Психические расстройства после анорексии

Анорексия нервно-психическая

Анорексия нервно-психическая (греч. отрицательная приставка an- + orexis аппетит) — патологическое состояние, характеризующееся неадекватным и упорным стремлением к похуданию, длительным самоограничением в приеме пищи и связанными с этим нарастающими соматическими расстройствами.

Встречается в пубертатном и юношеском возрасте, преимущественно у девушек. Установлена важная роль в происхождении анорексии нервно-психической дисгармонически протекающего пубертатного периода, определенных психогенных факторов, в частности особенностей внутрисемейных отношений (чрезмерная опека со стороны матери). Имеют значение также некоторые особенности личности — упрямство, выраженное стремление к самоутверждению и др.

Основой патологического стремления к похуданию чаще всего является сверхценная идея излишней полноты, реже бредовая или навязчивая идея того же содержания. Стремление «худеть любым путем» обычно начинается с полного исключения высококалорийной пищи и все большего уменьшения дневного рациона в целом. Помимо этого больные выполняют интенсивные, нередко в течение нескольких часов подряд, различные физические упражнения, принимают большие дозы слабительных средств, регулярно делают клизмы.

В начальном периоде аппетит остается нормальным, поэтому некоторые больные не выдержав длительного недоедания, принимают достаточное количество пищи, а затем вызывают рвоту. Как сам факт ограничения количества пищи, так и произвольную ее эвакуацию они тщательно скрывают, особенно от членов семьи. При этом, нередко резко ограничивая собственное питание, больные проявляют большой интерес и способности к приготовлению разнообразных блюд со стремлением перекармливать других членов семьи, особенно младших братьев и сестер. По мере потери массы тела чувство голода притупляется, самоограничение в еде переносится легче. На фоне снижения аппетита могут возникать приступы булимии, с последующей обязательной эвакуацией пищи путем вызывания рвоты. Значительная потеря массы тела (до 20—50%), как правило, не удовлетворяет больных; самоограничение в еде продолжается. При этом у них возникают эндокринные расстройства, наиболее часто — аменорея. Исчезает подкожная клетчатка, истончаются мышцы, кожа становится сухой, шелушащейся, цианотичной; отмечаются повышенная ломкость ногтей, выпадение волос, кариес зубов.

У больных выявляются брадикардия и артериальная гипотензия; характерны дистрофические изменения миокарда, спланхноптоз, анацидный гастрит, атония кишечника анемия. При анорексии нервно-психической постоянны аффективные расстройства, чаще депрессии, реже повышенное настроение, встречаются и ипохондрические расстройства навязчивого характера. Течение анорексии нервно-психической обычно длительное (до 7 и более лет), иногда с периодами неполных ремиссий.

ДИАГНОЗ часто затруднен из-за тщательной диссимуляции больными своего состояния. При нарастающей потере массы тела наряду с другими исследованиями необходимо тщательное наблюдение за поведением больных. Дифференциальный диагноз проводят с нейроэндокринопатиями, неврозами и шизофренией. При эндокринопатиях и неврозах отсутствует сознательное стремление к похуданию, оно возникает от истинного отсутствия аппетита. Наибольшие трудности возникают при дифференцировании с шизофренией.

ЛЕЧЕНИЕ проводят в стационаре, с изоляцией от родных. При невыраженных вторичных соматических расстройствах возможно амбулаторное лечение.

Необходимы общеукрепляющие, сердечно-сосудистые средства, диетотерапия (дробное питание). Показана психотерапия в различных вариантах (в зависимости от преморбидных особенностей больных); назначают транквилизаторы и нейролептические средства мягкого действия, например френолон, эглонил. После выписки из стационара при продолжении амбулаторного лечения необходимо как можно более раннее приобщение больных к трудовой деятельности (продолжение учебы, работы, приобретение новых трудовых навыков).

medkarta.com

Причины возникновения нервной анорексии. Симптомы и терапия заболевания

Существует ложное мнение о том, что худоба является неотъемлемой частью красоты. С телеэкранов и обложек журналов на нас смотрят стройные и счастливые мужчины и женщины. Социальные стереотипы навязывают идеальный образ красивого человека.

К сожалению, достаточно много людей для того, чтоб соответствовать стереотипным образам прибегают к изнуряющим диетам, голоданию, тем самым причиняя огромный вред своему здоровью.

Анорексия является одной из важных проблем ХХI века, и наиболее встречающимся психическим расстройством в подростковом возрасте. С каждым годом растёт количество заболевших и число летальных исходов. Согласно статистическим данным, от анорексии каждый год в мире умирает близко 1000 людей.

Специфика заболевания

Анорексией называют психическое расстройство пищевого влечения, которое характеризуется утратой интереса к пище, отсутствием чувства голода и значительной потерей веса, вплоть до кахексии. Похудение при анорексии имеет довольно выраженный характер, в тяжёлых формах человек может терять более 50% от массы тела.

Существует 3 фазы течения заболевания:

Первая фаза заболевания длится от 2-4 лет. Практически всегда первому этапу болезни сопутствует дисморфомания, патологическая убеждённость в своём несовершенстве, уродстве, навязчивые мысли и действия исправить личные недостатки любым способом. Человек, страдающий данным расстройством постоянно недоволен своим весом, желание похудеть становится идеей-фикс. Сверхценные идеи и мысли о собственном дефекте, связанные с мнимой полнотой, не дают нормально жить, больные замыкаются в себе и пытаются любой ценой изменить внешность в «лучшую» сторону. Подростки с синдромом нервной анорексии часто подражают своему кумиру, пытаются выглядеть как любимый актёр или модель.

Если первый этап расстройства носил пассивный характер, то второй этап характеризуется активным изменением собственных недостатков. Больные садятся на строжайшую диету, голодают, искусственно вызывают рвоту, принимают слабительные. Часто люди, страдающие анорексией, следят за регулярным и правильным питанием своих родственников, тем самым психологически компенсируя собственное недоедание. На данном этапе болезнь часто сочетается с булимией, навязчивым голодом и употреблением пищи в больших количествах. Больные начинают есть много, буквально «запихивая» в себя еду, после чего, насытившись, вызывают у себя рвоту, тем самым, не давая пище усвоиться. Для того, чтоб снизить чувство голода люди с данным диагнозом пьют много воды и кофе, курят, употребляют медикаменты для похудения. Вторая фаза характеризуется аффективными нарушениями, навязчивыми мыслями и действиями касательно пищи, вегетативными нарушениями. Последствия анорексии не заставят себя долго ждать: появляется аменорея, мочеполовые нарушения, заболевания желудочно-кишечного тракта и тахикардия. Масса тела снижается на 20-50%.

Кахектическая фаза характеризуется снижением веса более чем на 50%. Больные становятся «похожими на скелет»: видны кости, подкожный жир исчезает, выпадают волосы, отслаиваются ногти. Проявляются признаки астении, анемии и гипотонии. Человек в большинстве времени лежит, так как организм полностью истощён, и двигаться нет сил. Больные не могут употреблять пищу из-за нарушения желудочно-кишечного тракт, иными словами, организм сам отторгает еду. В условиях стационара проводят принудительное питание через трубку. Данное состояние требует срочной госпитализации.

Признаки нервной анорексии и причины возникновения

Анорексии более подвержены женщины, причём пик заболевания приходит на подростковый и юношеский возраст. Синдром нервной анорексии встречается даже у пожилых людей.

Основными симптомами нервной анорексии являются:

  • искажённое восприятие употребления пищи;
  • значительная потеря массы тела (от 15%);
  • навязчивые мысли и действия с целью похудения;
  • искусственное вызывание рвоты, диареи, избегание употребления пищи;
  • чрезмерное увлечение диетами, чаще нерациональными и опасными для жизни;
  • аменорея и половая дисфункция;
  • задержка возрастного развития (у подростков);
  • боязнь поправиться, чрезмерная худоба считается здоровой и обязательной;
  • бессонница;
  • агрессивность;
  • нарушение обмена веществ.
  • Среди вероятных причин развития нервной анорексии выделяют:

    • генетическая предрасположенность;
    • психологические факторы;
    • психические расстройства;
    • семейные факторы;
    • биологические причины;
    • особенности возрастного периода.
    • Генетическая природа заболевания связана, прежде всего, с предрасположенностью к навязчивостям и расстройствам пищевого влечения хотя бы одного из родителей. Важную роль в наследственности вопроса играет специальный ген регулировки серотонина, снижение уровня гормона может влиять на развитие анорексии. Генетические факторы дают о себе знать при влиянии экзогенных стрессовых факторов, например, при затяжной депрессии снижается уровень серотонина и вероятность развития анорексии значительно повышается.

      Психологической анорексии подвержены многие модели, в большинстве случаев девушки. Отовсюду пропагандируется образ идеальной женщины – худой, без недостатков. Стройные девушки считаются более сексуальными и приковывают взгляды всех мужчин. Любая из представительниц прекрасного пола желает выглядеть как с обложки глянцевого журнала. Одни из них занимаются спортом, следят за рациональным питанием, другие выбирают более жесткие методы, такие как голод и изнуряющие диеты. Похудение при анорексии деструктивно влияет не только на психику, но и на работу внутренних органов человека. При психологической анорексии у человека проявляется эгоцентризм, перепады настроения, завышенная самооценка, тревожность и неуверенность в себе. У мужского пола наблюдается замкнутость, феминистическое поведение и проявление аутизма.

      Многие психические расстройства являются пусковым механизмом для развития анорексии. Например, люди с обессивно-компульсивным расстройством и историческим неврозом наиболее подвержены нервной анорексии. Шизофрения в комплексе с заболеванием характеризуется зрительными и вербальными галлюцинациями о еде. Шизофренией в комплексе с анорексией часто болеют мужчины.

      Довольно часто из-за склонности родителей к полноте в семье пропагандируется борьба с лишним весом. Существует масса адекватных способов избавления от лишнего веса и поддержания своего тела в норме. Однако если мать или отец с детства навязывали ребёнку поменьше есть, чтоб не поправиться, с возрастом у него вероятней всего может развиться патология пищевых влечений.

      К биологическим причинам возникновения анорексии можно отнести дисфункцию желудочно-кишечного тракта, излишнюю полноту, инфекционные заболевания и патологию при родах. Больные анорексией часто болеют сколиозом, имеют асимметричность молочных желез.

      Не секрет, что подростковый возраст является наиболее чувствительным периодом и требует особого внимания. К сожалению, данное заболевание наиболее часто развивается именно в этом возрасте. Дисморфомания особенно проявляется в подростковом возрастном периоде, и характеризуется ярко выраженным недовольством своей внешностью.

      Терапия заболевания

      Своевременное обращение к специалистам может в значительной мере ускорить процесс выздоровления и избежать соматоэндокринных нарушений и кахексии.

      Лечение нервной анорексии должно проводиться в психиатрическом стационаре, где больному окажут комплексную помощь. При адекватном лечении кахексия отступает уже через 2 месяца, больные набирают близко 15-20 кг. Психологический фон, как правило, восстанавливается после возобновления менструации у женщин и половой функции у мужчин. Однако, возможны рецидивы из-за неустойчивости психологического состояния. Поэтому пациенты должны показываться терапевту каждые три месяца во избежание повторного заболевания. Лечение проводится на двух уровнях:

      Главной задачей в терапии заболевания является восстановления массы тела. Больного, особенно на кахектическом этапе болезни, кормят через специальную трубку так называемый назогастральный зонд.

      В качестве психотерапевтических методик для лечения нервной анорексии используют:

    • когнитивную психотерапию;
    • суггестию;
    • семейную психотерапию;
    • гипноз.
    • В когнитивной психотерапии корректируется процесс личностного восприятия и дисморфомании. Больные ведут дневники, записывая личные достижения в наборе веса и улучшения психологического фона.

      В качестве суггестии с больными проводят специальные беседы о необходимости выздоровления и питания, внушают, что психически и физически здоровый человек – истинный эталон и прообраз красоты.

      Семейную психотерапию используют коррекции пищевого влечения в подростковом возрасте. Беседы проводятся с родителями и подростками одновременно, для того, чтоб не только изменить поведение ребёнка, но и наладить атмосферу в семье.

      Гипноз наиболее продуктивен при психических расстройствах в комплексе с анорексией. Данный психотерапевтический метод эффективен вместе с фармакотерапией.

      Своевременное, индивидуальное, комплексное и адекватное лечение является оптимальным способом избавиться от анорексии навсегда.

      Видео советы — «Анорексия: причины, признаки»

      onevroze.ru

      Психические расстройства после анорексии

      Ряд довольно типичных закономерностей был выявлен при изучении преморбидных особенностей личности больных. В одних случаях преобладали истерические черты характера с эгоцентризмом, повышенной самооценкой, явно завышенным уровнем притязаний. Для другой группы более характерны были психастенические черты в виде тревожности, неуверенности в себе, стеснительности, застенчивости, склонности к сомнениям. У этих больных нередко имела место фиксация на своих болезненных ощущениях, иногда наблюдались навязчивости. Общими для всех больных были такие особенности, как чрезмерная пунктуальность, аккуратность, прилежность, упрямство, стремление к самоутверждению и в то же время довольно нередкая неспособность к решительным поступкам, к принятию ответственных самостоятельных решений. Довольно типичной чертой для всех изучаемых больных была также очень большая привязанность к матери.

      Подавляющее большинство из этих подростков увлекались музыкой, спортом, активно участвовали в общественной жизни, очень хорошо учились, что даже дало повод называть нервную анорексию «болезнью отличника» [Личко А. Е., 1979]. Большинство больных в детстве отличались несколько повышенным питанием, что нередко являлось поводом для насмешек со стороны сверстников.

      Однако до подросткового возраста эти критические замечания окружающих особенного беспокойства не вызывали и лишь с пубертатного периода (когда значительно повышается интерес к собственной внешности и к мнению о ней окружающих) становились психотравмирующим фактором. Больные начинали много думать о том, как они выглядят, находили себя чрезмерно полными, в связи с чем у них возникали мысли о своей неполноценности, снижалось настроение, иногда появлялись рудиментарные идеи отношения.

      Таким образом формировалось ситуационно-обусловленное убеждение в собственной «уродующей полноте». Особенностями этого синдрома у больных изучаемой группы являлись сверхценный характер дисморфоманических переживаний, умеренная выраженность аффективных расстройств и рудиментарность идей отношения. На фоне этих нарушений возникали мысли о необходимости исправления имеющегося «недостатка внешности в виде чрезмерной полноты». Однако активного стремления к похудению пока не отмечается. Этот этап болезни, длившийся у наших больных в среднем 2—3 года, условно можно обозначить как первый, инициальный.

      Вместе с тем попытки ограничивать себя в еде, носящие эпизодический характер вначале, можно расценивать как начальные проявления уже собственно синдрома нервной анорексии. Стойкое же и упорное ограничение в еде развивается позднее, чаще всего в связи с какими-либо неприятностями (непоступление в желаемую секцию фигурного катания, хореографическое училище и т. д.) или с прямым замечанием в адрес подростка о необходимости похудеть. Такие замечания (нередко в весьма некорректной форме) могли быть со стороны преподавателей физкультуры, тренеров, иногда родителей или чаще всего сверстников и воспринимались больными особенно эмоционально. В некоторых наблюдениях стремление к похудению было связано также и со стремлением походить на «идеал».

      В ряде наблюдений таким идеалом была постоянно ограничивающая себя в еде мать, в других — литературные героини, актрисы кино и т. д. На характеристике этих больных нервной анорексией мы останавливаться не будем, так как здесь собственно дисморфоманических переживаний нет. Эта тема требует особого рассмотрения.

      С момента активного ограничения в еде синдром нервной анорексии получает определенное клиническое звучание.

      Второй этап — период активной коррекции «излишней полноты», который можно назвать аноректическим. Стремясь похудеть, подростки начинают отказываться от еды. К этому вскоре присоединяются (а иногда предшествуют) интенсивно выполняемые различные физические упражнения. Избираемые больными для похудения методы зависят от того, полнота каких частей тела особенно их беспокоит.

      Известно, что наибольшее внимание в пубертатном возрасте подростки обращают на лицо, живот, бедра и талию. В случаях недовольства внешним видом этих частей тела на первом плане в так называемом аноректическом поведении стоят усиленные занятия физическими упражнениями при одновременном значительном сокращении пищевого рациона. Если же дисморфомания касается лица, то подростки, не прибегая к физическим упражнениям, резко ограничивают себя в еде. Однако следует отметить, что очень часто дисморфомания одновременно относится к нескольким частям тела, и больные говорят об общем ожирении. Поэтому методы похудения могут быть весьма разнообразны. Они зависят также и от преморбидных особенностей личности. Подростки с истерическими чертами характера чаще используют не столь тягостно переносимые методы похудения (искусственная рвота, слабительные, клизмы), в то время как больные психастенического склада считают такие методы «неэстетическими» и прибегают главным образом к физическим упражнениям, иногда очень своеобразным (например, проводят большую часть времени на ногах, что, по их мнению, ведет к похудению за счет большего расхода энергии).

      Ограничение в еде достигается упорной борьбой больных с чувством голода. При этом они «сдерживаются» с большим трудом и находятся в постоянном психическом напряжении. Последнее усугубляется конфликтными отношениями с близкими.

      Все меры, направленные на похудение, довольно быстро организуются в «жесткую систему», от которой больные не отступают ни на шаг («иначе все может рухнуть»). Подобное упорство в достижении цели, возможно, связано с такими отмеченными выше преморбидными особенностями личности больных, как пунктуальность, аккуратность и т. п.

      Если на инициальном этапе депрессивные переживания были более или менее выраженными, то в этот период заболевания депрессивные явления подвергаются редукции, а идеи отношения полностью отсутствуют.

      Интересно отметить, что, отказываясь от еды, больные вместе с тем проявляли большой интерес к приготовлению пищи, «закармливали» родных, особенно младших братьев и сестер. Кроме того, именно на этом этапе возникали прежде не свойственные больным раздражительность и вспыльчивость, постепенно приобретавшие черты настоящей эксплозивности.

      Этот период характеризуется также нарастанием соматоэндокринных нарушений. Они занимают доминирующее место в клинической картине третьего этапа, названного нами кахектическим. Он наступает чаще всего через 1/2— 2 года после начала болезни. У больных почти полностью исчезает слой подкожной жировой клетчатки, истончаются мышцы, кожа становится сухой, шелушащейся, цианотичной. Имеет место также повышенная ломкость ногтей и кариес зубов. У многих больных отмечается феномен лануго (появление пушковых волос по всему телу), связанный, по-видимому, с вторичными гормональными сдвигами. Нарушается осанка, пластика движений, больные горбятся («сидят крючком»). Характерны также заеда в уголках рта и трофические язвы.

      При соматическом обследовании больных выявляются патологические изменения внутренних органов: дистрофия миокарда с соответствующими изменениями на ЭКГ, брадикардией и гипотонией, нарушения деятельности желудочно-кишечного тракта в виде стойких запоров, анацидного гастрита, гастроптоза, энтероколитов. Отмечаются также низкие цифры содержания сахара в крови, изменение сахарной кривой, следы белка в моче, признаки анемии в картине крови. Как правило, наблюдается длительная аменорея. (Эти патологические явления нередко служат поводом для первоначально ошибочной диагностики, чему в немалой степени способствует склонность больных к диссимуляции не только мотивов своего поведения, но и самого факта наличия пищевого ограничения. Именно этим можно объяснить то положение, что почти все наши больные до обращения к психиатру лечились у терапевтов и эндокринологов, причем многим из них первоначально был поставлен диагноз болезни Симмондса.)

      Что касается психического состояния в этот период, то здесь в качестве ведущей патологии выступала астения с явлениями раздражительной слабости. В то же время можно было отметить периодически возникающую легкую эйфорию. По мере нарастания кахексии астения приобретала адинамический характер, и эйфория сменялась вялостью, угнетенностью, безразличием. В этот же период па фоне выраженной астенизации у больных отмечались деперсонализационно-дереализационные расстройства, сходные с психосенсорными нарушениями при легких органических поражениях мозга.

      На этом этапе болезни отказ от еды был следствием уже не только основной идеи больных, но и страха перед появлением неприятных ощущений, которые бывают у них при приеме пищи (чувство тяжести в желудке, отрыжка, изжога). На данной стадии больные обычно стационируются в психиатрические учреждения по жизненным показаниям. Активное вмешательство в сложную, особым образом продуманную больными «систему ограничения» вызывает у них выраженную реакцию протеста, чаще всего в виде бурных истерических проявлений.

      В процессе лечения соматическое и психическое состояние многих больных значительно улучшалось и проявления синдрома нервной анорексии редуцировались. Начинался четвертый этап течения заболевания, который с определенной долей условности можно назвать этапом редукции нервной анорексии. По мере нарастания массы тела и нормализации соматического статуса у ряда больных вновь несколько обострялись дисморфоманические переживания, в связи с чем по достижении определенной массы тела (являющейся объективно недостаточной) они вновь начинали ограничивать себя в пище.

      Однако в этот период (длящийся обычно 1—2 года) лишь немногие больные ограничивали себя в еде с прежним упорством. У большинства же из них сразу устанавливается тот статус, который в дальнейшем прослеживается на протяжении многих лет. Прежде всего это касается отношения к пище. Больные, не желая полнеть, постоянно соблюдали определенный пищевой режим (придумывали собственную диету, избирательно употребляли те или иные блюда и продукты). В некоторых случаях они не увеличивали количества принимаемой пищи даже во время беременности, ссылаясь на «рекомендации врачей». Однако «любимые виды пищи» они иногда поглощали в больших количествах, что в определенной степени спасало их от резкого похудения. В беседах с врачом они предпочитали не касаться темы питания, о заболевании говорили только в прошедшем времени, нередко критически оценивали его. Необходимость соблюдения пищевого режима объясняли тем, что у них «повышена склонность к полноте». Почти у всех оставалось чрезмерное внимание к собственной внешности и стремление к сохранению «изящной фигуры» (у подавляющего большинства больных на протяжении длительного времени отмечался некоторый дефицит массы тела, но отсутствовали явные соматические и эндокринные расстройства). Некоторые больные высказывали ипохондрические жалобы, касающиеся желудочно-кишечного тракта (неприятные ощущения после еды, отрыжка, распирание желудка). Нередко подобные жалобы были следствием таких заболеваний, как хронический гастрит или колит.

      Что касается собственно психической сферы, то у многих больных вновь выявлялись по мере уменьшения соматогенной астении черты эксплозивности (раздражительность, нетерпимость, грубость по отношению к окружающим).

      Особого внимания заслуживает развивающаяся к этому времени аффективная лабильность со склонностью к пониженному настроению. Малейшая неудача, неприятный разговор, а тем более ссора вызывали у больных стойкие нарушения настроения. Черты эксплозивности особенно сильно проявлялись в домашней обстановке: больные были раздражительны, капризны, нетерпимы к возражениям. На работе же больные не обнаруживали заметных расстройств настроения. Этим больным было свойственно сильно развитое чувство долга, они добросовестно выполняли свои обязанности, проявляя исключительное усердие и пунктуальность.

      Все больные были хорошо адаптированы в жизни, активны, работоспособны, прилежно учились и оканчивали вузы, несколько человек защитили кандидатские диссертации, многие систематически повышали свой профессиональный уровень.

      Проведенное в период катамнеза неврологическое и электроэнцефалографическое обследование позволило отметить у большинства больных признаки диэнцефальной локализации патологических изменений. При экспериментально-психологическом обследовании (изучались личностная сфера, отдельные психические функции — память, внимание, мышление, интеллект, а также особенности поведения) прежде всего обнаруживался высокий уровень притязаний этих больных, стремление браться за выполнение самых трудных заданий без достаточной критической оценки своих возможностей. Характерным было также то, что неуспех не снижал этого высокого уровня притязаний. Поведение больных в группе отличалось явно выраженными лидерскими устремлениями. Исследование волевой сферы выявило умение всегда добиваться желаемого результата. Уровень интеллекта у большинства больных был средним, механическая и опосредованная память — в пределах нормы.

      Определенного внимания заслуживает тот факт, что у 5 больных с полной редукцией синдрома на отдаленном этапе на фоне тяжелой психотравмирующей ситуации и соматического неблагополучия синдром нервной анорексии вновь появлялся и достигал значительной выраженности.

      Обобщая данные катамнестического обследования, следует отметить однотипность психических нарушений на отдаленном этапе заболевания. Независимо от преморбидных особенностей личности больных ведущими в клинической картине остановились выраженные в той или иной степени эксплозивность и истеричность (это относится как к поведению в целом, так и к отдельным реакциям). Весьма типичными оказывались и черты паранойяльности (прежде всего сверхценное отношение к своей внешности и приему пищи). Вместе с тем хорошая социальная адаптация больных и отсутствие сколько-нибудь выраженных проявлений шизофренического дефекта дают основание считать, что речь в этих случаях идет не о шизофрении, а о заболевании из группы пограничных нервно-психических расстройств.

      Динамическое изучение больных с типичной клиникой нервной анорексии дает возможность проследить роль социальных и биологических факторов в ее развитии. С одной стороны, несомненно имеют значение врожденная или рано приобретенная церебральная недостаточность (с преимущественной вовлеченностью диэнцефальной области), определенная патология со стороны желудочно-кишечного тракта, наследственная отягощенность и особенности преморбидной личности, с другой — микросредовые влияния (внутрисемейные и внесемейные отношения и т. д.).

      Проведенное нами исследование выявило также особую роль возрастного фактора в возникновении нервной анорексии. Она развивалась преимущественно в пубертатном возрасте, когда наряду с массивными соматоэндокринными изменениями происходит существенная психологическая перестройка и, в частности, появляется повышенный интерес к своей внешности.

      К особенностям динамики синдрома нервной анорексии, наблюдающегося в клинике пограничных состояний, следует отнести его тесную связь со сверхценными дисморфофобическими переживаниями, относительную стойкость, клиническую завершенность (вплоть до развития кахексии), но с возможностью последующей редукции. При редукции синдрома остаются сверхценное отношение к еде и внешности, а также страх полноты. Таким образом, остаточные проявления синдрома нервной анорексии находятся в тесной связи с основными сверхценными переживаниями. Претерпевая определенную динамику, они сохраняются по существу на всем протяжении болезни.

      Особые трудности возникают в связи с определением места нервной анорексии в группе пограничных заболеваний. Здесь существуют самые разные точки зрения, что свидетельствует о чрезвычайной сложности данной патологии. Из многочисленных терминологических определений на эту тему приведем лишь некоторые: нервная анорексия — «ювенильный эндокриноневроз» [Delay J., 1949]; «психопатическая дисгармония личности с вторичными невротическими реакциями» [Bleuler M., 1954]; «совершенно особое, нозологически самостоятельное заболевание» [Abely P., 1955]; «затяжные реактивные состояния на фоне тяжело протекающего пубертатного периода» [Новлянская К. А., 1958; Сухарева Г. Б., 1959]; «интерперсональная или интрапсихическая паранойя» [SelviniP., 1965, 1977]; «одна из форм патологических реакций пубертатного возраста» [Азеркович Н. Н., 1962, 1963]; «отдельная нозологическая единица» [Tolstrup K-, 1965]; «эндореактивная пубертатная анорексия» [Личко А. Е., 1979] и т. д.

      Тенденция более общего плана — относить нервную анорексию к группе неврозов, хотя и с признанием известной условности этого положения [Ковалев В. В., 1979], равно как и характеристика синдрома нервной анорексии как одной из разновидностей соматических расстройств и других нарушений психогенной этиологии при неврозах [Карвасарский Б. Д., 1980].

      Особенности динамики нервной анорексии в рамках пограничной психиатрии, выражающиеся, в частности, в появлении ранее не свойственных больному характерологических расстройств, патологических черт характера (появление эксплозивности, истерического поведения и т. д.), дают основание предполагать наличие так называемого развития в понимании П. Б. Ганнушкина, Е. К. Краснушкина, О. В. Кербикова.

      Таким образом, невозможность отнесения нервной анорексии к известным формам психопатии и неврозов заставляет думать о вероятности существования нервной анорексии в качестве самостоятельной формы «пограничных» психических заболеваний, в возникновении и дальнейшем развитии которой несомненную роль играет ряд факторов: особенности почвы (в широком понимании слова)», влияние возраста, среды, психогенных воздействий, вторично возникающих соматоэндокринных нарушений, в свою очередь оказывающих выраженное патогенное воздействие.

      Впрочем, такая точка зрения не исключает того, что синдром нервной анорексии может встречаться (наряду с другой типично невротической или психопатической симптоматикой) при многих так называемых классических формах нервно-психических заболеваний [Коркина М. В., 1967; Loo P., Duflot J. — P., 1958].

      Для иллюстрации нервной анорексии как самостоятельного заболевания приведем соответствующее наблюдение.

      Больная X. Родители по характеру вспыльчивые, раздражительные, упрямые, часто вступают в конфликты между собой. Больная — второй ребенок, родилась недоношенной с массой тела 2100 г.

      Раннее развитие протекало с некоторой задержкой: научилась говорить к 2-м годам, ходить — к началу 2-го года. В грудном возрасте болела диспепсией в тяжелой форме. С 2 лет отмечались поносы. В дошкольном периоде перенесла коклюш, корь, ветрянку, инфекционный паротит. В это время несколько худела, теряла аппетит. В дальнейшем отличалась достаточной упитанностью, имела хороший аппетит. Любила кондитерские изделия, булки, часто отказывалась от первых блюд. В семилетнем возрасте, находясь в деревне, ела мало, ссылаясь на брезгливость, отвращение к еде.

      По характеру была общительная. Легко входила в контакт с детьми, выявляла игровые интересы, стремилась находиться в коллективе. Наряду с этим была застенчивой, впечатлительной, обидчивой, ранимой, ссорилась с детьми, переживала размолвку и обычно шла на «перемирие» первая. Дома воспитывалась бабушкой, была привязана к ней. Очень любила порядок, старалась держать игрушки на своих местах.

      В школе с 7 лет, всегда занималась с усердием, на уроки шла тщательно подготовленная. Чрезмерно расстраивалась, плакала, когда получала невысокую отметку. В школе была общительной, любила пользоваться авторитетом, требовала к себе достаточного внимания, вела общественную работу. В 6-м классе дружила с девочкой, которая, будучи единственным ребенком в семье, воспитывалась в обстановке обожания, что вызывало зависть у нашей больной. К тому же подруга имела «стройную» фигуру и не раз ставилась матерью в пример больной. С этого времени девочка стала фиксировать внимание на своей внешности, чаще смотрелась в зеркало, однако для похудения ничего не предпринимала.

      В 7-м классе быстро выросла (14 лет), несколько поправилась (47 кг при росте 153 см). В этот период услышала нелестное замечание подруги в адрес своей внешности. В связи с этим очень переживала, хотелось быть похожей на нее или сестру, которая, соблюдая диету, добилась похудения. Иногда представляла себя в роли «изящной» актрисы, пользующейся большим успехом у публики. Присматриваясь к своей внешности, все больше убеждалась в том, что у нее «полноваты» лицо и талия. С весны 1966 г. (15 лет) начала постепенно ограничивать себя в еде. Кроме того, много двигалась, крутила «хула-хуп». Летом, находясь на юге, перестала есть мясо, масло, хлеб, значительно хуже ела вторые блюда. Употребляла в основном фрукты в небольших количествах. Приехала домой заметно похудевшая. Продолжала упорно соблюдать диету, ела только конфеты и пирожное. С этого времени стала меняться по характеру: появилась вспыльчивость, раздражительность, могла накричать на родителей, когда те заставляли ее есть. В январе 1967 г. заболела гриппом, затем отмечался выраженный фурункулез. В связи с прогрессивным падением массы тела была обследована на глистную инвазию, после чего лечилась амбулаторно по поводу аскаридоза.

      В феврале 1967 г. стационирована в общесоматическую больницу. При поступлении отмечалось тяжелое состояние: резко пониженное питание (33,6 кг), вялость, бездеятельность. После лечения (рациональное питание с дополнительным введением белка, плазмы в/в, ферменты, неробол и т. д.) улучшилось общее состояние. Стала активнее, живее. Масса тела увеличилась на 2 кг. Была выписана в удовлетворительном состоянии с диагнозом: диэнцефально-гипофизарная недостаточность (апрель 1967 г.). Позже выяснилось, что больная диссимулировала переживания, в больнице стремилась есть мало, избирательно, прятала пищу в карман, а затем ее выбрасывала. После выписки боялась поправиться. Ела только вечером, в основном употребляла сладкое. Принимала в большом количестве слабительное, много двигалась, отказывалась надевать теплое белье, чтобы не казаться полной. Жаловалась на зябкость, тяжесть в желудке после еды, запоры. На уговоры родителей поесть отвечала злобными вспышками; при предупреждениях о том, что ее снова стационируют, «боялась» и начинала есть лучше. Закончила 8-й класс хорошо, но от экзаменов была освобождена по состоянию здоровья. К лету снова похудела до 32 кг, «спохватилась», начала принимать неробол, улучшила питание. В результате масса тела увеличилась на 3 кг. Летом ездила на теплоходе по Волге, ела очень мало и вновь значительно похудела. По приезде в Москву не согласилась лечь в больницу, продолжала самостоятельно лечиться нероболом, была замкнута, плаксива, отказывалась ходить на вечера, в театр. В 9-м и 10-м классах (1968, 1969) состояние было такое же. По-прежнему боялась поправиться, в связи с чем упорно придерживалась определенною пищевого режима. После 10-ю класса в институт не поступала, так как жаловалась па утомляемость, слабость, головные боли. В 1969 г. появились боли в желудке, связанные с приемом пищи. Стали выпадать волосы, усилились головные боли. Менструации отсутствовали.

      2J сентября 1969 г. была стационирована в психиатрическую больницу.

      Соматическое состояние: крайне истощена (масса тела 34,5 кг при росте 163 см). Подкожный жировой слой отсутствует. Кожа истонченная с трещинами в местах естественных сгибов. Акроцианоз, повышенная ломкость ногтей. Лануго. Артериальная гипотония (60/40— 80/60 мм рт. ст.). Явления миокардиодистрофии. Пульс 55—60 в 1 мин. Энтероптоз. Язык обложен, живот запавший. Стойкие запоры. Анацидный гастрит. Гемоглобин — 90 г/л. Содержание сахара в крови 45 мг%.

      Неврологическое состояние: явления вегетодистонии, повышение сухожильных рефлексов. Знаков органического поражения не отмечается.

      Психическое состояние: охотно беседует с врачом. Со слезами на глазах просит «не раскармливать» ее, обещает есть нормально. Тяготится больничной обстановкой, требует выписать домой. Ест с принуждением. Отказ от еды объясняет желанием быть «изящной» («манекенщицы же худенькие!»). В отделении первое время замкнута, необщительна, почти все время проводит в постели. В процессе лечения постепенно стала есть лучше, принимала передачи от родных, которые ела избирательно. Стремилась иметь массу тела не выше 40 кг. Стала общительнее, живее, помогала персоналу, много читала. Настроение было ровным. К концу пребывания в больнице почти не ограничивала себя в еде, масса тела увеличилась на 10 кг. Была выписана 04.12.69 г. с диагнозом: нервная анорексия. После выписки постоянно следила за внешностью, старалась ограничивать рацион для того, чтобы довести свою массу тела до 40 кг. Как и прежде, не ела мучные продукты, жиры и т. д. Включала в пищу овощи, рыбу горячего копчения. По утрам обязательно делала зарядку с определенным количеством движений, днем крутила круг «по регламенту». Сначала приходила к врачу неохотно, позже стала «задумываться о своем будущем», беспокоило отсутствие менструации, считала свое поведение неправильным. Регулярно принимала лекарства, начала лучше есть, стала постепенно переходить на трехразовое питание, несколько прибавила в массе тела. В 1970 г. появились менструации. Была очень рада этому. В 1971 г. поступила в техникум на экономический факультет, который успешно окончила в 1973 г. Работает по специальности, с работой справляется. В 1971 г. начала встречаться с молодым человеком, но через год порвала с ним отношения, так как считала, что он неверен ей и мало уделяет ей внимания. Разрыв с ним тяжело переживала. В это время пропал аппетит, похудела, жаловалась на слабость, беспокоилась о своем здоровье. В 1972—1973 гг. значительно увеличила свой рацион, но исключала первые блюда, колбасу, мясо. По утрам продолжала делать зарядку. Не любила взвешиваться. По-прежнему небезразлично относилась к мнению окружающих об ее внешности. На свадьбе у сестры знакомые нашли, что больная поправилась, и это «тут же испортило ей настроение». По характеру оставалась раздражительной, вспыльчивой, иногда грубила родителям. В 1974 г. вышла замуж, отношения с мужем сложились удачно, очень любит его, тепло к нему относится, но недоброжелательна к его матери, которая, По ее мнению, больше уделяет внимания своему сыну, ограничивает ее свободу, не дает возможности стать «полновластной хозяйкой» в доме.

      Настроение чаще неустойчивое. По утрам чувствует разбитость, «несвежесть». К вечеру появляется утомляемость, раздражительность. Иногда при волнениях испытывает ощущение «кома» в горле, покалывание в сердце. Отмечает боли в желудке, запоры. Тщательно следит за своей внешностью, туалетом. Если бывает приглашена в гости, то одевается в зависимости от вкуса знакомых (спортивная одежда и т. д.). Хочет иметь ребенка, но боится, «что беременность испортит фигуру», в связи с чем «начнутся сплетни на работе». Любит обращать внимание на себя незнакомых людей, часто это делает при муже, чем вызывает его недовольство. Следит за рационом. Ест 3 раза в день, но все же ограниченно. Масло и хлеб (только черный) употребляет мало, исключает сладкое и овощи, так как они ей «надоели».

      Первые 5 лет после выписки регулярно приходила к врачу, охотно наблюдалась и принимала лекарства. Легко вступала в контакт и в то же время становилась сдержанной при разговоре о болезни. Стремление к похудению (в прошлом) объясняла неохотно, каждый раз по-разному: «выработалась уже система, как у йогов», «что-то сдерживало», «хотелось быть похожей на Наташу Ростову» и т. д. Не скрывала, что и в настоящее время отводит внешности значительное место. Любит нарядно одеваться, слышать комплименты в свел адрес. Утверждает, что ест нормально. При этом считает, что ей «незачем разъедаться» и следует питаться «как за границей», получая с пищей только необходимое для организма число калорий.

      Несколько инфантильна. Будучи очень привязанной к родителям, в то же время часто бывает с ними раздражительной. Эмоционально сохранна, не обнаруживает никаких дефицитарных явлений.

      В конце 1974 г. родила здорового доношенного ребенка. Во время беременности и в период кормления старалась есть «как надо», «чтоб на ребенке не отразилось». После завершения лактации несколько ограничивает себя в еде, главным образом за счет мучных и сладких блюд. Очень привязана к ребенку, с гордостью показывала его фотографии врачу и подарила «на память». С работой справляется, но легко раздражается, особенно при общении со свекровью, во время ссор «устраивает истерики». В то же время с достаточной критикой относится к своему поведению, опасается, что свекровь «из-за этих ссор» может развести ее с мужем, отношения с которым в последнее время также ухудшились.

      В приведенном наблюдении заболевание развивается у личности с отдельными чертами истеричности и тормозимости, а также такими особенностями (свойственными многим больным нервной анорексией), как педантизм, умеренная аккуратность, старательность, явления некоторого психического инфантилизма.

      У подобной личности (при наличии отрицательных микросредовых факторов) в пубертатном возрасте возникает синдром сверхценной дисморфомании при отсутствии идей отношения и гипотимии.

      Важно подчеркнуть, что стремление к похудению было активным и упорным, что приводило к выраженным соматоэндокринным нарушениям. Иными словами, развился синдром нервной анорексии, характеризующийся полной клинической завершенностью. По мере прибавления массы тела динамика синдрома нервной анорексии была подобна тому, что характерно именно для больных с пограничными психическими заболеваниями: собственно дисморфоманическая идея сменилась страхом возможной полноты, т. е. состоянием, которое можно назвать собственно дисморфоманией, благодаря чему в течение ряда лет сохранялось ограничение в еде.

      К синдрому нервной анорексии вскоре присоединились черты возбудимости, аффективная неустойчивость, особенно выявляемые в отношениях с родными и близкими людьми.

      Следует обратить внимание на то, что появляющиеся в период похудания замкнутость, необщительность, безразличие к окружающему вначале могли быть отнесены к дефицитарным явлениям. Однако катамнестическое прослеживание свидетельствует о том, что речь шла о проявлениях глубокой астении. С улучшением общего состояния у больной все эти явления купировались.

      Отсутствие сколько-нибудь выраженного шизофренического дефекта, хорошая социальная адаптация больной дают основание говорить о пограничном психическом заболевании. Динамика синдрома нервной анорексии также была типичной для этого синдрома в рамках пограничных психических заболеваний.

      www.psychiatry.ru