себя вести», «требует, чтобы ты все делал вовремя», «часто заставляет тебя делать то, чего ты не хочешь» и т. д. Ответы последовательно отражают отношения матери, отца и других взрослых. Большинство детей выделяют такой аспект отношения матери, как «много заботится о тебе» (91% детей), а также другие стороны ее отношения: «требует, чтобы ты все делал вовремя», «все время напоминает, чтобы ты хорошо себя вел», «часто беспокоится, что что-нибудь может с тобой случиться»; «часто заставляет тебя делать то, чего ты не хочешь»; «требует беспрекословного послушания»; «много говорит, как нужно себя вести».

studopedia.su